Перейти к содержимому

GAMERAY - лицензионные игры с мгновенной доставкой





* * * * * 1 голосов

Перед ликом Бога Гл.1,2

Написано Gonchar, 23 Май 2017 · 120 просмотры

wolrd of darkness vampire the masquarade средние века мир тьмы
Шёпоты окружали его, пробиваясь сквозь крепкий мёртвый сон без сновидений красочными разводами и отсветами огня на старых каменных стенах. Глухие бормочущие голоса, что-то обсуждающие, переговаривающиеся, шаркающие подошвами по пыльному полу.
Сквозь плотную оболочку полуреальных картин он лишь протянулся к темноте вокруг себя, извлекая из неё осколок чего-то более древнего, более тёмного, чем самая непроглядная мгла, укутывая себя в бархатную вуаль, заглушающего звуки и укрывающую его в тёмном углу от пытливого мира вокруг, давая тихий и укутывающий с ног до головы покой.

Но как только последние лучи безжалостного Солнца стали окрашиваться в алый и скользить по горизонту, исчезая в закатном зареве окончательно и бесповоротно оковы сна стали покидать немёртвое тело, постепенно возвращая его к подобию жизни.
После смерти ему не нужно было дышать, тело не ныло от сонной разбитости, а веки не слипались. Однако по пробуждению Александр сделал глубокий, почти судорожный вдох, расправляющий на короткое на половину усохшие лёгкие, давая им глоток бесполезного теперь воздуха. Его глаза забегали в темноте, вылавливая крупицы света, рассеивающиеся от подрагивающего пламени факелов и масляных ламп, разбросанных по старой крипте как осколки ночного неба и звёзд.

Подобравшись, он ощутил под ладонями холодный шероховатый камень и, не отрываясь от стены, медленно встал. Права рука отказывалась толком слушаться, а бледные пальцы еле гнулись. И этому была весомая причина – обугленная пузырящаяся ожогами плоть на этой части тела покрывала её от тыльной стороны ладони до середины предплечья до сих пор источая отвратительный запах сгоревшего мяса. Лишь мимолётное касание солнечных лучей едва ли не окончилось фатально.

Холодные пальцы ощупали лицо, изучая их на наличие ожогов. После своего становления в тёмных чертогах монастыря близ Кёлна он перестал отражаться в любых зеркалах и даже на водной глади. Печать тёмного проклятия, которым была отмечена его душа навеки оставила свой след. Но он помнил…кажется помнил, как должен был выглядеть. Чуть смуглая кожа, которая после возвращения из первой смерти стала выглядеть анемично-бледной, правильные, чуть угловатые черты лица, прямой тонкий нос и буйные чёрные волосы, которые и при жизни почти никогда не находились в порядке. Радужка же его с самого рождения была непроглядно чёрной, от чего взгляд Александра частенько считали зловещим, даже «колдовским». Крестьянам не нужно много для того, чтобы окрестить кого-то ведьмовским отродьем. В целом же его черты были породисты, в чём-то даже аристократичны, чего нельзя ожидать от отпрыска кмета. Судачили, что пошёл он не в отца, а в местного барона, который воспользовался правом первой ночи. Но как оно на деле было – оставалось только догадываться.

Но слишком долго засиживаться было нельзя. Ночь не была бесконечной.
Тихо, словно сам неотличимый от многочисленных теней, поселившихся в этом мрачном месте, Александр стал невесомо двигаться вперёд, надвинув перед этим рукав рясы над повреждённой рукой поглубже и спрятав голову под капюшоном, края которого укрывали плотной тенью черты его лица.
Сорванная с петель дверь снова была на своём месте, пусть теперь и не закрывалась до конца и была изрядно покошена. Видимо, кузнец оказался не таким умельцем как строители этого места. По крайней мере петли были свежесмазаны и не скрипнули под напором ладони, открывая проход к лестнице, ведущей из крипты в главный зал храма.

Крадучись, словно вор, бессмертный обитатель тёмных чертогов пересёк погружённое в могильную тишину пространство. В воздухе всё ещё витал запах ладана, а от алтаря в прохладном воздухе исходило едва ощутимое тепло. Месса закончилась не так давно, а сейчас братья либо готовились ко сну, либо уже погрузились в тёплые пучины беспамятства. Тем же лучше.
Он очень рисковал оставаясь на днёвку так близко к людям, которые исследовали последствия его рассветного безумия, но бедным выбирать не приходится. Бедным во всех смыслах.

Мягкие касания ступней в сандалиях к каменному полу привели его к ничем не примечательной невысокой двери с простой металлической полосой, пересекающей её на уровне замка. Понадеявшись, Александр слегка дёрнул за металлическое кольцо, однако преграда не поддалась. Глупо было рассчитывать, что смотритель окажется настолько безалаберным, что не закроет храм на ночь. Рефлекторно вздохнув, вампир раскрыл свою сумку, которую носил через плечо и в которой носил все свои скупые пожитки.
- Да простит меня Господь. – пробормотал он себе под нос больше рефлекторно и без должного покаяния в голосе.
В лунном свете, освещающем зал со сводчатым потолком, мелькнула с тихими металлическим звоном связка с длинными отмычками самых разных рычажков и небольшой пузырёк с маслом. Безошибочно нащупав в темноте нужный тип отмычек, он стал прикладывать одну к другой к замочной скважине, нащупывая форму замка и стараясь подобрать подходящий рычажок, тонко улавливая пальцами здоровой руки устройство замка вслепую. Наконец, ощутив как отмычка плавно стала проходить в паз, Александр извлёк её обратно, нанося немного масла на её металлическую поверхность и проливая несколько капель вовнутрь самой замочной скважины. Немного вращений по часовой стрелке с поджиманием язычков замка и дверь с тихим и мягким щелчком, благодаря маслу, открылась.
Обтирая ставшие влажными пальцы о свою рясу, мужчина спрятал свои инструменты обратно в сумку, осторожно проникая за дверь.

***

Языки пламени плясали на неподвижном бледном лице, рисуя непостоянством собственной дрожи глубокие тени, повторяющие свой причудливый танец на голых стенах. Эта небольшая каморка была подобием бани, и пахло тут кисловатым потом и мылом, натруженные руки в этом месте отстирывали одежду служителей церкви и сами их погружённые в благость служения тела. В очаге на распорках медленно нагревался чан с водой. Конечно, такой роскоши как нормальная ванна Александр не мог давно себе позволить и вряд ли ещё скоро сможет, но хотя бы немного привести себя в порядок после длительного пути по дороге следовало. Днёвки, проведённые в лощинах и пещерах не сказались хорошо на состоянии даже мёртвого тела. И ему нравилось ощущать жар жидкости на своём теле. Маленькая роскошь для погружённого на века в холод смерти.

Под взглядом непроницаемых чёрных глаз плоть на обожжённой руке начинала видимо приходить в порядок. Лёгкое покалывание живительного витэ напитывало жилы вампира, своей таинственной магической силой возвращая тело в нормальное состояние постоянства и целостности. Повреждённая кожа и мышцы постепенно отслаивались, опадая на пол пеплом, а вместо этого кожу постепенно покрывал привычный бледный покров. Однако Александр не рассчитывал отделаться так просто. Даже со всем потенциалом, которым наделило его проклятье Каина, ожоги от огня и солнца не проходили так легко, занимая день-два там, где обычные раны затягивались за несколько бесполезных для вампира вдохов. Печать проклятия и гнева божьего будет всегда тяготеть над ними позволяя взглянуть на истинный рассвет лишь в огне и агонии окончательной смерти.

До тонкого слуха донеслось лёгкое постанывание и треск из котла, что засвидетельствовало о том, что вода стала доходить до состояния кипения.
Подхватив с пола длинный железный прут с вилкой на конце, Александр снял с огня чан и опустил его на пол, начиная развязывать свой верёвчатый пояс с тремя узлами, символизировавшими обеты францисканцев, и стягивать с себя одежду, закидывая её в бадью с небольшим количеством плескавшейся там холодной воды.
Первым полетела стянутая через голову шерстяная роба, с которой уже успели опасть былинки сена, но липкая отвратительная плёнка лишь сильнее въелась в тёплую материю. За ней последовала простая льняная рубаха, спускавшаяся до колен. И на этом весь нехитрый гардероб монаха францисканца заканчивался. В одном исподнем фигура вампира не представляла собой чего-то внушительного или впечатляющего. Вытянутая, жилистая лишь немногим выше среднего роста простого жителя немецких земель.

Ухватившись за разгорячённые края котла с парящей в нём водой, Александр щедро плеснул кипятка в бадью и принялся с неровным бруском мыла и стиральной доской оттирать и выстирывать свою одежду, иногда шипя от вспыхивающей пекучей боли в обожжённой руке.
- И работал Бог шесть дней, а на седьмой решил устроить себе выходной, походя создавая человека. – пробормотал Александр самому себе, развешивая над огнём свою одежду и принимаясь оттирать при помощи остатков горячей воды лицо, руки и ноги, основательно выскабливая из-под ногтей грязь. Если ты носишь маску нищенствующего монаха, то это ещё не значит, что ты должен выглядеть и пахнуть как куча навоза.

Окончив труды праведные, мужчина присел на грубо сколоченной скамье и упёрся затылком в голую каменную стену, прикрывая веки и лишь отблески огня рисовали на чёрном полотне перед глазами причудливые узоры тёплого света. Так, наедине с собой под потрескивание поленьев и растекающееся по мёртвому телу тепло его сознание стало погружаться в дрёму наяву, одновременно заставляющую его заглянуть не в мир фантазий, но в глубину себя, собственного навеки остановившегося сердца.

Ведь там навеки поселилась тьма. Не тьма проклятия и Зверя, что вечно преследовала каждого из дитя первоубийцы, но ещё более непроницаемая, таинственная, зовущая бессловесным голосом Бездны. Она всегда была рядом, всегда на кончиках пальцев, в чёрных прожилках души, которые были готовы извергнуться в мир божьего творения материей отрицающей само существование… Дар это или проклятие? Особое право крови его проклятого отца? Всё было вязко, зыбко, полно сомнений и страхов, которые зарождались лишь в самой тёмной комнате, погружая неподготовленный разум в бездну безумия.
Тень пробежала по умиротворённому лицу монаха и он, почти физически ощутив перемену, резко открыл глаза и подался вперёд…замирая на половине движения и упираясь взглядом пронзительных глаз в застывшую на входе высокую фигуру в фиолетовой сутане. Медленно подняв взгляд, Александр рассмотрел лицо гостях в бликах очага.

Массивный полноватый мужчина средних лет, чьи короткие каштановые волосы тронула седина, на его лице лишь едва заметны были морщины, а в светлых глазах, обращённых на гостя, плескалась смесь высокомерного интереса и собственного превосходства, глаза того, кто привык править. На груди до середины живота свисал массивный серебряный крест, а на пальце поблескивал золотой перстень с кроваво-красным рубином. Францисканец безошибочно определил одеяния епископа.
- Что же, так вот кто вторгся в мои владения этим утром. – лениво растягивая слова, произнёс епископ, начиная медленно подходить к скамье, на которой расположился Александр. – Должен признать твой занятный распорядок дня заинтересовал меня, а сейчас… - светлые глаза в отблесках огня сверкнули странным выражением, как будто на мгновение мужчина смотрел сквозь монаха. – У меня не осталось никаких сомнений. Встань и назовись, дитя Каина и помни, что на моей земле ты должен подчиняться древним обетам, как и любой другой гость.

Неотрывно наблюдавший за ленивыми движениями замершего перед ним епископа, Александр медленно встал, ничуть не стесняясь собственной почти полной наготы, с оттенком вызова смотря прямо в эти въедливые светлые глаза.
- Брат Александр, в миру Радомир, член ордена францисканцев, и потомок крови Ласомбра. – тем не менее чётко и без запинки произнёс он формальное представление перед другим, как он и не сомневался, каинитом.
- Ласомбрааа… - задумчиво протянул епископ, отворачиваясь и подходя к очагу, придирчиво осматривая повешенную шерстяную робу и рубаху, едва ли не обнюхивая элементы одежды – настолько дотошным было исследование одежды ночного гостя. – Что же, брат Александр, да будет тебе известно, что пока ты не представился в моих владениях и не получил разрешения находиться тут, согласно заветам нашего Отца, ты не более, чем пыль в глазах общества каинитов Берлина.

Епископ обернулся и на его пухлых губах заиграла улыбка самодовольного кота, который был в полном праве расправиться со своим блюдцем сметаны.
Александр молча наблюдал за манерным жеманством старшего каинита, сохраняя на лице маску ледяной отрешённости, хотя внутри всё так и горело желанием выбить всю спесь из этого толстяка совершенно не по-христиански.
- Но так уж и быть, я могу простить тебе подобное неуважение к традиции и моей фигуре…
«- О, да, на твою фигуру явно ушла не одна высушенная до дна девственница.» – ядовито подумал про себя францисканец.
- …в обмен на одну небольшую услугу. – епископ потёр подушечками указательного и большого пальцев, словно сжимая там нечто настолько мелкое и несущественное, что не стоило его драгоценного времени. – Я хотел бы раздобыть один артефакт, как говорят досужие слухи, святой Грааль, оказавшийся в руках у одного нищего проповедника из меньших орденов. Конечно же это никакой не Грааль, но его свойства любопытны. Проповедник заявляет, что может исцелять смертные хвори и у него действительно выходит исцелить некоторых. Его зовут брат Луций.

- Я что, похож на вора? – нахмурился Александр, складывая руки на груди. – Это идёт против всех заветов моего ордена.
- В первую очередь ты – каинит. – хищно улыбнулся епископ. – А потом уже та маска, которую ты носишь в мире смертных. Чем раньше ты это поймёшь – тем лучше. Таково моё условие, брат Александр. Озаботься его исполнением прежде чем навлечёшь гнев мой и князя. – почти промурлыкал старый вампир, направляясь к выходу, отбивая шаги стуком каблуков своих туфлей. Но в последний момент оборачиваясь у двери и манерно прикладывая пухлую ладонь к груди. – Ах да, приятно было познакомиться. Моё имя Стефан. Запомни его хорошенько.

- Я запомню. – мрачно пообещал ласомбра, в след уходящему вампиру, после чего обернулся к пляшущим язычкам огня очага.
Опять он успел вляпаться в какую-то передрягу. Интриги старших вампиров пронизывали каждого каинита, хотели они того или нет. Невидимая и непонятная война древних, в которой Александр не хотел участвовать, но не-жизнь всегда диктовала свои условия.





Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет

Октябрь 2017

В П В С Ч П С
1234567
891011121314
151617181920 21
22232425262728
293031    

Новые записи

Новые комментарии