Перейти к содержимому






- - - - -

Ли

Написано corol, 09 Март 2018 · 128 просмотры

Когда нибудь, на склоне лет, увижу рядом тень с косой,
Вопрос задам - немой ответ, пора тебе идти со мной...
На Божий суд пора предстать склонив покорную главу,
И молчаливо ожидать, пока решат судьбу твою.

Глава один.
Мусор! Опять выносить мусор! Откуда только он берётся? Совсем недавно вынес и вот снова! Ну да ладно. Хорошо что бак рядом, неподалёку. И живу я в частном доме, а не в этих многоэтажных бараках.

Он достал из-под мойки мусорное ведро и направился к выходу. На улице никого не было: ни людей, ни проезжающих машин, ни даже собак. На заборе, два кота выясняли, кто из них главней, кто кому должен уступить дорогу.

Он подошёл к мусорному баку, и, перед тем, как высыпать мусор, заглянул в него. Раньше, он так никогда не делал, не заглядывая высыпал из ведра мусор и всё...

Но однажды, не понятно зачем, заглянув в практически пустой бак, увидел на дне арбалет. Арбалет оказался неисправным - пришлось чуток поковыряться, благо дело, в этом большую помощь оказал интернет. Куда же без него... И теперь, отремонтированный и пристрелянный, он висел на стене его комнаты. С тех пор глаза сами стремились заглянуть в мусорный бак.

В баке, среди всякой наваленной дряни, лежал большой свёрток, из дорогой, ему так показалось, алой ткани. «Я бы такое никогда не выкинул » - подумал он и засыпал свёрток своим мусором. Из-под, только что, вываленного мусора, раздался не то стон, не то всхлип.

Он остановился. Что это... Щенята, котята... Ему как-то пришлось утопить выводок котят который выбросила какая-то сволочь. Нет! Неужели ребёнок! Ментов вызывать? В падлу! Что делать? Скорую? Пойду лучше отдам соседям - они давно хотят усыновить ребёнка, но что-то не получается. Пётр проставиться и хорошо...

Он перегнулся через край бака, разметал свой мусор и достал свёрток. В нём кто-то шевелился, и, прилично весил. Он посмотрел по сторонам - никого не было видно. Соседка, бабулька, которая не отлипала от окна, преставилась прошлым летом. Озираясь, словно после удачного дела, он направился домой, решив всё-таки сначала посмотреть, что-же он поднял с бака(жарг).

В свёртке и правда оказался ребёнок - девочка, с необычайно пышными, для такого возраста, огненно-рыжими волосами, пронзительно белой, почти бледной, кожей и... Вот это “и” озадачило его.

Он вышел на кухню, достал из витрины початую бутылку водки и отпил, прямо из горла, несколько глотков. Остаток водки налил в стакан и метнул её в своё горло. Приятный, обжигающий огонь прокатился по гортани, пищеводу и остановился в желудке, обволакивая его своим теплом. Он не любил мягких водок - идеал, была хорошая ядрёная водка из картофельного спирта.

Он вернулся в свою комнату. Ребёнок хныкал. Похоже хочет есть - подумал он не сводя глаз с маленьких рожек выглядывавших из-под волос. Глаза, медового цвета, смотрели на него.

- Чем-же тебя накормить, - произнёс он, глядя на девочку.

- Пётр, ты дома? - Спросил он войдя без стука. Пётр, днём, никогда не запирал двери.

- А где-же мне быть? - Пётр сидел за столом и что-то жевал глядя на панель.
По телику шёл какой-то боевичок.

- Ты чево(раз) это смотришь всякую дребедень? Не навоевался что ли?
Пётр ничего не ответил, лишь вопросительно посмотрел на него.

- Мне надо молока. Есть? Лучше парного.

- Как не быть?! Лидка, как раз, сейчас коз доит. Что это тебя на молоко потянуло? Давай лучше выпьем.

- Ты же знаешь, я самогон не пью.

- Знаю, знаю! И коньяк тоже не пьёшь. А у меня и водка есть.

- Нет! Потом.

- Потом суп с котом! Давай накатим. А Лидка, тем разом, молоко процедит. Чего тебе так просто ждать? Да Лидок? - Обратился он к своей супруге вошедшей в дом с большой кастрюлей козьего молока.

Хозяйка, улыбнувшись, поздоровалась с ним и расположилась за столом. Пётр с выпивоном и закусью потянул его в большую комнату. Сейчас Лидке лучше не мешать, можно и отгрести маленько.

- Что-то не ладно с соседом! На кой ему молоко? - Пётр смотрел на супругу о чём-то размышляя.

- Он всегда был твоим другом, а теперь соседом стал!

- Не цепляйся к словам! Зачем ему молоко?

- А сам он что говорит?

- Говорит желудок заболел.

- Ну, козье молоко это первое дело для желудка. Что не так?

- А чево(раз) он тогда водку хлещет, если желудок болит! Скрывает что-то! А ты говоришь друг!

Он задумчиво смотрел, то на молоко, то на девочку. Как же тебя накормить? Так - бутылка, соска, молоко... Всё соединяем. А как кормить?

Неуклюже поднёс соску к губам девочки и от неожиданности выпустил из рук бутылку. Ребёнок крепко обхватил её своими ручонками и жадно стал опустошать. Через мгновение молока не было. Девочка что-то довольно забормотала и поползла по кровати.

Он взял в руки ткань и стал внимательно рассматривать затейливый вензель... А может и не вензель. Но всё равно, на тёплой, почти горячей, ткани был вытеснен какой-то знак. Из сложного переплетения разноцветных линий он смог различить только две буквы. Хотя нет, не буквы, но что-то отдалённо похожие на латинскую L и русскую И.

- Значит, я тебя буду называть Ли, - сказал он, обращаясь к девочке...

Глава два.

- Ты куда? - Удивлённо спросила Лида, взглянув на часы.

- Пойду прогуляюсь, - застёгиваясь на ходу, буркнул Пётр.

- А бинокль зачем?

- Затем! - Отрезал он.

Лида подошла к телефону, и, чуть поколебавшись, подняла трубку.

- Анатолий!

- Да!

- Похоже мой пошёл за тобой следить. Надел камуфляж, ну, тот, трофейный, натовский и взял с собой бинокль. Говорит гулять пошёл.

- Вот чёрт! - Послышалось на другом конце провода. - А бинокль какой?

- Хороший бинокль. Тоже трофейный и тоже натовский...

- Блин, - прошептал Анатолий, но Лида его услышала и продолжила, - полдня аккумулятор заряжал и всё ворчал что-то. Я не разобрала что.

- А c чего это он? - Спросил Анатолий.

- После того, как ты ушёл с молоком - вы там ещё выпивали, он как не свой стал. Сказал, что ты, что-то скрываешь.

- Да! Пётр всегда был недоверчив. Ни один пленный его не мог обмануть - за то и ценили. Спасибо Лида! - Продолжил он и положил трубку.

- Не долго думая, Анатолий выгнал из дома половину кошек. У него их было девять штук, да ещё во дворе приблудные подъедались, «вот теперь пусть считает» не без злорадства подумал он.

Но это только временное решение проблемы. Пётр всё равно выследить. Что делать? Ну не может он показать Петру, девочку с рожками, и, никому не может. Тем более, Пётр стал, в последнее время, очень религиозным. Наверно грехи замаливает. Когда кромсал всех, почти без разбора, не переживал. Говорил же ему - выполнил приказ и всё. Чего отсебятину гнать.

- Ну что? Нагулялся? - Спросила Лида.

- Нагулялся, - ответил Пётр.

- Ужинать будешь?

- Буду! И налей чего нибудь.

- Как обычно? - Уточнила Лида

- Нет. Водки.

Лида накрыла на стол. Достала бутылку Хаски - муж её любил выпить, когда не хотел самогонки, и ушла в комнату.

Пётр долго сидел не притрагиваясь к еде. Потом налил полстакана водки и выпил. Есть не хотелось. И лишь после второго стакана он поужинал.

Убрав со стола и вымыв посуду он опять сел за стол. На столе, сиротливо, стояла ополовиненная бутылка водки. Пётр отпил из горла несколько глотков, убрал бутылку и встал у окна, любуясь вечерним небом.

А что это он так взъерепенился на соседа... А ведь Лидка права - не сосед он мне, а друг. Пётр улыбнулся, вспомнив, как куролесили по молодости, как вместе служили в армии, как воевали, как выручали друг друга. В чём дело?

Пётр помрачнел - он вспомнил то, что всегда хотел забыть. Как он стоял перед Анатолием на коленях и умолял уступить ему Лидку... и Анатолий уступил. Он вспомнил, как рыдала Лидка... Лида...

Так это что? Затаённая обида? Нет! Так нельзя! Я мужик, Анатолий мужик - мы мужики. И нечего мне лезть в его личную жизнь. Уже один раз влез. Хватит! Если захочет, всё расскажет сам.

Анатолий вышел в терраску. На кухне соседей горел свет, Пётр сидел за столом и ужинал. Анатолию вдруг захотелось есть - по вечерам он не ел, да и вообще не любил готовить. Чай, булка была его основная еда. Ну, булка, в смысле бутерброды разные. Перекусив, он налил в бутылку молоко из банки и пошёл кормить Ли.

Ли спала на кровати в обнимку с Ксюшей, ласковой сиамской кошечкой, и, посапывала пуская слюни. Анатолий разбудил девочку, поднёс бутылку с молоком к её губам. История повторилась, молоко моментально было выпито. Оставалось только вымыть тару...

...Вернувшись в комнату, он соорудил на своей кровати импровизированный манеж, постелил алую ткань и уложил на неё Ли. Девочка, практически сразу, заснула. Ксюша, замурлыкав, запрыгнула в манеж и улеглась рядом с ней. Ткань по-прежнему была тёплой, но уже не такой горячей. Просто тёплой.

Анатолию снились обычные кошмары - то он кого-то преследовал, то охотились за ним... Несколько раз за ночь он просыпался и, удостоверившись, что с Ли всё в порядке, засыпал снова.

Внезапно Анатолий почувствовал резкую боль в запястье. Он попытался отдёрнуть левую руку, но ничего не получилось, она была обездвижена. Впрочем и всё его тело не подчинялось ему.

Боль, неожиданно сменилась невообразимой негой и уже ему самому не хотелось шевелиться. По всему телу импульсами пошло приятное тепло... и Анатолий ощутил... Да, это было наслаждение... Он такого никогда не испытывал... Шевелиться он не мог...

С огромным усилием Анатолий открыл глаза и сквозь застилающую их пелену, едва различил какое-то копошение у своего запястья...Он попытался осмыслить происходящее, но сознание стремительно покидало его, унося в незабываемый и неповторимый сон...

Глава три.

Анатолий открыл глаза и посмотрел на часы. Чёрт, выругался он. На часах полпервого. Для него это было невозможно. Он всегда вставал в районе семи часов. Самое позднее в половине восьмого.

О сел на край кровати, и, только сейчас вспомнил о Ли. Манеж был разломан, Ли, нигде не было. Из кухни, в приоткрытую дверь, послышался задорный детский смех. Анатолий поспешил на кухню и остолбенел. У окна стояла девочка, лет семи, с необычайно пышными, огненно-рыжими волосами, пронзительно белой, почти бледной кожей и... В общем, точная копия Ли, только семи лет. Ли увлечённо гладила Ксюшу и задорно смеялась, когда кошка ласкалась в ответ.

Анатолий приглушённо кашлянул. Ли обернулась - глаза медового цвета смотрели на него. Бёдра девочки прикрывала алая ткань повязанная на талии. «Ну и что это значит», вслух подумал Анатолий... и вспомнил ночное происшествие. Взглянув на запястье, он оторопел - запёкшая кровь и две аккуратные ранки... «Похоже допился», подумал Анатолий вытирая испарину со лба.

Ли, что-то заговорила, глядя на Анатолия, на незнакомом ему языке. Такого языка и такого говора он ещё не встречал . Ему часто приходилось общаться с представителями разных народов. Правда, в основном, в экстремальных ситуациях, но он без особого труда определял к какой языковой семье относился тот или иной язык. Рука потянулась к витрине. Анатолий с некоторым усилием остановил себя и принялся готовить завтрак.

Вскоре вскипел чайник. Бутерброды высокой горкой громоздились на столе, Ли сосредоточенно уплетала один бутерброд за другим. И когда Анатолий налил себе кофе, а Ли чай, половины горки уже не было. Ли, что-то довольно защебетала и принялась за чай.

После завтрака Анатолий усадил Ли напротив себя и стал внимательно рассматривать.

- Что-же ты такое? - Произнёс он
Ли насторожилась, но не почувствовав угрозы улыбнулась. Клыки! Да, но он видел и побольше - есть люди с очень большими клыками, и это не вызывает никаких вопросов.

Анатолий сидел напротив Ли и анализировал сложившуюся ситуацию. Анализировал сосредоточенно и вслух - он всегда так делал, во время рейдов и выполнения спец. заданий. Это было что-то наподобие мозгового штурма - один ум хорошо, а несколько лучше. Всегда находился тот, кто указывал на некоторые несоответствия и подсказывал верное решение.

- Так! Что мы имеем? Девочка вампир!

- Нет! Я не вампир! Я Метузел! - Анатолий оторопел от неожиданности

- А разве это большая разница?

- Очень большая! Вампиры охотятся на людей, а Метузелы на вампиров.

- Ты хочешь сказать, что Метузелы не пьют кровь людей.

- Да. Метузелы не пьют кровь людей.

- А как же я? - Спросил Анатолий.

- С тобой другая история. Это жизненная необходимость. Мне надо восстановить свой прежний облик, а для этого сгодится и кровь людей. А вот чтобы вернуть свою силу, нужна чёрная кровь.

- Кровь вампиров? - Уточнил Анатолий.

- Да! - Ли посмотрела на него невинными глазами и продолжила, - а с тобой придётся повторить то, что было ночью.

- Ну нет! - Возмутился Анатолий.

- Тебе разве было плохо? - Спросила Ли.

- Хорошо.

- Так в чём дело?

- Ну как-то не принято раздавать свою кровь направо и налево, - сказал Анатолий и осёкся, вспомнив, сколько в него было влито донорской крови.

Ли, уловив его смущение, продолжила, - гарантирую, ты не пострадаешь и получишь незабываемые ощущения.

- А вампиры так-же млеют от Метузелов?

- Нет. Вампиры испытывают боль и страдания, ужас и отчаяние, а мы, получаем силу вампиров.

- А почему Метузелы игнорируют людей?

- У людей нет нужной нам силы - раз, табу на людей - два и самое главное - мы любим причинять боль и страдание... - мечтательно закончила Ли.

Глава четыре.

Клыки Ли, разрывая плоть, вонзились в его шею. Анатолий вскрикнул. Нет, он не боялся боли, он вообще ничего не боялся, но это было как-то стрёмно(жарг) что-ли... Семилетняя девочка прильнула к шее здорового мужика - мужика многое прошедшего, мужика которого убивали и который убивал сам. И убивал весьма успешно. Многие матери пролили немало слёз по своим сыновьям убитых Анатолием.

На этот раз, он ничего не почувствовал. Просто исчезла боль и Анатолий начал проваливаться в какую-то тёмную бездну. Он замахал руками, уцепился в чьи-то плечи и сильно сжал их своими ладонями...

«Ну, какая сука названивает», думал Анатолий, лежа с закрытыми глазами на спине, на своей жёсткой кровати. Ничего не хотелось делать; ни вставать, ни шевелиться, ни, даже, открывать глаза. А телефон, всё звонил и звонил... Наконец, чертыхнувшись, Анатолий резко встал, и, с ещё закрытыми глазами, побрёл к телефону.

- Ты что, спишь что ли? Звоню! Звоню! - послышался взволнованный голос Петра.

- Что случилось? - Произнёс Анатолий открывая глаза.

- А ты в окно посмотри.

Анатолий положил трубку на тумбочку и направился к окну. У окна стояла девушка с необычайно пышными, огненно-рыжими волосами, пронзительно белой, почти бледной кожей и … У окна, к нему спиной, стояла повзрослевшая Ли. Анатолий подошёл к ней и положил свою ладонь на её плечо. Ли обернулась - глаза медового цвета смотрели на него...

На улице, у мусорного бака, стоял чёрный 'Крузак'. Двое, в дорогих строгих костюмах, копались в мусоре, раскидывая его по земле, один, разговаривал с алкашом из пятиэтажки, ещё один звонил по мобиле. Ли, внимательно разглядывала именно их.
«Конторские», Анатолий вернулся к телефону.

- Ну что? Видел? - Раздалось в трубке.

- Это то, о чём я подумал?

- Да! Это 'Контора'! И не местная, московские. Я вот о чём, - продолжил Пётр - ты, что-то скрываешь, 'Контора' понаехала. Что происходит? А?

- Спасибо Пётр, что разбудил. Буду разбираться.

Анатолий подошёл к Ли, - ты повзрослела, ты уже не та маленькая девочка.

- Мне несколько сот лет, - отрезала Ли.

- А точнее?

- Триста.

- Да ладно! Неужели такая старая, - пошутил Анатолий.

- По нашим меркам, я ещё очень юная девушка, - подыграла ему Ли, внимательно рассматривая суету у помойки.

- А тебе идёт моя старая джинсовка, и, джинсы клёво смотрятся. Драненькие немного, но ничего, сейчас так даже модно. Мы их называли 'чухасы'. Неужели я тогда был таким худым и 'дохлым'. И где, только, ты их откопала?

- Ну не голой же мне ходить в доме постороннего мужчины.

- Так уж и постороннего? Выдула половину крови, и, теперь, я оказывается посторонний!

- Я тебе шоколадку куплю.

- Интересно, на какие шиши?

Один из золотарей что-то дал алкашу, и, тот вприпрыжку побежал к магазину. «Так! Информация получена», почесал затылок Анатолий. Группа пришлых разделилась, один пошёл к Петру, а остальные направились в сторону его дома.

- Похоже к нам, - прошептал Анатолий.

Ли сосредоточенно думала..., потом сказала, встретившись взглядом с глазами Анатолия, - задержи их.

- Насколько?

- Как можно дольше.

В дверь постучали. Анатолий не выходил. Постучали сильней и настойчивей. Анатолий пошёл открывать.

- Чево(разг) надо? - Как можно грубей и вызывающе спросил он.

- Федеральная Служба Безопасности, - ответил передний показывая удостоверение, - майор...

- Я тебе таких ксив сколько угодно могу нарисовать. Чего надо? - повторил он.

- Надо осмотреть ваш дом.

- С чего бы это? - Возразил Анатолий. - Я так понимаю, судебного постановления у вас нет.

- Капитан...

- Ух ты! Какая осведомлённость! А тогда какого ФСБ на Военную Разведку тявкает?

- Капитан, ты бывший...

- Не бывший, а в отставке.

- Нам надо осмотреть твой дом. Чего тебе скрывать? Ведь так? - Майор смотрел Анатолию прямо в глаза.

«Хорошая выдержка», подумал Анатолий. «Ни тени раздражения».

- Ладно капитан! Или прекращаешь бузить, - неожиданно перешёл майор на феню, - или мы припомним твои похождения в Афгане. Французских журналистов помнишь?

- Это был душманский караван с оружием. Нам некогда было разбираться. Мы думали, что они военные советники.

- Однако, вам хватило времени пустить по кругу девушку. Вы не помните её имени.

- Нет! Мы не смотрели документы.

- А ведь лягушатников, так, и, не нашли.

- Я в курсе. Но 'Конторе' не взять меня на эту лабуду. Срок давности прошёл.

- На военные преступления нет срока давности.

- Это было не военное преступление. Караван был необычный, усиленно охранялся, все журналисты погибли во время боя, ну, или, почти все.

- Да, да, да! А девка случайно уцелела, чтобы потом вас усладить.

- Не случайно! Майор, не тупи. Пятнадцать 'голодных' солдат - враг, смерть вокруг... Нас не жалели, почему мы должны были жалеть... Мы только потом узнали, что это были журналисты.

- Кстати. А где, сейчас, участники той операции?

- Кто погиб, кто спился, а кто и сейчас воюет, но уже по разные стороны. Врагами стали!

- Хватит капитан. Мы входим. И ни какие твои заслуги не помешают нам осмотреть твой дом.

Анатолий посторонился, пропуская не званных гостей. Три офицера ФСБ, явно не пальцем деланы, с оружием..., да и не войнушку же здесь устраивать.

Глава пять.

-Это кто? - Спросил майор, глядя на Ли.

- Баба моя! - Анатолий напрягся.

- Слишком молодая, для тебя, капитан, - майор продолжал внимательно изучать Ли.

- А тебе завидно?

- Это она, - почти закричал стоящий впереди.

Вся группа бросилась к девушке с явно враждебными намерениями. Анатолий ухватил майора за правую руку, и уже был готов впечатать его в пол, как с удивлением ощутил себя в полёте. Пролетев несколько метров, он очень сильно ударился о стену и свалился на пол. Арбалет, весьма ощутимо, приложился к его плечу и упал рядом с ним.

Ли металась между нападавшими и они, один за другим, валились у её ног. Тяжело дыша, она посмотрела на свои окровавленные руки, а потом, с явным удовольствием и торжеством, на поверженных людей. Без видимого усилия, Ли подняла ближайшее к ней тело и впилась в горло. Анатолий с отвращением смотрел, как Ли, упивалась кровью жертвы, он видел, как из повреждённой артерии, фонтанчиком вырывалась кровь, когда она отрывалась от шеи, переводя дыхание.

- Лицом к стене, руки за спину, - в дверях стоял четвёртый ФСБшник.

«Что?! Берета?!», удивился Анатолий. «С каких это пор Берета стала достойным оружием?». Ли с явным опасением смотрела на пистолет, но не торопилась выполнять требование.

- Лицом к стене...

Болт, почти без звука, вошёл в гортань. Берета ударилась о пол, а её владелец, захрипев, судорожно ухватился за горло, прикрывая рану. Упасть он не успел. Ли, уже была рядом с ним, и в один миг, сломала ему шею. Анатолий, всё ещё, полу-оглушённый сидел на полу. Он изумлённо смотрел на Ли - с такой лёгкостью сломать шею противнику он не смог бы. Усилий для этого ему потребовалось бы гораздо больше. Ли подошла к Анатолию и протянула руку. Он взялся за неё и с видимым трудом встал.

- Блин! Четыре трупака!

- Пока один. Эти только обездвижены. Но скоро будут... Они вампиры и пришли именно за мной, - Ли не мигая смотрела ему в глаза.

- Но судя по тому, что они копались в помойке, то рассчитывали найти ребёнка, - Анатолий тоже не отводил глаз.

- Благодаря тебе вампиры просчитались. И ещё, немного ошиблись во времени... Спасибо Старику.

- Какому старику? Аа... да ладно! Мне то, что делать? Сейчас ведь весь комитет примчится.

- Скорее всего они здесь неофициально. Вот только непонятно зачем с собой человека взяли.

Анатолий обыскал убитого, осмотрел пистолет, - может ты и права, оружие не табельное. Он подошёл к телефону, набрал номер, - Пётр.

- Да.

- Проверь Крузак на маячок. Ладно. Я сейчас ключи вынесу...

- Не надо. Так обойдусь, - Пётр положил трубку.

Анатолий посмотрел на Ли, - злится Петруха. Ли ничего не ответила, потом решительно сказала, почти приказала, - этого забираешь, - показала она на труп, - а эти не твоя забота.

- Ладно! Но я заберу телефоны и оружие.

- Забирай. Только разряди, патроны мне.

- Зачем тебе патроны?

- Это специальные патроны. Считается, что они могут повредить Метузелам.

Анатолий сложил телефоны в пакет и завязал его. Выйдя на улицу подошёл к машине. Пётр всё ещё копался в 'Крузаке', что-то сканировал.

- Ну как? - Спросил Анатолий.

- Вроде чисто. Даже противоугонки нет. А у тебя что? Трупы?

- Да.

- Вроде тихо живём. Никого не трогаем. Власть обсераем, только, после шестого стакана. Что за наезд такой?

Анатолий стоял у обочины и наблюдал за приближающимся грузовиком. Резкий взмах и пакет с телефонами полетел в кузов.

- Думаешь поможет, - покачал головой Пётр.

- Если ничего не делать, то шансов вообще не будет.

- А с тачкой как?

- Николаю позвонил. Обещал быть часов через пять.

- Фургон нужен. В открытую не потащишь, сразу спалишься.

- Он понял всё.

- Звонил с чего?

- С вьетнамской мобилы.

- Вот удивляюсь, - сказал Пётр. - телефон стоит всего четыре сотни, а прослушать почти невозможно. А все эти дорогущие гаджеты, только ленивый не слушает.

- Пётр!

- Да.

- Труп надо прикопать.

- Так их четверо было!

- Закапываем одного.

- Ладно. Как скажешь. Где? Давай в Голубом Ниле.

- Не годится. Там полтора штыка и вода. Нашу землянку помнишь?

- Конечно! Я рядом с ней сено кошу. Обвалилась вся.

- Положим в неё, обрушим края и всё.

- Ночью?

- Нет, сейчас.

- А как поволокём.

- Так вот на ней и отвезём. Загоним во двор, никто и не увидит.

- Ладно. Давай.

Они положили тело на дно землянки - надо же, сколько лет прошло с тех пор, как пацанами строили её. Копали яму, валили ели для наката. Всё уже сгнило, а вот яма пригодилась. Анатолий выбрался наверх. Помог Петру. Потом достал из машины лопату и пакет с Беретами.

- Ничего себе! - Удивился Пётр, - это что? Шутка?

- Я тоже в недоумении. Но у них боеприпаc особенный.

- Покажи, - потребовал Пётр.

- Уже нет. Пустые.

- Закопаешь?

- Да.

- Давай так. Зальём маслом, а закопаем отдельно от трупа. Ну, если что, выкопать без проблем.

- Давай. Но только не дури. Пусть всё успокоится.

- Кто-бы говорил.

Они обрушили края землянки, накидали сухих веток. Пётр достал бутылку водки. Налил стакан. - Ну давай помянем. Как звать то убиенного

- Тёзка мой, - со вздохом ответил Анатолий.

Глава шесть.

Анатолий вошёл в дом. Тишина. Ни звука. Ли сидела в кресле с закрытыми глазами. Рядом с ней, на полу, лежало скрюченное тело. Двух других уже не было видно. Пятен крови тоже не было, всё сияло первозданной чистотой. На журнальном столике возвышалась груда денег - рубли и английские фунты. «Значит, не только он считает, что настоящие деньги - это английские фунты», подумал Анатолий. Евро - это колхозная валюта, доллары - народные деньги, а вот деньги аристократии - фунты её величества.

Ли открыла глаза, - это тебе на шоколадки усмехнулась она указав на деньги.
Анатолий не стал обижаться - обида прямой путь к поражению. Он знал это из личного опыта.

- Премного благодарен, Ваш бродь.

Ли, оценив шутку, засмеялась. Потом, взмахом руки, указала на дверь. Анатолий направился к выходу - настала очередь третьего. Лучше не смотреть. Тем более, что бедолага был в сознании и пытался шевелиться.

Анатолий вышел на кухню, и, встал у окна. На небе мерцали редкие звёзды. Всего двое суток назад у него текла тихая и размеренная жизнь. А что теперь? Николай, после пояснения Анатолия, забрал машину почти без вопросов - лишь констатировал, только на запчасти. Рассчитался и уехал. Деньги, вырученные за авто, Анатолий отдал Петру. Что ни говори, а лишняя копейка в хозяйстве не помешает.

Дверь комнаты раскрылась, появилась чрезвычайно довольная Ли. Медленно подошла к Анатолию и положила свои руки на его плечи. Горячие руки.

- Ты хорошо держишься, - Ли не отрываясь смотрела прямо в глаза.

- Бывало и похуже.

- Да! Но то бывало с врагами, а тут свои. А что если выследят?

- С ФСБ лучше не шутить, - согласился Анатолий.

- Какое ФСБ? Это же вампиры! Ну да, во всём мире, вампиры занимают высокие государственные должности, и, в силовых структурах их немало.

- А в армии? - Спросил Анатолий.

- В армии вампиров гораздо меньше, - Ли с заметным интересом посмотрела на него.

- А как же они живут среди нас? - Не унимался Анатолий.

- Так и живут. Вампиры являются подвидом людей. Обычные люди для них скот, а они, в свою очередь, скот для Метузелов.

- А с тобой что произошло?

- Я нарушила запрет на так называемых Лордов-Вампиров, - Ли замолчала и чуть подумав продолжила, - Метузелам запрещено охотиться на Лордов.

- Что так? Невкусные? - Анатолий пожалел о своей шутке, встретив пронизывающий взгляд глаз медового цвета.

- Вкусней тебя! - Отомстила Ли и продолжила. - Метузел, вкусив кровь Лорда, получает огромную силу, а я лишила жизни двенадцать Лордов-Вампиров. Остался ещё один. И тогда, пройдя обряд инициации, я сравняюсь силой с нашей Прародительницей, и, даже превзойду её...

- С Лилит что-ли? Она ведь...

Договорить он не успел. Ли зарычала, схватила Анатолия одной рукой за горло, сильно сжала его и без видимых усилий приподняла над полом. Очаровательное личико Метузела искривила гримаса гнева, от белой кожи не осталось и следа - она пылала красным кумачом.

- Как ты, смертный, смеешь, в моём присутствии, так непочтительно отзываться о нашей Прародительнице!?

Анатолий висел в воздухе не в силах вырваться. Его лицо, по цвету, сравнялось с лицом Ли.

- Прости... - еле вымолвил он и рухнул на пол, отпущенный нежной девичьей рукой.

Ли, медленно приходила в себя, - больше не смей, в таком тоне, говорить о Лилит. Если бы я не была тебе обязана... Ну ладно! Давай забудем, - примиряюще закончила она.
Пока Анатолий приходил в себя, Ли достала из витрины бутылку водки, налила полстакана и протянула ему.

- Ты хорошо знаешь нашу жизнь, - он выпил водку и поставил стакан на столешницу.

- Мне триста лет! И наша семья охотится на вампиров, которые пасут ваше стадо.

- А что-то не заметны у нас вампиры. Их что - немного?

- На каждые сто тысяч человек один вампир, а Метузелов и двух сотен не наберётся.

… - Вампиры не сразу осознали, что на Лордов охотится Метузел, - Ли продолжила прерванный рассказ, - они думали, это дело противоборствующих кланов. А когда поняли, что на самом деле происходит, то собрали Совет Лордов и обратились с жалобой в Совет семей...

- Страна Советов какая-то, - прервал рассказ Анатолий.

- Не мешай, - возмутилась Ли и продолжила, - Совет семей, за нарушение запрета и за гордыню, приговорил меня к смерти. Наиболее могущественные из древних Метузел, преобразовали моё тело в тело грудного ребёнка, и, телепортировали вампирам для казни.

- Ты на них злишься? - Спросил Анатолий.

- Всё по закону. Я должна была материализоваться на территории объединённых кланов - они больше всего пострадали от моей охоты, но вмешался Старик. Он изменил место моего появление в этом мире. Объединённые кланы не любят местных вампиров, и, поэтому, скорее всего, они не сразу сообщили вашему Лорду о появлении на его землях беззащитного Метузела. Потеряли время...

- Подожди! Я так понимаю, ты убила Лордов-Вампиров у кланов, которые живут среди Золотого миллиарда. - Анатолий изумлённо смотрел на Ли.

- Да.

- Теперь понятно, почему, так называемый, цивилизованный мир на нас ополчился, - Анатолий продолжал смотреть Ли прямо в глаза, - клан наших вампиров, в результате твоих действий, теперь, гораздо сильней Объединённых кланов. Ведь наш Лорд ещё жив? Правда?

- Пока жив. Но не надолго. Рассчитываю завтра к вечеру до него добраться, - Ли заинтересованно смотрела на него, начиная понимать к чему клонит Анатолий.

- Не трогай нашего Лорда. Сильный клан, гораздо эффективней, чем ослабленный, защитит свою скотину.

- Ну ладно! Так и быть! Есть тут, неподалёку, клан, который играется в Готику. Ну прямо, как малые дети. А вы, люди, интересные существа - везде ищите выгоду. Даже Смерть готовы обобрать. Но я не Смерть, я помогу вам, я люблю людей. А на счёт тебя - я готова исполнить твоё самое сокровенное желание.

- У меня нет сокровенных желаний.

- Тем легче мне будет исполнить его.

Ли, подошла к Анатолию, впилась своими глазами в его глаза. Анатолий заворожённо смотрел Ли прямо в глаза - глаза медового цвета, не мигая, проникали в самую глубину сознания... Ли всем телом прижалась к Анатолию и прошептала, и, это желание я тоже исполню, оно совпадает с моим...


Эпилог.

Анатолий открыл глаза, с удовольствием потянулся. Какое замечательное утро! В саду, на яблоне, щебетала стайка птиц, солнце, пробиваясь сквозь листву, освещало комнату, рассыпаясь по стене многочисленными яркими лучиками. Анатолию захотелось понежиться на мягкой перине, но какой пример детям - все уже встали, а папа спит.

Он с сожалением покинул мягкую кровать. Анатолий любил спать по походному, на чём нибудь жёстком, но супруга настояла чтобы постель была помягче и где-то раздобыла перину. Он не стал возражать, хотя это расслабляет. Да и вообще семейная жизнь расслабляет, но Анатолий этому был несказанно рад. Он без сожаления ушёл в отставку, он больше никого не хотел убивать, он больше не хотел убивать совершенно не знакомых ему людей в разных частях света, носящих чужую форму, людей многочисленных национальностей и разных рас - ни чёрных, ни белых, ни серобурмалиновых.

Анатолий вышел на кухню. За столом, старшенькие, толкая друг друга локтями, предвкушая десерт, доедали кашу. Лида суетилась у плиты. Младшенькая, что-то бормоча, ползала по полу таская за собой алую ткань.

Анатолий поцеловал Лиду в шею, - доброе утро любимая, - и обращаясь к детям, - всем доброе утро.

- Папа! Папа! А Вадик мне свою кашу подкладывает, - пожаловалась средненькая.

- Она врёт! Она врёт! А ябедничать нехорошо! Правда пап? - Заверещал тот.

- Правда, - ответил Анатолий обнимая супругу, - но обижать сестрёнку тоже нехорошо.

- Я больше не буду, - забубнил Вадик.

- Что сегодня на завтрак? - Анатолий не переставал обнимать Лиду.

- Твои любимые блинчики. Ведь сам видишь. И не мешай... - договорить она не смогла, губы супруга впились в её губы требуя беспрекословного подчинения.

В ноги Анатолия упёрлась младшенькая и не сумев обогнуть преграду повернула назад. Анатолий освободил Лиду и присев на корточки потрепал дочурку по голове. Малышка укоризненно посмотрела на него, «зачем мешаешь, я ведь еду» и поползла дальше волоча за собой ткань.

Анатолий выпрямился, - это, что за тряпка? - Спросил он у Лиды.

- Сама не знаю. Наверно в каком нибудь старье нашла. Хотела выкинуть, но ни в какую, ревмя ревёт. Пришлось отдать. Дорогой, - сменила тему Лида, - давай умывайся и завтракать.

- Слушаюсь!

Анатолий ещё раз посмотрел на малышку, на алую ткань, и, почему-то ему пришло в голову «Я бы такое никогда не выкинул». Анатолий хмыкнул и пошёл умываться.





Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет

Май 2018

П В С Ч П С В
 123456
78910111213
14151617181920
21 222324252627
28293031   

Новые записи