Перейти к содержимому






- - - - -

Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...

Написано Saragon, 06 Май 2018 · 140 просмотры

От автора: буду выкладывать по две главы в день. Для тех, кто хочет скачать её сразу, рекомендую перейти по следующим ссылкам:
1) https://www.litres.r...umom-zabveniya/
2) https://mybook.ru/au...umom-zabveniya/
На ЛитРес очень лёгкая и быстрая регистрация), но, к моему сожалению, без неё не скачать, а по сему прикрепляю ссылку для тех, кто хочет пока ознакомится (просто скачать) с "демо-версией" книги:
3) http://7books.ru/ste...umom-zabveniya/

Глава первая. Заря
Южный Тамриэль. Валенвуд. За несколько лет до событий, описанных в прологе.
Рассветало. Солнце плавно начинало свой путь с востока, озаряя землю и разгоняя оставшиеся тени сумрака, плавно идя по земле и развивая ночной мрак. Хлад ночи стал постепенно сменяться утренним потеплением.
Яркий свет мягко проникал в окна старого дома, заставляя молодого жильца понять, что ночь скинула с города свой мрачный покров. Юноша, потирая глаза и через зёв, стал медленно и лениво просыпаться, скидывая с себя вуаль сна.
Этот молодой юноша по имени Азариэль, лет пятнадцати, со светлым, чуть белоснежным лицом, с обычными, для этого народа, длинными золотистыми волосами, утонченными контурами лица, с зелёными глазами нефритового оттенка имел дом в селении, чьё название оказалось занесено песками времени, неподалеку от города Гринхарт.
Парень, не желав так долго лежать, пребывая в предвкушении грядущих событий, сумел живо подняться с кровати. Затёкшие от сна конечности несколько сковывали движения. Под ногами он сразу почувствовал холодный деревянный пол, сделанный из досок южносиродильского дуба.
Он, не тратя времени на все обычные утренние процедуры, быстро оделся по-походному и стал ждать очень важного гостя, который должен появиться с минуты на минуту.
Юноша, пребывая в томных ожиданиях, подошёл к деревянной стене дома и погладил её. Его пальцы коснулись холодной, чуть шершавой древесины. И тут, целой вереницей на него нахлынули старые воспоминания, связанные с ранним детством, проведённым в этом самом доме.
Он долго в нём не был, проведя практически всю жизнь в имперском детинце, обучаясь разным наукам и подрастая под попечительством довольно умных и мудрых учителей, которых в эти неспокойные времена не сыщешь.
Именно в этом доме в свои ранние годы он рос и начинал радоваться жизни. Но это начало было омрачено трагедией.
В этом доме он жил с собственным отцом, который был один из служащих неимоверно огромной бюрократической имперской машины, насчитывающих неисчислимое количество чиновников самых разных рангов. Но его отец не был одним из членов высшего эшелона этой машины. Он был простым серым чиновником, выполняющим свою простую и незначительную работу, которая давала ему Империя.
Его отец, после смерти Азариэля, так и не успел жениться и жил только со своим сыном.
И этот дом достался ему по наследству от отца, когда Азариэль был досрочно выпущен из детинца, который был на границе Эльсвейра и Валенвуда.
Юноша не любил вспоминать, как отец оставил его в возрасте семи лет, уйдя по поручению на работе, так и не вернулся. Эти воспоминания лежали тяжким грузом в сознании юноши, временами заставляя его проваливаться в пропасть меланхолии.
Отец погиб от рук местной повстанческой группировки «Сыны Лесов», когда из-за задержки конвоя с повозками решил самостоятельно отнести отчетности по работе в город – Сердце Леса, один из штабов имперской бюрократии на родине лесных эльфов. Последними словами, произнесёнными в пылу самоуверенности и желания получить больше жалованья, отца были: «Да, что случится? Ведь стража недавно прочесывала леса».
«Сыны Лесов» наверное, не были обычной бандитской группировкой, хотевшей получить власть в Гринхарте и его местности и желавшей как можно больше награбить и уйти в тень от имперского правосудия. У них имелись свои мелкие политические мотивы, выросшие на какой-то непонятной и безумной философии. Они мечтали о создании вольной местности, где нет государства, где все решается сообща в соответствии традициям. И для этого, они считали, что государство необходимо уничтожить, начиная с его марионеток и деятелей. Но это так считалось, ибо под самыми благородными мотивами обычно скрываются более прозаичные, алчные и жестокие желания, раздуваемые похотью, гордыней и жаждой богатства. Они как любой бандитский клан мечтали о власти и наживе, а идеи свободы насаждали для низших слоёв клана, что б просто получить фанатичных и бездумных последователей, готовых пойти на всё, ради столь сладких идей.
Они «во имя справедливости» грабили и убивали. Жертвами их идей стало неисчислимое количество безобидных людей, которые просто шли через лес без стражи. Их удары были одинаково жестоки, беспощадны и столь же коварны молниеносны.
Хоть они и говорили о благородных целях, но картина ими содеянного была совсем иная. Они вели себя как обычные разбойники, не на йоту больше, лишь подретушировав свою деятельность красивой идеей лживых, но, как им казалось, священных аспектов новой жизни.
Их так никто и не мог поймать, как не пытались. Ни местная стража, ни имперский легион, ведомый самыми лучшими полководцами, не смогли их загнать или истребить. В самые последние моменты, перед появлением стражи или регулярных войск они скрывались в тени леса, оставляя лишь после себя сожженные мелкие поселения и ореол непонятности и безумия.
Они, силой своего пламенного слова и красотой странной идеологии, распространили своё влияние практически среди бандитов от Старого Корня до Гринхарта, превратившись в одну из самых опасных местных сил, чьё присутствие от остальных провинций Империя старалась скрыть.
Однако как сказано в одной книге: «Но что есть государство, или иная организация, без собственного устройства?». Их структура была крайне интересна и необычна. Местность, находившаяся под их контролем, делилась на «Вольные Директории». И каждой «Директорией» управляло «Великое Совещание» – собрание всех взрослых членов этой территории, что принимало все решения сообща. Но это только на словах, ибо над всей Директорией стоял узкий круг людей. В него входили и идеологические лидеры, главные сепаратисты региона, и главы бандитских банд. Негласно, порой в полшёпота, их называли «Кругом Сильнейших», который и старался протолкнуть свою волю на «Великих Совещаниях».
От каждой Директории выделялся представитель, и он направлялся в штаб «Сынов», где и заседал так называемый «Дерикториальный Совет», который управлял всей повстанческой организацией и решал основные проблемы. Но, не смотря на их вольные идеалы, во главе совета был председатель, который занимался изданием доктрин и созданием новых вербовочных пунктов. Это и было главной издёвкой и двуличием, ибо, как те, кто заявляют о полном уничтожении диктата одной личности, имеют во главе собственного движения даже не группу лиц, а единоличного и харизматического лидера.
Но юноша внезапно оторвался от размышлений о лесных бандитах. Его воспоминания Азариэля постепенно стали рассеиваться, уступая место сладким мечтаниям о новой жизни, в которую он готовился вступить, и которая была дана немногим.
В раннем детстве он с восхищением смотрел на прекрасных рыцарей в блестящих на солнце доспехах, что были довольно частыми гостями в этом городке, хоть их присутствие, как и само существование не афишировалось имперскими властями.
Азариэль всегда хотел встать в один ряд с этими благородными воинами, чьи миссии всегда были покрыты мраком. О них мало кто говорил, о них практически никто не знал и после себя они оставляли лишь шлейф неясности и тайн, покрытых сумраком секретов, что и вызывало, сначала у ребёнка, а потом у юноши неистовое желание к ним когда-нибудь присоединиться.
Но его мечта начала осуществляться только когда, он смог выйти из детинца и, что стало очень редкой удачей, поступить в список кандидатов в Орден. Его мечтания уже заполняли сцены о новой и славной жизни в огромной цитадели Ордена, грандиозные битвы и та вящая слава, которую он получит в них. И, так как он решил перебираться в новое место, было принято решение продать этот дом. И юноша практически сразу нашел покупателя для этого дома.
Этот одноэтажный дом в целом был в хорошем состоянии. Крепкие стены были сделаны на славу и могли выдержать не одну бурю. Приличный, не прогнивший, не просевший, а твёрдый пол был под ногами и не собирался проваливаться. В доме было прибрано и уютно, хотя не роскошно и богато. Через целые и чистые окна были прекрасно видны городские пейзажи, а крепкая рама не позволяла им выпасть во время порывистых ветров или даже бурь. Крыша не пропускала не единой капли во время пасмурной погоды и была сделана отличным мастером просто на славу. В доме всегда витал запах благовоний, которые продавались в ближайшей торговой лавке. Сам дом был сделан из завезённой древесины, так как в Валенвуде рубить дерево строго запрещено.
Дом был воплощением аскетичной стойкости, монашеской скромности и особой суровости.
У уже двери стояла сумка хозяина, набитая вещами для переезда в одну из келий Ордена.
Азариэль недолго искал покупателя. Он говорил об этом в главном информационном узле во всей округе – местной таверне. Вешал листок с объявлением на городскую доску. Разговаривал со знакомыми, которые могли помочь с продажей. И это всё в своей бешеной совокупности помогло за такие короткие сроки найти покупателя. В один светлый день он прям на улице смог встретить босмера, который шёл «по объявлению
Но тут, размышления о прошлом, воспоминания о недавнем и грёзы о будущем были развеяны пронзительными и систематическими ударами об деревянную дверь.
Внезапно послышался настойчивый стук в дверь, и юноша, ожидавший покупателя дома чуть позже, побежал к двери, предвкушая желанной встречи, но это был всего лишь босмер, который желал приобрести собственность. Юноша сильно удивился, как покупатель его нашёл, ибо даже Азариэль ему своего адреса не сказал, лишь назначив встречу у таверны.
– Здравствуйте, насколько я помню, это же вы вроде подали объявление о продаже дома? – Настойчиво спросил постучавший.
Пришедший покупатель был одет аккуратно и выглядел прилично, несмотря на своё загадочное происхождение и странные манеры. На нём был хороший парчовый жакет, который местами сильно оттягивал, новые брюки, сшитые из крепкой и дорогой ткани, отличные туфли, изготовленные из оленьей кожи. Но несколько пугающая внешность этого лесного эльфа резко контрастировала с роскошной одеждой. Низкий рост, грубое лицо отмеченное шрамом, темные, глубоко посаженные глаза, в которых не было не единой искры жизни.
–Да, это я. – Сухо ответил юноша.
–Позвольте, я пройду, и осмотрю этот дом изнутри? – Настоятельно вопросил покупатель, уже занеся ногу для шага.
–Конечно, проходите, осматривайте. – Осторожно начал Азариэль. – Как кстати вас зовут, а то нам так и не удалось познакомиться.
– Ох, вы правы. – Сокрушённо принял покупатель. – Прошу простить меня за то моё поведение, я просто был сильно занят. Меня зовут Фиотрэль эль Анарх. – Ответил покупатель. Причем у него при этом, слегка налился багровым шрам, пересекавший все лицо, и делавший грубое лицо еще страшнее.
Во время осмотра о покупателе можно было многое сказать: осторожная походка, выдающая охотника, осторожный взгляд, сравнимый с взглядом шпионов, поминание рук, выдающее волнение и готовность к действию. Хотя бы по этим весьма скромным наблюдениям можно было сказать, что пришедший покупатель явно не был торговцем или имперским служащим.
– Пойдемте, присядем за стол, вон видите тот дубовый. – Предложил хозяин, указав на коричневую, квадратную мебель.
– Как будто здесь есть другой. – Тихо и с недовольством прошептал Фиотрэль.
Они оба прошли и сели за стол. Юноша заметил, что его гость так и не спешил расслабляться, все, так и оставаясь в напряжении.
– Ну, и какую цену вы бы назвали? – Спросил хозяин, готовясь к долгим и нудным торгам, которые обычно разводят на эльсвейрском рынке.
На лице Фиотрэля неожиданно скользнула искривленная, странная и зловещая улыбка, больше напоминающая оскал дикого зверя. Он осмотрелся и стал вслух оценивающе рассуждать:
– Мебель годная, дом выглядит крепко, стены в лучшем состоянии, только старовато все немного. Да и роскошью здесь не пахнет. Такое ощущение, что это монастырская келья. – Пытаясь пошутить, закончил гость.
Потом он кинул взгляд на сумку юноши и с убеждённостью спросил:
– Как я смотрю, ты собираешься переезжать?
– Да. – Ответил хозяин. – Не убирая пристального взгляда со своего странного гостя, которого он второй раз в жизни видит.
– И если у тебя вон на той вот кожаной куртке нашивка Ордена, значит, ты переезжаешь туда? Я правильно говорю? – Поинтересовался Фиотрэль.
И вправду, на куртке был нашит символ ордена – раскрытая книга, на фоне солнца, пронзённая кликом. Это был очень древний символ, что никогда не менялся в Ордене, неся полную преемственность поколений и силу духа старых традиций.
Этот символ был выполнен из крепкой ткани и выдавался неофитам, которых сочли достойными для долгой и трудной службы в Ордене.
– А как вы узнали, что это символ Ордена? – Удивлённо спросил альтмер. – О нём же практически ничего не известно.
– Просто долгие наблюдения. – Легко ответил Фиотрэль и тут же добавил. – Я должен знать, с кем торгуюсь.
– Да, но какая разница? Тебе нужен дом, мне нужны деньги. – Сказал юноша с явным напором, желая как можно быстрее продать этот дом странному босмеру.
Покупатель бросил осторожный и холодный взгляд на высшего эльфа. Этот взгляд был настолько пронзительный и холодный, как ветер моря Призраков, что Азариэль почувствовал дискомфорт в душе.
– Как какая разница? Надо всегда знать с кем ведёшь дело. – Хладно ответил гость, продолжая буравить своим взглядом Азариэля.
– Этот принцип работает по обе стороны торговли. – Парировал юноша, стараясь не выглядеть невежественным.
– Правильно. – Неожиданно для юноши и для крепких стен этого дома мрачно сказал гость, отчего он стал выглядеть ещё страннее. – А ты сообразительный, из тебя бы вышел приличный мелкий торговец на рынке или бюрократ. – Отвесил холодно странную и двусмысленную похвалу Фиотрэль.
– Надеюсь, ты платить мне будешь не комплементами. – Усмехнулся хозяин, подогреваемый желанием как можно быстрее избавиться от этого дома.
– Конечно, ты прав. Я сам не имею привычки торговаться. Считая это пороком. – Похвалялся покупатель, неожиданно после этих слов замолчав. Но уже через мгновение твёрдо и без следов гордыни сказал. – Моя цена это четыре тысячи золотых септимов. – И после этих слов, Фиотрэль достал несколько кожаных мешочков с золотыми звонкими монетами, с денежным звоном поставив его на стол. И его жакет перестал оттягивать, принимая более нормальный вид.
– Вот так вот, даже торговаться не будем? – Сделав довольную ухмылку, спросил юноша.
– Мне нужен дом, тебе нужны деньги. Холодно ответил покупатель, при этом исказив гримасу, попытался натужно и неестественно улыбнуться.
Азариэль пытался понять своего гостя, но это ему не удавалось. Фиотрэль постоянно менял поведение, отчего делался слишком странным. Рядом с ним юноше было неудобно. Постоянно душу знобило странным холодком. Но Азариэль отгонял всякие мрачные мысли.
– Что ж, добро пожаловать, как говорится, дом теперь полностью ваш, только сходите в местное представительство имперской канцелярии и подтвердите, что владеете этим домом. – Сказал юноша, при этом прихватив деньги со стола и положив бумагу, подтверждающий право собственности, нарисованное на веленованой бумаге.
После чего он пошел к сумке, кинул туда деньги, вскинул её на плечо и окинув взглядом свой старый дом поспешил покинуть уже не свою собственность.
Новый хозяин дома тщательно осматривал помещение, в котором он находился, с явной осторожностью и нетерпимостью, будто ожидая, когда Азариэль уйдёт.
– Прощай. – Сказал юноша, вскинув руку, после чего открыл дверь и вышел из дома.
– Прощай. – Холодно сказал Фиотрэль.
Вот так, с рассветной зари, с самого раннего утра и необычной продажи старого дома начинается история, превратившаяся в долгий паллет и длиною в целую жизнь, не раз решившая судьбу целого мира, который множество раз оказывался на краю гибели, хотя и сам этого не знал… Так началась история, «по милости» императора оставшаяся за гранью забвения и сгинувшая в веках.



Глава вторая. Лесная тропа
Тот же день. Полдень.
Утро давно уже прошло. Солнце во всём своём величии сияло в зените, одаряя эти земли своим ласковым теплом. На улице стояла жаркая, но в, то, же время приятная погода. В лицо дул теплый, не жаркий, мягкий и спокойный ветер. Листья деревьев спокойно шелестели. Всё было спокойно и не предвещало ничего особенного.
Город был абсолютно тих, лишь могли встретиться пара людей или эльфов без дела слоняющихся по немногочисленным улочкам небольшого городка. Но в основном в городе не было, ни души, все его жители, то ли работали, кто-то пил в местной таверне, ставшей после поместья управителя центром жизни, а некоторые отдыхали дома.
Юноша медленно вышел из города и чувствовал некую тяжесть, странный груз повисший на душе и омрачавший столь солнечный день. Хоть он здесь провёл не столь много времени в своей жизни, но здесь прошло его раннее детство. И этот уход ложился тяжким бременем на сердце юноши, заставляя его впадать в пучину меланхолии.
Но, решив скинуть пелену уныния и подумав о будущей жизни, о новых, как он грезил, великих свершениях, и о том, что он уже стал кандидатом в ряды Ордена, Азариэль мгновенно сбросил с себя уныние и рассеял печаль. Его ждёт новая жизнь, полная славных и прекрасных моментов и с собой он должен брать не печаль и апатия, а рвение к необычному пути.
Взглянув на городок с уже практически рассеянной печалью, он вышел за его пределы, оставив за плечами и своё раннее детство и знакомых в этом городке. «Теперь всё будет по-новому» – Твердил он себе.
Его путь пролегал через лес к лазурному берегу океана Падомейк. Юноша, оставив город позади, начал идти по старому пути, ведущим сквозь лесную чащу к полусгнившей и давно заброшенной пристани, у которой стояла не менее развалившаяся лодка, которая должна была его доставить южнее материка – на остров где и располагается цитадель столь славного и полускрытого Ордена.
Он начинал свой путь в полном одиночестве, подобно древним сказаниям про странников, что в одиночке прошли все дороги в Тамриэле. Юноша один вступил на этот путь, и никого в этот момент рядом с ним не было, даже самых близких знакомых, которых тоже зачислили в кандидаты Ордена.
Вообще все его знакомые и товарищи отправились в цитадель Ордена ещё сегодня ранним утром. Но он решил с ними не уезжать, так как решил, ждал одну свою знакомую, тоже жившую в этом городе, которая хотела отправиться в путь с ним сразу после того, как юноша продаст свой дом.
Азариэль зашёл в местный трактир, стоящий неподалёку от города, ставший главным конкурентом городской таверне. Его двери всегда были открыты для всех, и он готов был принять любого, будь то усталого путника, рабочего после своей работы или алчного наёмника. Но парень не преследовал желания здесь передохнуть, его интересовала только информация.
В этой таверне работал хороший знакомый корчмарь Азариэля. Он знал его отца и так же радушно всегда принимал и сына. Это был невысокий лысоватый нордлинг, в характерным пивным животом и крепким телосложением. И этот владелец этого заведения всегда был рассказать много интересного юноше: от новостей в имперской политике до последних сплетней в маленьком городке, что скрылся в тени недалеко раскинувшегося Гринхарта.
И он, спросив у владельца трактира, узнал у своего знакомого корчмаря, что его знакомая ушла тоже утром, оставив юношу одного. Его, несомненно, опечалила эта новость, ведь он её так давно ждал и хотел, что бы они вместе пошли к цитадели. Но больше всего его пугала мысль о том, что она может встретить кого-нибудь из «Сынов Леса», хотя эта дорога была под усиленным патрулем.
Но корчмарь обнадёжил парня, сказав, что за ней зашел старый рыцарь Ордена, и юноша мог теперь не беспокоиться за безопасность своей знакомой, ведь леса кишели «Сынами», а рыцарь ордена мог справиться спокойно с дюжиной бандитов.
Но так, же его знакомый владелец таверны был широкой души человек и никогда не скупился на хорошие, но скромные подарки. И сейчас, корчмарь, зная, то, что его знакомый уходит в Орден, решил подарить ему необычный прощальный подарок. Это был древний нордский меч.
Он опустился за прилавок таверны и тут показался обратно с длинным свёртком в руках. Буквально пара лёгких движений рукой и перед юношей лежал древний клинок, совсем не похожий на то, что обычно находят в нордских криптах, набитых нежитью.
Меч был длинный полуторный клинок строго прямой формы, с укрупнением на верху лезвия, отчего меч становился похож на фальшион. По-видимому, это была попытка совместить суровый стиль древних нордов с дизайном хартлендских эльфов. Лезвие очень сильно отдавало странным холодом. А на навершии клинка был камень, напоминавший старый фиолетовый аметист весьма грубой работы, будто его несуразно били тесаком. Но этот камень странно сверкал, как будто из него шёл эфемерный, потусторонний свет. Лезвие клинка было всё в странной и непонятной гравировке, изображавший растительный орнамент.
Азариэль спросил про этот меч, интересуясь, откуда у простого корчмаря, может быть этот превосходный клинок. И при этом, упомянув, что этот меч может быть только северного происхождения
Так и оказалось, знакомый корчмарь в своё время служил в славном имперском легионе, и проходили они свою службу в самой северной провинции – в Скайриме. Как рассказывал корчмарь, их отправили в ночной патруль по границам донстарского холда, выискивать бандитские лагеря, что могли близко расположиться к городу, ожидая момента, когда можно будет поживиться. И в патруле они наткнулись на древнюю нордскую крипту. Она не была столь огромна как Саартал или Лабиринтиан. Это было низкое куполообразное возвышение над землей с дверцей у входа. Так как один из сослуживцев смог вскрыть дверь в крипту они проникли в эту старую и древнюю гробницу. В крипте ничего не оказалось, похоже, это была обычная гробница, приспособленная для не богатых особ или маленький семейный курган. Солдаты там нашли всего несколько вещей, вещей домашнего быта. Но в одном из сундуков, будущий корчмарь сумел найти этот клинок. Когда он достал его из сундука меч был запылённым, старым и покрытым ржавчиной, но этот камень всё так, же эфемерно и мистически светился.
Его сослуживцы нашли недорогие украшения, сделанные из дешёвой меди, а так же пригоршню очень старых серебряных монет. Тут из тени крипты вышел страж гробниц и подземелий. Его появление ознаменовало странное кряхтение и два сияющих ярких голубых глаза в темноте. Из мрака явился драугр. Он неуклюже атаковал легионеров, и они ловко ушли из-под его ударов древнего боевого топора. Мертвец бил наотмашь, не имея никакой боевой техники, а поэтому с ним справился даже бы селянин с серпом в руках.
Легионеры, вспоминая тренировки, достали свои клинки и начали кромсать мертвеца, но мёртвое тело даже не думало отступать. Страж гробницы лишь немного пошатнулся от ударов. Один легионер занёс свой клинок и снёс голову драугру. Глаза потухли, а мистическая сила из мертвеца ушла, и он пал ниц.
Легионеры вытерли пот, собрались с мыслями и решили покинуть крипту, так как брать в ней было уже нечего.
Этот рассказ заворожил Азариэля. Он никогда не встречался ни с кем в настоящем бою и тем более с жуткими созданиями Тамриэля. Верх его боевого опыта составляли постановочные сражения на деревянных мечах, устраиваемые стражей.
– Держи, этот клинок теперь твой. – Протянув меч, вымолвил корчмарь.
Юноша не стал отказываться от такого подарка, лишь поблагодарил своего знакомого.
После того как парень принял подарок, он заказал себе еды, ведь ему предстоял неблизкий путь до берега океана. Юноша быстро съел ломоть хлеба и выпил кружку эля.
Употребив пищу, он ещё раз поблагодарил корчмаря, попрощался с ним, обняв, и покинул это прекрасное заведение.
Сразу за таверной лежал лишь глухой лес и старая, практически заросшая тропа, через которую и лежал его путь. И он без страха, но с опаской встал на этот путь, постепенно пропадая в лесной чаще.
В этом древнем и густом лесу для Азариэля было что–то пугающее и одновременно веющее надеждой. Все помнили, что надо, держатся старого пути, ведь все леса в этом регионе просто кишели бандитами и сепаратистами всех мастей.
Юноша, войдя в зелёную чащобу, представленную растительной стеной, всё дальше шёл в лес по старому пути, медленно пробираясь сквозь дебри.
Лес, несмотря на свою таинственность, был спокоен и прекрасен. В воздухе витал приятный запах коры деревьев, полностью наполнявший лёгкие. Звонкие трели птиц, что своим прекрасным пением заполняли ухо, спокойно играли и своей интересной и необычайной и интересной игрой просто завораживали слух. Солнечные лучи, спокойно и приятно падали через кроны деревьев, гармонично поливая светом лес. Повсюду, где только можно было, подобно дорогому ковру, расстилалась лесная зелень и мхи.
Азариэль уже более спокойно шагал по этому пути и становился менее напряжённым. Вся мягкая и приятная обстановка леса, что своим разнообразием и красотой ласкала душу, успокаивала нервы парня, даря ему прекрасные лесные пейзажи.
Парень шёл и думал, какова будет его будущая жизнь. Он невольно провалился в собственные воспоминания, повествующие о том дне, когда он действительно сделал первый шаг на пути в Орден.
Это было таким же солнечным днём. В тот самом маленьком городке, где и было его детство. Азариэль с друзьями прогуливались по городишку, весело обсуждая все, что только можно было. Тут размеренное и непроницаемое городское спокойствие разорвал громкий звон горна.
Ребята сразу ринулись к источнику пронзительного звона, разоривший привычное спокойствие. В горн трубил один из рыцарей. И прибежав, юноша увидел, что на нём были прекрасные доспехи, блестевшие под ярким солнцем, а в своих руках он сжимал свиток.
Люди, подошедшие к нему, выражали своё восхищение совершенным воином, и постепенно возле рыцаря собралась целая толпа. Когда большинство людей собралось возле него, он развернул свой свиток и стал читать:
– По великой милости Регента Ордена, за сим объявляется, что наступил час для жатвы новой крови. – И убрав свиток, он стал разъяснять собравшимся, зачем он пришёл сюда. – Я принёс вам благую весть. Нашим славным и великим Орденом проводится набор в неофиты. Я пришёл сюда, чтобы подобрать сильных телом, здравых умом и крепких духом юношей и девушек, для Ордена.
И началось. Этот рыцарь был всего лишь глашатаем, ведомым приказом своего господина. За ним, буквально через час прибыла целая коллегия из магов и других рыцарей. Три дня проходили самые разные испытания, сквозь которые проходили все те, кого сочли достойным. Это были самые различные испытания: от долгого бега до проверки в осведомлённости в самых разных науках. И на третий день, на фоне кровавого заката, те, кто смог пройти первые испытания, стояли на коленях и произносили первую клятву. Клятву кандидата. Когда последние слова клятвы были сказаны и губы сомкнулись, то тогда один из магов их благословил, а рыцарь приказывал им явиться через неделю в цитадель Ордена. И после всего этого, никто из Ордена больше не появлялся в городке. Они исчезли словно тени, растаяли подобно миражу.
Азариэль шёл и всё время размышлял, не считаясь со временем, что мысленно и сокращало его путь. И по мере размышлений путь через лес близился к своему завершению. Уже сквозь более редкие деревья виднелись лазурные воды океана Падомейк.
Но не всё оказалось так хорошо, как хотелось бы. «Милосердные» боги решили напомнить парню, что это мир вечных войн, опасностей и горестей, а то всё добро, которое творится в нём не столь долговечно и быстро сменяемое на войну и горе.
Внезапно смолкли птицы, и в лесу установилась абсолютная тишина, а где-то в стороне послышался хруст веток. Рука юноши инстинктивно метнулась к клинку, висевшему на поясе.
Из тени леса, с обнаженным наперевес со стальным клинком, вышел высокий человек, по телосложению наверняка нордлинг. На нём была крепкая кожаная куртка, зелёного цвета, на ногах были короткие сапоги, а лицо скрывал капюшон. У него странная внешность, будто он носил некую форму. Сразу стало понятно, что это был определённо один из «Сынов леса».
– Ох, ещё одна марионетка империи. – Грозно сказал вышедший человек.
– Кто ты? Давай разойдёмся миром. – С дрожью в голосе предложил юноша, не желая вступать в бой с повстанцем.
– Ха, миром?! – Неожиданно вскрикнул сепаратист. – Между свободой и тиранией не может быть мира! Вы всего лишь рабы государства, скоро ваш родной городок будет сожжён нами до своего основания. – Желая испугать парня, с нетеатральной угрозой твердил бандит. – А теперь, раб, ты отдашь мне все, что у тебя есть, или умрёшь. – Угрожая клинком, сказал «Сын».
Юноша только сейчас понял, что всякие разговоры с ним бесполезны, ибо этот сепаратист всего лишь один из обычных бандитов, которые хорошо обработаны лживой идеей «свободы», а оттого они становились ещё опаснее, ибо переставали видеть всё остальное. Ему было бесполезно, что-либо говорить.
Но Азариэль даже и не думал, что время испытания его умений, момент первой настоящей битвы наступит так скоро. Его сковывал самый настоящий страх. Он знал, что выживет только один из них. Но мир, где царят войны, где за гранью реальности таятся полчища демонов, сдерживаемых только драконьими огнями, не знает мягкотелости и милосердия. Юнона это понимал и знал, что нужно делать.
Рука Азариэля робко коснулась рукояти интересного меча.
– Ну что ж. – Грозно прорычал нордлинг. – Ты сам выбрал свою участь. – И быстрой походкой пошёл к юноше, готовясь нанести свой удар.
Азариэль помнил несколько приёмов, которыми его обучил знакомый стражник, ещё он помнил советы старого легионера, а так же он научился нескольким приёмам, которые смог увидеть у рыцарей в те дни. Но всё же юноша был слишком молод и неопытен для того, чтобы стать равным фехтовальщиком даже для городской стражи.
Первым нанёс удар сепаратист. Юноша умело ушёл от рубящего удара, ушедшего в землю, потом сделал выпад, но его удар был отбит резко поставленным блоком. Нордлинг нанёс колющий удар, но после того как его удар был вновь отбит, он ударил своим мечом по клинку юноши и быстрым неожиданным ударом плеча повалил парня.
Азариэль упал на землю и бандит начал подходить к лежащему альтмеру, готовясь его добить и обобрать во имя благородных целей. Но юноша, неожиданно для противника, сумел нанести упреждающий удар в плечо, который был выполнен просто инстинктивно, уже за гранью понимания действий.
Эффект был не предсказуем. После того как кончик клинка погрузился в плечо, камень на навершии мистически сверкнул, и место, где хладная острая сталь вошла в плоть покрылась инеем и область вокруг раны мгновенно побелела, словно её пронзил дикий холод.
Юноша тут же всё понял, быстро проведя в своём уме логический ряд: рана, холод, зачарование.
Магия, нанесённая на клинок, нанесла страшное увечье: рана возле места прокола начала отмораживаться, превращая некогда тёплую плоть в безжизненный лёд.
Азариэль выдернул клинок, от уровня адреналина резко подскочил и занял боевую стойку.
Нордлинг, постанывая и держась за рану, медленно попятился назад, но на его пути был камень, булыжник. Бандит споткнулся, выронив своё оружие из рук. Азариэль, увидев, как непонятный камень дал ему шанс на победу быстрой молнеией метнулся к противнику.
Он вознёс клинок над лежащим «Сыном Леса» и перед тем как нанести последний удар задумался. Это были обычные мысли того кто ещё не наносил добивающий удар…умерщвляющий удар. Рука нордлинга уже нащупала клинок. Юноша понимал, что сейчас решается его судьба…или он или повстанец.
Но тут в его разум неконтролируемым потоком, словно по желанию неизвестных сил, пробрались старые воспоминания, которые решили исход боя. Вспомнив отца, вспомнив прошлое, подумав о будущем, Азариэль сжал обеими руками рукоять меча, собрался с мыслями и нанёс удар, направив со всей силы колющий удар вниз.
Хруст костей, треск расползающегося льда и стенания нордлинга ужасной агонией души донеслись до души юноши, ознаменовав победу в своём первом бое. И первой мыслью пришла пустота…
Спустя десять минут Азариэль уже вытер клинок, осмотрел труп своего поверженного врага, взяв из вещей убитого врага только необходимое. Ржавое оружие повстанца осталось лежать рядом с ним. Азариэль взял помимо вещей и посеребренный кинжал, на котором сияла красивая гравировка: три дерева, а под ними подпись – «верные дети».
Азариэль не стал задумываться о том, что сделал. Он понимал, что это естественное состояние после первого убиения живого мыслящего существа. Но тот человек был обычным бандитом, не знавший пощады, и заслуживал такую судьбу. Приняв суровую правду как должное юноша продолжил свой путь, на который и так потратил пол дня.
Приятный шум прибоя, мягкий песок под ногами, лёгкий ветерок и не гнетущая теплота создавали для этого берега просто райскую обстановку. Но юноша этого всего не замечал, ибо видел впереди только остров, на котором раскинулась цитадель.
Азариэль просто сел в лодку, тем самым ознаменовав, что старый путь, ведущий от города, был уже позади.
Юноша, со всех сил налегая на хрупкие вёсла, пересёк водную гладь. Вода в океане была тепла и приятна. Стоял полный бриз и, смотря на небо, становилось очевидно, что солнце уже вышло из своего зенита и земля скоро начнёт остывать.
Во время плавания он постоянно думал, о том, что случилось в лесу, не в силах избавиться от этих навязчивых мыслей. Это было некое ощущение. Странное. Оно вызывало дискомфорт в душе, заставляя вечно думать и рассуждать о содеянном. Но через какое–то время он отмахнулся от этих мыслей и продолжил свой путь.
Юноша доплыл на старой лодке и вышел на остров. Под своими ногами, покрытыми кожаными грубыми ботинками он ощутил песок и как его обувь увязает в нём. Весь берег острова был покрыт песком и интересными ракушками, которые хрустели под ногами.
Был уже закат. Главная башня цитадели, возвышавшаяся над всем островом и видневшаяся над кронами деревьев, облицованная плитами чёрного мрамора, «полыхала» и тонула в огне уходящих лучей.
– Ну, наконец, ты здесь. – Послышался низкий мужской голос, переполненный сдержанностью и строгостью. Это был Ремиил – старый рыцарь Ордена, стоявший у пристани…





Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет

Октябрь 2018

П В С Ч П С В
1234567
891011121314
151617 18 192021
22232425262728
293031