Перейти к содержимому


Фотография

Воспоминание о будущем: приём работ по вселенной Fallout


  • Закрытая тема Тема закрыта

#1 Ссылка на это сообщение Cool_Wolf

Cool_Wolf
  • Кровавый тиран
  • 7 357 сообщений
  •    

Отправлено

В этой теме будут анонимно опубликованы работы конкурсантов.


Темы на выбор по вселенной Fallout

  • Какой была бы моя жизнь в ядерной пустоши? Один день из жизни героя.
  • Если бы не было войны. Альтернативная реальность. Представьте, что Bethesda выпустила шпионскую RPG о предотвращении ядерной войны. Во что на этот раз встрянет ваш герой?
  • Воспоминание о прошлом. Выберите любую игровую локацию из Fallout 3, NV или 4. Расскажите, каким это место было до войны? Какие события и люди наполняли его? Что там было?

 

Порядок приёма работ на TESAll

  • Приём работ начинается 18 октября и завершится 18 ноября 2018 года;
  • Присылайте работы в личные сообщения нашему администратору Zerlingo;
  • Конкурсные работы будут опубликованы анонимно в двух темах по TES и Fallout;
  • На этапе приёма работ мы не проверяем, не исправляем и никак не оцениваем рассказы. Всё публикуется как есть;
  • До 18 ноября включительно вы можете прислать 2 рассказа (один по ТЕС и один по Fallout);
  • Разрешатся однократное внесение исправлений в работы или замена текста.

Конкурс пройдёт в 4 этапа.

1. Приём работ
Приём работ начинается 18 октября и завершится 18 ноября 2018 года;

2. Отборочный тур
Администрация каждой из площадок проводит отборочный тур самостоятельно.
Требования к работам:

  • каждая работа должна быть написана специально для конкурса и не должна публиковаться где бы то ещё ни было до завершения конкурса;
  • принимается только рассказы (проза);
  • вы должны быть автором рассказа (мы обязательно выполним проверку на плагиат);
  • работа должна строго соответствовать одной из заявленных тем;
  • текст должен быть грамотным и без опечаток;
  • в логике повествования не должно быть провалов;
  • текст не должен быть банальным в духе: «Я пошел, я увидел, я убил, а мне навстречу, а я его тоже»;
  • объем текста — 6000-9000 знаков с пробелами.

Соответствующие всем требованиям работы пройдут в полуфинал.

3. Полуфинал
Полуфинал проведёт коллегия жюри. В жюри войдёт по одному представителю от каждой площадки. Задача коллегии — отобрать для финала 6 лучших конкурсных работ по каждой из вселенных путём закрытого голосования. Представитель площадки не имеет права голоса за работу конкурсантов, опубликованных на его площадке.

4. Финал
Победители конкурса будут выбраны независимым авторитетным жюри. Состав жюри известен, но будет объявлен позднее. Вы можете попробовать угадать, кто именно будет судить работы финалистов.

Со списком призов можно ознакомиться вот здесь.

Присылайте работы в личные сообщения нашему администратору Zerlingo;

Работы прикрепляйте с помощью архива или в формате .txt — форматы .doc и .doxc не прикрепляются.


8036beda1049a200d6d73c7c54d73f3a.png126d72e29c1d4d09eec79f8e161bb492.gif



  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 14

#2 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[1]
 
Самый долгий день

— Хотел бы я знать, почему эта твоя «Новая Эра» послала... тебя?
За импровизированным столом переговоров воцарилось молчание. Лита перевела вопросительный взгляд на Маркуса, но тот едва заметно качнул головой. Правильно. Он и не должен приходить к ней на выручку, иначе глава Теней, и так с огромной неохотой согласившийся на эти «растреклятые переговоры», вообще может покинуть совещание.

На самом деле, Лита ожидала этого вопроса. Ожидала и, чего уж греха таить, боялась. Весь долгий путь от Столичной Пустоши до укрытой снежной шапкой горы Чарльстон, она мучительно размышляла над ответом, подбирала аргументы с которыми собиралась обратиться к лидерам Джейкобстауна. Почему именно она стала голосом нового поселения гулей и мирных супермутантов? Почему не Фокс, чья начитанность наверняка бы произвела впечатление на язвительного Кина? Почему не Харон или Уиллоу, чья военная выправка и манера говорить кратко и по существу, импонировала бы бывшему солдату Маркусу? Очевидный ответ: она принимала непосредственное участие в создании поселения, которое в этом году отмечает своё четырёхлетие — не так уж и мало для тех, кто живет под прицелом почти всех фракций Столичной пустоши. Более того, Лита — единственный человек, считающийся полноправным гражданином Новой Эры. Стоит только произнести вслух эти неоспоримые аргументы... и весь процесс переговоров полетит ночному охотнику под хвост. Кин истолкует слова Литы как бахвальство, Маркус — займёт нейтральную позицию, а на следующее утро ненавязчиво предложит девушке «запас продовольствия, патронов, медикаментов и сопровождение до границ нашей территории». Строго говоря, предложение это прозвучало ещё вчера, когда глава супермутантов первого поколения узнал, зачем в Джейкобстаун пришла невысокая темноволосая девушка со странной нашивкой на рукаве: золотистый гриб ядерного взрыва, от верхней части которого отходили тонкие лучи. Солнце нового мира. Новой Эры. Лита вежливо поблагодарила за заботу, и тем же вечером очень почтительно попросила обоих лидеров дать шанс... не ей, но сообществу, которое она представляет. Маркус был слегка опечален настойчивостью гостьи, а Кин — сардонически фыркнул, но согласился. Согласился! Вот и надо было ковать железо, пока горячо и начать переговоры тем же вечером. Но кто мог подумать, что благодушное настроение Тени зависит от сводок, предоставляемых Бедой? Вчера работа доктора Генри над стелс-боем нового поколения продвинулась на несколько шагов и Кир снизошел до просьбы человека. Сегодня раннее утро принесло дурную новость и что бы Лита не сказала, она не будет услышана. Хотя...

— Ты совершенно прав в своём невысказанном предположении, — произнесла представительница Новой Эры, глядя в сторону Кина, но не поднимая на него глаз, как и советовал Маркус. Вздохнула ещё раз, громче, печальнее. Выдержала драматическую паузу. — Кроме меня попросту некого было отправить.
Наверное, Кин ожидал оправданий, или, что более вероятно, вспышки гнева. Наверное, даже подготовил пару-тройку язвительных реплик, но покаянное признание Литы на время обезоружило его.
— Посудите сами, — продолжила девушка негромким доверительным голосом: — без охраны поселение не оставить. Обывателя — не послать. Наш врач и, по совместительству, биоинженер — очень занят. Механик
— тоже незаменим. Оставалась только я.
— Врач и биоинженер в одном лице? — заинтересованно уточнил Кин.
— Да. К тому же мэр Новой Эры. И гуль, — выложила последние козыри Лита. Тень задумчиво побарабанил крепкими пальцами по полированному дереву. Бросил быстрый взгляд в сторону медицинского отдела доктора Генри... Превратность судьбы начинала играть посланнице на руку: глава Теней явно прикидывал — не справится ли неизвестный ему гуль быстрее, чем не оправдывающий ожиданий человек.
— До нас доходили смутные слухи о противостоянии Эры с Братством Стали, — сдвинул брови Маркус. — Мы — мирное поселение и не станем обострять отношения...
— Вам и не придется, — заверила его Лита. — Наше противостояние носит... хм... локальный характер. Мы не сошлись во взглядах со старейшиной Лайонсом, но Лайонс — это не всё Братство, не так ли?
— Что-то слишком уж ты мягко стелешь.
Кин скептически хмыкнул и, облокотившись на стол, подался к Лите.
— Вы не будете втягивать нас в свои конфликты, готовы предоставить помощь в излечении шизофрении...
— Попытку помощи, — уточнила Лита. — Я не вправе давать гарантии.
— Неважно, — рыкнул Тень. — Чего Эра хочет от нас?
— Торговли, — пожала плечами девушка. — Налаживания дружеских отношений. Ничего предосудительного.
— Почему с нами?
— А с кем же ещё?
Лита сочла уместным поднять на Кина изумлённый взгляд.
— Вегас, Ханы, ЭнКаЭр, — с видимым отвращением выплюнул лидер Теней. — Мне перечислять все местные банды?
Девушка мысленно улыбнулась. Скорый на суждения Кин попался в ловушку. Пришла пора одного из отвергнутых ранее аргументов.
— Ты полагаешь, они будут вести дела с городом, основанным гулями и супермутантами? — спросила она наивным голосом маленькой девочки. — Ведь я там единственный человек. Да и наш мэр считает, что попытка сотрудничества с людьми обречена заранее. Видишь ли, решение отправить меня в Джейкобстаун не было таким уж спонтанным. Всё началось с ворот.
— С ворот?
Кин сузил глаза, быстро переглянулся с Маркусом. По счастью, основатель Джейкобстауна не собирался портить Лите игру, и на безмолвный вопрос своего соплеменника ответил тем же легким покачиванием головы, что и девушке. Посланница Новой Эры улыбнулась лидеру Теней с тщательно отрепетированным смущением. Опасность ещё не миновала, но первые рифы были пройдены. Пришло время рассказывать истории, а уж в этом Лита не знала себе равных.
— Да, — глубоким голосом сказочницы повторила она. — Началось всё с ворот...


Красивые были ворота. Переплетение толстых — в палец — арматурин, сваренных между собою, складывалось в красивый цветочный орнамент. Когда-то складывалось.
— Раскатали губу, — глубокомысленно заметила Уиллоу, пиная лежащую на земле створку. — Красоты захотелось. Ажурной лёгкости. Эс-стеты.
Тюльпан и Лита слаженно вздохнули. На патрулируемую территорию поселения неизвестные пакостники лезть не рискнули. Выждали удобный момент и сняли с петель ворота. Потом порезали лазером металлические прутья, частично утащили, частично — раскидали по близлежащим улицам, а то, что не смогли унести...
— Точно рейдеры, — выразила общее мнение Уиллоу. — До такого только под винтом можно додуматься.
Лита горестно вздохнула (правда неглубоко), отводя взгляд от останков опоганенных ворот. Экскременты подсохли за ночь, но всё равно воняли немилосердно.
— Так, девчонки, я пошла к мэру на ковёр, — самоотверженно решила Уиллоу, бросая наземь сигарету, догоревшую почти до фильтра, и прихлопывая окурок ботинком. — А вы — найдите Фокса и дядю Лео. Пусть закроют нам эту дырку в стене чем-нибудь полезным.


— И вы не услышали, как рейдеры снимали ворота? — недоверчиво перебил Кин.
Лита беспомощно развела руками.
— Нашей бедой стала наша же территория, — объяснила она. — Прошло четыре года с тех самых пор, как Новая Эра выбралась из-под облезлых сводов Исторического Музея, стряхнула хлопья штукатурки с одежды и шагнула в наземный мир. Нам хватило бы небольшого участка под солнцем, но многие фракции объявили бойкот забывшим своё место гулям.
Последние слова Лита произнесла с горькой усмешкой и неожиданно поймала искорку сочувствия, вспыхнувшую в непроницаемых глазах Тени.
— К нам не пускали караваны и бродячих торговцев. Нам пришлось строить теплицы, рыть колодцы, приручать диких браминов. Земли — пустые, никому не нужные, были совсем рядом, но стоило нам только начать строительство, как у клочка радиоактивной почвы вдруг объявлялись хозяева. Мы перенесли несколько сложных периодов и полагали, что отстояли своё право на мирную жизнь, но мы ошиблись. Какое-то время Новую Эру никто не трогал, а потом, в одну темную и тихую ночь, мы лишились ворот. Красоты, которую создали своими руками. Которая стала костью поперёк чьей-то глотки.
Кин снова обменялся взглядом с Маркусом, а после — задумчиво кивнул, видимо припомнив что-то своё.
— Нам не нужна боевая поддержка, нам нужна надежда, — продолжила Лита. — Надежда на то, что мы не одиноки. Эра не просит подаяния, она готова заплатить за эту надежду. Наш опыт, наши знания, наша медицина — всё, что вы захотите.
— Для начала, стоит пустить по Пустоши слухи, что вы уже нашли союзников среди нас. Братство Стали ты так не испугаешь, но рейдеров точно хватит удар.
Лита ахнула, прижав руки к сердцу. Кин отодвинул массивное кресло, легко поднялся из-за стола и теперь глядел на неё с усмешкой.
— Я и Кин не сможем отправиться в Новую Эру лично, чтобы засвидетельствовать своё почтение вашему мэру. Мы нужны здесь, — произнес Маркус, в свою очередь поднимаясь и глядя на девушку с неподдельной теплотой. — С тобой отправится наш посланник. Уверен, вы с Богом найдете общий язык. А теперь, советую тебе отдохнуть. День выдался долгим и непростым, верно?
— Верно, — благодарно кивнула Лита: — Это был самый долгий день в моей жизни. И самый важный.



#3 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[2]
 
Сломанные
 
1

Люди. Люди никогда не меняются.
Поперёк дороги лежало мёртвое тело. Час назад, когда Матвеич проходил по улице с пустым рюкзаком, на этом месте ничего не было. «Ловушка для дурака», – усмехнулся старик. Если дурак полный, то сразу побежит обыскивать нежданную добычу и порадует снайпера. Если дурак из тех, что считают себя умными, то насторожится и пойдёт в обход, переулком, где его, наверняка, ждут. Матвеич был дураком старым и осторожным, поэтому повернул в обратную сторону. Придётся сделать большой крюк, потратить лишнюю пару часов. Лишь бы они не стали роковыми для Стэна с его лихорадкой.
Стараясь не звякать содержимым рюкзака, старик заковылял по заброшенному кварталу, сжимая рукоять обреза под грязным плащом. Старая ушанка дополняла сходство с какой-то злой и не детской версией почтальона Печкина.
«Принёс посылку для вашего мальчика. Только я вам её не отдам, потому что у вас документов нету! Нынче ни у кого их нету...»
Каждый раз, возвращаясь с вылазки, Матвеич искренне желал, чтобы кто-нибудь нашёл его склад и забрал все оставшиеся припасы. Тогда им с парнишкой пришлось бы двигаться дальше. Они уже месяц торчали на одном месте, и с каждым днём это становилось всё опаснее. А тут ещё чёртова лихорадка... Далеко за спиной послышались выстрелы – видимо, ловушка нашла своего дурака.
 
2

В квартире было очень душно. Старик оставил дверь приоткрытой, впуская прохладный осенний воздух из грязного подъезда. Накрытый рваным стёганым одеялом Стэн заворочался на своём спальнике и открыл глаза. Его по-прежнему бледное лицо покрывали капельки пота. Матвеич, хмуро взглянув на парня, потрогал его лоб:
– Ну, как ты, Стас?
– Нормально, дед, – тихим голосом отозвался больной. – И не зови меня Стасом, дурацкое имя.
– А ты меня дедом не зови! – Добродушно огрызнулся Матвеич. – Это вообще не имя. Я по руинам скачу без устали, а ты тут валяешься, как в санатории. Кто из нас дед?
Стэн слабо улыбнулся и закрыл глаза. Старик выложил на стол сегодняшнюю добычу – несколько банок тушёнки, пакет сухарей и пару бутылок воды – и бодро скомандовал:
– Отставить сон! Сперва ужин и лекарства!
На улице быстро стемнело. Подперев дверь изнутри и проверив драпировку на окнах, Матвеич зажёг в комнате несколько свечей. В мерцающем полумраке он поставил на закопчённый примус кастрюльку с водой и ложкой выскреб в неё тушёнку. Вонючую духоту квартиры немного приукрасил запах мясного бульона. Стэн, полусидя на своей постели, перебирал отсыревшие сухари.
– Пенициллин у нас теперь не в таблетках? – он с улыбкой показал старику позеленевшую корочку. – А ты чего так долго сегодня, дед? Рейдеров встретил?
Матвеич поморщился:
– Какие они «рейдеры»! Обычная гопота, бандиты! Где ты слов-то этих нахватался?
В догнивающем мире уже, наверное, не осталось никаких границ и государств, но старик верил, что сохранит хотя бы частицу духа своего народа, если не станет засорять язык непонятными чужими словами. Он протянул парню миску с супом:
– Ешь и поправляйся. Пора нам новое место искать.
Стэн без аппетита заковырял ложкой.
– Дед, ты бы лампу зажёг. Тошно с этими свечами. Как будто хоронишь меня раньше времени...
У Матвеича неприятно сжалось в груди.
– Дурак! Керосин для примуса нужно беречь. Сам меня ещё хоронить будешь, мальчишка.
Снаружи, в паре километров отсюда, бандиты праздновали улов, доносились их пьяные вопли и нестройное пение. Под утро старика разбудили приглушённые звуки моторов – видимо, банда переезжала в другое место. Кое-кого, пожалуй, всё же стоило похоронить.
 
3

На улице было тихо. Покойник успешно справился с ролью приманки, и теперь его оттащили на обочину, чтобы не мешал проезду. Вороны ещё не тронули тело, и старик оторопел, глядя на юное красивое лицо мёртвой девушки.
В паре кварталов к югу микрорайон уступал место сосновому лесу. Пройдя немного вглубь, Матвеич, тяжело дыша, сложил со спины свою ношу. Немного отдышавшись, он разгрёб хвойное покрывало и начал копать. На душе было невыносимо тоскливо от банальной истины: когда умирают молодые – это неправильно. Ей бы ещё жить да жить. Лет двадцать назад старик бы добавил: «детей нарожать», но не теперь. Не в этом разрушенном мире.
Когда Матвеич закончил с похоронами, начинало темнеть. Накрапывал мелкий дождь, и, выйдя на опушку, старик с удовольствием подставил ему лицо. Чёрт с ней, с возможной радиацией, сейчас ему стало очень спокойно и тепло на душе, а давящая тоска сменилась светлой усталой грустью.
Люди не меняются, так всегда было и будет. Кто-то ломает мир под себя, ощетинившись всеми своими колючками, а кто-то, сломанный, крадётся переулками, подбирая объедки. И как бы вторые не грели себя своей человечностью, первые выживают куда успешнее.
Ветер донёс откуда-то неприятный запах гари. Старик захромал по пустынной улице между мусорными завалами, гадая, в скольких брошенных квартирах затаились прочие сломанные, такие же как Матвеич и Стэн. Всё лето они прожили в мёртвой деревеньке неподалёку, где парень выхаживал старика, угодившего в медвежий капкан. Ходил за водой, охотился в лесу, даже смог кое-что вырастить на убитой кислотными дождями почве. Оба решили, что зимовать лучше в городе, поэтому с началом осени перебрались в бывший районный центр. К зиме планировали добраться до областного, но приходилось сидеть на месте. Теперь уже старик выполнял роль сиделки, пока Стэна не отпускала непонятная лихорадка. В бреду он говорил что-то о гигантских крысах из подвала, и старый скептик ему почти верил – многое вокруг менялось на глазах, почему бы и крысам не вырасти с собаку?
 
Эпилог

Вторые похороны прошли быстрее, да и нести покойника было легче – от Стэна мало что осталось после пожара. Кто-то заявился в убежище, пока старик хоронил девушку, или парень сам запалил эту чёртову лампу – теперь уже не узнать. Матвеич, опираясь на лопату, молча смотрел на две свежие могилы посреди сосен. Слёзы давно высохли, оставив на чёрных от копоти щеках светлые дорожки.
Разбирая пепелище, он нашёл жестяную коробочку Стэна, в которой оказались оплавленная флешка, бесполезные документы, пара открыток и несколько фотографий. На одном фото были два рыбака – широко улыбающийся Стэн, совсем ещё мальчишка, и крепкий старик, похожий на него, держащий в руке две удочки, а другой обнимающий мальчика за плечи. Матвеич вдруг понял, что прозвище «дед», которым звал его Стэн, означало для парня «дедушка». Коробочка теперь покоилась в сосновом лесу вместе с последними надеждами старика на что-то хорошее.
С неба послышался нарастающий шум. Матвеич поднял глаза и увидел вертолёт, который разбрасывал над городом листовки. Пара из них прилетела прямо под ноги старику. С бумаги какой-то мультяшный дурачок, браво подмигивая, тянул вверх большой палец. Весь текст представлял собой череду штампов из серии «поднимем», «возродим», «вместе» и «надо постараться». Какие-то люди из-за океана убеждали, что они смогут заново отстроить цивилизацию, что «анархии и беззаконию – конец».
Матвеич был уверен, что «конец» уже давно наступил всему миру. Человечество, достигшее критической точки, должно было просто очистить планету каким-нибудь сверхмощным оружием. И это бы непременно произошло, однако ещё в прошлом веке лидеры государств договорились о полном отказе от ядерных программ...
Но, с бомбой или без, люди никогда не меняются. Цивилизация, как это бывало не раз, просто переварила саму себя и выплюнула под ноги природе, которая теперь потихоньку восстанавливалась от ран. Кровавые конфликты, делёжка территорий и ресурсов, загрязнение окружающей среды – всё это привело к полному хаосу, в котором теперь у Матвеича не осталось даже надежды.



#4 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[3]
 
Инструктаж по телепортации
 
Доктор Верджил включил ламповый усилитель, взял микрофон и сказал:
— По просьбе заместителя Бюро Робоконтроля я приготовил краткий инструктаж по теории телепортации для вас, избранные синты третьего поколения.
На самом деле Вселенная не такая огромная - со звездами и галактиками, она не больше двух городских кварталов. Это ровно столько, сколько может представить в своем воображении человек в эту минуту. Все, что вокруг - это электоромагнитные поля в гранулированном виде, нечто вроде картонных детcких пазлов, которые склеиваются и формируют наше восприятие в виде изображения, звуков и запахов. Эта неосуществленная часть называется подпространством. В подпространстве нет привычных нам ощущений, нет ветра, нет звуков, а трава и листья на деревьях никогда не колышатся. Это как зеркальное отражение нашего мира, возникающее только тогда, когда человек подходит к зеркалу. То самое зазеркалье, с той лишь разницей, что она тянется не как следствие, а как причина, готовая развернуться при нашем приближении в полноценную реальность.
Поэтому  в нашем Институте был придуман чип, вживляемый в мозг избранных синтов и людей, ускоряющий работу волн мозга, отвечающих за воображение, для того, чтобы оказываться в подпространстве раньше другого наблюдателя, запускающего формирование реальности. По этим причинам мы устраиваем телепортацию только в обитаемые людные места пустоши, а не в какие-нибудь опасные места Южного кратера - там реальность формируется не людьми, а гулями и когтями смерти.
Не обошлось и без ошибок: на заре наших исследований в 1966 году у города Пойнт-Плезант наш лаборант испытывал карманное устройство телепортации - он оказался в подпространстве немного ранее пролетевшей летущей мыши, которая пискнула в момент прибытия лаборанта и сформировала свою реальность раньше, чем человек успел одуматься. В результате человек превратился в жуткого криптида с кожистыми крыльями-перепонками между пальцев и светящимися красными глазами. Наш лаборант прыгал несколько раз на капоты проезжающих машин, таращился на людей в кабине и на водителя, желая, чтобы они увидели в нем человеческое обличье, но люди, скованные страхом, боясь шевельнуться, молча наблюдали и еще больше закрепляли на своих местах в своем восприятии молекулы крыльев и горящие страшные глаза новой формы у нашего исследователя.
 
С тех пор мы внесли много изменений в конструкцию телепорта - мы разместили его в голове у наблюдателя, чтобы и зрение, и слух формировались через фильтр человеческих эмоций и размерности мира воображения именно человека, а не пробегающей мимо собаки.
 
Имейте это в виду, когда начнете ваш первую попытку телепорта - точка перехода должна быть на улицах Бостона, а не на вершине Гималаев - там придется долго ждать появления первого человека, который запустит превращение подпространства в реальность. Для более глубокой концентрации на образах места, куда нужно переместиться, мы используем частоту радио "Классика" - как наиболее гармоническую волну образов человека.
 
На этом доктор Верджил из биологических систем Института прервался, поправил овальные старомодные очки и продолжил:
— Вы наиболее продвинутые образцы синтов Третьего поколения, и ваша задача - проникать в человеческие поселения пустоши для того, чтобы определить, каких людей надо заменить на синтов. Нас интересуют именно те, у кого наблюдается наибольшая активность пси-волн. Эти люди когда-нибудь смогут догадаться о том, какую важную роль играет воображение в Теории Вселенной, и самое ужасное, смогут направленно формировать свою реальность, в которой нам не останется места. Такие индивидуумы нам не нужны, они угроза нашего спокойного и безмятежного существования. Особенно обратите внимание на всяких там художников, которые раскрашивают стены стадиона Даймонд-Сити в зеленый цвет, и на псевдописателей - репортеров газеты "Общественные события" Пайпер и ее сестренку, которые собираются исправлять реальность. Также обратите внимание на мэра Даймонд-Сити - ни к чему ему много знать о жизни в Содружестве, и уделите внимание некому Сэмми из Добрососедства - тот уж более всех активно устраняет гулей и говорит, что он спасает людей и убивает монстров. Пусть монстры пока остаются, люди от этого постоянно в напряжении, ни о чем не думают, кроме выживания в пустоши, и уж тем более не расслабляют свои пси-волны с помощью радио "Классика".
 
Как прибудете на место в подпространство, ждите первого прохожего человека, затем выключайте радио и тихо следуйте за ним метров двадцать. За это время воображение этого человека сформирует целостную реальность, и вы сможете там находиться.
 
Доктор Верджил закашлялся и продолжил: 
— Прошу меня простить, наши исследования в области вирусологии рукотворной эволюции, называемой нами ВРЭ, вызывают часто сильный кашель и зеленоватую пигментацию кожных покровов. Продолжим: как же нам определить - какой человек представляет угрозу для Института? Все очень просто: проходите мимо и включаете резонанс гармонических колебаний классической музыки, но без звука - человек в стадии созерцания мира обязательно обратит на вас внимание. Поэтому, изготавливая вашу серию синтов, дизайнеры Института придали вам очень привлекательный вид по меркам человеческой расы: ваши пропорции тел и лица составляет кратные от последовательности Фибоначчи, ваша кожа идеальна и у вас все конечности на месте.
Вы несомненно будете вызывать интерес и привлекать внимание.
 
Теперь активируйте чипы, слушайте музыку, и вам нужно представить себя на площади перед развалинами бывшего Технологического Института. Начинайте пробовать!
 
Группа синтов поочередно стала растворяться в воздухе и исчезать из холла Института.
 
Последним был Х6-99. Музыка заканчивалась, пространство вибрировало в виде сине-золотистого гало, и в воздухе появились крупные пиксели окружения Массачусетского Технологического Института. Звуки еще не активировались, когда мимо прошла небольшая группа людей. Впереди был солдат в силовой броне, затем шел житель содружества в кожаной куртке и немного позади девушка в комбинезоне. Синт стал ждать - он намеревался пройти за ней - скорее всего, это скриптор Братства Стали, они обычно собирают малонужные чертежи и картинки из довоенного времени.
Х6-99 неторопливо пошел вслед за группой. Люди не замечали робота, который шел в подпространстве. Гранулы Вселенной постепенно складывались в четко осязаемые образы, когда случилось нечто.
У девушки из сумки вдруг упали две книги, и Х6-99 успел прочитать названия. Это были потрепанные экземпляры "Легенды Северо-Восточных Штатов" и "Палеонтология в картинках". Гранулы Вселенной задрожали, снова замелькало сине-золотистое сияние, а затем картинка остановилась. Синт стоял на берегу реки почему-то не в окружении Технологического института.
 
Огромные секвойи и густая трава окружали его. С ветки дерева на него смотрела огромная кожистая тварь с крыльями как у летучей мыши с горящими глазами. Звуки постепенно также стали проявляться - это было какое-то зловещее щелкающее стрекотание крыльев огромной стрекозы. Последним, что увидел синт, была большая человеческая нога с огромными черными когтями.
— Ну как, все синты благополучно переместились? - спросил Джастин Айо Верджила.
— В общем, да, только у Х6-99 сигнал пропал. "Интересно, не забыл ли я рассказать о том, что не нужно думать об альтернативных и возможных измерениях?"- подумал Верджил и выключил микрофон.



#5 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[4]
 
Двадцать тысяч лет под водой

Резко вдохнув, я начал хватать воздух ртом — гудящий звук будильника пробудил меня изо сна. Упавшая со стола лампа, обжигающим светом плавит мою кожу как пластик. Вместе с мыслями о работе возвращаются и обрывки снов. Оглядевшись, я увидел недочитанную ночью, книгу…
– Мы все знаем, что ты очень серьёзно относишься к работе. Сегодня вечером вышка компании и менеджеры собираются на нижнем уровне. Нас обещают наградить. – довольно произносит Тим Шутс-управляющий четвертой станцией.
– В шахтах? После работы? Тим, тебе не кажется… – озадаченно спрашивает Боб Стэнсон-управляющий первой станцией.
– Да все будет отлично, Ричард Данвич, лично, попросил позвать Боба Стэнсона, то есть тебя. Или ты боишься потеряется в пещерах? – с улыбкой перебивает Тим.
– Мы должны были закончить все работы тремя месяцами ранее. – продолжает Стэнсон.
– «Старый мраморный карьер с глубокими подземными расщелинами и туннелями. Многие пытались полностью исследовать это место, но никто не смог вернуться на поверхность.» –ехидным, псевдо-устрашающим тоном произносит Тим.
Я промолчал, негласно согласившись на приглашение. Весь оставшийся рабочий день, мой разум поглощали вспоминания событий последних дней. Неделей ранее, на 4-ом уровне карьера, проводили ремонтные работы некого оборудования. Были отправлены наемные рабочие, ранее мне неизвестные в «Данвичских Бурильщиках». По странному стечению обстоятельств случился обвал, обратно вернулся лишь один — измотанный, весь в порезах, будто сошедший с ума. Через несколько дней начался сбор новой группы, но, желающих войти в нее не оказалось. Предположения сменялись одно за другим, я был полон сомнений. Для уточнения деталей я решил лично поговорить с ним. Отправившись в медицинский центр Салема,в одной из палат я встретил врача в антирадиационном костюме, омывающий тела больных обеззараживающим раствором. На одной из коек бредит Анхель — тот самый выживший, разговаривающий сам с собой:
«Острый нож. Острый нож пошлёт его в Глубокий храм. Снимайте кожу и повторяйте за мной. Абдулла приходит снова, и слабые станут пищей для него. Так устроим же пир во имя Глубокого храма! Возродился здесь и сейчас. Алхаззаред Гъет Гъет!»
Бегущие глаза, ужас отслеживается в его постаревшем лице. Поверхностные знания в медицине помогают мне определить симптомы Новой Чумы. Не получив ровным счетом никакой дельной информации. Я решил вернутся в карьер, и начать расспрашивать рабочих.
Как выяснилось, среди них ходят слухи, что по ночам из глубинных пещер доносится гул. Кто-то сравнивает его с эхом ударов киркой-отраженные от каменных стен. Кто-то говорит, что это пение сирен-затягивающие рабочих в лабиринт из пещер. Кто-то связывает с другой байкой-существами в черных мантиях, блуждающие по ночам. Насторожившись, но не воспринимая слов суеверных рабочих в серьез, я решил самостоятельно спустится к месту «награждения».

Спускаясь все глубже и глубже,я множество раз задумывался о возвращении, но что-то не позволяло мне остановится. Спустя пару часов, а по ощущениям целую вечность, скитаний я наткнулся на озеро-край которого теряется в густом тумане. По середине озера деревянная лодка, покачивающаяся от волн неизвестной природы. Кристально-чистая вода позволяет разглядеть насосную трубу-диаметром около двух метров, ведущую в глубины озера. Так же тут находится хранилище с силовой броней, доступ к которой есть только у управляющих карьером. На полу три ключа, но ни один из них не подходит. С дрожащими руками я вытаскивает свой, последний ключ, но и он оказывается поддельным.
На крючках, возле хранилища, весят водолазные костюмы. При внимательном осмотре, я заметил проколы в шлангах, ведущих от баллонов со сжатым воздухом. Пытаясь отремонтировать один из них, я понимаю, что без нужных материалов ничего не получится. Будто войдя в азарт, я решаю силой выломать замок хранилища,что оказывается неприступным для моих мышц. По спине пробегает лёгкая дрожь, но жажда неизведанного все сильнее затягивает меня в свои сети.

Снова обратив взгляд на лодку я не раздумывая прыгаю в воду. Безногий скелет, багровый цвет древесины вокруг и угловатый нож из черного металла. В руке зажат ключ, ключ открывающий дверь с силовой броней и канистрой с бензином. Ржавая броня с надписью "Наутилус», собранная из металлолома вокруг экзоскелета. Сзади,в место для ядерного блока воткнут длинный кабель, ведущий к генератору-заливаю топливо и запускаю. Загрузив баллоны с воздухом в броню, я погружаюсь на дно озера, в пучины неизвестности.
На глубине 30-50 метров вода стала непроглядно мутной. Едва слышный в пещерах гул, в воде начал громко резонировать от металлических стенок брони. Не смотря на давящую атмосферу, я иду все дальше и дальше в непроглядную тьму. И только фонарь в шлеме, позволяет разглядеть дно. Иногда слышатся странные звуки, будто вблизи что-то проплывает. Кабель часто задевает подводные камни, приходится их аккуратно обходить.

Внезапно меня что-то начало затягивать обратно. Подумав, что это камень, начинаю подпрыгивая идти в обход. Как оказалось, это были странноватого вида дельфины. Они хватались за кабель, пытаясь то ли выдернуть его, то ли помешать движению в глубь. Контакты частично разошлись, замедлив движение, фонарь изредка потухает. Дельфины начали одну за другой отрывать внешние части брони. В попытках защитится, я подмечаю что каждый прыжок начал испускать энергетический импульс. Убив таким образом парочку мутантов, я отбился от них, но не известно на сколько.

Спустя пару минут я начал задыхаться,кислорода больше нет. Каким то чудом ,нахожу ведущую с поверхности большого диаметра трубу-возможно единственный мой шанс на спасение. Дойдя до ее конца я вижу решетку,забитую трупами иссушенных людей. Из последних сил начинаю расчищать проход, а вдалеке виднеется зелено-желтое свечение.Как не по своей воле, я поворачиваюсь и иду к нему на встречу.Войдя в туманную расщелину я вхожу в подводный зал, усеянный руинами древнего города, в центре виднеется глубинный храм. Чем ближе я подходил, тем громче были их голоса:
«Абдулла приходит снова, и слабые станут пищей для него. Так устроим же пир во имя Глубокого храма! Возродился здесь и сейчас. Алхаззаред Гъет Гъет!»;
Свечение храма затухает, а вокруг него появляются человеческие фигуры источающие зеленоватое свечение , не открывая ртов они произносят:
«Мы молимся, чтобы из нашей жалкой плоти он создал новую жизнь!».
Я отбиваюсь от ближайших из них, бегу к дверям храма. Внутри храм оказывается герметичными,и поскольку тут нет воды, решаю выйти из силовой брони .Я иду через весь зал к обелиску с жертвенным алтарем и слышу свой голос:
«Аг-Квалтот, Аг-Квалтот. Я пришёл, я пришёл. Возвращение тёмного храма. Нет света, нет плоти, тёмный храм появился, тёмный храм погиб. Аг-Квалтот опять вернулся, вернулся...»
На пьедестале изодранная книга, голоса требуют:
"Кривбекни, кривбекни! Аббдула Алхазаред уже здесь! Он не будет ждать! Возьми! Скорее! Возьми! Алхазаред Гъет Гъет!"

Потеряв контроль и забыв кто я и зачем, первобытная жадность до тайных знаний-решает взять эту проклятую книгу. Земля пошатывается, эхом доносится гул... Я не ослеп, но вижу лишь пустоту. Есть лишь Ничто! Ничто бесконечно, Ничто бессмертно, Ничто не знает страха и жалости! Аг-Квалтот знает врата. Аг-Квалтот и есть врата. Прошлое, настоящее и будущее слились воедино в нем. Он знает! Я ЗНАЮ!
Вспышка,я потерял сознание,нахожусь на краю дюны, в неизвестном мне месте. Вдалеке виднеются стальные руины величественных построек. Кожа давно покинула мое тело, а ужасающе обезображенное лицо отражается в осколке статуи. В песке книга, а в голове эхом проносятся незнакомые слова:
«Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времён, всех стран и всех морей!»
Кругом нет ничего… Глубокое молчанье…
Пустыня мёртвая… И небеса над ней…»



#6 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[5]
 
Плененный

Ребенку опять снился странный и в то же время удивительный сон. Будто бы высокие кряжистые деревья устремлялись ввысь от земли, цепляли своими сплетенными раскидистыми кронами голубое небо, столь яркое, что было больно даже прищуренным глазам. Земля под ногами, налитая, сочно-зеленая от травы, пахнущая одуванчиками, медом и всякими неизвестными ему цветами, щекотала ступни босых ног, проникая между пальцами, а ручей, бегущие меж блестящих камней воды которого приятно холодили зубы и нёбо, были столь вкусны, словно боги добавили в него свой нектар. Он бежал к Отцу со всех ног,
ведь сегодня был день торжественного праздничного обеда, за которым соберутся разные поколения их семьи. И хотя на дворе уже стоял сентябрь, тепло еще не торопилось уступать место осени, вызывая среди родных частые пересуды о столь необычной погодной аномалии, ведь настолько теплого времени года не мог припомнить даже Дедушка.

Возле дома Отец орудовал щипцами на блестящем гриле как заправский кулинар, переворачивая запеченные овощи на решетке, проверял готовность стейков забавной вилкой всего лишь с двумя зубцами. Его загорелые ноги, всегда вызывавшие восхищения у Мамы, так же были босы. Ребенка же более всего всегда увлекала картинка на одной из ног Отца, словно нарисованная акварельными красками: чуть ниже колена, на боку красовался ворон, иссинячерный с блестящими кровавыми глазами. Ворон казался столь живым, кто готов был выпорхнуть наружу из стеснявшей его папиной ноги. Конечно, это была лишь фантазия, и Отец часто смеялся, трепля Ребенка по вихрастым волосам, приговаривая, что придет время, и ему самому захочется украсить свое тело каким-нибудь рисунком. Ребенок лишь морщил нос и не верил в столь глупые предположения, ведь кто захочет пленять животных в своем теле...

Ему не хотелось просыпаться, осознавая, что это лишь очередной сон, но он не был властен над ним, хотя и старался изо всех своих детских сил научиться оставаться в нем подольше. Часто он думал, как хорошо бы придумали, такую штуку: раз — и уснул в нужном тебе сне, раз — и проснулся. Главное, чтобы сон был хорошим...
— Мамочка, уже утро?
Огромные на исхудавшем, изможденном лице глаза Ребенка тоскливо смотрели на нее из глубины драной полиэтиленовой палатки. Освещенные огарками свечей ее глаза, опухшие и гноящиеся от постоянного пепла, реявшего в воздухе, смотрели ласково в ответ.
— Еще нет, мальчик мой. Еще нет. Поспи.
Старательно подавила кашель, рвавшийся наружу из отекшего горла, постаралась придать сломанному голосу уверенности. Теперь утро было слабо отличимо от дня или вечера: вечная серость вперемешку с ржавыми оттенками поселилась в здешних краях: в небе, воде, на бывших автострадах и полях.

Серые, измазанные дорожной пылью руки Ребенка сжимали край подстилки, состоящий из кучи тряпья и картона и заменявшего им кровать в последние три ночи. Успокоивший его ответ Матери позволил
закрыть глаза и полежать еще.

Но сон больше не пришел, как это было много раз. Он старался не выпускать Мать из вида даже в полудреме, боясь потерять ее и остаться одному. Ведь это уже случилось однажды. Но не с ней. С Папой.
Однажды проснувшись, он не нашел Отца. Он охранял их покой в одну из таких же серых, похожих друг на друга ночей. Какой-то супермаркет, обгоревший и провонявший паленым пластиком и резиной, приютил их, укрыв от моросящего дождя, льющего из вечно насупившихся, чернеющих облаков.

Давно опустошенные и разграбленные полки и безмолвие огромного помещения были спутниками им в ту ночь. И это было неплохо. Ребенок выучил и знал, что от людей теперь нужно держаться подальше. Потому что это уже были не те люди. Жалкое подобие вида, некогда главенствующего в природе, теперь корежилось среди обугленных остовов величественных лесов, зарывалось в умерщвленную землю пашен и лугов, долбилось в тупом упорстве сквозь фонящие скалы горных гряд. Все ради спасения человечества, ставшего кучкой пепла угасшего костра. Нет, эти создания не имели права называться
Человеком, больше нет.

Мать так и не сказала, куда ушел Отец. Почему Ребенок думал, что она знает ответ? Он не знал. Догадывался. По ее осунувшемуся более обычного лицу, заплаканным, странно блестящим теперь глазам и появившейся мелкой дрожи в руках.
— Так нужно. — был ее ответ. — Он спасает нас с тобой. Этого было достаточно для нее, но не для Ребенка. Это была ложь, понятная даже в его годы.

Они искали Его в то утро. Всюду, куда могли ступить в этих развалинах магазина, заглянули даже на обваленную крышу, сложившуюся внутрь и ставшую единой со вторым этажом супермаркета. Вяло перешептывались в свете коптящего замызганного фонаря, с трудом передвигая по мертвым ступеням эскалатора озябшие от холода, вечно зудящие ноги. Эмоции уже атрофировались, лишь чувство постоянного голода преследовало теперь их повсюду, но здесь его было нечем утолить очень давно.

Грубые, сплетенные заросли серого кустарника, выросшие сквозь трещины раскрошенного бетона, преградили им путь. Выросшие едва им по колено, они тянулись вверх, к солнцу, которое существовало теперь как призрачное, неверной пятно в небесах, и одному богу известно каким образом эта растительность здесь выжила. С трудом пробившись сквозь ветви при помощи единственного, покрытого бурыми пятнами ржавчины, самодельного топорика, они вышли на улицу с противоположной от входа стороне.

Тишина. Вечный спутник, за исключением их собственных голосов. Порой давящая на голову так, словно попал в тиски и не можешь выбраться. Легкое дуновение ветра было им джазовой музыкой, шарканье ног по треснувшему асфальту было им гремящим маршем, кашель саднивших глоток был им опереттой. Нельзя мириться с тишиной. Тишина убивает.

Аптечная лавка, центральная в лучшие годы своей жизни, глядела на них отсутствующими стеклами ставен. Распахнутая дверь приветствовала их немую поступь, приглашая войти. Мать уверено ступила внутрь захламленного строения, не выпуская маленькой руки Ребенка из своей, огрубевшей и постаревшей столь быстро. Ребенок пытался удержать ее, ведь в незнакомые места они никогда не совались сходу. Так учил их Отец.

— Ждать и наблюдать, — говорил он. — Никогда не знаешь, что или кто ожидает тебя во мраке. — добавлял он всегда. Но сейчас Мать лишь грустно улыбнулась, показывая тем самым, что опасности для них здесь нет.

Дышать внутри стало легче, здесь почти не было вечного пепла из мира снаружи. Обшарпанные стены и потолок, некогда выкрашенные в успокаивающие зеленые тона, глядели на них теперь лохмотьями облупившейся краски и вспучившимися перекрытиями, с которых свисала серая паутина.

Мародеры вытащили отсюда все что можно уже очень давно, и Ребенок не понимал, зачем им понадобилось это пустое помещение теперь. Однако Мать уверенно вела его вглубь, минуя бывшие витрины, в подсобные помещения.

Впереди замаячил свет, хотя откуда ему тут было взяться, ведь все электричество давно исчезло. Свет был непостоянен, а отблески и колыхания дали понят, что внутри большой комнаты, в ее центре горит небольшой костер, самый обычный. Но удивление Ребенка быстро сменилось, ушло на второй план. Он почувствовал запах. Нет, не так. Это было благоухание, столь отдаленно знакомое, что ему почудилось, словно он попал в тот самый далекий сон. Вблизи костра был сооружен примитивный стол со скамьей из пустых ящиков, устланный мятой клеенкой — подобием скатерти. На самом столе были
расставлены пара почти чистых тарелок и приборы, а в центре возвышался жестяной котелок, от которого поднимался восхитительный пар, мгновенно наполнивший рот Ребенка слюной. Не нужно было заглядывать внутрь, чтобы понять: внутри томилось ароматнейшее — насколько это возможно без приправ и бульона — мясо, вобравшее в себя дымчатый запах костра. Не верящими
глазами Ребенок воззрился на Мать.

— С Днем Рождения, сынок. — тихо прошептала она. И заплакала...
Сейчас, лежа в своей драной полиэтиленовой палатке на куче тряпок, отгоняя витающие частицы пепла с лица, Ребенок вспоминал тот день с чувством странной тревоги. Нет, тогда, накинувшийся с почти звериным остервенением на еду, он не задавал себе вопроса, откуда в их краях взялась такая ценность, ведь они не видели никакой дичи очень долгое время, даже завалящего кролика или крысу. Тот праздничный ужин никак не мог быть крысой, ибо сладковатый вкус и невиданный доселе запах не был ему знаком ранее.

Лишь сейчас одна деталь смутной картины всплывала в его пошатнувшейся памяти, не давая снова погрузиться в столь желанные грезы: составленная из кусочков мяса на тарелке сморщенная картинка головы ворона с некогда кровавыми глазами. «Кто пленил птицу в своем теле?» — спросил он у себя. И воспаленная память дала ему ответ



#7 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[6]
 
Ч.1 Пролог.
 
Время на Пипбое показывало 7:48. Доев свои кусочки игуаны я потушил костер и решил двигаться дальше. Этой ночью мне так и не удалось уснуть, из-за постоянных шорохов, доносящихся откуда-то из глубин рядом находящееся шахты. Мысль о том, что в любой момент из шахты может выскочить толпа разъяренных диких гулей, а то и чего похуже не давала мне сомкнуть глаза хоть на секунду. Мой верный четырехногий друг, который уже на протяжении года составляет мне кампанию, также не спал. Его острые уши, словно локаторы, то и дело устремлялись в сторону дверей шахты.
Несмотря на всю мою неплохую экипировку я не горел желанием исследовать это место. Конечно поживиться там есть чем, но рисковать жизнью я не собирался. Мне вдоволь досталось, после недавней вылазки в ближайшее убежище 245, где я столкнулся с полчищем мутантов.
Спустя года после бомбардировки, кто мог бы подумать, что бывший преподаватель истории, имеющий высшую категорию в этой области, будет бегать по развалинам города, некогда являвшемся ему домом, с оружием на перевес, осматривая чуть ли не каждый мусорный бак в поисках чего-нибудь пригодного.
8:00 на Пипбое напомнили мне, что надо выдвигаться. Оставив мысли, я двинулся в ближайшее поселение, в котором судя по сообщениям по радио оставались жить люди.
Хилтоп.
Ироническое название поселения Хилтоп, которое находилось вовсе не на холме, а наоборот в низине, издалека напоминало тематический парк ужасов. Мертвые деревья, выбитые окна и двери, ржавые заборы, трава, пробитая сквозь дороги и пару слоняющихся диких гулей. Остановившись у знака около въезда в городок, вызывающего улыбку, я на минуту задумался. Надпись на знаке «Добро пожаловать в чудесный город Хилтоп» так и веяла сарказмом. Прям за знаком виднелся далеко не «чудесный», но не менее интересный городок.
Пройдя несколько сотен метров, по центральной дороге я уткнулся в некое муниципальное здание. Судя по рядом расположенным зданиям, клинике, полицейском участке, школе и пожарном депо, я находился в самом центре городка. Из всего я решил выбрать клинику и полицейский участок, исходя из двух соображений: медикаменты и оружие. Эти две составляющие, вдобавок с провизией самые что ни на есть необходимые ресурсы, учитывая мягко говоря «суровые времена».
Ближе находился полицейский участок, но я выбрал клинику, так как патронов на мой китайский автомат и 10-мм пистолет у меня было более чем достаточно, а вот счетчик Гейгера, напоминающий мне о полученной недавно в убежище 245 дозе радиации, упорно твердил мне найти антирадин.
Как бы то ни было, мое желание добраться до клиники перебила резко начавшаяся радиационная буря. Учитывая и так полученную дозу, прибавлять к ней еще дозы особого восторга у меня вызывало. Исходя из маршрута первым что попалось мне на пути до клиники, оказался полицейский участок. Зайдя в здание меня встретила полная тишина. Иногда через треснутые окна можно было услышать гул ветра, и раскаты грома. Я прошел через приемную и поднялся на второй этаж, где я попал в большой зал, напоминающий офис. Пройдя через столы, осмотрев несколько из них, и не найдя ничего полезного, кроме стопок бумаг и пачек сигарет, я подошел к кабинету начальника отделения. «М-р. С. Джонсон. Открыв дверь, и войдя в темный кабинет в нос мне сразу ударил неприятный запах гнили. Мой верный друг навострил уши и сквозь оскал послышалось рычание. Я достал свой 10-мм пистолет, оснащенный самодельным глушителем, и направил его в то место куда уставился мой пес. Так как идти напролом мне казалось неразумным, да и честно говоря страшным, я решил кинуть крышку ядер-колы в сторону где возможно мог скрываться враг. Звонкий удар крышки о стену, как приманка выманил врага показаться мне на глаза. Как я и ожидал это был дикий гуль. Крикнув своей собаке не вступать в бой, я сделал пару выстрелов в голову гулю. Тот замертво упал, издавая хрипы. Осмотрев карманы я нашел пару десятков патронов для моего пистолета и удостоверение, на котором было написано «С. Джонсон». Некое подобие грусти нахлынуло на меня. Сразу полезли мысли о незабываемом славном прошлом, которое в один миг разрушилось под действиями Великой Войны осенью 2077 года.
Собака не дала мне надолго уйти в забвение, заскулив скорей всего от скуки, и отойдя от мечтаний я двинулся прочь из кабинета. Уходя возле двери на крючке, я нашел ключ. Судя под надписи на ключе, он был от камер. Недолго думая я направился в подвал. Мысль о том, что в подвале меня встретит полчище диких гулей не оправдала моих ожиданий. Было достаточно пусто, темно и сыро. Найдя одну единственную камеру, я открыл замок и вошел во внутрь. На полу были разбросаны кости бедных, кого 23 октября 2077 года настигла участь встретиться лицом к лицу с ядерным взрывом. Не найдя ничего интересного, с неким сожалением о потерянном времени и пустой тратой нерв, встретить в подвале толпу диких гулей я двинулся на выход. Однако мой взгляд устремился на сумку в углу камеры. Подойдя к ней, я увидел ярлык с надписью уже известного сотрудника, пускающего лужу крови у себя в кабинете. Открыв сумку, я обнаружил добротный запас оружия, патронов, провианта и медикаментов. На данный момент все в чем я нуждался это – антирадин, которого тут было вдоволь. Приняв пару доз антирадина, я почувствовал, как мне становится легче. Постоянное ощущение рвотных позывов за секунды ушло в небытие. С приподнятым настроением и чувством выполненного долга я направился к выходу. Одно правило, которое я соблюдаю на протяжении всех лет моего скитания по Пустоши - не таскать с собой много «всего».
Выйдя на улицу, перед этим приняв пару таблеток рад-икса, я обнаружил что от бури и следа не осталось. Учитывая, что я нашел все мне необходимое, что я мог бы искать в клинике, отправляться в больницу мне не было необходимости. Учитывая, что я не обнаружил в мертвом городе признаков людей, решением было, покинуть городок и направиться дальше по Пустоши.
Пустошь.
Пустошь. С момента ядерной бомбардировки осени 2077 года прошло уже несколько лет. Если бы не Пипбой, снятый с руки давно ушедшего в иной мир Смотрителя убежища 121, я бы давно сбился со счета дней. Учитывая окружающий мир сложно сказать какой сейчас сезон года. Время будто застыло. К медленно гниющей природе современного мира можно добавить еще и брошенные машины, и дома, и всяких тварей, рыскающих чем бы поживиться, и в этом случае получается отличная фантастика в духе постапокалипсиса. Однако в моем положение фантастика превратилась в реальность.
Учитывая, что я был в свое время историком я помню, как однажды на… Мое внимание привлекла к себе небольшая группа гнусов. Все мысли, что посещали меня до этой встречи разом сгинули и все, о чем я думал – лишь бы не попасть на глаза этим мерзким насекомым. Но учитывая, что за все существование человечества, начиная с его рождения на Земле, именно мне посчастливилось жить в период его смерти, удача так же «улыбнулась» мне и сейчас.
Стайка гнусов уверенно направлялась ко мне, неся с собой мерзкое жужжание, пророчащее неминуемую смерть. Первое что я успел заметить это бензоправку, до которой я уже через секунду сломя голову несся, спасая себя от этих тварей. Добравшись до административного помещения бензоколоночной станции, к моему «счастью» дверь была закрыта. Вдобавок ко всему я почувствовал дрожь под ногами. Я не стал терять времени на проявление любопытства, достал отмычки и начал упорно взламывать замок. После двух неудачных попыток, замок поддался, и я влетел в здание. Заперев дверь, я отошел к кассовой стойке и замер в ожидании. Жужжание гнусов затихло и воцарилась мертвая тишина. Я вздохнул с облегчением, но мое спокойствие прервал сильный удар в дверь, оставивший массивную вмятину на металле. Затем второй удар. Я понимал, что еще пару таких ударов и дверь просто вылетит ко всем чертям. Выход один – искать путь отхода. Сквозь щели в забитом досками окно я увидел нечто огромное и судя по рвению ворваться, далеко недружелюбное существо. Из всех существ, обитавших в «Новом Мире» под эти параметры подходили две твари – Яо-гай или Коготь смерти. В любом случае встреча с одним из них не сулила мне ничего хорошего, даже если бы я находился в металлической тяжелой броне. Выругавшись я побежал по коридору в поисках черного выхода. Поиски увенчались успехом и выбив дверь я ломанулся прочь с заправки. Сколько я пробежал я не помню. Мой четвероногий друг не отставал от меня ни на метр. В данной ситуации мы оба понимали, что надо спасать свою шкуру. Убежав на достаточно большое расстояние, я остановился перевести дух. Только остановившись я обратил внимание что стою среди высоких деревьев. Голые стволы позволяли разглядеть заправочную станцию и все что на ней творилось. Увидев происходящее меня сковал ужас. Огромных размеров существо, напоминавшее чуть ли не самого дьявола, разрывало на куски стаю гнусов. Я осознал ошибку своей остановки только тогда, когда понял, что в очереди после группы гнусов следующим стою я. Исчадие ада мчалось в мою сторону, видимо учуяв мой запах. Открыв Пипбой, я взглянул на карту и выделил для себя ближайшую локацию. К счастью для меня она находилась около в километре от моего нынешнего положения. Рванув словно пуля, я направился к этому месту. Быстро найдя вход, пролегающий через пещеру я оказался у массивной металлической двери в виде шестерни с надписью «93». Воспользовавшись Пипбоем, подключив его к панели управления гермозатвором я запустил открытие убежища. Сильный скрежет и тряска говорили о том, что через пару минут я буду находиться в безопасности…

Конец 1.ч.



#8 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[7]
 
Единая раса, или Чан с ВРЭ

 – Вставай, Джей! Старик хочет нас видеть... сказал: есть работа.
 – Сколько сидим в этой дыре и только сейчас у него к нам работа появилась...

Вечер в баре давал о себе знать: подняться сумел я только со второй попытки.
 – О-о-о, друг, хорошо вчера накатил?
 – Прекрати, и что за работа?
 – Ну вот, собирайся - узнаем. Слушай, крышки лишними не бывают. Так что давай... я жду тебя внизу.
Торчим здесь больше недели, и я уже надумывал присоединиться к каравану до Хаба. Хотя, возможно, есть смысл еще раз навестить Фрэнка. В любом случае, караваны мимо Сан-Франциско - не редкость. Уйти успеем.
Брюки уже совсем износились: каждый раз замечаю и каждый раз забываю об этом. Надеюсь, в Хабе я окажусь раньше, чем они превратятся в кучу тряпок. Да и рубаха уж давно не в первозданном виде. Одно хорошо - бронежилет. Хожу с ним еще с самого Нью-Рино.

Одевшись, приступил к сборам рюкзака. Да, я решил твердо: если «работа» Фрэнка не окажется чем-то более-менее стоящим, мы сегодня же выдвинемся из Сан-Франциско. Пара мясных консерв, бутылка с водой (в случае чего – докупим у тех же караванщиков) и несколько магазинов для моего 10-мм Хеклера в миг оказались в сумке. Не забыл и про 3 стимулятора с баночкой «РАД-Х» - их я уложил в другое отделение. Кошель с крышками - в кармане. ПП - за спиной. Так и пошел. 

 – Всё? Ты окончательно решил?
 – Да.
 – И куда?
 – Айз, мы возвращаемся в Хаб. Уж там-то жизнь лучше. К тому же, ты сам помнишь, что сказал Декер.
 – Слушай, мне всегда было интересно, почему такие решения принимаешь только ты?
 – Потому что я старше тебя, а значит опытнее.
 – Тебе всего 27!
 – А тебе? - за нашу долгую бродяжную жизнь я давно знал, что в таких случаях отвечать, и Айзек замолчал.

Вскоре вышли в доки, где уже ждал Фрэнк. Он, опираясь на трость, заковылял в нашу сторону:
 – День добрый. Вижу, Джей, уже собрался?
 – Верно. И я не собираюсь тратить время на твои бредни. Хватит прошлого раза.
 – Ну-ну, парень, в этот раз все серьезно.
 – И что же?..
 – У одной группы караванщиков я заказывал кое-какие запчасти. Их должны были привезти из Могильника... как итог, из отправившихся 10 человек, сюда дошло только двое. И эти двое чудом унесли ноги. Говорят - на них напали какие-то твари. Естественно, товары и прочее брошено где-то в Пустоши. Но есть и хорошая новость, по их же словам, повозка где-то в половине дня пути отсюда. Сомневаюсь, что мои детали кому-то, кроме меня могли понадобиться, и...
 – Постой, постой... ты хочешь, чтобы за ними отправились мы?
 – Почему нет? Мои люди сейчас заняты, а вы, я понял, как раз в поиске заработка?
 – А о каких тварях речь? - вмешался Айзек.
 – А черт его знает, говорят, какие-то здоровенные бугаи стали хватать их посреди ночи... Я прошу вас хотя бы проверить, что там, - старик на мгновенье замялся, но продолжил: Идти в сторону военной базы, что на юго-востоке отсюда, они останавливались ночевать у главной дороги, так что не пропустите. Заплачу полную стоимость деталей. А они не из дешевых!
    
Я дал время Айзу собрать вещи. А пока ждал его, решил сходить к тем самым очевидцам, что насилу спаслись. Ничего нового толком не узнал. Разве что заказанные детали - батареи. А также то, что нападение совершилось этой же ночью, и вполне есть шанс нагнать этих здоровяков. После мы позавтракали в баре жареным мясом кротокрыса. Не лучший вкус. Но если есть возможность сэкономить, почему бы нет? Хоть паренек и поначалу отказывался, объясняя это совершенной несъедобностью мяса, всё же осилил свою порцию.

Вот селение и позади. Нам же предстояло еще какое-то время любоваться видами некогда процветавшего города - Сан-Франциско. Обрушенные здания, ржавеющие автомобили, а также местами встречающиеся человеческие останки - всё это навевало мысли о скором конце человечества.
 – Хорошо. Доберемся мы до Хаба. И что дальше? Декер? – на выходе за черту города Айзек решил возобновить разговор.
 – Именно.
 – Не нравится он мне, - заключил он, но, обнаружив мой вопрошающий взгляд, попытался разъяснить: Ну, понимаешь, пока мы были в «Мальтийском соколе», я услышал немало плохого об этом человеке.
 – Например?
 – Например, ходят слухи, что его люди держали у себя Посвященного.
 – Ты веришь во всю эту лабуду с хранением довоенных технологий? Серьезно? Очнись, Айз! Мир больше не станет прежним.
 – Нет, послушай, если бы Братство не взялось за это, нас бы ждал настоящий хаос! Сейчас мы стреляемся с полу-голыми рейдерами, у которых максимум, что есть из вооружения - это всякие биты да пистолеты! Ты представь себе! Эти придурки и так больные на голову, а если бы они умудрились получить лазерные винтовки? Да, группа Декера - не рейдеры, но и за порядок на Пустошах они навряд ли возьмутся.
 – Ладно, не буду с тобой спорить.
 – Там ведь есть всякие торговые организации... Может, пойдем охранниками?
 – Давай сначала с этим разберемся, а потом будет потом.
 – Как скажешь.
 – Айз, ты прожил большую часть жизни за стенами Убежища и порой забываешь, каким трудом нам достаются крышки. Давай больше не будем об этом?

Открыто двигаться по дороге не решились, и поэтому  шли чуть поодаль. Стволы деревьев как раз нас закрывали.

Всю дорогу мой горе-напарник что-то напевал себе под нос. Я же шел с мыслями о собственной голове. Она как переспелая тыква, готовая в любой момент разлететься на сочные кусочки, трещала по швам. Чтоб я еще столько выпил! Да и это пойло... Черт знает, откуда его достали! Собрались уже где-нибудь остановиться. Но, к счастью или к сожалению, вышли на некоторое подобие стоянки караванщиков.
 – Что? Что здесь могло произойти? - Айзек первым бросился осматривать место.
 – Видно, те здоровяки всё же что-то искали... Смотри, вот и та повозка!

Сорванный брезент. Раскуроченные ящики. Хоть мы и не могли знать, насколько прицеп был нагружен, но если рассуждать относительно, то, на удивление, большинство вещей было на месте. Однако, ни намека на еду. Караванщики не могли взять ее настолько мало, что она закончилась за день до Сан-Франциско. Еще и группа из 10 человек... хоть какой-то запас да и должен быть...
 – Эй, Джей, не это нужно Фрэнку?
 – Возможно. Дай взгляну, - действительно, сумка, битком наполненная микроядерными батареями: Что-нибудь еще ценное нашел?
 – Неа. Разве что пара коробков с патронами калибра... Сорок четвертого? В остальном здесь всякий хлам. Не думаю, что он нам может пригодиться.
 – Ладно, думаю, можем... - треск со стороны каменных глыб.
 
Медленным движением я стянул со спины ПП и, щелкнув, переключил его режим на автоматический. Айзек последовал моему примеру. Шепотом скомандовав напарнику укрыться за повозкой, я отошел к дереву, что было повалено в паре метров от прицепа. Сидеть и выжидать - не лучший вариант в данной ситуации. Скрывающийся явно имел представление о нас. Я взялся предположить, что это стайка кротокрысов, но будь это так - они бы не медлили с атакой.
 – Айзек! Держи прицел на том валуне! Я попробую подобраться ближе.
Перескочив через гниющий ствол, направился к источнику шума. Пальцы невольно вжимались в рукоять, а голова пульсировала с двойной силой. Не знаю, как я еще держался в таком состоянии на ногах. Что, если это те твари притаились и ждали меня, чтоб напасть? Что если на меня сейчас что-то выскочит и разорвет? Хотя... нет. На поляне даже крови не было, не то, что трупов. Скорее сожрет целиком. Вот и пара шагов осталось. Страшно. Чертовски страшно. Айзек, скорее всего, не сможет один отбиться. Жалко парня. Всего 17 лет, а он уже многого натерпелся.
 
Я резко заглянул за валун. И первое, куда упал мой взгляд - грубые сомкнутые зубы. Складывалось впечатление, будто зеленой кожи губ не хватало на их покрытие. Большой нос и непропорционально мелкие глаза лишь дополняли картину увиденной гримасы. К этому моменту я полностью потерял самоконтроль, и, вместо  протяжной очереди из ПП - безуспешная попытка вскрикнуть. Мускулистая рука мгновенно схватила меня за шею. И вскоре я болтал ногами в воздухе, до конца надеясь, что такой хват раздавит мое горло прежде, чем я захлебнусь от собственной крови.
 – Похоже, это те двое сбежавших. Создатель будет доволен, – пробасил великан, и обратился ко мне: Радуйся, ты получил шанс присоединиться к Единой расе... А вы - займитесь вторым!
 
В глазах мутнело. Руки совсем ослабли и повисли без сил сопротивляться. Последнее, что я слышал в круговороте происходящего... свое имя, выкрикнутое Айзеком... и выстрелы...  Умирать не так больно, не так неприятно.
 
* * *
 
Шумно. Снизу пышет жаром. Что происходит? Я жив? Открыть рот не получается: материал, которым я оказался обернут, слишком плотно прилегает. Что-то гудит над головой... только что меня что-то удерживало со спины, но вот ноги устремились вниз. Еще миг, и я попал в какую-то жидкость. Она обжигала все тело. Было больно, но при этом терпимо. Очень странные ощущения...



#9 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[8]
 
Не-герой

Кто бы мог подумать, что сидеть на опорах полуразрушенной магистрали так холодно? Плотнее кутаясь в честно присвоенный плащ, я ждала сигнала от Харона.
История моего знакомства с этим гулем настолько абсурдна, что мне никто не верит, когда я ее рассказываю. Характер у Харона препаршивый, но как напарник в бою наемник бесценен.
Внизу прогремел взрыв. От неожиданности я чуть не упала, но все же смогла удержаться на месте и не выдать себя. Вот вроде бы пора привыкнуть к подобному, а все не получается.
Смотрю в прицел верной снайперки. В перекрестье попадает лысая голова рейдера. Короткий вдох – выстрел – выдох. Харон поливает рейдеров огнем из винтовки, иногда «угощая» гадов гранатами. Я методично «снимаю» одного бандита за другим, лишь иногда тратя время на перезарядку.
Если бы полгода назад кто-то мне сказал, что я буду вот так вот равнодушно убивать людей, я бы ужаснулась и поспешила убраться подальше от этого психа. Я мечтала стать медиком, как мой отец, лечить жителей Убежища, приносить пользу обществу. А потом обстоятельства сложились не очень удачно… И вот я здесь. Стреляю рейдеров.
– Это все! – Харон осторожно покинул свое укрытие и стал обыскивать трупы. Делал он это предельно аккуратно после того, как какой-то рейдерше пришло в голову притвориться мертвой, а после напасть на подошедшего ближе гуля. Как славно, что технически гули уже почти трупы.
Пока я спускалась с опоры и добиралась до небольшого лагеря рейдеров, Харон успел обыскать мертвецов и приступил к осмотру стоящих тут же ящиков.
– Это твое, – гуль кивком указал на несколько запертых кофров.
Я молча кивнула и приступила ко взлому. Кто бы мог подумать, что маленькое увлечение перерастет в неотъемлемую часть жизни?
Мегатонна распахнула перед нами свои ворота через час после заката. Всю дорогу, игнорируя ворчание Харона, я тихо слушала радио. Перед входом в город пришлось все же отключить прием и прятать пип-бой в широких рукавах плаща. Жаль, что эта без сомнения полезная штука стала одной из основных моих примет в наемничьих ориентировках.
– Надо найти шерифа, потом заглянем к Мойре, и только тогда можно будет спокойно отдохнуть.
Мои слова были полны оптимизма и веселья. Я прекрасно знала, насколько этот модус «жизнерадостной идиотки» раздражает Харона, и просто не могла удержаться. Папа бы сказал, что это иррациональное желание бесить напарника, скорее всего, является защитным механизмом психики, пытающейся сохранить целостность после сильного стресса. По крайней мере, что-то такое я читала в одной из папиных книг.
– Когда-нибудь ты меня достанешь, – спокойно сказал Харон и указал на идущего куда-то шерифа.
– Когда-нибудь будет лучше, чем теперь, – издевательски пропела я и направилась к шерифу, имя которого я снова забыла.
Шериф очень обрадовался, узнав, что какое-то время рейдеров вблизи города не будет. Совсем хорошо стало, когда его радость выразилась в крышечном эквиваленте.
Харон, дожидавшийся меня неподалеку, молча направился к магазинчику Мойры Браун, как только заметил, что я иду к нему.
– Как жизнь, Браун? – весело спросила я, едва ли не с ноги открывая дверь магазина.
– О, ты вернулась! – Мойра очень обрадовалась моему приходу. Еще бы, каждый мой новый визит к этой шебутной девушке – новая глава для ее книги.
– Официально заявляю: ходить по минному полю удовольствие ниже среднего!
И это чистая правда. Я в подробностях рассказывала о своих приключениях на минном поле, осторожно извлекая из сумки деактивированную мину. Вообще-то, мы с Хароном аки зайцы (читала про них в старой энциклопедии) скакали по чертовому полю, стараясь не нарваться на мины и пули снайпера. К счастью все обошлось, а стреляющего в нас психа удалось «успокоить».  
Мойра отблагодарила меня за рассказ мешочком крышек и чертежами какой-то  хитрой мины.
– Кстати, я нашла еще одного помощника, – поделилась радостью Браун, - он тоже согласился поучаствовать в исследованиях для моей книги.
– О, это значит, что я все же не умру в самом рассвете лет?
– Эй!
Мы обе замолчали, испытующе глядя друг другу в глаза, но долго не выдержали и рассмеялись.
– Ладно, пойду дальше искать приключения на свою зад… кхм, голову, - я покинула магазинчик Браун.
– Береги себя! – донеслось мне вслед из-за закрывшейся двери.
Харон задумчиво смотрел вниз, на своеобразную городскую площадь. Он оперся на кажущиеся довольно хлипкими перила, но я не переживала: уж кто-кто, а этот гуль сумеет извернуться так, чтобы не разбиться в лепешку, если что.
– К Мориарти?
– К Мориарти.
Не смотря на исключительно неприятного хозяина, «Салун Мориарти» являлся нашим любимым местом в Мегатонне. В основном потому, что там никто не смотрел на моего приятеля косо, а Нова с Харей так и вовсе были рады с ним пообщаться. Единственным, кто здорово напрягал, был неприятный тип в плаще, шляпе и солнцезащитных очках (учитывая, что у Мориарти всегда полутьма, это было очень странно). Однако сегодня у этого господина нашелся собеседник. Рядом с Агентом, как я мысленно окрестила любителя очков,  сидел какой-то незнакомый парень лет двадцати на вид. Их разговора я не слышала, да и не интересно мне было.
– Лучший виски, который у нас есть, - Харя поставил передо мной мутноватый стакан с, как не удивительно, виски.
– Харя, ты же знаешь, я не смогу оценить, - грустно подвигаю стакан к Нове. В плане ощущения вкусов и запахов я почти как гуль: не чувствую запахов, а вместе с ними и вкусов.
Харя в ответ только грустно вздохнул. Я ободряюще улыбнулась и выложила пару крышек за стакан.
– Лучше налей мне самое чистое, что у вас есть и включи музыку получше.
До полуночи мы просидели у Мориарти. Наверху нас уже ждала комната, но хотелось подышать воздухом: все же в помещении душновато.
Мы с Хароном вышли на улицу. Я по привычке перепрыгнула скрипящую ступеньку – очень уж раздражает звук.
– Прогуляемся?
– О, никак ты меня на свидание позвал, – мысли немного путались из-за алкоголя в крови – самым чистым в баре оказался ром, коего я и употребила внушительное количество.
– Пф.
– И это весь ответ, – я разочарованно покачала головой, – но ничего. Я не против прогулки.
И, взяв под руку Харона (иначе навернулась бы на первой же лестнице), я направилась куда глаза глядят. Мегатонна – маленький город, заблудиться тут можно разве что стараясь найти переход с одного уровня на другой.
– Эй, ты что делаешь?
Голос Харона вырвал меня из пьяной полудремы. Удивительно, как я не упала носом в пыль? А, меня гуль тащил.
Когда я, наконец, сумела сконцентрироваться на происходящем, то увидела только скрывшуюся среди домов фигуру.
– Что происходит?
– Какой-то парщивец что-то делал с бомбой, – Харон прислонил меня к стенке ближайшего дома и направился к атомной бомбе, до которой мы добрались совершенно незаметно для меня.
Вернулся Харон спустя минуту. Он был очень взволнованным, а значит дело дрянь. Я даже протрезвела немного.
– Ты умеешь обезвреживать взрывчатку?
– Только самую простую, – ответила я, не понимая, к чему ведет гуль.
– Тогда бежим. Понятия не имею, когда оно рванет, – Харон потащил меня к выходу из города.
– Ты чего? Объясни, что происходит.
– Кто-то установил взрывчатку на атомную бомбу. Она может взорваться в любой момент. Поверь, в этом мало приятного.
Информация дошла до меня не сразу, но, едва осознав это, я остановилась и вырвала руку из цепкой хватки Харона.
– Тогда мы должны предупредить горожан!
– Нет времени, – наемник сжимал кулаки от бессильной злобы, - если это фанатики, цель которых именно уничтожить город вместе со всеми его жителями, они устроят взрыв, не дожидаясь ухода своего агента. Поднимем шум – мы мертвы. Останемся – мы мертвы. Уйдем прямо сейчас – есть шанс убраться достаточно далеко, чтобы нас не задело.
Я замерла, прикрыв глаза. Я всегда хотела спасать людей. Следовать примеру отца. Но пока я только убивала. В Пустошах сначала стреляют, а потом задают вопросы. Сейчас на моей совести будет целый город. Шериф, Нова, Харя, Мойра… Они стали чем-то привычным в моей жизни. Но если я хочу эту самую жизнь сохранить…
– Пойдем, – я поправила снайперку за спиной и бегом рванула к городским воротам. После пары случаев мы с Хароном с оружием не расстаемся даже в постели. Мысли об этой чепухе кое-как отвлекали от осознания того, к чему приведет наше молчаливое бегство.
Спустя три недели
– Стой!
Я прицелилась и выстрелила. Парню, укравшему мою сумку, снова повезло. Рядом прогремела винтовка  Харона. И вот Фортуна повернулась к вору своей филейной частью: несколько пуль угодили в живую мишень.
Добравшись до трупа вора-неудачника, я подняла свою сумку, отряхнула ее от пыли. 
– Гляди, у него пип-бой, – вдруг сказал Харон.
Действительно, на руке мертвеца был знакомый «браслет». Я покопалась в его «дневнике».
– Прикинь, этот парень тоже из убежища. Он пишет, что его отец – медик, который грезил очищением всей воды в Пустошах. О, а еще это он взорвал Мегатонну.
– Карма настигла его, – пожал плечами гуль, обыскивая тощий рюкзак парня.
– Пожалуй. А давай посмотрим, что там с очищением воды? В пип-бое сказано, что надо поболтать с Тридогнайтом. Всегда хотела взять у него автограф.



#10 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[9]
 
Какой была бы моя жизнь в ядерной пустоши?
 
– Отряд «Кинжал», внимание. Ваша цель – квадрат Q-5, повторяю, ваша цель – квадрат Q-5, – доносилось по рации расположенной в нашем винтокрыле.
Главной задачей нашей экспедиции была военная база расположенная недалеко от когда-то канадского города Савант-Лейк. О ней мы узнали в архивах Убежища 0, когда наше Средне Западное Братство Стали захватило его. Из Чикаго мы добрались таким образом: по системе Великих Озер доплыли до небольшого города Тандер-Бей, где организовали пункт снабжения, а теперь оттуда на винтокрыле летим до самой цели. 
– Рыцарь Лэйн, спускайся уже на землю - окликнул меня наш командир Уайт, по случаю прибытия к месту высадки.
Нас было 11 человек, включая меня, молодого, но уже достаточно опытного члена Братства Стали. Если бы не мой отец, я бы тут никогда не оказался. Ведь он был Паладином-военоначальником, смелым командиром, участвовавшим в войне с Гамморином. Когда он вышел на пенсию, он отдал мне свой комплект силовой брони T-51b, большая редкость у нас, на Среднем Западе.
– Итак, - начал наш командир, беря карту в руки, – к семи часам по полудню мы должны прибыть вот сюда, сделать привал и дождаться остальные отряды. Все всё поняли?
– Ad Victoriam! – хором крикнули все солдаты. На латинском это обозначало «Вперед к победе».
Пока мы шли к месту привала, я размышлял о том, кто может быть в военной базе. Ведь если это место не пусто, кто-то там очень вооружен.
– Лэйн, как думаешь, кто там может быть? – как будто читая мысли, спросил меня мой друг Роберт. Очень добродушный человек. До сих пор не понимаю как он оказался в Братстве Стали.                                                                                             
– Не знаю, вряд ли бы никто не обнаружил такое важное место.                                
– Мне почему-то кажется, что мы столкнемся с рейдерами или супермутантами Создателя. Кстати хочешь «Ядер-Колу»?                                                                
– Спасибо Роберт, – я взял бутылку прохладительного напитка
Последующий час я долго думал о простых людях, пытающихся выжить в Пустоши. Не о рейдерах, а о поселенцах. В молодости мой отец раздобыл большое множество исторической литературы, написанной еще до войны. После ее прочтения, мой маленькой мечтой стало основать поселение, где люди смогут спастись от всех ужасов Пустоши.
Но вскоре мне стало не до этого: наши разведчики сообщили нам, что военную базу в Савант-Лейк охраняют супермутанты, и что еще хуже, они поймали одного разведчика, и допросив его узнали наши планы.
Командир Уайт немедленно отдал приказ об укреплении позиций на которых мы находимся, но судя по всему было поздно. Все знали, что супермутанты уже идут. Тем не менее мы готовились к бою. Я  сконструировал себе некую перегородку из скамеек и укрепил их двумя большими камнями. Пока я помогал остальным, Уайт пытался дозвониться в центр Тандер-Бей, чтоб немедленно вызвали подмогу. Мы ставили укрепления из чего только попало: покрышки, всякого рода железяки, мешки с дрожжами и так далее. Наши лица выражали страх, но в тоже время высокий боевой дух и готовность к бою. После укрепления позиций и перед тем как их занять, Командир Уайт, прекрасный оратор, созвал нас всех, чтоб провести пламенную речь.
– Сегодня мы полны решимости встретить лицом к лицу риски и жертвы нашей  благородной войны, к которой неотвратимо побуждает наша честь, наши интересы, наше будущее. Мы берем в руки оружие, чтобы, после того, как были разрешены проблемы нас самих, разрешить проблему наших поселенцев. Мы хотим разорвать цепи военного порядка мутантов, которые удушают нас на нашей земле. Рыцари, Паладины, Сквайры! Я обращаюсь к вам! Вы готовы закончить победой наш святой крестовый поход за технологиями?!                                                                                                             
– Ad Victoriam! – крикнули воодушевленные бойцы Братства Стали и заняли свои позиции.
Роберт хорошо управлялся с гранатометом, поэтому встал немного поодаль от всех, так, чтобы не задеть своих. Я же спрятался за своими укреплениями. Из оружия у меня была лазерная винтовка Wattz 2000. Те, у кого был Миниган, положили его на мешки: теперь он был в роли тяжелого пулемета. На часах было 3 часа дня. Командир Уайт, обнадежил нас тем, что его сигнал достиг Тандер-Бей, и к нам на подмогу придут другие отряды.
Прошло 10 минут, с тех пор как все стихли, именно тогда мы увидели приближающихся к нам супермутантов. Они были далеко, но это не помешало мне оценить их в количестве около 70 бойцов. Нас же было 13 человек, с учетом присоединившихся к нам разведчиков. Несмотря на такой перевес, никто даже не дрогнул.
Когда мутанты нас обнаружили, и рассыпались для совершения тактического маневра, Роберт уже успел пальнуть по ним ракетой. Хоть я и не видел сколько их пало, но был уверен, что много. Пока они не укрылись за позициями, я, как  все, решил сделать контрольный выстрел. Увы, но промах. Не разочаровываясь, я зарядил винтовку, и стал выискать цель. И вот, через прицел я увидел, целющегося прямо в меня из ракетной установки супермутанта. Я незамедлительно выстрелил ему прямо в голову. И он схватившись за нее, роняет ракетницу на землю, которая выстреливает прямо ему под ноги. Вместе с ним, в тот момент разорвался на куски еще один мутант.
– Молодец Лэйн! – крикнул кто-то позади меня.
Следующие 5 минут прошли относительно спокойно. Одна сторона перестреливалась с другой, но ракетный выстрел противника ударил прямо рядом со мной. Хоть меня ракета не задела, она поразил слабо защищенного разведчика. Ему оторвало ногу. Я встал, чтобы оказать ему помощь, но надо мной сразу же прошелестел град пуль, и одна из них отскочила от моей силовой брони. Ползком, я добрался до разведчика, и воткнул ему стимпак. Визуально ему стало лучше. Тем временем подбежал его напарник с бинтом, а я продолжил перестрелку с супермутантами.
Первая наша потеря не заставила себя долго ждать. Так называемый супермутант-камикадзе обошел нас с тылу, и взорвался рядом с нашим сквайром. Я это увидел собственными глазами. Другой супермутант воспользовался этой паузой и сшиб с ног еще одного нашего бойца, отвлекшегося на данный инцидент. В связи с тем, что у меня оставалось еще много ядерных зарядов, я переключил свою лазерную винтовку на автоматический режим. Дело пошло быстрее. За последующие 3 минуты испепелил 5 супермутантов. Но за это время, мы потеряли еще 2 бойца. Нам стало критически не хватать людей. Наши враги нас почти полностью окружили. Отбиваться стало тяжелее. Я стал использовать зажигательные и осколочные гранаты, все которые у меня были. Трое супермутантов пали, но и оставалось их по прежнему много. Мы несли потери. Нас оставалось 5 боеспособных человек: я, Роберт, Командир Уайт, и еще двое Паладинов. Мы понимали, что боеприпасов нам на долго не хватит. Но в один момент произошло настоящее чудо! К нашим позициям подлетели три винтокрыла, которые покрыли супермутантов пулеметным огнем, а спустившееся с ним отряды без потерь добили всех оставшихся врагов. Победа!
Нас всех, включая раненных, быстро погрузили на винтокрылы и отправили прямиком в Тандер-Бей, где нам оказали первую медицинскую помощь, накормили и обеспечили отдых.Самое приятное было позже, когда с нами связался Старейшина Братства, и объявил, что мы будем представлены к награде за наш подвиг.



#11 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[10]
 
Хим
 
– Океано-ло-ги-ческое общество Наха-нта, – по слогам произнесла Хим, с трудом различая выцветшие давно строчки на вывеске небольшого деревянного здания.
Она отошла на пару шагов и окинула взглядом возможное убежище на эту ночь. Как и все здания в этом городе – обшарпанное, с огромными дырами в стенах, но, похоже, безопасное. Помедлив еще несколько секунд, женщина поудобнее перехватила винтовку и вошла внутрь, толкнув ногой скрипнувшую дверь, когда-то покрашенную голубой краской.
Ее встретила лишь оглушающая тишина и пыль. Привычным жестом натянув на нос платок, Хим с удовольствием отметила для себя пару стоящих в первой же комнате диванов, на которых можно было провести ночь.
– Недалеко от входа, – пробормотала она, без интереса взглянула на работающих до сих пор терминал и двинулась дальше, открыла очередную скрипнувшую дверь и поморщилась, услышав чей-то голос.
Женщина решила для себя, что, если случайный сосед будет вести себя плохо, она его прикончит и заберет себе его пожитки. Улыбнувшись таким своим мыслям, она осторожно пошла вперед, заглянула в туалет, оказавшийся пустым, дошла до небольшой кухни, отметила для себя несколько валявшихся где попало коробок с едой и вплотную подошла к огромной дыре в стене. Хим замерла, прислушиваясь, и брови ее поползли вверх, когда вместо человеческого дыхания и шагов, она услышала металлические щелки и мерный шум. Осторожно заглянув в проем, женщина облегченно выдохнула и смело вошла в очередную комнату.
– Эй, робот, – хрипло произнесла она, – ты здесь один?
– Гуидак – самый большой моллюск в мире. «Его длина превышает один метр, а прожить он может больше ста пятидесяти лет», - произнеся это, робот спешно, как показалось Хим, улизнул из комнаты.
– Что ты сказал? – женщина бросилась за ним, борясь с желанием попытаться пристрелить железяку.
– Добро пожаловать в Океанологическое общество Наханта!
Хим вздрогнула, когда робот подлетел к ней почти вплотную. Но он лишь вновь поприветствовал женщину и вернулся туда, где его нашли. Там он забился в самый дальний угол и замер, лишь иногда тихонько поскрипывая.
Поразмыслив, Хим решила, что робот не представляет опасности для нее и вернулась к осмотру океанологического общества. В дальнем помещении она ненадолго задержалась, обыскивая ящики, а потом придвинув стол к запасному выходу.
– Так безопаснее, правда? – с улыбкой произнесла Хим, оборачиваясь, но никого там не найдя. Улыбка сползла с лица женщины и она, запихав найденные безделки в потрепанный рюкзак, поднялась по лестнице на второй этаж.
Не найдя ничего, кроме рыбьих скелетов в витринах, припорошенных пылью, и запертой двери, Хим вернулась к помещению, которое она про себя назвала кухней. Отыскав в рюкзаке относительно чистую тряпицу, Хим хозяйственно протерла расшатанный стол от многолетней пыли, критически осмотрела результат и махнула тряпкой по столу еще несколько раз, подняв в затхлый воздух клубы пыли. Женщина схватилась за платок, закрывавший ее нос, но всё равно оглушительно чихнула несколько раз.
Продышавшись, Хим достала из рюкзака маленькую пластиковую миску, гнутую вилку, вытащила из отдельного кармана бумажный сверток, развернула его и с удовольствием втянула мясной аромат беличьего шашлыка. Положив его в тарелку, женщина торопливо обтерла руки о штаны и уселась на стул без спинки.
– Знаешь, что в таких местах мне нравится больше всего? – откусывая кусок мяса, спросила Хим. – Тишина. Никто не мешает думать, никто не мешает спокойно поесть, поговорить. В таких местах даже забываешь на минуту о прошлом, о будущем… О нынешнем.
Хим подняла глаза, но увидела вместо собеседника лишь пустоту и вздохнула, снова подняв в воздух пыль. Стараясь защитить свой обед, женщина прикрыла тарелку бумагой, и рукой начала разгонять пыль, пока что-то в её плече не хрустнуло. Охнув, Хим схватилась за руку и рухнула на стул.
– Ох уж эта старость, – болезненно поморщившись, женщина принялась растирать больное плечо. – Сейчас мне никак нельзя болеть, правда?.. Путешествие еще не окончено.
Убрав посуду обратно в рюкзак, Хим вернулась к облюбованному ею дивану и с наслаждением растянулась на нем, обняв винтовку.
– Привет.
Женщина улыбнулась, не открывая глаз и прошептала:
– Ты припозднился, милый.
Бледный растрепанный мальчик присел в ногах Хим и внимательно на нее посмотрел.
– Что ты сегодня мне расскажешь, маленький умник? – женщина повернулась на бок, положила ладони под щеку и всем видом показала, что готова слушать.
– Ты выбрала странное место для отдыха. Здесь растили раков.
– Раков? – удивленно переспросила Хим.
– Маленьких болотников, – пояснил мальчик и свел ладони вместе, показывая размер, – вот таких.
– Чудеса какие!
– Еще здесь… – мальчик на мгновение замер, оглядываясь, нашел что-то интересное на потолке и продолжил - здесь изучали воду.
– Зачем изучать воду? Она гадкого цвета и может убить, вот и всё им изучение.
– Раньше было не так, – терпеливо пояснял ребенок, – раньше вода была намного чище и полезнее. Люди здесь изучали ее, и выяснили однажды, что вода начинает убивать. Но ничего не успели сделать… О, еще женщина по имени Кейси постоянно теряла свои ключи. Ее за это ругали.
– Я нашла запертую дверь наверху, – радостно сообщила Хим, – наверное, это и был ее кабинет.
Мальчик согласно кивнул, вертя в руках изрядно обгоревшую книгу.
– О чем она была?
Ребенок лишь покачал головой и отбросил книжку прочь, ища, чем бы еще заняться.
– Я тут подумала… – улыбаясь, прошептала Хим, – я готова пойти с тобой.
– Так быстро? – впервые лицо мальчика выразило какое-то подобие радости.
– Ну да. Я уже сделала и посмотрела все, что могла, – женщина потянулась за рюкзаком, повозилась с молнией и вытащила изрядно потрепанную карту, – это место – конец путешествия.
– Тогда ты знаешь, что делать.
Хим радостно кивнула и протянула к мальчику обветренные руки. Он покорно подошел и позволил себя обнять, прижавшись к женщине и вздохнув, казалось, с облегчением.
– Скоро мы увидимся, сынок, – нежно прошептала Хим, целуя ребенка в лоб.
От звука выстрела инструктор-океанолог даже не пошевелился, продолжив методично ковырять стену.
– Добро пожаловать в Океанологическое общество Наханта! – скрипуче произнес он.



#12 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[11]
 
Сьерра-Мадре
 
— О, Джон, как же мне здесь нравится!
Счастливый вздох Эвелин был уже не первым за время их отдыха, но Джон все равно согласно улыбнулся и прижал возлюбленную к себе.
 
У них еще были сомнения по поводу этого путешествия, когда они колесили по Неваде, пару раз свернув не туда и заблудившись. Но как только сияющие золотые ворота Сьерра-Мадре распахнулись перед ними, последние сомнения отпали. Фредерик Синклер, создавший это место, называл его раем на земле – и он был прав.
После опостылевшей суматохи Лас-Вегаса, его вечно сияющих неоновых вывесок, шума, гама и дыма, Джон и Эвелин готовы были ехать в любую глушь (даже в какой-нибудь заштатный городишко вроде Гудспрингс, чем черт не шутит) – и уехали бы, если бы Эвелин случайно не услышала по радио об открытии потрясающего казино, оазиса среди унылого невадского пейзажа. Сама Вера Киз приглашала всех желающих отправиться на поиски новых богатств, приключений или желанного покоя. Ну как тут было отказаться? Они забрали с собой почти все деньги, быстро попрощались с друзьями и родственниками и поехали за своей мечтой.
Их встретил чудесный городок, словно сошедший с испанской открытки. Уютные белые домики с красными черепичными крышами, мозаичные фонтаны с безупречно чистой водой, манящие названия Салида-дель-Соль, Пуэста-дель-Соль, Кампанас-дель-Соль… а вдали возвышался прекрасный небоскреб казино – и на закате дня он становился похож на сияющую путеводную звезду.
 
А, может, он ею и был.
 
Вымощенные золотистой плиткой улицы Виллы, чудесного городка перед казино, были довольно узки, и на машине здесь проехать было нельзя. Поначалу Джон и Эвелин даже не могли привыкнуть к свежести воздуха и относительной тишине, но уже через пару дней им стало казаться, что они жили в Сьерра-Мадре всю жизнь. Это место было чудесным. Тут можно было и посидеть в уютном кафе, обменявшись свежими сплетнями с парой соседок, и прогуляться ввечеру по тихим улочкам, любуясь звездным небом, и пойти в уже работающее казино и всю ночь напролет играть в рулетку, не жалея фишек… Синклер явно не поскупился, когда строил это место: он фактически создал целый город с домами, кафе, больницей, полицейским участком, даже церковью… и вдобавок у «города» был собственный герб и покровительница – Вера Киз, запечатленная на каждом плакате и приглашающая «начать все сначала».
Им довелось увидеть и саму Веру – она жила здесь же, в Сьерра-Мадре. Кинозвезда, правда, выглядела непривычно грустной и уставшей, но все же улыбнулась при виде своих поклонников, согласилась дать им автограф и даже не поморщилась, когда Эвелин не удержалась и пискнула от восторга. Потом откуда-то появился шоумен Дин Домино, ослепительно улыбнулся всем, взял Веру под руку (как будто против ее желания) и увел за собой. Дин им совершенно не понравился: хотя певец он был отличный, находиться с ним в одной компании было неприятно. Эвелин даже недоумевала, почему мисс Киз не может просто взять и отказать ему, как делали ее героини в фильмах. «Контракт, наверное», – предположил трезвомыслящий Джон. Впрочем, они быстро забыли об этом происшествии и продолжали наслаждаться жизнью.
Как оказалось, они на удивление вовремя прибыли в Сьерра-Мадре, потому что после их приезда посетителей начало прибывать все больше, и номера на Вилле и в отеле казино становились все дороже. От одной из своих соседок по Вилле Эвелин с удивлением узнала, что та взяла номер по вдвое большей цене, чем они с Джоном, и цены продолжают расти. Чем ближе подбирался день торжественного открытия казино, тем дороже становились места: Джон боялся даже представить, сколько стоила бы парковка на Вилле, если бы хватало места для машин. Впрочем, это можно было оправдать. Мир полнился тревожными слухами о новых и новых сражениях, говорили, что война с Китаем приобретает опасный оборот, что может разразиться буря… по крайней мере, все это говорили там, за пределами Сьерра-Мадре. Здесь же царило благоденствие. Днем светило солнце, вечером сияло на фоне темного неба громадное здание казино, круглосуточно лилась из динамиков нежная музыка – здесь не было места ужасам войны, и всем казалось, что ее не существует. Да и кому нужна война, если есть хорошая компания, вкусная еда, прекрасная обстановка и море развлечений на любой вкус?
 
— И почему мы не приехали сюда раньше? – недоумевала Эвелин, положив голову на плечо Джону. Он отпил из стакана виски и усмехнулся:
— Даже не знаю, Эви. Может, все дело в том, что мы работали. Или в том, что Сьерра-Мадре раньше еще не построили.
Эвелин шутливо пихнула его в бок.
— Ты понимаешь, о чем я, Джон. – Он счастливо вздохнула. – Тут так хорошо, тихо и спокойно, а мы торчали в суматошном Вегасе и думали, что это предел мечтаний.
— Но ведь это и был предел наших мечтаний, Эви. Где-то с год назад.
— Видишь? Всего год прошел, а я уже возненавидела его всеми печенками. А тут я бы осталась навечно.
Джон снова усмехнулся.
— Ну, детка, это вряд ли выйдет. Как только состоится торжественное открытие казино, народ сюда валом повалит, и нас с тобой наверняка вышибут из наших номеров, чтобы поселить там… не знаю, президента, например. За бешеные деньги.
— Пусть только попробуют!
Они помолчали с полминуты, глядя в тихое звездное небо. Затем Эвелин тихонько спросила:
— Кстати о деньгах. Они у нас ведь еще остались?
— Ну… — Джон сделал еще глоток виски. – Если не ходить в казино, хватит еще на неделю.
— О. – Эвелин вздохнула. – А я обещала Пэтти, что мы завтра придем сыграть с ними партию в блэк-джек…
— Можем и прийти. Но они с мужем довольно сильные игроки, так что мы можем потерять почти весь наш запас фишек.
— Ну… может, я смогу вместо того договориться на встречу в кафе. Просто перекинемся новостями.
Улыбнувшись, Джон поинтересовался:
— Тебе так хочется растянуть удовольствие и остаться здесь подольше?
— Конечно! К черту этот Вегас, к черту работу, к черту войну и вообще все это.  – Подумав, она вдруг рассмеялась: — А что, может, нам лучше тут устроиться на работу, а? Наверняка им понадобится специалист по электронике! – Не обращая внимания на смех Джона, Эвелин воодушевленно продолжала: — Я, может быть, буду подрабатывать в кафе, буду приносить со смены оставшуюся еду домой, мы будем ходить в казино почти каждый вечер… мы начнем новую жизнь, Джон! Прямо как предлагала Вера – «начать все сначала»!
С улыбкой покачав головой, Джон поцеловал ее в висок.
— Мы подумаем над этим, Эви.
 
На дворе было 22 октября 2077 года.



#13 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[12]
 
Самое важное — сосредоточенность. Вначале страх, почти что паника, холодный пот, солёный привкус на языке и скрип закрывающихся позади ворот. Повторная проверка: канат, крюки, медикаменты, ножи, спички... Уровень заряда PIP-Boy на 97%. Отмашка блокпосту. «Всё в порядке». Лиц под масками и шлемами не особо разобрать, но твоё воображение способно дорисовать в провожающих взглядах тревогу... постепенно сменяющуюся спокойствием. Сегодня они остались в лагере, а ты ушёл на войну, Войну, которая никогда не меняется.
Парадокс, но это как зайти в холодную воду с раскалённого песка: ворота закрываются, и вместо страха тебя начинает наполнять умиротворение. Уходит суета, мысли постепенно собираются воедино, взгляд перестаёт метаться. В ядерной пустоши по-другому нельзя. А лучшим успокоительным кроме подсумка с Рад-Х и Суперстимами - может быть только рука, положенная на Плазменный карабин, надёжно закреплённый на трёхточке.  Уходить одному в пустошь — занятие рискованное. Тут свои правила, и, если ты не готов их принять, то для тебя в любой миг может наступить вечность, особенно если ты не будешь в меру внимателен и готов к внезапным сюрпризам. Никто не знает, сколько времени ему отведено, поэтому каждый день — это отдельная жизнь, а каждый выбранный путь — это судьба. Не готового к ответу за свои поступки ждёт беда, а выживает тот, кто умеет по ситуации принимать максимально верные решения.
И пусть карабин, доставшийся в качестве трофея при зачистке территории "ГаллюциГена" - штука бесспорно серьёзная, но главное оружие должно работать безотказно, потому что если перестать взвешивать ситуацию, прокладывая более безопасный маршрут и стараясь передвигаться максимально тихо — и стимы, и микроядерные батареи могут уже не пригодиться. Я не в первый раз отправляюсь в дальнюю вылазку, однако, не так часто приходится выходить одному с задачей добраться до места максимально быстро.
 
Около часа ходьбы по то ли песку, то ли крупно дисперсионной пыли, без особых происшествий, если не считать вой нескольких одичавших псов из руин на западе, и я на месте. Метрах в тридцати прямо по курсу виднеется несколько военных укреплений. Вопреки ожиданиям многих, делать там особо нечего – неподалёку нехило фонят баки с ядерными отходами, поэтому добыча появляется редко. Однако мой путь лежит прямиком туда. Инъекция Рад-Х и поехали!
Тяжёлые мешки кое-где начали осыпаться, у одного дота упала крыша, то там то здесь прямо из стен торчали какие-то кустарники, непонятно как попавшие в это место. Под ногами очень слабо проглядывал некогда положенный асфальт, раскрошившийся почти в песок, у остова дерева неподалёку расположился дом для пожалуй единственных безобидных местных жителей — муравьёв.
Подойдя к одному из дотов и достав фонарь из подсумка, я щёлкнул кнопкой, и яркий луч света скользнул по обветренным стенам сооружения. Ничего не поменялось, лишь на одной из стен  появились какие-то перечёркнутые отметины, выведенные то ли углём, то ли какой-то краской. Под ногами ощущался твёрдый пол и мелкие камешки, а угол сооружения украшала паутина. Сняв рюкзак, подошёл к амбразуре. Впереди всё тихо.
Перекусывая запечённым дутнем, вспомнились слова местного медика Эдди: «Пустошь — не так уж мертва как кажется. Это живая система, именно Система, она сформировалась уже давно, она самодостаточна и большинству людей в ней места нет. Однако если не стремиться нарушить чуждый нам баланс этой системы — можно прожить заметно дольше. Мы не можем объяснить это, но Пустошь умеет слушать, радиационные пятна больше похожи на оборонительный механизм, а мутировавшие животные на подопечных, если так угодно, «детей пустоши».
Твари, атакующие поселения и стремящиеся уничтожить остатки выживших после Катастрофы, никак не подходят, по-моему, под термин «деток». Опустившись на колено, я активировал карту в pip-boy. Эхо тишины заполнило сознание, нарушаясь лишь еле уловимым гулом электроники. Внезапно более резко стали чувствоваться запахи пустоши, а вместе со стуком сердца добавился тихий пульсирующий импульс откуда-то снаружи. Мысли о маршруте улетучились, и, доверяясь своему восприятию, я схватил карабин, и на ходу сняв с предохранителя, вылетел из дота. По склону с запада угрожающе близко к моей позиции приближались несколько гнилых светящихся. То что происходит в такие моменты трудно описать понятным языком. Ты как-будто замираешь, представляя, что всё твоя будущая жизнь уложится в эти считанные секунды случайной встречи, а потом, доверяя автоматизму своего тела, брони и имплантов, как бы обратно растягиваешь ход времени. Вот так я могу сосредоточиться, понять порядок действий в бою и повысить свои шансы на выживание.
В следующий миг несколько сгустков плазмы полетело в двух приближавшихся светящихся. Один из них не успел даже среагировать на происходящее; второй, собираясь сделать рывок в мою сторону, был вовремя остановлен несколькими выстрелами в плечо и торс. Но радоваться было рано, боковым зрением я успел заметить, что с другой стороны, из-за дальнего дота к месту моей встречи с незваными гостями приближалась стая собак. Видимо, те одичавшие из руин метнулись на звук выстрелов или незаметно выследили, пока я шёл по пустоши.
Собирая всё внимание в кулак и сосредоточившись на ближайшей цели, я выстрелил, но плазма с хлёстким звуком ударилось в стену позади собак, лишь слегка задев двух псин. Медлить дальше было некуда, поэтому, наплевав на концентрацию, я открыл огонь в сторону приближающихся хищников, без особого разбора и стараясь перекрыть максимальную площадь. Через несколько секунд семь трупов лежали между мной и соседними укреплениями. Переводя дух, я стал перезаряжать карабин и с облегчением обнаружил, что в батарее оставался всего один заряд плазмы. Но не успев извлечь новую батарею из подсумка, я услышал грозный рёв сверху прямо позади себя. Обернувшись, я еле устоял перед приступом паники: с крыши дота готовилась к прыжку огромная одичавшая тварь, по-видимому, являвшаяся предводителем только что прореженной стаи.
Не успев до конца обдумать свои действия, я метнулся прямиком навстречу, и с замиранием сердца на считанные дюймы уклоняясь от летящей ко мне неминуемой гибели, залетел внутрь дота. Вожак стаи, издав разъярённый вопль, приземлился на землю, подняв в воздух облако пыли. Я судорожно нащупывал батарею в подсумке, но, поняв, что перезарядиться не успею, выхватил с пояса боевой нож и приготовился к схватке.
И она не заставила ждать! Одним прыжком преодолев несколько футов, рычащая тварь оказалась прямо передо мной, перегораживая выход из дота. Обезумевшие глаза горели, а смрадная вонь, окружавшая мутировавшую псину, в замкнутом пространстве наводила ещё больший страх и желание просто раствориться в пространстве перед лицом врага. Не дожидаясь, пока хищник увидит отражение этих мыслей в моих глазах, я бросился в атаку первым. Успев нанести несколько ударов ей в бок, я был мощным толчком откинут в стену, и услышал как что-то стеклянное разбилось в рюкзаке.
Не успев подняться, я ощутил, как надо мной нависла пасть, готовая в ту же секунду порвать на клочки. От частого сбившегося дыхания и отсутствия полной герметичности шлема, его моностекло начало сильно запотевать. В темноте дота, почти ничего не видя, лёжа на полу, я уже готов был встретить смерть лицом к лицу, но внезапно самообладание стало возвращаться ко мне. Крича что есть сил, сбросив пса, я в прыжке развернулся и нанёс несколько сильных ударов ножом в лишь местами мохнатое туловище. Я продолжал наносить удары, загоняя противника в угол, будто бы дот был боксёрским рингом.
Поняв, что проиграл, вожак уклонившись от одного из моих ударов, резко вырвался и метнулся к свету. Не промедлив ни мига, схватив карабин с пола, я последовал за ним. Оказавшись на улице, и подняв с земли не заряженную вовремя микроядерную батарею, я защёкнул её на место, вскинул карабин на линию прицеливания и точным одиночным выстрелом повалил убегающую окровавленную тварь ровно посередине разбросанной по земле её же стаи.
А поначалу задание не казалось сложным. Дойти до укреп-района и найти в одном из дотов погибшего,  и, сняв с него противорадиационный костюм, вернуться в лагерь. И не надо упрёков в мародёрстве. Это лишь перераспределение шансов выжить между теми, кто ещё может их использовать, и кто уже не смог.
Открыв рюкзак, я, вполне ожидаемо, почти сразу наткнулся на мягкую липкую жидкость, залившую вещи, и, кажется, даже сквозь фильтры шлема почувствовал запах Сансет-саспариллы. Одна из двух бутылок всё же уцелела. Сняв шлем, я открыл бутылку, и через секунду ароматный сладкий вкус наполнил меня силами.
Приведя снаряжение в порядок, я пошёл обследовать укрепления, всё ближе к радиоактивным бочкам. Pip-boy показывал, что действие Рад-Х ещё не закончилось, и у меня было достаточно времени. В одном из дотов я нашёл нычку с патронами девятого калибра в отломанном неподалёку небольшом почтовом контейнере. После четверти часа поисков, я обнаружил цель.
Видимо, владелец защитного костюма не успел добежать до укреплений, и отбивался в окопах чуть поодаль. Осмотревшись, я опустился на землю рядом с целью. Pip-boy бедолаги работал. Это была устаревшая двухтысячная модель. Никаких заметок о нычках или новых отметок минных полей не было. К тому же он явно глючил, показывая, что владелец ещё жив.
Сняв костюм и максимально компактно перевязав его ремнями, я уложил его в рюкзак. Pip-boy был перезагружен, но продолжал сообщать о несмертельности ран владельца. Поддавшись любопытству, я решил всё же проверить пульс жертвы. Стягивая одну из перчаток, я потянулся к лежащему передо мной, но в ту же секунду что-то просвистело рядом с ухом и ударилось о камень на земле.
Инстинктивно бросившись к ближайшему укрытию, я схватился за карабин, примерно просчитывая, откуда могли стрелять, но, не успев сделать и пары шагов, ощутил как-будто в мою ногу ударило пушечное ядро. В падении, превозмогая боль, не вставая, я попытался доползти до окопа. Тем временем фонтанчики пыли поднимались с земли то тут, то там, и я осознал, что стрелков было несколько.
Перекатившись через стенку окопа, я упал прямо на чей-то скелет. Стимулятор вернул меня к жизни, но нужно было понять, что делать дальше. Попытавшись выглянуть из окопа, я сразу услышал огонь, и увидел позицию одного из стрелков по вспышкам выстрелов. Нужно было уходить! Я пополз по окопу в сторону, где начинался укреп-район, чтобы постараться уйти через руины в сторону лагеря.
После двух поворотов, когда звуки выстрелов уже стихли, а идея отступления уже казалась такой реальной, я вдруг услышал над собой щелчок взведённого затвора. Подняв голову, я увидел фигуру в массивной броне. Через фильтры продвинутого шлема донёсся глухой голос:
"Сегодня ты не выполнишь свою задачу, боец! Сегодня, ты пойдёшь с нами."
В следующий миг я почувствовал мощный обрушившейся, как-будто со всех сторон сразу удар, и стало темно.



#14 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[13]
 
Американский толмач




Личный дневник Уильяма Бёрнса.
6 сентября 2077 года.


Уж не знаю, как рассказывать об этом Элис. Только я созрел сделать ей предложение, как мне выдают новое назначение и сразу с командировкой — дипломатическая миссия. Говорят, что СМИ никак не будут освещать под страхом гонений и закрытия. Что это, тайные переговоры? С КРАСНЫМИ?!
Всегда мечтал побывать в этой «Беловежской пуще». Как прочитал ту книженцию про «развал СССР», так и хочется теперь побывать в этой загадочной стране. Но, за один стол с этими любителями риса?...







9 сентября 2077 года.


Ничего ей не рассказал. Весь вечер выпытывала из меня, чем это я так взволнован. Просто сообщил, что еду в командировку в Вашингтон, синхронить переговоры между США и кем-то из европейских. Б-же, как глупо вышло-то, она включит телевизор и... а, тьфу, обещали же не освещать никак. То есть подозревать она станет ещё больше.
Зачем я вообще изучал все эти проклятые языки...






* * * * *


В этом году осень выдалась особенно холодной. Даже солнце, по мнению местных, светило как-то не так. Обжигало сквозь прохладу. Видимо, история подводила итоги.

Человечество учло мало уроков. Перерасход ресурсов и их безудержное потребление привели к тому, что купить в Америке треклятый буфет из настоящего дерева сделалось чем-то за гранью фантастики. Даже скорые соглашения с СССР по сибирскому лесу не помогли, только ускорили приближение катастрофы. А потом и этот конфликт во всей Европе, от которого сверхдержавы отвернулись, оставив множество людей умирать. Остались один на один Штаты и Красные.

Но это был замечательный осенний день, самое время сделать нечто важнецкое. Впрочем, Уильям с самого утра пребывал в смятении и хорошей погодой этого было не изменить. Вчера большое начальство объявило ему о повышении (на которое так скоро, правда, он не рассчитывал) и сразу же выдало на гора командировочное предписание — в течение суток ему положено пересечь под конвоем океан и прибыть на евразийский континент, в СССР. Несмотря на давний интерес к причудливой империи 21 века, он не имел о ней ни малейшего представления (не считая того, о чём довелось начитаться в родной академии в Астоне). Теперь же предстояло всё наверстать, поехав в Беларусь. В студенческие годы, коротая время за перечитыванием прикладной литературы по геополитике и истории, Уильям набрёл на историю советской борьбы с госкапитализмом правящей партийной номенклатуры. Было это, правда, лет пять назад, с тех пор он испробовал на своей шкуре месяцы поисков работы, живя на пособие по безработице и играя с системой в кошки-мышки. Но, в один прекрасный момент, удача повернулась к нему своей лицевой стороной (или так оно выглядело) и он угодил не куда-то там, а прямо в Госдепартамент, где Уильяму была обещана возможность реализовать свои «потрясающие познания» в китайском языке на практике.

— Лучше двигаться быстрее, пока не наткнулся на соседей. — бормотал себе под нос Уильям. На фоне многолетних метаний у него развилась изрядная социофобия и отношения с соседями окончательно сошли на нет. Кое-как вырвавшись из родного Канзаса, едва не увязнув в потоке разгоревшейся на улицах демонстрации, Уильям добрался до аэропорта имени Кеннеди, где с чистой совестью отдался в руки делегации, собиравшейся участвовать в переговорах с китайской стороной на нейтральной земле — в заповеднике «Беловежская пуща» в Белорусской Советской Суверенной Республике, одном из трёх великих столпов советского союзного государства.

Прибыв на евразийский континент, делегаты перебрались в уже ожидавший их автомобиль, напоминавший нечто среднее между лимузином и автобусом.
— Ох уж этот нынешний автопром. На что ни глянь, сплошные «Чёрные Марии», — сам Уильям машину не водил, поэтому его мало касались «дутости» форм и превратности американской автомобильной индустрии второй половины 21 века, распространившиеся чумой по всему цивилизованному миру, а потому в и без того редких беседах с малочисленными знакомыми у него было на одну тему обсуждения меньше. Было очевидно, что времени остаётся не так много, но путь до места предстоял неблизкий, часов на восемь. В силу секретности мероприятия решено было лететь до Аэропорта Внуково, потом уже в сопровождении советской охраны пересечь границу между РСФСР и БССР. Похожим маршрутом должна была двигаться китайская делегация.

Встреча предстояла в некоей правительственной даче — Вискулях, где-то в четырёх милях от границы с Польшей. Странности начались ещё по прибытии в «Пущу», когда стало ясно, что китайская сторона так и не явилась, хотя за пару часов до этого связной от советского правительства сообщил, что они уже на месте.

Рутинно-тревожное состояние мигом сменилось испугом, когда дорогу автомобилю перекрыло два подозрительных фургона, а чуть погодя сзади подлетел третий, отрезав путь к отступлению и едва не врезавшись в конвой на полном ходу. Засада. Конспираторы? Дальнейшая вакханалия происходила в непонятном мороке и шуме. Кто-то начал стрельбу, кто-то бросил взрывпакет, с нескольких сторон доносились крики, напоминающие неказистую смесь из ломаного английского и... китайского? В поднявшейся дымовой завесе кто-то резко схватил Уильяма за предплечье и с неожиданной силой поволок прочь.

Они бежали и бежали, то и дело петляя между деревьев, прячась в укромных местах, перебегая, мыкаясь, и снова бежали. Наконец, преодолев изрядное расстояние, беглецы остановились, а незнакомец, наконец, представился.
— Чак Стоджерс. Лётчик. Пока остановимся на этом.

Сколько с тех пор времени прошло, неизвестно, но в конце-концов беглецы добрались до роскошной усадьбы на обустроенной поляне в самой лесной глуши. Вискули.
— Так это здесь? Но разве... нападение! — начал путаться в обстоятельствах Уильям.
— Всё происходит в соответствии с планом, Мистер Бёрнс. Красные мегаломаны предприняли последнюю попытку поставить вашу миссию на колени, а мир — на грань ядерной войны.
— Ядерной?!
— А что вас удивляет, Мистер Бёрнс? Что эти китаёзы, что чёртовы совки с их хвалёным «социализмом» и левацкими идеями... Только вообразите, что там у них творилось во время того переворота в 90-е — и ведь после этого они пришли к нам!
Мы построили альянс, который стал основой всей геополитики сегодняшнего дня... но тут вылезли узкоглазые радикалы и давай за старое... то мы, оказывается, фашистов покрываем после Второй Мировой, то отраву на мирные народы распыляем, то вот теперь Аляска... Парень, сделай это. Если среди сильных мира сего в Китае и остались люди, способные прислушаться к разуму, то они здесь, в Вискулях. Надеюсь, из укрытия все уже выведены и не хватает там только тебя. По крайней мере, снайперы среагировали вовремя, ни одного урода в стелс-ретузах не фиксируют, значит всё хорошо. Иди.

Кто знает, что за мысли одолевали в тот момент Уильяма. Будучи простым гуманитарием, устремившимся неизвестно куда с попутным ветром, он и представить не мог, что однажды ему предстоит встреча на далёкой от родного дома земле, что от его знания и способностей к синхронному переводу будет зависеть судьба страны. Или всего мира сразу?

Когда он добрался до роскошного здания усадьбы и прошёл через оказавшуюся незапертой парадную дверь, лишь затем решился отключить предусмотрительно нацепленный ему на руку недавним знакомцем прибор — и вовремя, Уильям не был точно уверен, действительно ли он создаёт маскирующее поле на всё тело, но во время работы устройство начало странным образом сильно давить ему на психику.
— Странный был этот чувак, как там его, Бак Доджерс? Я-то думал, лётчики на самолётах летают, а не прикидываются Алланом Куотермейном. — Подумал Уильям, после чего углубился в здание. В большом зале его уже ждало целое собрание, при виде которого он мигом ощутил себя пассажиром-опозданцем, хотя реальных причин для этого и не было.

Делегации обеих сторон наконец-то смогли приступить к переговорам. — Чудно ремесло переводчика. — продолжил обмениваться сам с собой мыслями Уильям. — перепутал наречие, оборот, или не учёл жаргонную особенность слова, и вот ты уже обернул благородные намерения представляемых людей в непристойный посыл к тем, кто с другой стороны стола.

Титаническими усилиями и множеством взаимных уступок, закреплённых подписанными бумагами на двух языках, на которых говорили всё большие и большие части цивилизованного мира, компромисс был достигнут, повернув волны событий вспять. Обеим странам, при содействии советских наблюдателей-миротворцев, предстояло объединить усилия и помочь друг-другу в ликвидации страшных последствий применения биологического оружия, Америка обязалась компенсировать опустошение, учинённое механизированными отрядами сначала в Анкоридже, а потом и на китайской земле, и это было лишь началом долгого пути. Главнейшие шаги заключались в уничтожении ядерных запасов всех сверхдержав и совместной гуманитарной помощи странам Европы, разорённой в войне за ресурсы, за которую будет стыдно ещё многим грядущим поколениям. Пройдя по самому лезвию бритвы, мир был спасён, а детский смех и поныне разлетается над бостонским парком.



#15 Ссылка на это сообщение Zerlingo

Zerlingo
  • Талант

  • 271 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

[14]
 
Лучший город США
 
С самого утра Грегори Смит чувствовал, что Солнце особенно тепло улыбается ему. Что ветер особенно нежно играет с его преждевременно поседевшими от ежедневных трудов и забот локонами. И даже уличные псы бросали грызню из-за куска полуобглоданной кости, провожая его почтительными взглядами, когда он проходил мимо. Оно и немудрено, ведь сегодняшний день просто обязан был быть особенным. Сегодняшний день должен был быть днем его триумфа. И тем не менее, в его кабинете сейчас сидит человек, который погасил Солнце, высушил ветер и бросил сердце Грегори Смита, мэра Андейла, на растерзание голодным псам. Нет, он не верит в это.
– То, что вы сейчас сказали, – мистер Смит сжал белокаменные перила балкона с такой силой, что пальцы сделались одного цвета с ними. – Я вас верно расслышал?
– Мне кажется, я выразился достаточно четко, – нахальный голос ударил мэра по спине как хлыстом. – Я осмотрел вашу вотчину, заглянул буквально в каждую канавку, пообщался с жителями и пришел к выводу, что не могу допустить Андейл к участию в конкурсе "Лучший город США".
Мэр резко развернулся, быстрым шагом приблизился к сидящему у его стола юнцу и завис над ним коршуном:
– Кто-то из жителей говорил вам гадости о нашем прекрасном Андейле? Немыслимо! Назовите имя мерзавца, я приму меры!
Юнцу на вид было лет тридцать, у него еще молоко на губах, ухмыляющихся под тонкими пижонскими усиками, не обсохло, а он развалился на его стуле как падишах, закинув ногу на ногу. Одет в отутюженный, с иголочки костюм без единой пылинки, но наметанный глаз мэра легко распознал дешевку. Типичный молодой хлыщ, жалкий в своих попытках казаться дороже, чем он есть на самом деле. Дешевка и он, и его костюм.
– Вам не стоит об этом беспокоиться, – Грегори Смита осветила белоснежная улыбка, которую он мгновенно захотел познакомить с тяжелым перстнем на своем кулаке. – В том-то и дело, каждый опрошенный мною андейлец звучал счастливо, патриотично, одухотворенно. И одинаково, пугающе одинаково. В других городах всегда встречаются недовольные, обиженные, жалующиеся на соседей, правительство, да на кого угодно. Это нормальная, здоровая ситуация. А у вас здесь какая-то открытка. Яркая, цветастая, но абсолютно мертвая. Вы что, их запугали?
– Думайте, прежде чем выдвигать подобные предположения! - мистер Смит уже кипел от ярости. А когда он начинал кипеть от ярости, видит Бог, другим нужно следить за своими словами. Для их же блага. Подумать только, никакого уважения к его возрасту, его статусу, его власти! – Жители Андейла самые искренние люди во всей Америке! Если они счастливы и довольны, они не постесняются сообщить вам об этом. Здесь все друг друга знают. Мы как одна семья. Вы сами откуда родом?
– Вашингтон.
– Я так и думал. Что ж, возможно люди в Вашингтоне настолько погрязли в склоках, лжи и двуличии, что уже не способны отличить настоящую радость от поддельной.
– Слушайте, нет нужды для таких разговоров, мистер Смит...
– Нет, теперь ты послушай, сынок, – мэр вперил в молодчика указательный палец. – Слишком долго мы находились в тени столицы. Думаешь, Америка - это Вашингтон, Нью-Йорк, Лос-Анджелес? Бред собачий! Нет, это маленькие городки, такие как Андейл, сердце Америки. На нас держится мощь этой великой страны. И мне плевать, что всякие бездарности пишут в современной беллетристике, будто у нас живут одни дегенераты, кровосмесители и Бог знает кто еще. Это Андейл! Мы — опора и фундамент. Мой отец, мой дед и его отец были мэрами этого города и держали его крепко, – Грегори Смит сжал кулак. – И десятки лет спустя во главе Андейла будет стоять Смит, добрый христианин и республиканец, который будет знать, что лучше для его народа; который будет делать все, чтобы его люди жили беззаботно, сыто и счастливо! Этому я учу своего сына,а он будет учить своего.
Мэр Смит тяжело засопел и отошел к балкону от нахального гостя. "Нужно успокоиться, нужно взять себя в руки. Малец просто не знает жизни, не знает, что играет с огнем". Он сделал глубокий вдох. Его чуткий нос, натасканный на безошибочное нахождение лазеек в законах, побывавший не в одном мокром дельце, за милю чующий выгодное соглашение, уловил в воздухе едва заметный легкий запах свежеиспеченного пирога. Это Мередит, прекрасная стряпуха, живущая через дорогу, решила проветрить кухню после создания очередного кулинарного шедевра. Он перепробовал почти всю ее выпечку. Черт, может потому он и взял ее мужа секретарем, ведь она каждый день отправляла с ним на работу вторую порцию пирога, специально для мэра. Видит Бог, во многом благодаря Мередит Уилсон и ее пирогам Андейл крепко стоит на ногах. Ну и как он может подвести их? Как он может подвести хоть кого-то из его замечательного города? Как они будут смотреть на него, если он скажет "У меня был шанс прославить Андейл на всю Америку, и я его упустил. Я облажался". Какую проповедь тогда произнесет отец Карлайл на воскресной службе и что скажет за званым ужином в кругу семьи мэра?
Грегори медленно вернулся к столу и решил еще немного подумать. Но тут раздался бесстрастный вкрадчивый голос:
– Правда в том, дорогой мэр, что Андейл — жопа мира.
Если что-то и могло перебить дыхание у мистера Смита, оно прозвучало сейчас.
– И неважно, что он находится рядом с Вашингтоном. Черт, да через пару лет он возможно будет частью Вашингтона. Думаете, почему именно я сейчас сижу и выслушиваю весь ваш бред, а не кто-то из больших шишек-организаторов конкурса? Потому что по регламенту никто из высшего ранга и не должен был ехать в ваш занюханный городишко. Большой рыбе — большой корм, мальку — соответствующий. Сильный всегда пожирает слабого, таковы правила. А вы слабы, мистер Смит, хоть и спрятались в большом доме, в роскошном офисе, под дорогим костюмом. Все равно в вашем селе счет зданий идет на десяток, все равно жители живут в хлеву, по недоразумению называющимся домом, и корчат притворные улыбки, потому что вы запугали их. Да, они слабее вас, но и вы не самая крупная рыбешка в водоеме. Всегда есть крупнее.
Какой-то предмет со стола сам собой прыгнул мэру в руку. Какой-то тяжелый, севший в ладонь как влитой предмет. А потом кто-то будто бы поднял одеревеневшую руку мистера Смита высоко вверх и несколько раз с силой опустил на голову нахального юноши. Тело грузно повалилось на пол. По мягкому ковру быстро разливалась бардовая лужа.
Чтобы не закричать, мэр разжал руку и зажал ею рот. С глухим стуком на пол свалился забрызганный кровью мраморный бюст Джорджа Вашингтона.
"Я убил его. Я чертов убийца", – стучала в готовой взорваться голове мэра единственная мысль. Дверь в кабинет отворилась и на пороге возникли трое мужчин. Мистер Смит с трудом узнал своего помощника, секретаря и Адама Джонсона, видимо, пришедшего в качестве посетителя. "Неужели они все слышали? Мне конец".
Джонсон медленно подошел к телу и присел на корточки, стараясь не попасть в густо натекшую лужу.
– Да, щелбан вы ему дали что надо, господин мэр, - протяжный голос мужчины звенел житейской иронией. Он будто говорил о паре разбитых яиц.
– Я...я, – мэр хотел сказать какую-то глупость, вроде "Я могу объяснить это", но остальные глупости, тоже спешащие слететь с губ, застряли костью в горле.
Джонсон, кряхтя, выпрямился:
– Все в норме. Чужак получил, что хотел.
Секретарь согласно кивнул:
– Мы слышали сукиного сына. Так поносить Андейл... Если хотите знать мое мнение, я не осуждаю вас за то, что вы сделали.
Помощник бесцветно проговорил:
– Конкурс, однако, нам это выиграть не поможет. Да и что делать с трупом?

Мэр Грегори Смит на негнущихся ногах вышел на балкон. Видит Бог, ему сейчас жизненно необходим свежий воздух. Шторм, бушевавший в его груди, кажется, поутих и вот-вот перейдет в штиль. Руки еще трясет, как от удара током, но это естественная физиологическая реакция. Глаза мэра ощупывали улицу, разыскивая хоть что-то, на чем можно сконцентрировать мысли.
Наконец, взгляд зацепился за что-то и острый ум мистера Смита, ум прожженного дельца и управленца, заработал в нужном направлении. Во дворе миссис Уилсон бесновалась жирная уродливая свинья. Распухшее животное перевернуло опустевшее корыто для корма и теперь лихорадочно шарило по земле в поисках съестного. Неожиданно свинья прорвалась сквозь обветшалый забор, расшвыряв тушей прогнившие доски, и принялась с визгом терзать валяющуюся на дороге дохлятину.
Мэр обернулся и посмотрел на своих компаньонов. На их спокойные деревянные лица, в их преданные стеклянные глаза:
– Джентльмены, не стоит переживать насчет конкурса. Быть может мы и проиграем в этом году, но клянусь вам, что каждый следующий год звание "Лучшего города США" будет за Андейлом. Что касается этого бедолаги... В одном он несомненно прав: "Большой рыбе — большой корм, мальку — соответствующий. Сильный всегда пожирает слабого - таковы правила".






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых