Перейти к содержимому


Фотография

Dragon Age: Город Тайн

dragon age фрпг

  • Авторизуйтесь для ответа в теме

#7721 Ссылка на это сообщение Perfect Stranger

Perfect Stranger
  • Драконосексуал
  • 33 592 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

R3bEqA8.png

 

cdjLSH7.jpg

 

O4d8TDa.png

 

 

x61PcWr.png

 

 

F95EDDd.png

 

 

 

tXEvmMP.png

 


Сообщение отредактировал Purrfect Dream: 21 июня 2019 - 16:24

Лишь в тишине можно услышать слово. Лишь в полной тьме — увидеть звёзды. И великий танец всегда танцуют на краю пропасти, над страшной бездной.
- Урсула ле Гуин


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 7722

#7722 Ссылка на это сообщение Драйго

Драйго
  • Знаменитый оратор

  • 90 803 сообщений
  •    

Отправлено

                                                     Эпилог   Хвата

 

Хват все чаще и чаще забывал свое имя, которое получил в городе среди воришек. Теперь его звали Гэлиром и он  уже не вздрагивал  при звуке своего настоящего имени. Жизнь у горстки  долийцев была суровая и тяжелая, их осталось меньше двух тысяч на весь Тедас. Пустошь, болота Тирошана и другие  глухие уголки Тедаса стали им пристанищем. Там где все жили простой и суровой жизнью, люди скорее по-соседски относились к долийцам, чем испытывали неприязнь. Ветры и жара  выдубили кожу людей, но  под этой грубой оболочкой  бились  сострадательные  сердца. Легко было очерстветь в городе, где всего было в изобилии, а если сосед беден, всегда можно закрыть на это глаза и сказать что тот просто не сумел устроиться в жизни, что это полностью его вина. Ну... или непреклонная судьба. Не станешь ведь спорить с тем, кому что на роду написано.

 

Здесь же, на пустоши полной опасности, соседи это те, на кого ты можешь положится, пусть даже у него будут острые уши.

 

Он привыкал и чувствовал постепенно, что так и надо жить. Что вся его борьба за выживание в городских трущобах - сплошной обман и беззаконие. Только здесь было всё по-честному, и ясно, отчего долийцы когда-то предпочли суровую свободу. И даже почему тысячи их ушли за Соласом, наверное, думали, что там будет как в легендарной древности...

Он привыкал к долийскому укладу и становился своим, потому что научился вежливому обращению и выдержке ещё в лечебнице, а эльфы племени этой выдержкой обладали от рождения. Тут никто никого не стремился оскорбить, унизить, не нужно было постоянно защищаться от нападок и хорохориться, доказывая свою "крутость". Природа и так хорошо доказывала, кто чего стоит. Впрочем, острый язык сделал Хвата популярным среди молодёжи. Старшие осуждали только его брань и частую подмену слов жаргоном, но строго не воспитывали.

А ещё, по мере отрастания красивых пшеничных локонов эльфийки Эри, Гэлир всё чаще обращал на неё внимание. Да и надо сказать, Эри с самого начала была наиболее близка ему. Нелора оказалась холодна и неприступна даже для повседневного общения. Она не слишком верила в исправление городских воришек и не скрывала этого. Эйлар же уделял Хвату внимания не больше и не меньше, чем остальным, хотя и научил его, как обещал, многим лесным премудростям. Но старый эльф делал это непринуждённо, не объясняя и не заставляя. Просто заметками по ходу жизни. Хочешь - запоминай, рассуждай, спрашивай. Не хочешь - не вникай. Сам дурак будешь, если тебе это пригодится, когда вдруг будешь не готов решить задачу.

 

* * *

 

Прошло двадцать лет  и вот уже, около костра, немного постаревший Гэлир рассказывает удивительные истории про  Минратос,  которым правит драконья богиня и ее легионы  маршируют по всему  Тедасу а драконы держат в страхе весь мир. И ещё о своём детстве в городских трущобах он поведает уже новому поколению долийцев, в том числе и собственным детям. Они у него есть, конечно, ведь он, едва пройдя ритуал посвящения во взрослые, начал ухаживать за Эри (что и говорить, он всегда был к ней внимателен), добыл для неё шкуру варгеста, за неимением волков в ближайших пустошах, и женился на ней для долгой и взаимной любви, о чём никогда не жалел. Он стал полноправным членом племени и уважаемым целителем. Ведь знания о новой медицине, полученные от незабвенного учителя сеньора Реджинальда, порой удачно дополняли вновь изученную традиционную медицину долийцев. Его желание служить добру и справедливости, хранить свой истинный народ, стало одним из важных принципов, которые он приобрёл в смутное время правления Разикаль. Что там происходит сейчас? Пусть он - долиец, но ему не всё равно.

 

Он знает: в Тедасе еще существуют места, где такие же люди и эльфы могут наслаждаться миром и свободой. Их жизнь  трудна и сурова, но они все еще помнят про старый мир, хранят предания и книги, в которых оставалась правда, что сейчас заменяют ложью. Эти люди и эльфы никогда не сдадутся и не наклонят голову чтобы на их шею надели ошейник, взамен пообещав сытную жизнь.

 

https://www.youtube.com/watch?v=K7iH9JYEYtA


tИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображение




Истинные сыны свой Родины! Готовы порвать любого за свою страну. И друг друга за власть!

#7723 Ссылка на это сообщение Perfect Stranger

Perfect Stranger
  • Драконосексуал
  • 33 592 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

4ns7bx6ozdemzwf64n31bwfy4n47bxqozzem7wf1.png

 

С тех пор, как Ренны воссоединились на юге Ферелдена, прошло уже пять лет. Пять лет поисков сына Ридена, пять лет безрезультатных странствий. Искать пытались в Ферелдене и Андерфелсе, но всё было тщетно. Сколько деревень они успели повидать за это время? Сколько раз попадали в песчаные бури? Сколько бродили сквозь ливни, снегопады, жару? За все эти годы Айра не пожаловалась ни разу. С того самого момента, как раскрылся её обман, вина не собиралась отпускать её. Она преследовала её везде, в каждом походе. И мысли о том, что ведь был даже не её сын, что она хотела лишь нормальной жизни для себя и для Ридена, тут не помогали. Она стёрла ему память. Она лгала ему многие годы. Всего одна ночь. Одна ночь, больше десяти лет назад. Иногда Айра чувствовала безумную ярость, когда думала, что всё это упало на неё просто из-за одной совместной ночи Ридена и Аматы тогда, в Монтсиммаре. Тогда был зачат этот ребёнок, из-за которого потом были и гнев потрошителя, и стёртая память, и ложь, и попытка найти искупление. Если бы только можно было изменить что-то в прошлом... Чародейка каждый раз отбрасывала все эти мысли, понимая, что ничего исправить уже нельзя, и надо двигаться дальше, живя со всеми последствиями. Последствиями тяжёлыми и давящими. Надежда была лишь на то, что когда-нибудь они станут легче и можно будет наконец-то отдохнуть. Несмотря на всё, Айра искренне хотела помочь Ридену с сыном. Не было ни единой мысли о том, что его можно оставить. Не было ни единой мысли о том, чтобы снова провернуть какой-нибудь трюк с магией крови. Никогда. Ни за что.
Однако несколько раз разговоры о своей жизни у Реннов всё-таки были. Айра хотела детей. Своих детей. Жизни не только в странствиях, не только для них двоих, но и для следующих Реннов. И каждый раз эти разговоры заходили в тупик. В конце концов эльфийка оставила попытки уговорить мужа... но это был лишь вопрос времени, пока новые мысли не заставили бы её снова поднять этот вопрос. В последний раз это было больше двух лет назад. Когда будет в следующий? Трудно сказать. Вернувшись из Андерфелса в Ферелден, Айра и Риден продолжали искать хоть какие-то зацепки, способные вывести их на Валью и Регулуса.
Вот и теперь, в этот дождливый вечер в какой-то ферелденской глуши, в таверне, сидел неприметный никому человек. На его бледном лице проступала испарина, но вовсе не от жары; в пустом зале кроме него был крайне недовольный результатами разговора потрошитель, магичка крови и трактирщик, которому щедро заплатили за молчание о том, что произойдет тут сегодня. К счастью, трактирщик попался нечистый на руку и согласился на взятку. В ином случае его пришлось бы убить.
Сколько трупов тянулось за Реннами за эти годы, трудно было сосчитать. Кровавый путь вел их от одной зацепке к другой, несколько раз они даже находили эльфиек, похожих на описание Вальи, но каждый раз то была ложная цель. Человек напротив вытащил платок и промокнул лоб, нервно сглотнув и, по всей видимости, прекрасно понимая, что он далеко не первый и не последний человек, которого спрашивают об этом.
— Так ты говоришь, видел ее? Где? Когда? — снова спросил Риден, потихоньку теряя терпение. Еще и этот жужжащий гул постоянно донимал его, будто над ухом зависла назойливая оса. Он будто бы звал куда-то, сделать что-то, сражаться, но Риден отмахивался от этого странного чувства. За последние шесть лет неваррец научился контролировать собственный рассудок лучше, чем большинство других, разделяющих с ним проклятие, но никто не смог бы избавить Ренна от этого навсегда.
— Ну, я… — взгляд бледного человека упал на руку допрашивающего. Губы мгновенно пересохли. — Я правда видел рыжеволосую эльфку, со шрамами, и вроде бы глаза у нее были желтые-желтые, как у кошки. Лет семь назад ехала по тракту в направлении Редклиффа. И еще с ней другая женщина была, не помню, как выглядела.
Риден откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. Он уже говорил с людьми, видевшими Валью мельком ранее, но это никак не помогало найти место, куда она отправилась, чтобы забиться в нору и спрятать его сына. Он рассеянно почесал тыльную сторону ладони, на которой проступали твердые темные чешуйки. После всего пережитого мутации начали медленно, но верно проявляться на физическом уровне; о жужжании и странных снах он рассказал Айре, упуская некоторые детали. Например, о том, что в этих снах он с явным удовольствием впивался зубами в ее еще живое сердце. Кто-то настойчиво, но без слов звал его присоединиться к чему-то большему; к прекрасному будущему, в котором есть лишь заслужившие силы, власти и славы, благословенный народ, избранники божества.
Ренн игнорировал это, но не мог отрицать, что картина была… завораживающей.
— Семь лет... — тихо сказала смотревшая в стол перед собой эльфийка. Она не выглядела ни раздраженной, ни злой, скорее слегка утомлённой, но именно в её случае это было довольно частым явлением. — Мы ведь уже были в Редклиффе. Без новых следов мы ничего там не найдём.
Девушка, издав неслышный вздох, провела ладонью по лицу.
— Кроме тебя ещё кто-то видел её? Кто-то, кто, может быть, вспомнил бы её компаньона?
— Да тогда на дороге была парочка обозов, — сглотнув еще раз, все так же безуспешно, отозвался человек. — В основном торговцы, что из Денерима в Редклифф и обратно по тракту едут. Я-то просто к семье ехал, и краем глаза увидел. Тогда еще подумал: вот смелая эльфийка-то, после всего, что было с остроухими, умудряется в открытую по дорогам шастать. Много кто тогда хотел всех этих… — он красноречиво провел ребром ладони по горлу и откашлялся. — Ну и выглядела она необычно. Потому и запомнил.
Ренн покосился на Айру, словно размышляя, следует ли подвергнуть этого идиота допросу с помощью магии крови, но не выглядело, что он лжет. Скорее всего, говорит правду, да только толку от этой правды, как от козла молока. Если бы потрошитель был Вальей, он бы попытался спрятаться где-нибудь в горах… или под землей, подальше от людских глаз. Искать такое место они могли бы до скончания века дракона, особенно, если эльфийка поумнела за последние годы и сделала все, чтобы ее не нашли.
— Ладно, проваливай, — махнул он рукой, и человек быстро, не дожидаясь повторного приглашения, схватил свои пожитки и вышел из таверны. — Опять ничего, — буркнул Риден, стукнув кулаком по столу. Тот слегка затрещал, доски были старыми и прогнившими, а силы ему было не занимать.
— Опять ничего, — повторила следом Айра. Эта фраза стала такой привычной за последние года. Даже в тех редких случаях, когда вдруг что-то появлялось, попытка распутать цепочку завершалась тем же "опять ничего". Ничего. Ни одного твёрдого следа. — Ближайшая деревня от нас в полудне пути на юг, направимся туда? Либо можем попробовать поискать тех, кто водил обозы по пути из Редклиффа в Денерим семь лет назад.
Что бы чародейка не предлагала, ей самой всё это казалось заранее провальным делом. Они не найдут ничего ни в одной деревне, ни в другой, ни в третьей. Ни один торговец не даст им той самой зацепки, ни один странник не укажет правильный путь. Но Риден не собирался сдаваться, а значит она себе тоже этого позволить не могла.
— Да. Поедем до деревни, — коротко бросил потрошитель и вышел, так и не допив заказанный эль. Трактирщик приветливо помахал вслед; размером взятки он был более, чем доволен, а небольшой допрос с пристрастием даже не оставил на его полу кровавых разводов, каковые тут иногда бывали.
Закатного солнца было почти не видно; небо заволокли промозглые тучи, шел противный, моросящий дождь, грозивший перерасти в настоящий шторм. В отличие от Тевинтера, Ферелден был намного холоднее, особенно в это время года, и под доспехами приходилось носить толстые шерстяные подкладки. Поправив перевязь с мечами, Риден подошел к своему коню. Имен он лошадям не давал. Перестал после того, как сменил первую дюжину скакунов. Деревня Невелички, в которой они остановились на день, была крошечной придорожной точкой на пути к Денериму, выживавшей только за счет путешественников, и представляла собой несколько ферм и трактир. Откуда-то донеслось протяжное мычание коров, которых сгоняли обратно в стойла на ночь, и далекий-далекий, заливистый смех пастухов. Хорошее, мирное место, в котором время течет так медленно и незаметно, что кажется, длится один-единственный день, который никак не может закончиться. Потрошитель обернулся, прилаживая ремни седла.
— Поехали.
У Айры все чаще складывалось ощущение, что и сам Ренн уже не верит в то, что их предприятие увенчается успехом. Они ездили от города к городу, от деревни к деревне, и вскоре это стало похоже больше на привычку, от которой слишком трудно и больно отказаться. Они стали бродягами — после того, как были избранными героями Черного Короля, после того, как служили в Легионе, после того, как были частью отряда Могильщиков. Безымянные бродяги на бесконечных дорогах Тедаса, уже и сами не знающие, что они ищут.
Но проблема была в том, что именно Айра уже давно знала, чего хотела. Но внутренняя вина перед Риденом и его упорство, смешанное с упёртостью, заставляли верную соратницу идти следом. Бывают такие вещи, в которых компромисс найти невозможно. За годы поисков чародейка поняла, что поиски сына были для Ренна именно такой вещью. Возможно что-то и способно было его переубедить, но у Айры уже иссякли все идеи и предположения. Не видя иного выхода, она просто старалась быть рядом, как человек, на которого всегда можно положиться. Разъединиться для Реннов означало, скорее всего, погибнуть обоим.
Закутавшись на коне в плащ и накинув капюшон, девушка опустила голову и спустя некоторое время тихо задремала. За время странствий она научилась отдыхать даже так, верхом, не выпуская поводьев и не падая.
В пути они почти не разговаривали, да и вообще разговаривали редко в последнее время. Риден вспоминал о том похождении в Тень, когда встретил дух отца — или это был демон? Он уже не помнил. Помнил только ощущение беспомощности перед лицом могущественной силы, ценой которой был собственный рассудок. Помнил, как это существо смеялось над его слабостью, над тем, как он падал под ударами, что сыпались на него один за другим, как чувствовал пульсирующие струи крови, вытекающей из ран. И помнил свою ярость, пришедшую в самый последний момент, когда он уже умирал. Или думал, что умирал.
Три стрелы, с чавканьем вырванные из груди и падающие перед его лицом на песок арены.
Три имени, ставшие началом его пути, и, похоже, им суждено было стать и его погибелью.
Неваррец тихонько зашипел, покосился на спящую эльфийку и принялся чесать руку. Под его ногтями кожа постепенно слезала, падала обрывками, а под коркой запекшейся крови проступали новые чешуйки. Страха он не испытывал, а боль казалась тупой и какой-то чужой. Слизнув кровь, он надел поверх латную перчатку.
Они остановились на ночлег где-то на полдороги к деревне; ехать в темноте, да еще и во время поднявшегося шторма, не хотелось никому. Кроме того, это было опасно. Риден развел костер под небольшим навесом, сооруженным из плотных еловых лап. На плечи эльфийки опустился тяжелый шерстяной плащ, и потрошитель сел рядом, уставившись в пламя. Они укрылись от дождя так, как могли, и все равно некоторые капли умудрялись просачиваться и падать на волосы, а холодный ветер заставлял сжиматься в клубок.
Закутанная в шерсть Айра, не обращавшая внимания на мелкие протечки, чуть повернув голову краем глаза посмотрела на Ридена, невольно задумавшись. С момента их первой встречи прошло уже больше одиннадцати лет, и из них вместе они были уже почти десять: полтора года ушло на освобождение потрошителя от демона. И из этих девяти с лишним лет самыми беззаботными можно назвать лишь те месяцы, когда они преследовали Маркуса Селестия. Поистине иронично. Время, когда над ними висела смертельная опасность, когда постоянно приходилось встречаться с демонами, безумцами и чудовищами, когда весь путь вёл к решению судьбы мира, было самым свободным. Полгода после этого тоже были мирными, но там уже была служба в имперской армии, ежедневная рутина и всякое. А потом...
Риден был моложе. Меньше шрамов, меньше суровости во взгляде, меньше груза на плечах. И Айра тоже была. Могла ли она представить себе в детстве, что уже будучи взрослой женщиной, она будет странствовать с любимым человеком-потрошителем в поисках его сына, рождённого другой? А в то время, когда училась у беглого альтуса в деревне где-то на юге Орлея? Даже не близко. Тогда она думала, что найдёт мужа-эльфа, найдёт с ним какое-нибудь тихое место и сможет наконец жить спокойно, всегда готовая защитить семью от любых злодеев, смеющих покушаться на покой семьи остроухих. Реальность оказалась совсем иной. Но можно ли сказать, что девушка жалела о своём выборе? Хотела бы вернуться в прошлое, чтобы найти своё будущее с кем-то... проще? Чтобы забыть обо всех этих тяготах и невзгодах, забыть о чужих детях и их спасении, забыть о вине, иногда просыпающейся внутри? Нет, нет, нет. Глядя на Ридена, чародейка осознавала, что ей не нужен был кто-то другой. Несмотря на всё, она бы не захотела оставить мужа ради одного лишь своего личного счастья. Она хотела его для них обоих.
Придвинувшись ближе к Ридену, Айра положила голову ему на плечо.
— Каждый раз, когда в Ферелдене начинаются холода, мне хочется стать змеёй, — слабо улыбнувшись, сказала она, переводя взгляд на костёр. — Знаешь, почему?
— Чтобы впасть в спячку до весны? — пробормотал неваррец, пошевелив угли костра длинной палкой. К его чести, он редко разговаривал о прошлом и еще реже о том, почему вообще отправился в это странствие. Когда Ренны не допрашивали случайных свидетелей о местонахождении Вальи, они болтали о совершенно посторонних вещах. И Риден не пытался поднимать тему памяти, которая была стерта Айрой, что привело к ужасным последствиям не только для него, но и для того мальчишки-раба, что сопровождал эльфийку в ее исканиях и был рядом в те моменты, когда это действительно было важно. Его судьба тоже осталась неизвестной.
— Нет... — ответила чародейка. — Чтобы можно было обернуться вокруг тебя и согреться. Но вариант со спячкой тоже хороший.
Риден покосился на девушку и против воли улыбнулся. Едва заметно, совсем не так, как раньше. От того паренька, которого они с Могильщиками обнаружили в клетке и спасли от несправедливой расправы, осталось так мало. Виной тому был не только ритуал, превративший его в потрошителя, но и все, что случилось потом.
— Ну, для этого тебе не обязательно быть змеей, — добродушно заметил он, обняв эльфийку за плечи и прижав к себе. Драконья кровь имела один неоспоримый плюс: от тела неваррца исходило тепло, даже в подобную промозглую ночь, и непохоже было, что он испытывает холод.
Что-то теплое и липкое капнуло на щеку уже задремавшей было волшебницы, сползло вниз, оставляя противный след. Рука Ридена была расчесана в кровь, и чешуйки тускло поблескивали под лоскутами кожи, но похоже, он совсем не замечал этого, продолжая задумчиво смотреть на огонь. Где-то вдалеке, но ближе, чем хотелось бы, мелькнула молния и за ней следом пришел раскатистый рев грома.
Девушка аккуратно утёрла каплю пальцем и взглянула на него. Кровь. С тех пор, как Ридена начали настигать отголоски какого-то зова (какого именно, Айра примерно догадывалась), драконья кровь в нём вновь начала проявляться на уровне плоти. Но разум потрошителя, тем не менее, был чист, тренировался он совсем не зря. И всё же все эти демоны и боги так и норовили добраться до разума очередного смертного. Как же иногда Айре хотелось послать их всех куда подальше.
— Тебе бы кровь смыть, пачкаешься, — всё также приглушенно, едва перебивая шум дождя, сказала эльфийка.
— Да? — он уставился на руку отстраненным взглядом, а затем вдруг вздрогнул и выпрямился. — Кто-то идет. Кто-то… я ее чувствую.
Через несколько секунд слева действительно раздался шорох. Риден не стал тратить время на слова; потянувшись к ножнам, лежавшим в пределах досягаемости, он быстро выхватил мечи. В пути им часто попадались бандиты, бродяги и прочие, кто не отказался бы от поживы за счет других, но с ними они разбирались быстро и без особых проблем. Это же чувство, пронзившее его разум сейчас, было другим. Оно было… родственным. Чья-то душа, покалеченная проклятием, не сумевшая противостоять зову крови; он почти слышал этот молчаливый рык, этот вопль боли и голода, терзавший ее, толкавший наброситься на мешки с мясом и кровью, попадавшиеся на пути. Она боролась изо всех сил, но проиграла. Была ли тому виной слабость духа или желание защититься, обратившись к ярости внутри собственных вен, сейчас уже не играло никакой роли. Это было чудовище.
Айра, вскочив вслед за Риденом, схватилась за посох и встала позади, глядя в ту сторону, откуда раздавался шум. Сейчас на ней даже не то что полного, а даже частичного доспеха, лишь кольчуга да тёплая одежда, и каждый раз в такой ситуации колдунья ощущала себя недостаточно защищённой.
— Чувствуешь? — готовясь в любой момент призвать на помощь демона или пустить в ход боевую магию, спросила эльфийка. — Это потрошительница?
Он не успел ответить; затрещали промокшие ветки, и к костру приблизилась фигура, чуть прихрамывая на одну ногу. Возможно, ранена? Риден не знал, и не собирался выяснять. Он приподнял оружие, словно пытаясь предупредитьт незваного гостя, что ему здесь не рады, однако когда фигура подошла еще ближе и оранжевые отсветы пламени осветили ее, Ренн замер от отвращения. Он видел, каким был отец перед своей смертью, помнил его лицо, его полубезумную ухмылку, его голодный взгляд.
Но то, что стояло, пошатываясь, перед ним сейчас, было мало похоже даже на Хексариона.
У нее практически не было лица. Две трети его занимала светло-коричневая чешуя, а из правого уголка рта, искореженного мутацией, капала пенная слюна. С той же стороны за ухом и над ним торчали два рога разной длины, а хромала эта несчастная не из-за ранения или застарелой травмы, а из-за того, что когти и изогнутое колено левой ноги не давали ей ходить, не припадая.
— Б-брат… — невозможно было сказать, улыбается девушка или нет, но говорила она с трудом, будто набрав в рот воды. Ее единственный глаз уставился на Ридена. Второго глаза не было, вместо него лицо и чешую пересекал длинный и рваный шрам. — Брат… — повторяла она, протягивая руку к потрошителю. Он отшатнулся и поднял клинок.
И тогда взгляд гостьи переместился на Айру. Поток слюны, текущей из уголка ее пасти, усилился, и в зрачке, расширенном на всю радужку, вспыхнули красноватые искры, будто бы повторяя рисунок лопнувших сосудов.
Эльфийка, замерев и даже задержав дыхание, осмотрела чудовище перед собой, пока то пыталось заговорить с Риденом. При всём том безумии, что нашло на эту девушку вместе с драконьей кровью, она всё ещё держала при себе оружие — двуручный меч. И как бы Айра не хотела избежать боя, она прекрасно понимала, что с этим созданием разговорами уже ничего не решить.
— Риден... — поймав на себе взгляд потрошительницы, тихо произнесла чародейка, выставившая острый наконечник посоха вперёд. Верх оружия слабо засиял синим светом, и с него готова была сорваться магическая стрела.
Двое потрошителей молча буравили друг друга взглядами, будто бы им не нужно было слов, чтобы понять, о чем каждый из них думает. Женщина, которая сначала пыталась было улыбаться, теперь выглядела разъяренной и какой-то раздраженной; из ее горла доносилось булькающее рычание, но в конце концов она отступила, приподняв руки. В ее взгляде явственно читалось сомнение, но голод пересиливал. И через секунду, когда неваррец уже было подумал, что все обойдется, она ринулась вперед и в сторону, уходя от пущенной Айрой магической стрелы с невероятным для безумного и изуродованного существа проворством и ловкостью. Казалось, то, что эта девушка потеряла во внешности и способности рассуждать здраво, она десятикратно приобрела в силе, реакции и необузданной ярости и жестокости. Удар двуручным мечом, которым с нечеловеческой легкостью орудовала потрошительница, выбил посох из рук эльфийки, и он улетел куда-то во тьму, врезавшись в кусты дикой смородины.
Тут же Айра отпрыгнула назад, уходя от следующего взмаха. И ещё раз. И ещё. В следующий, кое-как увернувшись от стремительного удара, девушка выпрямила руки вперёд и с них сорвался бурный поток огня, направленный прямо в торс чудовища. Если это не сожжёт врага, то хотя бы задержит... или напугает? Айра сомневалась, что драконокровного можно напугать огнём, но с настолько сильно изменённым потрошителем она не встречалась и много о них не читала. Может ли огонь спугнуть того, кто во многом стал подобен животному?
Девушка взвизгнула, когда пламя лизнуло ее лицо, заставляя кожу плавиться, но драконья чешуя осталась на месте. Айра видела обожженную плоть, проглядывающую через ожоги белую кость челюсти. Теперь она была еще меньше похожа на человека. Любой другой на ее месте потерял бы сознание от боли, но древняя, темная магия толкала ее сражаться дальше, не отступать, пока последний удар сердца не прогонит по ее жилам проклятую кровь, и оно не остановится навсегда. Двуручный меч свистнул совсем рядом с лицом Ридена, и тот едва успел увернуться в последнюю секунду, лезвие чиркнуло его по щеке и лбу, оставляя длинный, глубокий порез, но к счастью, его задело только вскольз. Воспользовавшись моментом, существо, источая тошнотворный запах жженого мяса, с силой толкнуло Ренна в грудь. Не ожидая такой мощи от хрупкой девушкой, он пошатнулся, теряя драгоценные секунды, и потрошительница прыгнула к Айре, собирающейся прочесть новое заклинание.
Она не успела.
Длинные и острые зубы вонзились в ее предплечье, что-то ухватило ее за шею, сдавило до хруста и швырнуло в сторону чащи. Тень потрошительницы выросла над эльфийкой, издавая низкий, вибрирующий рык, почти торжественный в грозовой ночи. Спину и руки пронизывала боль, еловые иголки впивались в лицо, но Айра была еще в сознании, несмотря на звон и грохот в висках. Непрошеные воспоминания о том дне, когда Риден Ренн не справился с безумием и одержимостью, нахлынули сами собой, заставляя дрожь пройти по телу. И когда фигура занесла меч, чтобы одним ударом отрубить голову волшебнице, ее сбила с ног другая тень; знакомая тень, с горящими алым в полумраке глазами. Только потом Айра потеряла сознание, хрипло и со свистом пытаясь втягивать в легкие воздух через передавленное горло. Последним, что она слышала сквозь толстую туманную пелену, был визг и вой, не похожий на человеческий.

 

uJDMYSG.png

 

— Просыпайся.
Ее настойчиво звали, но Айра с трудом могла разобрать слова. Что-то тряслось под ней. Телега? Кажется, ее везли на телеге. Каждая кочка и яма на дороге отдавалась сильной болью в голове, но она не шла ни в какое сравнение с тем, как больно было дышать. Сквозь закрытые веки пробивались солнечные лучи, заставляя жмуриться и отворачивать лицо.
Пошевелив уцелевшей рукой, эльфийка с трудом нащупала свою шею — слабое касание тут же неприятно отозвалось. Хотелось задать столько вопросов, но сейчас все они затмевались тяжелым пробуждением после той короткой битвы.  Приоткрыв глаза, Айра попыталась разглядеть хоть что-нибудь.
— Где... я? — хрипло спросила она и зажмурилась, пытаясь вдохнуть через боль.
— В Ферелдене. Едем в Редклифф, — сказал знакомый голос, прозвучавший как-то устало и почти без интонаций. Судя по тому, что ярко светило солнце, ночь давно закончилась, прошло утро и наступил день. Конечно, если она не провалялась без сознания больше суток. — Та тварь мертва, не беспокойся.
Когда ее глаза чуть привыкли к яркому свету, эльфийка, наконец, смогла различить, где находится. Она и вправду лежала на телеге, рядом сидел Риден, державший в чуть подрагивающих пальцах простую самокрутку. Он умудрился где-то смыть кровь, но свежий шрам через все лицо, оставшийся после ночного боя, явственно говорил о том, что это ей не приснилось. Это был не кошмар, а реальность: она увидела тварь, в которую мог превратиться любой потрошитель, если не будет осторожным. Ее собственное предплечье было туго перевязано чистыми бинтами. Горло сильно саднило, каждый вздох давался с трудом, но кажется, она пережила самое худшее. Дальше было дело за припарками и целебными заклинаниями. Ей несказанно повезло, что тварь отвлеклась на Ридена не довершила начатое. Повезло, что ее череп не треснул от удара о сосну; повезло, что лапа чудовища не сломала ей трахею. Повезет ли в следующий раз? Этот вопрос беззвучно повис в воздухе.
А нужен ли тут ответ? Повезёт или нет — узнать получится лишь тогда, когда этот следующий раз наступит. Если он наступит. Эльфийка старалась не тонуть в мыслях, которые могли ни к чему не привести и просто зазря тратили нервы. Всё равно надо будет продолжать путь, продолжать поиски, так какой смысл во всём этом? Сейчас она жива, и это самое главное.
Говорить было больно. Девушка, снова закрыв глаза, наощупь нашла ногу сидевшего рядом мужа и мягко вцепилась в неё, не произнеся ни слова. Просто чтобы чувствовать, что он рядом.
Доехали до города они в полном молчании. Так же молча Риден доплатил вознице еще немного золота, и тот покачал головой, осуждающе бросив взгляд на пару, но ничего не сказал. Просто сунул монеты в карман и отправился восвояси. Еще несколько дней Ренны провели в таверне, пока Айра приходила в себя и подлечивала раны. Каждое утро она находила потрошителя на пирсе, он сидел на старом ящике, в котором когда-то хранили рыбу, а теперь он был пуст, и курил самокрутки одну за другой, распространяя вокруг запах едкого табачного дыма. Местные старались обходить его стороной; наслышаны были о репутации потрошителей в округе, особенно после подвигов Кровавого Легиона, и несмотря на то, что этот конкретный человек никому не причинял вреда, его все равно считали опасным и ждали, когда он наконец уедет.
Это было странное чувство: знать, что тебе нигде не рады, а твоя родина превратилась в выжженные пустоши. Поэтому он просто смотрел на воду, размышляя о случившемся за последние годы, и о том, что произошло там, в лесу. Неваррец не знал ни имени той женщины, ни ее истории, но почему-то ему было жаль ее. Впрочем, жалость не помешала ему убить чудовище, в которое та превратилась, просто потому, что в этом мире были свои правила. И эти правила гласили, что выживает всегда сильнейший.
Спустя некоторое время, когда Айра уже решила, что с травмой всё покончено, и кроме новых шрамов не осталось ничего опасного, она собралась сообщить об этом Ридену. В конце концов, пора было двигаться дальше, слишком долго задерживаться на одном месте Ренны не могли себе позволить как минимум из-за совсем не бесконечных денег. Найдя мужа, как всегда, на пирсе, эльфийка подошла к нему и села на край ящика.
— Думаю, рана меня уже не будет беспокоить, как и горло, — бросая взгляд на потрошителя, сказала она а затем, сделав небольшую паузу, добавила. — С тобой всё... в порядке?
Тот ответил не сразу, будто и не заметил приближения эльфийки. В своем отражении в мутной глади воды он четко различал заживший шрам, и теперь его лицо, когда-то столь похожее на мягкие черты Мэйрис, стало напоминать совсем другое. То, которое преследовало его во снах. Проведя пальцем по выпуклому шраму, он посмотрел на эльфийку.
— Когда я был маленький, — сказал он негромко. Его голос почти можно было потерять в шуме плещущих волн озера. — Мне казалось, что шрамы — это нормально. У отца их было много, как полосок у тигра. А историй о битвах еще больше, и каждая фантастичнее предыдущей. Только вот я не хочу, чтобы ты платила за мои собственные ошибки. Той ночью ты могла умереть из-за меня. Моему отцу было все равно, он не знал другой цели в жизни, кроме поиска новых драк, новых шрамов, но я… не хочу быть таким, как он.
Взгляд Айры стал чуть более обеспокоенным.
— Почему... из-за тебя? Разве та безумная пришла к нам по твоей вине?
Он не ответил. Щелчком пальцев выкинул докуренную самокрутку в воду. Если та тварь пришла из-за него, учуяла его кровь каким-то образом издалека, то это было еще полбеды. Но дело было не только в ней. Все их путешествие, погоня за растворяющимся на горизонте мороком, было одним сплошным риском без награды. Отец был бы только счастлив такой жизни, Ридену всегда казалось, что в подземном комплексе он чувствовал себя запертым в клетке, но сам Ренн был совсем другим человеком. И он знал, что в конце концов, если не остановится, окажется на месте той потрошительницы, когда цель уже перестает иметь хоть какое-то значение, остается только дорога и кровь, до самой смерти где-нибудь в глуши от рук случайного встречного.
— Сколько мы уже ищем его? Шесть лет? — спросил он, глядя перед собой. Казалось, что только недавно он сидел в клетке в деревне Комариные Пруды, пойманный без вины, и думал, что его жизнь закончится слишком рано. Но сдаться означало окончательно потерять смысл в собственном существовании. Эти поиски были нужны не столько для того, чтобы отыскать сына, сколько самому Ридену, чтобы отыскать себя. Проблема состояла в том, что это изначально было невозможно.
— Пять-шесть примерно, а что? — потупила взгляд Айра, неспешно доходя до того, что именно мог иметь в виду потрошитель. Что "могла умереть из-за меня" означало "умереть из-за того, что я вожу тебя за собой по поискам сына"? Но тогда к чему это? Спустя столько лет чародейка уже почти не сомневалась в том, что оставить это дело муж может решить только со своей смертью.
— Ничего. Либо мы оба умрем на этом пути, либо остановимся, — ответил он и повернул голову, прямо взглянув на жену. — Мы остановимся. Хватит.
Эльфийка, абсолютно серьёзно смотревшая в ответ на Ридена, пыталась осознать всё, что стояло за этими несколькими словами. Она невольно повторила про себя: "Мы остановимся. Хватит". Хватит. Хватит? Всё, вот так? Больше не будет этих поисков, не будет вечных скитаний, не будет пустых странствий? Внезапно на Айру нашла странная волна ощущений. Во моментально ставшем мягким взгляде потрошитель явно увидел слёзы. Не сдержавшись, она обняла его и уткнулась лицом в плечо, издавая лишь тихие всхлипы. Ей не хватало слов.
Был и еще один вариант, о котором думал неваррец и который не озвучил. Он мог оставить Айру и отправиться дальше один. Тогда рисковал бы только он, а эльфийка была бы жива, и, возможно, в конце концов нашла себе такую жизнь, которую хотела по-настоящему. Но сказать это вслух он так и не смог себя заставить.
Да и покопавшись в себе, Риден обнаружил, что после всех этих лет бесплодных поисков, он и сам не знал, чего хотел. Если бы даже он нашел сына, что произошло бы? Он мог убить Валью, он мог даже вернуться в Минратос и убить Амату, но прошлое не изменить. Некоторые шрамы остаются навсегда, несмотря на любую целительную магию, и никакое скульпторство плоти этого не в силах изменить.
— Если хочешь, останемся здесь, — наконец сказал мужчина после долгой паузы, бросая камешек в воду. — В Редклиффе.
— Где угодно, — поднимаясь и утирая слёзы, ответила Айра. Ощущение упавшего с души груза было поистине ошеломляющим. И хоть она понимала, что это всё может оказаться простым порывом (правда для нынешнего Ридена это было явно несвойственно), но облегчению противиться не могла. И сразу же стали появляться мысли о том, что теперь предстоит сделать и сколько наверстать. — Можем тут остаться. Но... нам деньги нужны. Земля, дом... Мы ведь справимся? — отчего-то с небольшой неуверенностью спросила она.
— Ты забыла, кем я был раньше? — спросил Риден, поднявшись и посмотрев на эльфийку сверху вниз. — Деньги я заработаю. А что касается земли… — он задумался и через несколько секунд неожиданно предложил: — Помнишь ту деревню, как ее… Комариные Пруды? Она достаточно далеко от цивилизации. Мы могли бы вернуться туда. Надеюсь, больше там не заправляет маг крови, но если и так, это даже лучше.
— Я... я помню, что ты рассказывал о ней. И про колдунью, и про спасение. Если ты думаешь, что та малефикар, будь она жива, сможет принять нас, то идём. Хоть прямо сейчас, нам только провианта надо будет больше взять с собой, — поднявшись следом и невольно начав постукивать пальцами по бедру от волнения, ответила Айра. — Или нам ещё что-то нужно будет? Мы через тот самый лес и перевал пойдём или в обход со стороны Орлея?
Риден долгим взглядом посмотрел на Айру, будто хотел сказать что-то еще, но увидев ее нетерпение, улыбнулся и обнял эльфийку.
— Через лес пойдем. Думаю, теперь там демонов поменьше стало, когда Разикаль исправила дыры в завесе, да и разбойников с браконьерами там погоняли, так что бояться нечего. Но ты права, надо собраться сначала. Надеюсь, Марика меня вспомнит, — добавил неваррец, гадая, встретит ли его пожилая магесса с ненавистью или поймет свою ошибку за то, что несправедливо обвинила его в убийстве Танеки. Так или иначе, другого места, столь же хорошо укрытого от цивилизации и вместе с тем достаточно продвинутого, чтобы иметь свои магазины, ремесленные лавки, таверну и собственного мага он не знал.

 

uJDMYSG.png

 

Комариные Пруды оказались идеальным местом, чтобы поселиться вдали от любопытных людских глаз, а особенно от вездесущих рук Империи и ее служб. Марика, хоть и заметно постарела, приняла потрошителя и эльфийку в деревню, как только они доказали, что не желают им зла. Женщина сильно изменилась, но рассказала им, что девочка, которую магесса приютила, уже выросла и отправилась на поиски собственных приключений; о несправедливом обвинении Ренна она сожалела и испытывала чувство вины, которое проявилось лишь через несколько лет после произошедшего. Так или иначе, им удалось выкупить пустующий дом чуть на отшибе, обставить его собственноручно сделанной на местной кузнице мебелью и поселиться в нем.
Казалось, что время здесь остановилось, и что с тех пор, как в деревне побывали Могильщики, прошло не больше недели, но Риден понимал, что это просто иллюзия. Пока внешний мир менялся, порой радикально, с кровью и страданиями, деревня оставалась такой же, какой была и двадцать лет назад. Порой здесь было скучно и слишком тихо, да и работы мечом находилось мало, все больше требовались лишние руки в ремонте, строительстве и ремесле, но неваррец не жаловался, понимая, что другая жизнь, опасная жизнь осталась позади и он сам принял решение сойти с этой дороги, ведущей в никуда. У него хватило сил заставить себя свернуть с проторенного его собственным отцом пути к своей могиле.
Для Айры такая жизнь не была чем-то новым. Почти все юные годы она проводила именно в такой обстановке, с семьёй ли или с приёмным отцом с севера, и перейти от странствующего образа жизни к оседлому удалось быстро. Эльфийка была достаточно опытным магом и помнила, чему обучал её мастер в травоведении, а потому своё дело в деревне она нашла в первые же дни. Она больше не чувствовала постоянного бремени бессмысленности на душе, и даже ощущение вины на стёртую память наконец-то спустя почти десять лет стало появляться реже. Нет, Айра никогда не забудет того, что тогда совершила, но она по крайней мере не терзалась этими мыслями так часто, как раньше. В ближайшее время ей хотелось наконец вновь поднять одну старую тему... но пока что она просто пыталась насладиться сменой образа жизни. Наверно примерно такой она себе и представляла раньше в маленьких мечтах.
Риден же стал довольно замкнутым, мало похожим на того наемника, с которым они когда-то путешествовали в отряде Могильщиков. Скорее, он вернулся к тому молодому парню, который жил исключительно благодаря контролю своих эмоций, постоянным медитациям и избеганию любых слишком резких изменений в жизни, каким был до того, как попасть в Пруды. И хотя демоны теперь ему не угрожали, все равно это было лучше, чем опасаться стать такой же тварью, как та женщина из леса. Воин знал, что принял верное решение, отказавшись от поисков, но также и понимал, что не будь с ним Айры, он никогда бы не выбрал подобную жизнь. Наследие отца, зов крови и желание во что бы то ни стало отыскать свою семью никуда не делось, оно лишь было погребено под могильным камнем в его собственной душе. Груз прошлого никогда не оставит его, как память о произошедшем в особняке никогда не оставит и эльфийку, но для деревенских было достаточно и того, что парочка из неваррца и остроухой никому не причиняла проблем, работу делала качественно и в срок, и не вступала в конфликты с другими обитателями деревни. Через несколько лет, возможно, они даже примут их, как своих, но пока что в Комариных прудах Ренны были чем-то вроде чужаков. Их терпели благодаря Марике, но пока что не любили.
И вот в один из холодных осенних вечеров Ренны снова были дома. Айра закончила работать над несколькими зельями, обещанными для местных, Риден вернулся со своей работы в деревне, и за ужином, когда снаружи начался дождь, эльфийка наконец решила поднять уже ставшую больной для себя тему.
— Риден, — обратившись к мужу, она слегка замешкалась. — Помнишь, о чём мы говорили несколько раз, когда ещё были в походах? Я имею в виду... о важном.
— О чем? — спросил потрошитель несколько рассеянно, будто разумом находился где-то в другом месте. Вполне возможно, он так и не отпустил мысли о ребенке Аматы, которого никогда не найдет. Хотелось надеяться, что он хотя бы жив, и сумасшедшая Валья не убила его в приступе ярости, как когда-то едва не убила самого Ренна топором. Та ночь на корабле стала решающей в их жизни, больше, чем кто-либо мог тогда представить. Пожалуй, именно тогда воин окончательно решил порвать с Аматой. И все равно та ночь в море приходила в воспоминаниях и снах снова и снова, будто он мог вернуться назад во времени и все изменить, если только все не было предопределено с самого начала. Он много думал об этом. О судьбе, о том, есть ли у них вообще какая-то свобода воли; Могильщики плясали под дудку Маркуса, черного короля, даже не зная об этом долгое время. Риден отказался приносить клятву Разикаль, но не получил за это ничего, кроме ощущения, что прожил свою жизнь совершенно неправильно.
— О детях. О наших с тобой детях, Риден, — Айра наклонилась вперёд, пытаясь привлечь внимание потрошителя. — Мы столько лет были вместе вдвоём, мы через многое прошли, оба могли столько раз погибнуть, но сейчас ведь мы наконец никуда не бежим. Я... я хочу будущего для нашей семьи.
Неваррец посмотрел на нее, но будто бы не выдержав этого взгляда, низко опустил голову, обхватив ее руками. Воспоминание о том разговоре с Аматой снова всплыло в памяти, как он пытался остановить этот раскручивающийсяс маховик, который — он знал уже тогда — приведет к катастрофическим последствиям для всех них. И началось все не с него, и даже не с его отца; началось все с того герцога из Рейна, его деда, потерявшего над собой контроль. Теперь, когда даже самой Неварры больше не существовало, спустя более полувека, последствия этих действий все еще висели над ними дамокловым мечом.
Необратимость. Вот что не давало покоя Ридену. Необратимость и судьба, от которой никуда не убежишь.
— Ты уверена? — спросил он у эльфийки. — Мир все еще принадлежит Разикаль, и ее власть будет расти. Я не знаю, каким будет тот мир, на который мы тогда, на Перекрестке, обрекли остальных. Я даже не знаю… — его голос как будто сломался где-то посередине, как тонкая сухая ветка. Он сглотнул и продолжил: — Я даже не знаю, что будет со мной. Та женщина в лесу, я как будто заглянул в собственное будущее. И мне стало страшно.
— Да, Риден, я уверена, — её тон содержал себе куда больше решимости, чем у супруга. — Мы не должны бояться нового мира. И ты не должен бояться будущего. Страх никогда не был свойственен нам с тобой. Наши дети не будут слабыми и безвольными. У них есть сильный отец и сильная мать, прошедшие через столько, через сколько многие не пройдут никогда. Мы сможем вырастить их такими, чтобы мир в любом его обличии не сломал их. А будущее зверя тебе не принадлежит. Ты силён духом, Риден, а я всегда готова помочь, если вдруг начнётся что-то неправильное. Со мной за эти года ты научился держать в узде свою ярость и перестал вспыливать. Как бы на тебя не влияли эти сны и драконья кровь, ты не сойдёшь с ума. Ты справишься. Мы вместе справимся, слышишь?
Он помотал головой, вздохнул и, протянув руку, положил ее на плечо Айры. Отчасти ее было жаль; эльфийке пришлось расстаться с сестрой, которая ее ненавидела, бросить все свои прежние мечты и посвятить себя бесплодным поискам сначала самого Ридена в домене демона Пустоты, а затем еще более безнадежным поискам Регулуса. Потраченное впустую время нельзя было вернуть. Им уже перевалило за тридцать, лучшие годы были упущены, но еще оставался шанс найти хотя бы покой, если не счастье. Это уже было больше, чем Ренн заслуживал.
— Хорошо, — наконец ответил он. — Ты всегда была умнее меня. Наверное, ты и сейчас права.
— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнув, Айра поднялась из-за стола и, на секунду задумавшись, с прищуром взглянула на Ридена. — Тогда знаешь что? Сегодня и начнём. И никаких отлыниваний, ясно? — с нескрываемой ухмылкой добавила она.
— Более чем, — потрошитель улыбнулся в ответ, поднявшись вслед за эльфийкой и позволяя ей утащить себя в спальню. Через несколько месяцев в Комариных Прудах появится путешествующий отряд наемников и искателей сокровищ, истребить которые в Тедасе не могло ничто, ни древнее божество, ни нашествие порождений тьмы; Риден еще не знал, что он уйдет с ними и вернется только еще через полгода, с деньгами, заработанными в походе, с несколькими интересными историями, и множеством новых шрамов. Он не знал, что перестанет обращать внимание на то, насколько становится похожим на отца, пусть и только внешне; не знал и о том, что захочет возвращаться к ней снова и снова, как бы ни тянула кровь его в новые приключения. Все это было лишь в будущем, избежать которое не мог ни один из них. В будущем, в котором им придется через много лет искать новое пристанище, вдали от всевидящего и всеслышащего ока, вдали от голоса, зовущего тихо, но настойчиво.
Сейчас же Ридену хотелось лишь забыть обо всем этом хотя бы на время, в объятиях Айры, девушки, которая любила его, несмотря ни на что, и оставалась с ним рядом даже тогда, когда во тьме не было и намека на свет. Он обнял ее за плечи, притянув к себе, и поцеловал в шею.
— Я люблю тебя, — сказал мужчина негромко. Он давно уже не говорил этого, наверное, с тех самых пор, как вернулся из владений демона Пустоты. Может быть, тогда он думал, что ненавидит ее. За все, что Айра сделала, за то, что извратила его разум, за то, что толкнула к демону. Тогда он думал, что хотел убить ее. Это было ложью.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хотела это услышать. Я тоже люблю тебя, — полушёпотом, в котором невозможно было не различить ноты счастья, ответила чародейка. Она понимала, почему эти три заветных слова ни разу не прозвучали за прошлые годы, и не винила мужа, но теперь он снова произнёс их, как тогда давно. Обвив шею потрошителя руками, Айра закрыла глаза и поцеловала его,  чувствуя себя по-настоящему любимой. Пусть в прошлом было много тяжелого и неприятного, но оно осталось позади. И эльфийка была уверена, что будущее у Реннов пусть будет и не идеальным, но явно лучше.

 

Саундтрек


Сообщение отредактировал Purrfect Dream: 13 июля 2019 - 01:21

Лишь в тишине можно услышать слово. Лишь в полной тьме — увидеть звёзды. И великий танец всегда танцуют на краю пропасти, над страшной бездной.
- Урсула ле Гуин

#7724 Ссылка на это сообщение Драйго

Драйго
  • Знаменитый оратор

  • 90 803 сообщений
  •    

Отправлено

                        Эпилог Элендара Брайтмора

https://www.youtube.com/watch?v=6J373vtjn6Y

Семь лет пролетели незаметно для эльфа. Казалось, что только вчера он сообщил новость Ордену Серых Стражей. А вот теперь его дни проходят в заботах о целой провинции и теперь его окружает верная стража, и только брату и Дейне позволено напрямую входить в его покои. Мало кто знал что эльф с радостью обменял бы их на простой домик, чтобы рядом с ним была возлюбленная Дейна и его сын, пусть и от другой женщины. За прошедшее время он мало интересовался делами Стражей. Он конечно читал отчеты, которые ему предоставляли. Империя усилила контроль за Орденом. Стражи успели убрать все, что сейчас порочило имя Древного Бога. Железная удавка все сильнее и сильнее стягивались на тех, кто еще смел дышать полной грудью. Сколько еще может существовать древний орден, который поставил себе целью уничтожить тех кто обманули магистров и принесли в мир семена скверны?

Дейна приходила к нему нечасто. Почти все ее время занимали дела Стражей, а в свободные часы она работала вместе с магами и учеными Ордена над лекарством от Скверны. Брать слишком много крови для исследований они не могли, не убивая гномку, а потому работа растянулась на долгие годы. В последнее же время она едва-едва успевала заглядывать к эльфу раз в месяц. Вот и теперь, появившись совершенно неожиданно, женщина сразу перешла к делу. Сев на стул, который она развернула к себе, Дейна выудила что-то из кармана и протянула Элендару.
- Вот, - просто сказала она. - Умники говорят, что нащупали ответ. Образец пока экспериментальный, они говорят, но шансы полностью излечиться около девяноста процентов. И еще, - замявшись, гномка отвела глаза. - Мы с ребятами-добровольцами, решили провести разведку в Виммарских горах. Там что-то затевается. Я это чувствую... как гном и как Страж.
- Думаешь, мне это поможет? - Эльф взял у Дейны склянку и улыбнулся. Гномесса была прямой, честной, ей был чужд яд придворных речей. Он вспомнил, что его тревожило в последние недели и нашел какую-то бумагу. Он протянул ей один из свитков, который прислал ему представитель провинции, что находился в Тевинтере. Там было сказано про события, которые  изменят правила игры, в будущем. На  рабочем столе громоздились кучи непрочитанных  бумаг, резолюций, которые принял совет и теперь они должны были отправиться  в Тевинетр, чтобы их сначала утвердил Высший Совет и  потом подписал Крауфорд. Бумажная работа - вот чем занимался Страж.
- Хотелось бы мне послать все это, - сказал он, - И отправиться с тобой в путь, как тогда. У меня была простая задача: убить как можно больше порождений тьмы и не погибнуть при этом. Потом мы  спасли мир, ценой его порабощения Разикаль и получили награды. А теперь я в ответе за целую провинцию, - вздохнув, сказал он Дейне. Он хотел проводить с ней. как можно больше времени, но у обоих были дела.
- Я ничего уже не думаю, - тяжело вздохнув, гномка, убрала спутанные рыжие волосы, упавшие на лицо. Среди них можно было углядеть не одну седую прядь, и не потому, что она постарела, хотя прошедшие годы на всех оставили свой отпечаток; скорее, увиденное и пережитое брало свое. Плен у Архитектора не лучшим образом отразился на ее здоровье, а последующие опыты, уже в Ордене Стражей, не были легкими. Но цель ее была чиста: цель спасения множества жизней от последствий Скверны.
- Слушай, я не знаю, что происходит. Вроде бы Разикаль последняя, и больше древних богов, спящих под землей, быть не должно, так? А это означает, что Моров больше нет, и мы не нужны. Как думаешь, долго Империя будет терпеть независимый орден воинов прямо у себя под носом? - она чуть прищурилась, словно выискивая в лице эльфа ответы на свои вопросы. Пусть Дейна и не обладала обширными познаниями о мире на поверхности, и вообще была из касты воинов, а не ученых, кое-что она все же понимала.
- Думаю, что нет, - сказал он ей чуть подумав. - Стражи обладают влиянием на умы жителей Андерфелса, а Империя не потерпит этого. - А я не смогу этого предотвратить, хуже всего если они заупрямятся и мне придется подписывать приказы на их ликвидацию и видеть, как Хельмута и других ветеранов казнят на Главной Площади...
Эльфу уже шел тридцать второй год, и после ночей без сна, круги под глазами выделялись на загорелом лице бывшего Стража. Он не чувствовал себя молодым, но был все так же красив и даже романтичен, он иногда перебирал у себя в покоях струны лютни, а также написал пару баллад, которые теперь исполняли в тавернах Тедаса. Но теперь он уже не старался очаровывать дам и как-то ей пользоваться преимуществами своей внешности и красивой речи.
- Не забывай, что Стражи могли бы пойти и на отчаянные меры, избавив мир наверняка от угрозы.
Он помолчал, давая Дейне время на осознание того ужасного средства, но, как гласил их девиз: "Победа в в Войне", а о цене будем думать потом.
- Но ты понимаешь цену, после этого выжившие проклянут наш Орден. Моров больше нет, но кто знает, может боги намного хуже. Я всю жизнь верил в Создателя, но для богов мы всего лишь щепки, которые плывут в бурном потоке жизни. Или муравьи в муравейнике. Ради шутки, они могут его разрушить. А если в этот день бог настроен благодушно, то и защитит его или перенесет в лучшее место. Ныне Тедас зависит от каприза одной сущности. Что будет если ей однажды захочется его уничтожить, ради своего развлечения?
- Я понимаю, о чем ты говоришь. Но кроме вопроса "что" еще остается вопрос "как", - серьезно ответила ему Дейна, болтая ногами на стуле. - Насколько я слышала, она появляется только в Минратосе, и то, ее охраняет целый город и куча драконокровных. А найти ее в Тени так, чтобы она не заметила, наши маги не смогут - я слышала как-то разговор нашего лекаря с другим магом, так вот, он полагает, что Разикаль поедает духов. Не знаю уж, насколько это правда, но план так себе. Как бы не вышло, что весь наш Орден будет уничтожен, а никакого результата мы не добьемся. Вообще-то я пришла к тебе еще и по другому поводу. Подумала, может, ты захочешь исполнить последний долг перед Стражами и отправиться с нами в горы. Если там что-то, что ищут Порождения Тьмы, мы должны знать... и предотвратить, что бы они ни задумали.
- Возможность все равно есть, а Разикаль уберет ее, даже если она существует лишь в теории. Алишу спасает лишь то, что даже бог чтит свои договоренности между Избранными.
Увидев, как Дейна болтает ногами, сидя на стуле, он невольно улыбнулся: она была не совсем такая красавица, как тут было принято, и её ноги не доставали до пола с этой, обычной для человека или эльфа, мебели. Но он всегда помнил, что несмотря на маленький рост, гномесса была серьезным противником и не стоило ее недооценивать в бою.
- Надеюсь, она счастлива, как и другие. Иногда мне хочется бросить все и слетать с тобой в Антиву. Мы пили  бы вино на вилле Таби  и вспоминали добрые старые дни.
Как приятно было помечтать об этом.
- Лекарь прав, духи боятся Разикаль и не без оснований. Многие духовные целители переехали из Тевинтера куда подальше.  Мой брат уже готовит тех кто может исцелять больных школой Созидания, потому что  есть опасность, что духовные целители  не смогут помогать нуждающимся в  их помощи.
Проблем было много. Он их решал, а их не становилось меньше.
- Крауфорд вряд ли отпустит меня в командировку, и мне придется  просить отставку и как-то объяснить ему это, сейчас после событий в Минратосе ему может показаться все это подозрительным. Надо придумать более разумную причину, вряд ли он будет прислушиваться к дурным предчувствиями и ощущениям.
Белозубая ухмылка, столь знакомая Элендару, снова промелькнула на покрытом загаром лице.
- Отписки и бюрократия - не мой конек. Я только правду могу сказать, что-то там они ищут, под горами. И если это не новый древний бог, то что-то наверняка столь же мерзкое и не сулящее нам ничего хорошего. Мы и так сидели на заднице слишком долго, и лучше бы мы нашли это что-то раньше порождений. Да и потом... - она ненадолго замолчала, будто не зная, как выразить собственные мысли. - Мне показалось, что тебе и самому хочется оставить этот дурацкий пост, и сделать хоть что-то и вправду полезное. Чем ты занимался последние годы? Бумажки перекладывал? Твой долг перед Андерфелсом уплачен. Войны удалось избежать. Ты не обязан сидеть на этом троне до конца своих дней.

У Дейны была чудесная улыбка, иногда он мог думать только о ней. Но сейчас они вместе обсуждали серьезную проблему. Прежде всего они были Стражами.
- Я не сидел без дела, мы отправили пару групп Стражей, но они не вернулись. Мне и правда его хочется оставить, я сделал все, что мог Дейна.
Он позвал слуг, чтобы принесли им поесть и выпить. Когда те ушли, Эл продолжил сложный разговор.
- На самом деле у меня нет власти, есть лишь иллюзия ее, все решения принимает Верховный Жрец. Все эти Советы нужны чтобы дать людям и эльфам иллюзию того, что они что-то значат. Но кто может действовать, тот действует. Я окончательно выкинул кунари из этой страны, основал новый город, не дал драконам сжечь Андерфелс, а герцогам лишиться своих высокородных голов. Благодаря этим делам, совесть моя чиста. Но даже после этого меня назовут предателем и вероотступником, а они если падет Империя, опять будут поглядывать на всех свысока. И вряд ли можно ещё что-то сделать для спасения мира, иначе я потратил бы на это все оставшиеся годы. Во всяком случае, к тому времени хотя бы магов и эльфов не загонят - одних в Круги,а других в резервацию эльфинажа. Ох, Дейна, как же я устал... Играть каждый день верного сторонник Разикаль, улыбаться захватчикам. Невыносимо. Каждый день я просыпаюсь с мыслью, что я ненавижу их, но при этом должен делать вид, что самый верных их сторонник, и только ты и брат знаете правду. Я сам себе иногда противен. А учитывая, что мне прикажут разогнать Орден которому служил, и преследовать братьев и сестер, которые не захотят покорно сложить оружие, я сомневаюсь, не покончить ли разом со всем? Не уйти ли на Глубинные Тропы, оставив себе хотя бы чистую совесть?
Да, ему было тяжело. Но Дейна не знала, как ему помочь. Разве что вправду... на Тропы...
- А грифоны! - воскликнул эльф. - Думаешь, Империи нужны они, когда у них есть покорные драконы, которым управляет Разикаль? Грифон не понесет всадника, который ему не люб. Их нельзя покорить чужой злой воле, а зачем Империи те кто имеют волю? Грифоны и их всадники, которые привыкли покорять небеса, но не покоряться сами. Что же теперь, всем, кто против мерзкого порядка, просто сложить головы? Или что ещё хуже - подчиниться.
- Андерфелс выстоит. Как всегда, - Дейна протянула руку и накрыла ею ладонь эльфа, серьезно взглянув ему в глаза. Она отлично понимала, что тот влез в такое болото, из которого и обычный-то человек с трудом выберется, а еще над ним дамокловым мечом нависал долг перед Стражами и перед самим миром, который Орден должен был защищать от порождений Тьмы и Скверны. - С политиками и драконами разберутся и без нас. А вот разобраться с угрозой нового Мора без нас уже никто не сможет. Вспомни нашу клятву. Мы не лезем в управление странами. Мы не выбираем между нациями. Мы защищаем весь мир от угрозы страшнее, чем любая война государств и мелких землевладельцев друг с другом. Поэтому я и пришла к тебе. Надеялась, что ты еще не забыл.
Он потянулся к ней. Гномесса его не осуждала, а это простое понимание исцеляло душу. Он был благодарен судьбе за то, что она послала ему Дейну. Ведь без неё его мир давно превратился бы в ад.
- Я знаю, Дейна, если там, в горах, существует то, что может обречь мир на гибель, то мой долг - пойти с тобой.
"И мы пойдём" - ответил её взгляд, отразивший печальные глаза эльфа. "Мы будем вместе", - её пальцы на мгновение стиснули его изящные кисти. А потом отпустили, потому что сейчас требовалась лишь капля тепла. Он снова заходил по комнате.
- Моя клятва - защищать весь мир, а не сидеть на троне отдельной страны и носить пустую корону, зная, что миру угрожает опасность. Ты правильно пришла, ко мне, и дело не в том, что перед тобой уставший эльф.
Он схватил кубок, выпил вина, освежая горло от спазма гордых слов, и продолжал:
- Могу сделать, что-то реально важное для мира и для всех остальных. То, что зависит от меня... - снова короткий, но глубокий взгляд, связал их души на мгновение. - Мы, можем, - поправил он себя. - А другие... у них будет шанс выжить и обрести свободу... Однажды...
Дейна улыбнулась, теперь уже чуть менее радостно, чем минутой раньше. Она тоже постарела, хоть и не так заметно, чтобы случайный знакомый мог углядеть морщинки в уголках глаз. Но воительница все равно оставалась красивой, по крайней мере, в глазах Элендара.
- К тому же, я не собираюсь уходить под землю без музыки, а к кому еще обратиться за песнями, чтобы душу успокоить, как не к самому известному барду Андерфелса? - хлопнув его по спине, гномка спрыгнула со стула и поправила наплечник. На темном металле можно было разглядеть старые царапины и потертости. Дейна носила свою верную броню уже многие годы, и она не раз спасала хозяйку от смертельных ранений.
Элендар, вдруг почувствовал себя свободным, обнял ее. Приняв решение, он уже не колебался.
- А ты была моей самой преданной поклонницей, - шепнул он ей нежно и горячо. Девушка-воин была надежной и крепкой, как камень. Он ценил, ее за то, что все жизненные невзгоды разбиваются о её несгибаемый характер, словно волны о скалу, и что бы ни случилось снова, какая бы напасть ни грозила миру в небе или на земле, Дейна всегда будет сжимать рукояти своих мечей, готовая сразиться с любым злом. За это Эл и любил, и ценил свою подругу, потому что она была настоящая. Притворство и фальшь были чужды ей, мало о ком сейчас Эл мог сказать подобное. Настоящие друзья были там у костра,когда они были изгоями и гонимы всеми, а теперь осталось так мало тех, к кому наместник мог повернутся спиной и не думать что скажут о нём за глаза. Да знать не могла пока воткнуть ему кинжал в спину но бывает что яд слов сильнее укола меча
Дейна усмехнулась и крепко поцеловала эльфа, обхватив его лицо сильными руками и притянув его вниз так, что ему пришлось наклониться.
- Значит, решено, - объявила она торжественно, словно ему вручали медаль за заслуги перед отечеством. - Знаешь, - уже мягче добавила женщина. - Я не боюсь. Даже если там, внизу, мы встретим что-то совершенно новое и втрое опаснее предыдущего. По крайней мере, мы будем среди друзей, - последние слова относились к тому окружению, в котором крутился Элендар в последние годы. Политики, бюрократы, имперцы, хвост из Тайной Службы, не особенно пытавшийся скрываться. А может, специально дававший ему осознать, что за ним следят, чтобы наместник не чувствовал себя в безопасности. Как было бы здорово, наверное, оказаться где-то далеко, когда можно доверить стоящему рядом жизнь.
Порыв нежности утих, но эльф и гномесса всё держались за руки, уместившись на одном стуле.
- Нам нечего бояться, - согласился Элендар. - То, что мы имеем сейчас, не наше. Всё не то. В любом случае, будет лучше. Оба ещё долго сидели рядом. Не предаваясь ласке, а будто бы смакуя ощущение дружбы и понимания. Потом эльф произнёс: - Мечты и планы должны воплощаться. Иначе, для чего мечтать?
- И о чем же ты мечтаешь? Уж наверное не о том, чтобы быть наместником Тевинтера в собственной стране? - Дейна прикусила губу, зная, что это больная тема для эльфа, но она все эти годы пыталась отвлечь его от мыслей о совершенном. Да, Элендар спас страну от разорения и тысяч смертей, но он также был и патриотом, и не мог не понимать, что его действия обрекли страну быть вассалом Империи. Сама гномка знала, что Орзаммар никто не тронет: слишком уж выгодным было сотрудничество и слишком старыми были традиции, шедшие еще от древних Магистров, что покупали рабов и лириум у таких же древних гномов.
- Оставь это. Ты не единственный, кто может выполнять простую работу по выполнению приказов, и ты уже сделал все, что мог.
-Тевинтер все равно принудил Андерфелс сдаться. Да, у нас была сильная армия, но воевать против драконов - это обречь страну на голодную смерть. Может быть Андерфелс и устоял бы, но превратился бы окончательно в выжженную пустошь.
Конечно, у них были вырубленные в горах каменные ходы, там во время Моров укрывались люди, но они были по-своему обречены, им бы пришлось продаться в рабство гномам, которые обитали под горами Охотичничего Рога.
- Но они бы взяли только крепких мужчин и молодых женщин, гномы практичны. Им нужны только те, кто могут держать кузнечные молоты или сражаться с порождениями тьмы. - Моя мечта - подняться с тобой на Остороклюве и долететь до Винмарских гор, насладиться полетом и свободой, которая недоступна иным смертным. А еще тебе придется меня тренировать, увы семь лет были мирными и я нечасто брал в руки оружие.
- С этим у меня проблем нет. Я-то, в отличие от тебя, не просиживала штаны в кабинетах, - ухмыльнулась Дейна, ткнув его локтем в бок. Получилось куда-то под ребра, довольно крепко. - Ладно, значит, договорились? Мы с ребятами будем ждать твоего сообщения, а потом поедем в Виммарк. Главное - сделать все быстро и не медлить. Чем скорее ты с этим покончишь, тем тебе же будет проще.
- Впереди у нас весь вечер и вся ночь, можем напоследок насладиться роскошью покоев наместника. Хочешь почувствовать себя знатной гномкой с кучей слуг, которые исполняют любое твое желание? Если бы я не запрещал, то мне бы и  одеваться самому не дали бы.
Элендар притворно вдохнул: вот чем ему приходится жертвовать ради Ордена. Слуги правда во дворце были вышколены так, что  появлялись ниоткуда чтобы выполнить пожелание хозяина и тут же исчезнуть. Эл думал что им, потомственным слугам, все же тяжко прислуживать пришлому эльфу, они поколениями служили одному и тому же роду. Но им не на что было жаловаться, поскольку он к ним относился уважительно.

Утром уже слуги беззвучно принесли в комнату завтрак. Правда эльф и гномесса уже были одеты и готовы идти на тренировку, но прежде Эл написал письмо и отправил его в Тевинтер. Он теперь снял со своих плеч тяжелый груз. Решение было принято. Оно осуществилось через неделю. Сборы были проведены быстро, и были бы ещё быстрее, если бы Эл и Дейна уходили вдвоём. Но у них были и другие верные товарищи, которых следовало подготовить к столь важному шагу. В урочный час грифоны взмыли в небо и вскоре были уже за пределами города. Огромный клин из двадцати двух крылатых бойцов и их всадников двигался прочь от башен Вейстхаупта в направлении..

0519f728618ba082d12ee7485f78c2bf.jpg - Размер: 26,28К, Загружен: 29

 

 


tИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображениеИзображение




Истинные сыны свой Родины! Готовы порвать любого за свою страну. И друг друга за власть!





Темы с аналогичным тегами dragon age, фрпг

Количество пользователей, читающих эту тему: 1

0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых