Перейти к содержимому

DOOM в Gameray по цене всего 1699 рублей





- - - - -

Глава 9

Написано The_Last_Nomad, в Ночи Пустоты 14 Октябрь 2013 · 382 просмотры

Ночи Пустоты


Глава 9


Принц хорошо позаботился о Р'Таше и Альтиббе, выделив им одну комнату на третьем этаже "Жемчужной Ракушки", которая, как оказалось, являлась его собственным заведением. Комната была просторной, обставленной изысканной нибенейской мебелью - две широкие кровати из черного дерева, укрытые шелковыми зелеными покрывалами, черный рабочий стол с ножками из слоновьей кости и полками по обе стороны от сидящего, высокое деревянное кресло, больше напоминающее трон, пара шкафов, отделенных друг от друга старинным длинным зеркалом, в которое каджиты видели себя в полный рост, а с потолка свисала золотая люстра с десятками малых и больших восковых свечей, которая обращала темную ночь в яркий день, словно приглашая само солнце в окно. Сами же окна, узкие и длинные, можно было закрыть черными занавесками, укрываясь от жары.
Р'Таш и Альтибб нашли себе занятие по душе: писец, в тишине и спокойствии, изучал книги, найденные в этом публичном доме, частенько забираясь на чердак, расположенный прямо внутри купола, где он разглядывал небо в телескоп, подаренный Дж'Кафтой. Сутай же, напротив, облюбовал внутренний дворик за "Жемчужиной", где для него повесили грушу и мешок для битья, а также отыскали жесткий деревянный манекен, перемотанный тканью, который боец крушил часы напролет.
Пропаганда, в которой теперь участвовал Альтибб, вербуя новых членов, привлекала все больше и больше каджитов-горожан, уверенных в несправедливости Ра'Скарра, и со временем у принца набралось достаточно людей для заявления своих прав на трон.
Пару раз Альтибб, под прикрытием ночи, проникал в Высокий Квартал, где изучал режим стражи, охранявшей подходы к Дворцу. После этого он, Принц, Р'Таш и Авентус Лавий, седой имперец, командующий солдатами Дж'Кафты, собирались вместе в том зале, где каджиты когда-то пили за союз, склонялись над картой города и, при танцующем свете свечей, предлагали свои идеи по взятию Обители Королей Дюны. Так, в спорах и решениях, был составлен план захвата, который все восприняли как наиболее верный и безопасный.
- Здесь,- показывал когтем Р'Таш, - мы оставим первый отряд. Когда нам откроют ворота Высокого Квартала, мы займем эту стену и эти башни,- каджит выразительно ткнул в карту, немного продырявив ее. - Сюда, ко вторым вратам, подбежит отряд со щитами, который отвлечет на себя основные силы Ра'Скарра.
- Их поведу я,- выпрямился Авентус. Этот хмурый сорока пяти-пятидесятилетний имперец, с короткой стрижкой, присущей солдатам Имперского Легиона, одетый в кожаную броню на заклепках, украшенную ромбами с Драконом Септима, поверх которой лежал легкий красный плащ с тем же знаком черного цвета, явно имел большой опыт в военном деле, приобретенный на службе у своего государства.- Раньше, когда я служил в Легионе, мы могли долго стоять под обстрелом противника, не теряя никого из состава.
- Прекрасно,- продолжал писец. - В это время, пока Лавий и его отряд займет врага у ворот, часть солдат из этой башни отправятся к нему на помощь и ударят королевскую стражу в спину. Другие же пройдут сюда и поднимутся на крышу, с которой спустятся по веревке ровно на балкон Дворца, здесь.
- Как это - по веревке?- Спросил Принц, с интересом разглядывая чертеж.
- Я залезу на балкон,- пояснил Альтибб,- и мне кинут веревку. Я обвяжу ее, и ваши воины этим воспользуются. Быстро и просто.
- Тогда я поведу их,- решил Дж'Кафта. - Хочу посмотреть, как это нам удасться.
- Отряд, что пойдет за мной,- произнес Сутай, недоверчиво посмотрев на юношу,- будет малочисленным. Он не сможет защитить вас в случае неожиданной атаки укрывшихся Кровавых Шарфов.
- И плевать!- Горячо заговорил Принц. - Я хочу лично расправиться с этим лжекоролем!
- Хорошо, хорошо,- привлек к себе внимание Р'Таш, - вы поведете этих солдат.
Альтибб недовольно фыркнул.
- После того, как Лавий возьмет вторые врата, мы уже откроем ворота Дворца, и солдаты займут его, а вы, Принц, провозгласите себя Королем, - подытожил писец. - Ну что, как вам?
- Прекрасно,- сквозь зубы процедил Сутай.
- Идеально,- улыбнулся аристократ, счастливым взглядом окинув собравшихся.
- Будем надеяться, что все пойдет так, как мы хотим,- мрачно, но все же твердо молвил имперский офицер.
- На том и порешили,- кончил Р'Таш. Он свернул карту, взял ее в левую лапу, а правой поднял канделябр с двумя свечами, почти растаявшими под натиском времени, и вышел из зала. Все последовали его примеру, тоже взяв по канделябру перед уходом, и уже через минуту все погрузилось во тьму.
***
Альтмер сидел на песке, положив руки на согнутые в ногах колени. Его единственное око - пустую глазницу, образовавшуюся на месте левого глаза, уже больше недели скрывала повязка,- было обращено на запад. Там, вдалеке, виднелись зеленые деревья, юные и древние, высокие и низкие; там, вдалеке, начинался Валенвуд, провинция его союзников-босмеров, а за ним, через голубые и бездонные просторы Абессинского моря, уже его дом - Саммерсет, где вечно царит лето.
Он уже перестал считать дни, проведенные в этом бессмысленном походе в Эльсвейр, больше походящего на стояние. Зачем они, Высокие Сыны Альдмеров, ушли так далеко от родины? Что за войну затеяли эти высшие семьи высшего народа? Почему Талмор молчит об их целях здесь, а Арбаддон дает приказ лишь ожидать?
А теперь еще и эти.
Эльф присмотрелся, но теперь не к горизонту; его взор привлекло пыльное облако, по пояс скрывавшее в себе воинов Талмора. Изнуренные солдаты Доминиона, вооружившись стеклянными оружием, медленно, но верно сокращали расстояние, словно долго поглощающий свою добычу удав, смакующий каждый дюйм лакомства. "Им еще около часа марша," - подсчитал альтмер, после чего свесил голову между рук. Еще час ожидания.
- С тебя хоть картину пиши, Олтемар, - послышался за спиной знакомый доброжелательный голос.
- Ага, "Альтмер на привале в самой глубокой зад..."- отозвался воитель с торжественным тоном.
- Ну-ну, полегче,- перебил Олтемара подошедший, после чего уселся рядом. Это был босмер, не тот юнец Лартир из-за которого его лишили глаза, а второй, более опытный и молчаливый воин по имени Даблот. За его спиной был красивый колчан с железным орнаментом в виде листьев и деревьев, словно тонкой паучей сетью покрывавшего всю коричневую кожу, из которой он был сделан. Из него торчали стрелы, разного оперения и с разными наконечниками: где-то был серповидный, где-то - с шипами, на других стрелах были простые трехгранные концы, на иных же вообще отсутствовали. Их объединяло только одно - все они были костяными.
Там же, за спиной, тетивой на груди был закреплен лук из белой кости, с маленькими узорами на нем. Там, где лучник держался за оружие, была намотана тонкая кожица - для смягчения и облегчения пользования, скорее всего. Лук был обычного размера, ни огромный, для поражения огромных бронированных противников, вроде закованных с ног до головы в металл паладинов Девяти, ни крошечный, которым пользуются ассассины, пронося такие орудия на балы, после чего занимали нужную позицию и - бах! - вычеркивали очередного беднягу из своего списка смерти.
Босмер был закутан в плащ цвета хаки, скрыв лицо капюшоном и шарфом. Так он предстал и в первый раз перед Арбаддоном, Олтемаром и его солдатами, и до сих пор ничего не изменилось. Первые пару дней никто не знал, как зовут ведущего их в губительные пустыни лесного эльфа, и потому его окрестили Проводником. Лишь потом он рассказал свое истинное имя, однако оно совсем не вытеснило привычное название.
- Тебе придется еще долго ждать, час уж точно,- промолвил Проводник, бросив взгляд на марш талморских сил, неумолимо приближающихся. - Зачем они здесь, в этой глуши?
- Известное дело,- присвистнул Олтемар, подняв голову. - Арбаддон пообещал армию союзнику Доминиона, Королю Дюны, для покорения провинции. Упорный он, этот Ра'Скарр, даэдра его побери, если смог вытребовать такое у одного из самых жестоких Послов Воли Талмора.
- Да уж, - задумчиво сказал Даблот. Его одеяние маской скрывало личину, и не было даже понятно, куда направлял свой взор этот босмер. - Король слишком широко раскрыл свою пасть: ему вряд ли удастся управлять всем Эльсвейром.
- Конечно! - Вскрикнул альтмер. - Такая большая земля... Его просто не хватит на нее! Никого бы не хватило!
- А вот тут ты ошибаешься,- поучительным голосом произнес Проводник, смахнув налетевшие песчинки с робы. - В истории есть примеры, когда огромные земли управлялись одним-единственным великим героем. Как минимум Тайбер Септим...
- Этот человечишка?! Не смей при чистокровном высшем эльфе даже упоминать его!
- Ох, Олтемар...- с укором посмотрел на собеседника Даблот. - Высшие расы должны, наконец, посмотреть правде в глаза: аргониане, хаджиты и тем более люди ничуть не хуже эльфов!
- Ты рассуждаешь так только потому, что ты босмер! Вы отдалились от Предков, ушли с Островов и стали жить среди сброда этих недорас! - Альтмер знал, что он прав, и потому горячо отстаивал свою точку зрения перед этим лесным эльфом. - Будем надеяться, что хотя бы в союзе, при возрожденном Доминионе Алдмери, наша культура разбавит валенвудскую, сделав ее более возвышенной и утонченной,- высокомерного бросил эльф.
Даблот явно хотел возразить, но не успел: рядом слохпнулось пространство, и на песке появился довольный Арбаддон.
- Встречайте грозные силы Талмора, воины!- огласил некромант, оскалившись в жуткой улыбке. - Интересно, видели ли хоть раз эти коты-сахароманы столь могучую армию? Ха-ха-ха!- удовлетворенно захохотал он. От этого смеха у Олтемара пробежали мурашки, словно ледяное дыхание северных бурь ударило ему в спину.
- Я думал, сэр, - заговорил Даблот, обращаясь к колдуну, - что Послы Воли несут мир в провинции, прибегая к жестокости в последнюю очередь.
Колдун без злобы посмотрел на босмера, почесал грудь своими иссиня-черными ногтями, царапая бледную кожу, и ответил:
- Запомни, Проводник: хочешь мира - готовься к войне. Кроме того, Король Дюны сам попросил войска, это была не моя инициатива. - Арбаддон повернулся к сидящему альтмеру: - Жди их, Олтемар.
Некромант щелкнул пальцами, и портал поглотил его, оставив небольшую вмятину на песке и хлопнув, как и во время появления.
Даблот встал, выпрямился над пустыней и замер, постояв так с секунд пять.
- Конечно, может, этот Ра'Скарр и сам попросил Талмор помочь ему силой, однако я сомневаюсь в их честных и бескорыстных намерениях,- наконец молвил лесной эльф, после чего развернулся и пошел обратно в лагерь. Олтемар посмотрел эльфу в след, завидуя тому, что он может покинуть это пекло по первому своему желанию.
- Грядет битва, - крикнул вдруг Проводник, неспешно удаляясь от альтмера. Высокий эльф вновь свесил голову, приготовившись к ожиданию.
Грядет. Он и так знает.
***
- Пора, - раздалось в комнате, и дверью хлопнули. Альтибб и Р'Таш не спали, они не могли заснуть, хотя то, что должно было произойти, действительно казалось каким-то сном, нереальным и даже кошмарным. Каджиты подскочили с кроватей, Сутай накинул капюшон на голову, писец же повязал темный шарф, скрыв половину морды.
- Оружие с тобой?- спросил боец, проверяя свой клинок и метательные ножи.
- Да, - последовал короткий ответ, а в лапе сверкнул золотом нож.
- Сегодня оно пригодится, - сказал Альтибб и посмотрел в зеркало: из него на каджита смотрела грозная фигура, фигура воина-монаха.
- Надеюсь, что нет, - со вздохом молвил Р'Таш. - Воины там, во Дворце, не виноваты, что служат тирану, аалитер, поэтому не стоит убивать их. Смерть - последнее дело.
- Золотые слова, друг! - игриво улыбнулся Сутай. - И наша задача - стать деятелями, а не результатом деяния. Вперед!

В коридоре, заполненном воинами с зелеными плащами, друзья расстались: Р'Таш отправился вниз, к ожидающему Дж'Кафте, а Альтибб - на крышу "Жемчужины", с которой начнется его "путешествие" к первой точке - вратам в Высокий Квартал.
Окно купола стало выходом для Сутая, который ловко вылез на узкий деревянный выступ. Ночной воздух был свежим, может даже прохладным, что было довольно-таки редко в этой пустыне. Свет Джоуд-И-Джоуна совсем немного освещал город, и поэтому стражники Дюны, не желая использовать свое ночное зрение и исполняя королевский указ, факельным огнем выдавали свое присутствие. Вон, один стоит на стене, облокотившись на башню - спит, доблестный защитник горожан; еще двое стоят рядом, обсуждают сплетни, иногда отхлебывая - караул ворот осуществляют сегодня они, поэтому запаслись изрядно; дальше, по стене, огонек медленно плывет, останавливается, с три-четыре секунды горит на одном месте, а после вновь отправляется в путь, чтобы через десять-двенадцать шагов вновь замереть - видимо, этот воитель города вправду несет службу своему королевству. Если бы все были такими ответственными, как этот каджит, то восстание Короля-Без-Престола потухло, даже не начавшись, словно пламя поджигаемой на улице свечи при необузданном ветре.
Поняв, что сегодня дежурство осуществляется также, как и во все другие ночи до этого, Альтибб присмотрел удобную для прыжка террасу соседнего дома с небольшим садом, разнообразие растений в котором могло бы поразить даже цаэски-флориста из Коринта. Тем не менее, расстояние было внушительным, и падение могло поставить точку на всем, что сегодня было задумано. Чуть присогнув ноги на тонком выступе, ощутив напряжение икр и верхних мышц ног, каджит отогнал страх, выдохнул и замер. Внутренний взрыв адреналина - и, словно отпружинив, он взмывает в воздух, тело покрывается мурашками, выдавая весь всплеск эмоций. Ну, хоть шерсть дыбом не встала, и то хорошо.
Приземление было удачным: привычный кувырок по жесткому полу ( а для кого-то - потолку,) - и Сутай вновь на ногах. Даже не сбил вазу с торчащей изнутри растительностью, кувыркнувшись в дюйме от нее.
Почти неслышно Альтибб забежал на стенку, ухватившись уже за настоящую крышу цепкими лапами, и вскарабкался наверх, подобно взбирающимся на деревья белкам. Конечно, сам каджит ни разу не видел этих юрких рыжих зверушек, с пушистыми хвостами, но о них ему рассказывал писец, увидевший их в Имперской Провинции во время путешествий. Изумительное проворство!
Между тем боец уже прыгнул на другую крышу, и, пролетев по ней, словно тень охотящегося ястреба по песку, подобрался вплотную к воротам, а точнее - к стене, в которую входили эти врата. Уже слышался голос тех самых караульных, рассказывающих разные истории:
- ... Вахж точно тебе говорит, М'Шакка! - донеслось сверху возбужденным голосом. - Грива отыскивает и убивает себе подобных, чтобы сохранить власть и не допустить распрей, аррр!
- Нет, друг Вахж, - послышался в ответ спокойный голос, - Грива - один на все время его жизни, М'Шакка знает. М'Шакка ходил в храмы в Торвале, и там мудрые, Джо'Кражда, мастер Ассаби, Дж'Ватра и другие, рассказывали о священной миссии Гривы на этой земле.
- Ох, каджит не желает слушать! Он уперся и ...
Под непродолжительную брань, перетекшую в спор вновь, Сутай пробрался по камням стены почти вплотную к говорящим, растянувшись над огромной высотой, и с интересом наблюдал за болтливыми стражами, выставив лицо над стеной на уровень их лап.
Обсудив Гриву, оба каджита решили, что пора подкрепиться, и склонились над мешками. Один из солдат - М'Шакка, кажется, - подошел к краю, за который держался ловкач, и начал рыться в своем, отыскивая необходимый провиант. Альтибб глянул вниз - прямо под ним был огромный стог сена, наваленный, похоже, для верблюдов богатых каджитов, кормящихся здесь - сваливать сено в Высоком Квартале и уж тем более во Дворце строго запрещено. Недалеко копошились воины Принца, ожидая открытия врат.
Пора.
Из ниоткуда появилась лапа, схватила присевшего и отпившего скуумы стража, потянула на себя и отправила в полет. М'Шакка даже не смог сопротивляться - неожиданность и сахар, помутивший рассудок, сделали свое дело. Каджит без вскриков и стонов приземлился на сено, и внизу его, похоже, сразу связали.
- И вообще, М-М'Шакка, - заплетающимся языком еле вытянул из себя Вахж, поворачиваясь. Стеклянные глаза стражника уставились на мешок его неожиданно исчезнувшего собеседника. - М'Шакка? - тупо повторил он и икнул.
Заподозрив что-то неладное, каджит вытащил меч из ножен и начал размахивать факелом. Альтибб, понимая, что такие действия привлекут внимание других солдат, торопливо достал небольшой камушек из подсумка на поясе и слегка зашвырнул его. Камень ударил о стену, и Вахж, услышав звук, тут же дернулся и одним движением повернулся направо, взмахнув зачем-то клинком.
Сутай быстро взобрался на стену, избегая света факела, и одним точным ударом в шею свалил стража, выхватив из лапы горящую смолой палку. Меч же выскользнул и упал на камень, зазвенев, и звон этот среди ночи был подобен колокольному. Боец сморщился, словно увидевшая гниющий труп домохозяйка, даже уши немного приопустились, а хвост под робой свернулся кольцом.
- М-м-м, что? - зашевелился воин, мирно спавший у башни на другом конце ворот. - Что-то случилось, М'Шакка?
- Нет, нет, - поспешно отозвался Альтибб, старательно скрывая морду среди теней. - Все в порядке, не волнуйся.
- Ну хорошо, - успокоился было стражник Дюны, пристроившись поудобнее для сна стоя, если конечно можно назвать подобный отдых хоть немного комфортным. Сутай облегченно выдохнул - его уловка удалась.
- Хотя подожди, - осенило вдруг каджита-воина, он мотнул головой, отогнав сон, и посмотрел на Альтибба, сощурив глаза, - А где же Вахж?
Не дожидаясь, пока солдат забьет тревогу, боец мигом метнул в него метательный нож, угодив в ногу. Каджит широко открыл пасть, словно воздух, которым он только что дышал, весь испарился, закатил глаза и вырубился. "Неплохой у Р'Таша яд," - смекнул ловкач, подходя к уснувшему на боку стражнику и скинул его факел вниз - знак того, что ворота вот-вот будут открыты.

Напряжение внизу нарастало с каждой секундой отсутствия Альтибба. Некоторые рослые воины уже начали говорить о предательстве, немало смущая принца Дж'Кафту, но Р'Таш и Лавий были полностью уверены в честности Сутая.
Защелкала цепь, и с победоносным для солдат в зеленом скрежетом ворота начали открываться.
- Отряд! - вскричал Авентус, крепче схватившись за башенный щит и указывая клинком ровно в проход. - Вперед! За мной!
Тяжело вооруженные каджиты с большими щитами ринулись в Высокий Квартал, выкрикивая "Во Имя Истинного Короля!", а за ними бежали Р'Таш со своими людьми и Принц с каджитами, что будут штурмовать Дворец.

- Ну наконец-то,- притворяясь утомившимся, поприветствовал Сутай Дж'Кафту и письца, вместе с солдатами вышедшими из башни на стену. Несколько каджитов несли длинную и тяжелую штурмовую лестницу, и Альтибб указал, где следует поставить ее.
- Ты так долго открывал ворота, аалитер, - с наигранным укором проговорил Р'Таш, приближаясь к бойцу.
- Ну ты мог их подтолкнуть, если бы тебе от этого стало бы легче, - улыбнулся ловкач, после чего мигом залез по лестнице на другую стену. Все последовали за ним.
- Лавий прекрасно справляется, - удивленно и радостно объявил Сутай сверху, не дожидаясь, пока все попадут к нему. - Похоже, обман действительно удался, ха-ха!
Там, у других ворот, уже бушевало сражение: крики и гул, лязганье оружия, топот лап - все прелести битвы, такой, какая она есть. Жестокость, ненависть, ярость, беспощадность - все это витало в воздухе над солдатами обеих сторон, проникало в легкие, пронизывало, словно метко пущенная стрела, разбивало сознание на части и превращало каджитов в стадо диких животных, орущих и убивающих себе подобных. Они уже захлебывались в крови, со слезами просили у богов пощады, сжимая отрубленные конечности или вытаскивая копья из животов, чем раздирали внутренности еще сильнее, пытались бежать и неизменно получали стрелу в спину, гадая перед смертью - чья же она? Вражеская, ловко пущенная или попавшая случайно, или же от своих, усмотревших дезертира и решивших определить его судьбу прямо здесь? Падая на землю, глотая песок, они уже сожалели о своем желании, ведь в бою еще был шанс остаться в живых, вернуться к женам и детям, слушать мудрую матерь рода, разглядывать луны в ночном небе... Но их выбор уже был сделан, и побоявшиеся смерти умирали.
Но вот те, кто не цепляются за жизнь! Они врываются прямо в гущу, расталкивая всех на своем пути, размахивают, колют, режут, убивают своим оружием, и кричат. И крик их полон храбрости, он наполняет души более слабовольных товарищей смелостью и силой, отбирая все это у противников, с ужасом глядящих на этих героев, взявшихся из ниоткуда. Они, те самые герои, погибают от лихой стрелы, длинного копья или острого ятагана также, как и другие: у них такая же текучая кровь, такая же хрупкая для меча кожа, да - но их выживет больше, чем тех, кто убегает или боится. Их мало, верно, но и потери в их составе мизерны. Тому, кто прошел горнило сражений, кто вылез из безвыходной ситуации, кто выжил там, где другие пали, известна истина: тот, кто цепляется за жизнь - умирает, а тот, кто не боится смерти - живет.
Все уже взобрались, и места на стене стало так мало, что лунному лучику было негде упасть. Писец подошел к Альтиббу и обнял его, прошептав:
- Надеюсь, мы не погибнем в этой мясорубке, аалитер.
- Еще слишком рано, друг мой, - ответил ему боец. Р'Таш виновато улыбнулся, потом нахмурился, и перед Сутаем возник настоящий воин - грозный, сильный, великий.
- Отряд! - громогласно скомандовал писец. - Нашему другу нужна помощь у ворот! Давайте же проучим всех этих джекосиитов! Ар-р-р!

Десяток. Ровно столько ловких солдат отобрал из всей гвардии Принца Альтибб для штурма Дворца Дюны, полностью полагаясь на неожиданность и скрытность, а не на боевое ремесло. Тем не менее, все эти каджиты оказались умелыми, обладающими опытом закаленных вояк, солдатами. Дж'Кафта настаивал на большем количестве, но осекся, когда увидел гневные глаза Сутая.
Двенадцать каджитов крались по крыше крыла, в котором располагалась Библиотека, иногда посматривал в сторону ворот. Гул не утихал, а, казалось, начал нарастать, оглушая отряд. Так и было - крыло было совсем недалеко от места сражения, и, приближаясь к Дворцу, они все ближе подходили к сердцу битвы.
Внутренний дворик Королевского Дворца был усеян стрелами, а кое-где и телами убитых стражников в бордовых одеждах. Каджиты сооружали баррикады, устанавливали пики и колья, будто ощущая, что удержать врата им не удастся, что глыба рухнет, погребая каждого из тех, кто принял не тот режим, не угадал с королем. С горечью стражи смотрели на пробивающихся по стене зеленых воинов, спешащих к воротам, и понимали, что ничем не могут их остановить.
А вот и балкон Дворца, с которого свисает алый стяг, цвет кровавого режима Ра'Скарра, ни больше, ни меньше. Альтибб поднимает раскрытую ладонь, и все останавливаются.
- Это здесь, - показывает лапой боец.
Один из воинов - очень темный каджит, с обрезанным левым ухом, одетый в кожаные доспехи и укрытый все таким же зеленым плащом, - протянул длинный моток веревки, который нес на плече. На конце Р'Таш закрепил "якорь" с тремя загнутыми в разные стороны шипами, чтобы Сутай, метнув его на балкон, сумел забраться и закрепить веревку для остальных.
Удачный бросок, и "якорь" цепляется за выступы и резьбу. Подергав веревку и проверив крепкость зацепа, боец берет ее в обе лапы и обхватывает ногами. Убедившись, что никуда не падает, Альтибб начинает взбираться вверх, и чем выше он оказывался, тем больше была уверенность в летальности падения и тем глубже закрадывалось в душу чувство страха.
- Ну, Альтибб, - говорил он себе, стараясь не опускать взгляд, - ты же прыгал в бездну с еще большей высоты, не так ли?
" Только у бездны было дно, с водой, сеном или чем-то другим, смягчающим твое падение," - заговорили мысли каджита, отбирая надежду и спокойствие.
Сутай отогнал голос в голове, помотав ей, и совсем рядом, после быстрого свиста, щелкнула о стену стрела. "Случайность'" - подумал ловкач, продолжая лезть вверх.
Вторая стрела, посвистевшая у самого уха и сломавшаяся от удара, разубедила его.
- Дж'Кафта! - что есть мочи крикнул боец, высматривая стрелка. - Дж'Кафта! - вновь заорал он, помахав левой лапой. Увидев, что кто-то внизу зашевелился, он указал на каджита с луком, расположившимся в дворике, за одной из статуй. Третья стрела свистнула много выше головы Сутая, задев, похоже, веревку. Уши Альтибба уловили зловещий треск лопающегося троса.
Смекнув, к чему сейчас может привести его бездействие, каджит немедленно начал взбираться вверх. Под весом ловкача веревка рвалась все сильнее и сильнее, и его нервы натягивались, словно струны лютни, угрожая лопнуть ко всем обливионским чертям.
Альтибб лез быстро, но все равно немного не поспевал за ситуацией. Он висел уже на маленьком куске, который вот-вот оборвется, отправив каджита в полет. В последний полет, ровно до каменной кладки Королевского Дворика.
Он не успеет, не успеет, надо действовать. Соединяющий кусочек уже почти исчез, а до спасительного продолжения совсем немного... А-р-р, джекосиит!
Решив рискнуть, боец поджал ноги в присед, на полную длину вытянул обхватившие веревку лапы, оскалился и прыгнул вверх, выпрямившись, словно тетива отличного эльфийского лука. Трос тут же лопнул, и его кусок улетел вниз, а Сутай схватил конец, висящий с балкона.
Удалось.
Переждав с пару секунд, осознавая себя живым и не парящим, каджит, тяжело дыша, полез наверх, и через минуту уже был на месте.
***
Из Дворца было ясно слышно, как гремит битва у ворот. Слуги докладывали ему о каждом успехе и каждой неудаче, которыми наградила судьба армию правителя Дюны, и с каждой новой весточкой положение солдат было все более и более пагубным. В ярости Ра'Скарр уже обезглавил одного из таких гонцов, но тем не менее он был полностью уверен в непобедимости, тем более что скоро появятся Арбаддон и альтмерская армия.
Дворец, кстати сказать, был практически неприступен: единственный вход в него - через огромные врата, запертые на засов, который невозможно сломать или открыть снаружи. Только в случае предательства враг мог попасть внутрь, но подобное Король постарался искоренить жестокостью. Если твои подданные боятся тебя больше, чем захватчиков, то они просто из страха не решатся помочь им, вспоминая те казни, которые проводил их повелитель.
Здесь, в Белом Зале, где на мраморных полах стояли белоснежные кресла, кровать с балдахином, пара вычурных столов и прекрасный трон из белого камня и слоновой кости, расположились сам Ра'Скарр, Ла'Шхул и с десяток-два Кровавых Шарфов, которым Король повелел охранять его.
Слуги не было уже давно, и это заставляло нервничать тирана, восседающего на троне с короной на голове, как бы показывая, что вот он - истинный Король, Владыка Дюны. Он теребил в руках треугольный Ключ, не отрывая глаз и ушей от двери в зал, которая, как ему казалось, должна вот-вот распахнуться, и слуга объявит, что враг отступает, бежит, сдается, побросал оружие и сдался в плен, на милость ему, повелителю и победителю. Тогда он расправится с каждым, да еще как! Публично, медленно и ужасно болезненно, о да! Медленно варить в чане с кипящим маслом? Посадить на бамбук из Чернотопья и ждать, пока он пройдет наказанного насквозь? Бросить в логово к возбужденным минотаврам, которые уже месяц живут без самок? Постепенно погружать в воду с рыбами-убийцами и их бритвенно-острыми зубами? Или сиродиильское колесо, разрывающее на части за тяжкие преступления?
Созерцая, как накажет он тех, кто посмел восстать против него, Ра'Скарр не сразу понял, кто вошел в зал. Это определенно были воины, да, но не его: зеленые плащи, легкая кожаная броня, мифриловая кольчуга, клинки, похожие на листовидные торвальские мечи стражи и полубезумный блеск в глазах. Возглавляли их монах в серой робе с кожаным поясом и сумками и разодетый в зелено-серебряную броню сын его умершего брата, Дж'Кафта.
- Племянник! - воскликнул Король, прихлопнув в ладоши. - Так вот кто решил побеспокоить меня столь неподобающим образом!
- Заткнись, Ра'Скарр, - с отвращением бросил Принц, сверля взглядом старика, - и спасибо, что нагрел мне место, но я вернулся за тем, что мое по праву!
- Да? - сверкнули глаза тирана. - Ты думаешь, что ты заслужил этот трон и эту корону? Ты еще сопляк, Дж'Кафта, поэтому не смей так разговаривать со своим Владыкой!
- Ты не повелитель, ты незаслуженно завладел королевством! - закричал молодой Король-Без-Престола, чуть рванувшись вперед. Монах сразу схватил за руку вспыльчивого, как и его отец, каджита, продолжавшего: - По древнему обычаю и указу Я должен был стать Королем, как и мой отец, а не ты, пожиратель падали!
- ДОВОЛЬНО! - разъяренно огласил Ра'Скарр, привстав с трона. - Указ? Указ этих выживших из ума, неграмотных и грязных каджитов, которым посчастливилось управлять этой землей? Ты воюешь для собственного обогащения, совокупления с лучшими девушками и употребления лучших яств, не так ли?! А кто будет, наконец, развивать королевство, увеличивать его мощь и вес в Эльсвейре? Ты?! Все Короли до меня занимались лишь потреблением, Дж'Кафта, и ты будешь таким же! Скоро этот никчемный эльф, Арбаддон, придет сюда со своей армией, и тогда твой бунт закончится, так ничего и не добившись, а я, - выпрямился тиран, - стану великим владыкой всего Не-Квин'Аля, а потом и Эльсвейра!
- Или же нет, - раздался чужой голос, и все обернулись.
В зал, величественно шагая, вошел Арбаддон, а вслед за ним и Узгхаал, осклабившийся при виде монаха. Каджит в робе сжал кулаки и немного присогнул ноги, а Ла'Шхул положил лапу на один из ятаганов, слегка ощетинившись. Принц же уставился на альтмера-альбиноса, словно был с ним когда-то знаком.
- Ох, здравствуй, Арбаддон, - затараторил Король, чуть сгорбившись. - Все хорошо? Армия уже здесь?
- Да, - без интереса ответил некромант, дойдя до центра между обеими группами. - Однако тебе она уже не понадобится.
Дж'Кафта, не отрываясь и даже не мигая, смотрел на альтмера, и наконец выдавил:
- Так это же вы... Вы помогли мне найти эту... эту...
- Именно так, - переключился на юношу Арбаддон. Его голос стал мягче, лицо чуть просветлело. - Я знал, кто ты, и кем ты можешь стать. Я знал, в какой ситуации ты тогда находился, и поэтому я решил помочь тебе в восхождении на трон, друг мой. С этой пластинкой ваши права на трон уравниваются.
- А ты, - вновь повернулся к обомлевшему Ра'Скарру колдун, - не смог ничего сделать для нас. Ни Талмор, ни наш Орден никогда не простят тебе твои оплошности. Ты потерял в моих глазах даже тот жалкий авторитет, которым обладал, и я, как Посол Воли Талмора и его эмиссар, отказываюсь от твоих услуг, а как Рука Храма - объявляю тебя с этого момента лишенным статуса в Ордене.
- Ха-ха-ха! - рассмеялся старик, натянув улыбку. - И ты думаешь, что я поверю тебе и испугаюсь твоих слов? Ты - пешка в чьих-то более сильных руках, и лишить меня моего статуса - значит потерять союзника и исполнителя твоих дел здесь! Кто будет следовать твоим приказам? А?!
- Ты очень глуп, Ра'Скарр, если не видишь очевидного, - устало произнес Арбаддон. - Пойми, если у нас есть задача, то мы исследуем не один путь, не одно решение. С разных сторон мы подбираемся к цели, и добиваемся результата, - некромант повернулся к Принцу и продолжил: - Ты можешь занять трон, Дж'Кафта, но только приняв мою сторону и убив своего старикана дядю. Выбор за тобой.
Юноша склонил голову, и Сутай в ужасе закричал:
- Что?! Принц! Вы не можете так поступить! Вас используют, используют также, как и вашего дядю! Да что же вы, наконец!..
Дж'Кафта посмотрел на Альтибба, сделал едва заметный кивок, и один из солдат в зеленом схватил монаха. Остальные воины также обхватили пытающегося вырваться бойца, получая серьезные удары от отчаявшегося Сутая. Арбаддон улыбнулся, увидев, как зашагал Зеленый Дракон к замершему на месте Ра'Скарру:
- Прекрасно, Король.
Кровавые Шарфы безучастно стояли, понимая, что сейчас корона и их судьбы перейдут в руки этого юного и амбициозного каджита. Вдруг лязгнуло оружие, и Ла'Шхул встал перед троном, закрывая своего Владыку:
- Предательство - это последнее, что может сделать настоящий Король, принц! И я докажу, что верность сильнее денег или счастливой жизни!
Принц остановился, испугавшись было, но альтмер быстро указал рукой, и вперед вышел Узгхаал, чьи глаза загорелись зловещим зеленым светом.
- Докажи делом, - прохрипел со смрадом каджит-нежить, и его морнингстары сорвались с запястий.
***
Битва была в самом разгаре, словно только-только загоревшиеся дрова исполинского костра, которые и не собирались тлеть и ломаться. Красные стражи на стене упорно, но безуспешно обстреливали "черепаху", которую из щитов выстроил Лавий, а пехота тем временем пыталась остановить их, рвущихся вперед воинов из отряда Р'Таша. Ни стрелы, ни мечи, ни огонь - ничто не останавливало этого бесстрашного, как оказалось, воителя, который раньше считался лишь ученым мужем, случайно угодившим в это восстание. Он рубил мечом, дрался, метал сюрикены и плевался дротиками, уничтожая противника со страшным криком, а сам до сих пор не получил ни единой царапины.
- Вперед, каджиты! За Дюну! - воодушевлял он своих солдат, вытаскивая клинок из очередного прихвостня Ра'Скарра, обрызгивая себя кровью. Вся роба уже была в алых следах, и это лишь еще больше опьяняло письца, уже забывшего, что такое вкус битвы и запах смерти.
Некоторые "красные" в ужасе бросались со стены, стараясь не убиться о землю, ломая ноги и с торчащими костями отползая подальше от поля боя и каджита-безумца. Стрелы летели мимо, словно боги благословили Р'Таша перед сражением, а мечи неизменно проигрывали в скорости и умении.
Наконец, ворота! Воодушевление охватило весь отряд, и каджиты, закричав пуще прежнего, побежали вперед, и ничто не могло остановить эту силу, сравнимую лишь с огромными волнами в морях, разбивающих в щепки корабли и дома на берегах. Авентус и его щитоносцы обрадовались еще больше, увидев, что ворота заняли союзные солдаты.
А писец и не думал останавливаться, разбивая головы, ломая ребра и рассекая кожу и мясо вражеских солдат. Кровь, о, кровь! Этот запах застилает глаза, пожирает мысли, требует смерти, смерти, еще крови! Да! Одно движение - и рука стражника рассечена надвое, лапа с мечом падают на каменный пол башни, а красная жидкость брызжет во все стороны, каплями орошая морду и одежды Р'Таша. А как они кричат!.. Словно беспомощные куски гумуса, словно навоз, будто они не воины, а фермеры или пекари, честное слово! Мужчина не плачет над утерянной ногой, рукой или пальцем, нет! А они плачут. Плачут, визжат, рыдают над изуродованным телом, молятся и проклинают. Жалкие тени от истинных воителей.
Ворота открыты, и тяжелый костяк армии врывается в Королевский Дворик, сметая заслоны и убивая стражу. На плитку полилась ручьями кровь, столько крови, что поскользнуться было практически невозможно. И эти трусы убегали и падали, и умирали лежа на земле, даже не видя противника. Их пронзали, обезглавливали, топтали, запинывали...
Лязганье мечей, свист стрел и дикие крики- как песня для ушей Р'Таша, давно забытая и открытая вновь.
Вдруг над полем боя высоко прозвучал рог, которым, похоже, воспользовались у ворот в Дюну. Писец отвлекся от убийств, вскинул взгляд на балкон и увидел уходящего внутрь Дворца высокого эльфа и каджита. Рог продолжал петь, и рог был эльфийским.
Воин замер, обдумывая ситуацию, а время вокруг него словно замерло. Эльфийский рог в пустыне, в самый разгар битвы сил Принца и Короля города? Альтмер во Дворце, где сейчас и Принц, и Король? Армия Доминиона, не иначе. Совпадение?
Нет. Скорее предательство.
Дрожащие от кипящей внутри крови лапы выудили из бездонной сумки свиток с печатью школы Изменения. Не обращая внимание на идущую вокруг него битву, каджит прочитал магические слова и воспарил в воздух. Воины обеих сторон бросили взгляд на Р'Таша, остановившись на пару мгновений - левитацию в провинции не видели уже около сотни лет. Писец же рванулся к балкону, бросая взгляд через плечо. В лунном свете в город входила бледная армия, словно армия призраков. В лунном свете в город входил Доминион.





Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет