Перейти к содержимому


Фотография

Зелье пера или приключения одного нордлинга


  • Авторизуйтесь для ответа в теме

#1 Ссылка на это сообщение Sheni

Sheni
  • Новенький
  • 20 сообщений

Отправлено

Дисклеймер и прочие предупреждения
Джен, насилие, отсутствие лорности, мэри сью, стеб, а ещё автор любит сочинять стихи.

В общем, если всё это вас не отпугнуло - добро пожаловать в Вварденфелл, побережье в окрестностях Гнисиса, несколько часов спустя после шторма.

PS Если, вдруг, вам понравилось, то автор пишет за фидбэк.


1
Исчезнувших творцов
Неясный слышу шепот.
Течение веков,
Подземный гневный ропот,
Грабителя могил
Неловкая рука,
Его же алчный пыл,
Топор, запал, кирка
Тревожат твой покой,
Покинутый приют.
Хозяевам домой
Вернуться не дают
Веление судьбы -
Необратимость рока.
Нет "если" да "кабы", -
Их приговор без срока.

Общеизвестно, что добродушие на просторах Вварденфелла встречается не чаще мирных кагути. Впалые щеки, тонкие обветренные губы, сухой блеск глаз, следы мрачных раздумий на лице - подобные черты можно увидеть едва ли не у каждого встречного. И все же, каким странным вам это бы ни показалось, жил в Альд Велоти один добродушный нордлинг. Каким ветром его туда занесло, ведомо лишь Девятерым и вашему покорному слуге. Прожил он там довольно-таки долго, не только сумев сохранить свою голову и прочие части тела в целости и сохранности, но и не утратив за все это время ни капли душевной простоты. И еще долго после того, как Гилдстерн вернулся в Киродиил, по Гнисису и окрестностям люди и эльфы рассказывали друг другу байки о его похождениях. Кое-что из достигшего моих ушей я хочу, в свою очередь, поведать тебе, многоуважаемый читатель.
Не секрет, что нет в Морровинде ни одного нордлинга, который избежал бы подозрений в том, что он занимается контрабандой. Нордлинг-контрабандист - такое же общее место, как угрюмый данмер, высокомерный альтмер, корыстный имперец или "любое нелицеприятное мнение о редгардах неполиткорректно". Не скажу, насколько часто подобные подозрения были беспочвенны, - в нашем случае они адекватно отражали существующее положение дел. Нордлинги едва ли не рождаются с парусом в руке: страсть к морю у них в крови. И в нем же они чаще всего находят свою смерть.
Гил попал в Вварденфелл одновременно с грузом киродиильского бренди - сивухи загадочного происхождения, потому что в сердце империи предпочитали пить вино, в крайнем случае - пиво. Тем не менее, бренди составлял значительную долю имперского экспорта, уходящего в восточную провинцию. Разумеется, чиновнический аппарат империи это заметил и обратил к вящей выгоде Киродиила, тут же введя акцизную пошлину. Цены на ввозимые спиртные напитки резко подскочили, но на размере спроса это отразилось слабо: ни один чужестранец не мог сохранить естественно присущий его расе цвет лица при перечислении ингредиентов, используемых в напитках местного производства.
К слову, торговые дела империи таят в себе немало загадок и помимо происхождения крепких спиртных напитков, ввозимых в колонии под брендами "киродиильский бренди" и "киродиильский виски".
Так, например, неизвестна дальнейшая судьба активно экспортируемого с Вварденфельских островов яйца квамы. Что бы там ни думали о его вкусовых качествах аборигены, считать яйца гигантских муравьев съедобными могли, разве что, в Акавире, который, как известно, в торговых или каких бы то ни было иных отношениях с Империей не состоит. Так что, если Империя и использовала его для того, чтобы кормить своих солдат или голодающую после неурожая провинцию, - делала она это без особой огласки.
Ходил по Морровинду один курьезный слух: будто груженые яйцом корабли идут прямо в столицу, где разгружаются тайно и под покровом ночи. А в катакомбах под Императорским Дворцом находятся огромные пещеры, доверху набитые мешками, ящиками и бочками с едой, и называется все это - "стратегические запасы". Знающие люди, правда, услышав подобные россказни, скалят зубы в ехидной усмешке, а некоторые и вовсе непристойно ржут, так как тайком таскать по центру столицы, тем более ночью, мешки хоть с провизией, хоть с гуарьим навозом - дело абсолютно немыслимое, если не сказать фантастическое. Впрочем, мы отвлеклись...
Берега Вварденфелла славятся своим коварством. Немногие безопасные пути находятся под контролем Империи, - так что в распоряжении полуофициальных купцов остаются рифы, мели и прочие милые сердцу истинного мужчины опасности.
Не вовремя налетевший шторм выбросил корабль, в чреве которого путешествовал наш герой, на скалы. Разношерстный сброд, составлявший команду корабля, отправился на корм рыбам, тем более что местные оказались весьма зубастыми.
Гилу повезло. Вскоре после того, как его тело попало во власть враждебной стихии, судьба оказала ему честь, познакомив с одной замечательной особой - бочкой, выброшенной из недр корабля, когда тот разбился о рифы, и, по счастливой прихоти судьбы, полупустой. Нордлинг, вцепившись в уверенно державшуюся на волнах спасительницу, поторопился вознести благодарственную молитву богам, пока те не вспомнили тех слов, что вырвались из его глотки незадолго до того, и не передумали.
Помощь бочки и покровительство согласившихся притвориться тугими на ухо богов позволили Гилу благополучно достичь берега. После чего жестокосердный по причине крайней степени окоченения нордлинг безжалостно отправил спасительницу в костер, успешно совместив наружный обогрев с внутренним: в бочке обнаружились несколько бутылок с бренди. Одно лишь печалило - полное отсутствие в чреве спасительницы хоть какой-нибудь еды. Да и подельников было немного жалко.
Гил пока не подозревал, что вскоре научится считать съедобными самые неожиданные вещи...
Читатель! Уж тебе-то должно быть хорошо известно странное очарование тех мест, где пришлось оказаться герою моего повествования. Вварденфельские просторы представляют вниманию чужеземца диковатый, непривычный взору, но, вместе с тем, удивительно гармоничный пейзаж.
Побережье - причудливое переплетение камня и волн. Пальцы рифов торчат над поверхностью моря, словно насмехаясь над неудачливыми корабелами в общеупотребительном жесте. Сквозь прозрачные, подобно хрусталю, воды можно разглядеть очертания огромных раковин со знаменитым морровиндским розовым жемчугом внутри. В глубине скользят неясные тени - это дреуги ждут неосторожного ныряльщика. Жадность здесь очень и очень опасна. Иногда взблескивает на солнце чешуя крупной рыбины, увы, несъедобной. Песчаный берег ласкают успокоившиеся после шторма волны. Приливов здесь не бывает, - Вварденфелл находится посреди внутреннего моря. Поэтому путник может вольготно раскинуться на приглянувшемся пляже, не забыв предварительно разогнать назойливых крабов, и спокойно отдохнуть.
Если же отвести взгляд от воды, перед пришельцем предстанет и вовсе удивительный край: гигантские грибы, взмывающие в небо подобно деревьям, парящие в воздухе родичи медуз, странные твари, незнакомые растения... Даже губки по странной прихоти здешней эволюции выбрались на сушу. Местные жители добывают из них некую вонючую вязкую субстанцию, называемую муском. Вопреки названию, с мускусом оная ничего общего не имеет и для изготовления ароматических составов не употребляется.
Редкий чужестранец не начинал свое знакомство с недружелюбной морровиндской фауной битвой с грязекрабом, - эти довольно-таки дохленькие создания с упорством, достойным лучшего применения, имеют склонность нарываться на конфликт с представителями двуногих рас. Хотя науке и известен случай, когда несколько крабов задрали взрослого гуара, в основном они питаются падалью. Эти представители членистоногих, пусть и располагают в своем арсенале внушительного размера клешнями, способными разрезать жесткую шкуру кагути, ужасно медлительны. Убежать от них не составляет труда, и трудно представить, на кого из быстрой и агрессивной вварденфельской фауны они могут успешно охотиться.
Эпохальное сражение вооруженного ржавой ковырялкой Гила с неведомым бронированным чудовищем прошло без свидетелей, и едва ли тому стоило об этом сожалеть. Только в насмешку судьба могла в качестве оружия подсунуть широкоплечему верзиле щербатый, обильно тронутый ржавчиной ножик с клинком не длиннее ладони. Со стороны могло показаться, будто Гил пытается выковырять у бедного краба глаз, а тот, ошарашенный кровожадными намерениями двуногого, испуганно от него отмахивается.
В довершение всего, на память о битве нордлингу не досталось даже ломтика крабового мяса. Один из беспорядочных взмахов рассек проток какой-то из крабьих желез, отчего все внутренности оказались залиты дурнопахнущим секретом. Гилу оставалось только выругаться и натощак ждать рассвета, утешаясь зрелищем ночного неба: звезды над Вварденфеллом чудо как хороши.
Дикий Морровинд таит немало опасностей даже для бывалого путешественника, что же говорить о том, кто впервые ступил на эту землю? Тем удивительнее тот факт, что Гил умудрился-таки добраться до человеческого жилья. Исцарапанный, покусанный и изрядно похудевший - он не производил сколько-нибудь благоприятного впечатления.
Много разнообразного сброда странствует по просторам Морровинда, так что пришелец не возбудил к себе особого внимания. Все же пара внимательных взглядов в его сторону была брошена, а несколько слов - сказано и услышано:
- Громила еще ищет Носильщика? - въедливо шипит чей-то голос. Звук этот заставляет случайного прохожего невольно вздрогнуть и ускорить шаги.
- Возможно, - отвечает кто-то невидимый. Чувствуется, что хозяин голоса привык говорить недомолвками. Едва ли что-нибудь способно заставить его признаться хотя бы в том, что даэдра по природе агрессивны, а гуары - вьючные животные.
В это время Гил озирался по сторонам с блаженной улыбкой клинического идиота. Вокруг кипела жизнь: суетливо шумела пристань, огромные большеголовые чудища покорно таскали вьюки с товарами, кричали торговцы рыбой...
Желудок нордлинга настоятельно требовал пищи, так что Гил начал искать глазами таверну, прикидывая, сумеет ли он достаточно поладить с ее хозяином, чтобы обменять несколько полезных вещичек из мешка на полноценный обед. Не зря же он рисковал, забираясь на остов погибшего корабля?
- Едва ли ты найдешь что-нибудь приличное в этой дыре.
У говорившего оказалась пепельно-черная кожа, выдававшая в нем данмера, старый шрам через все лицо и хриплый голос. Данмер был везунчиком, - удар рассек щеку и бровь, но глаз остался целым.
- Кринт, - представился незнакомец, протягивая нордлингу мозолистую руку. - Рыбачу в этих краях.
- Можешь звать меня Гилом, - дружелюбно ответил на рукопожатие нордлинг. Обвитая веревками мышц рука едва ли могла принадлежать ловцу рыбы, но заострять на этом внимание Гил не решился. Кто знает, какую дичь этот Кринт промышляет на самом деле.
- Давно в Морровинде?
- Если не считать время, проведенное на палубе, сегодня - пятый день.
- Тогда ты баловень судьбы. Немногим удавалось сохранить свою шкуру так долго в диком Морровинде. Ты не натыкался, случаем, на что-нибудь странное... или любопытное?
- Не одному мне на свете повезло, - ухмыльнулся нордлинг, кивая на шрам Кринта. - На горизонте маячило всякое, но я шел берегом, чтобы не заблудиться, воюя разве что с крабами и какими-то отвратительными летающими созданиями...
- Их называют скальными наездниками. Если догадался прихватить с собой пару перьев, то легко сможешь продать их любому алхимику.
- Жаль, я не знал, - развел руками Гил. - С тех пор, как я обнаружил, что их вонючее жилистое мясо невозможно есть, то уже не ждал, что эти мерзкие твари могут хоть на что-нибудь сгодиться.
- Ты его пробовал?! - данмер загнулся от смеха. - А потом чужестранцы упрекают нас, что едим несъедобные вещи. Извини, я не хотел тебя обидеть.
Гил протестующее качнул головой, отклоняя нелепое подозрение. Едва ли его могла задеть такая мелочь, - неприятные воспоминания о последствиях опрометчиво съеденного летучего уродца успели достаточно поблекнуть, чтобы казаться забавными и самому нордлингу.
Словно пытаясь загладить собственную невежливость, данмер пригласил Гила разделить с ним его ужин.
- Заодно познакомишься с тем, что мы едим на самом деле, - ухмыльнулся он. - Тем более, моя хибара находится недалеко отсюда.
Мудрые утверждают, что бесплатный мёд только в крысоловке. Знал об этом и наш герой, однако отказываться не стал. С таким же успехом отравиться можно и честно оплаченными харчами в таверне, а ничего настолько ценного, чтобы пренебрегать святостью законов гостеприимства, рискуя прогневать этим богов, нордлинг при себе не имел.
Как выяснил нордлинг позднее, первый его полноценный ужин в Морровинде прошел в предельно щадящем режиме. Гил получил от щедрого знакомца миску рисовой лапши, ломоть хлеба и здоровенный кусок незнакомого мяса. Вышеперечисленное хоть и имело непривычный вкус, все же вполне вписывалось в представление нордлинга о еде. Черед удивляться настал, когда Кринт, небрежно плеснув в два кубка незнакомый, но, несомненно, спиртной напиток, выложил на стол блюдо с липкими комками коричневого цвета.
- Это скаттл, - пояснил данмер, поймав недоверчивый взгляд гостя. - Неплохая закуска к маиту.
Маит ощутимо горчил, так что Гил, преодолев внутреннее сопротивление, отломил-таки ломтик скаттла. Оказалось, не зря. Вязкая сладковатая масса моментально растаяла во рту, избавив от неприятного послевкусия напитка. Заметивший переменившееся отношение нордлинга к предложенному кушанью Кринт не сдержал ухмылки:
- А ты ничего, парень понятливый, - одобрительно хмыкнул он. - Значит, приживешься здесь. В наших краях, если не умеешь разглядеть за формой суть, - считай, что тебе крышка.
Гилдстерн с наслаждением растянулся на тюфяке. Впервые за долгое время он был сыт, а, значит, настроен на добродушный лад. Из чего бы местные ни варили свое пойло, - оно исправно выполняло свою работу, растекаясь живительным теплом по всему телу. В голове приятно шумело, и нордлинг впал в сонливую расслабленность.
Хижина гостеприимного хозяина, выглядевшая кое-как сколоченной, продуваемой всеми ветрами халупой, оказалась не столь проста. Между досками не было ни одной тщательно не замазанной неизвестным северянину составом щели. Ничего не скрипело и не хлопало. Очаг охотно наполнял комнату теплом и весело пляшущими бликами. Кров не протекал, позволяя достичь ушей укрывшихся под ним лишь легкому и уютному шелесту встречаемого под крышей дождя. Возможность в этом убедиться представилась незамедлительно: непрекращающаяся морось была спутником Гила с момента его прибытия на остров, - это время года здесь называли зимой. Конечно, хижина не могла служить укрытием для настоящей непогоды, какая настигает земли Скайрима каждый год. Однако этот недостаток вполне удачно компенсировался тем, что здешние края вовсе не знали снега.
Мысль о снеге болезненно напомнила нордлингу о родном Скайриме, о его суровых и тем более прекрасных просторах. Об ослепительно сверкающих на солнце ледниках. О мимолетных, пронзающих самое сердце днях весны. О косах первой похитившей его сердце красавицы. Азарт охоты, ярость битв, пьянящая сладость меда... Беспокойный, жаждущий новых впечатлений дух нордлинга заставил его покинуть родные места и пуститься на поиски приключений. Покинуть, но не забыть.
Данмер заметил, как лицо нордлинга исказилось, но истрактовал это по-своему.
- Туго пришлось? - участливо поинтересовался он у Гила.
- Смотря с какой стороны посмотреть. По сравнению с моими товарищами отделался я очень даже легко. Жив. Здоров. Руки-ноги на месте. Даже страху как следует не натерпелся, потому, как не знаю, чего в ваших краях следует бояться. Блуждающий огонек может оказаться безобидным светлячком, - так стоит ли сразу представлять себе чудовище?
- Хм... в Вварденфелле нет светлячков.
- Значит правильно, что я не полез это выяснять, - криво улыбнулся Гил. - Встречу с атронахом я бы не пережил. Кринт, не обязательно быть коренным жителем Морровинда, чтобы знать: соваться в странные развалины не стоит. Может быть, ваши и не похожи на те, что встречались мне в Скайриме или Киродииле, но...
- Ты натыкался на остатки древних строений? - внезапно оживился данмер. - Как они выглядели?
- Одни выглядели так, будто их строители сошли с ума, - попытался передать свои сумбурные впечатления нордлинг, - или задались целью свести с него остальных. Ни одного правильного угла. - Перед внутренним взглядом нордлинга вновь струились загадочные, притягивающие взгляд узоры на тревожно отливающем пурпуром камне. - И именно там я видел странные огни.
- Атронахи любят бродить по древним развалинам даэдрических святилищ, - отмахнулся данмер. - Ты сказал "одни", значит, видел еще что-то?
- Да. Высокие башни с куполами, много тронутого ржавчиной железа, остатки гигантских механизмов...
- Далеко отсюда? - нетерпеливо перебил рассказчика Кринт.
- Три дня пути, - наугад брякнул задетый нордлинг, на самом деле имевший весьма смутное представление, какую часть пути он шел в верном направлении, а сколько проплутал по изрезанному заливами берегу. Величественные шпили, гордо взмывавшие в небо, - творения, надолго пережившие своих создателей, сохранившие память о замыслах тех, кого давно уже нет на лице земли, поразили воображение северянина. Сейчас он почти жалел, что поддался голосу разума и упустил возможность заглянуть внутрь памятника исчезнувшей эпохи. Появись он на свет в просвещенном Киродииле и имей в своих жилах кровь господствующей в империи расы, он стал бы знаменитым археологом. Родившись же в Скайриме и будучи всего лишь нордлингом, Гилдстерн мог стать только авантюристом и расхитителем гробниц.
- Вдоль берега? - настойчиво продолжал расспросы Кринт.
- Да, - довольно-таки невежливо зевнул раздраженный настырностью собеседника Гил. Ему вдруг пришло в голову, что Кринт сам не прочь найти недавно виденные нордлингом развалины, и последнему совершенно не хотелось наводить данмера на след.
Кринт, по-видимому, догадался, что выдал свой интерес, поэтому прекратил свои расспросы. Они выпили еще по кубку маита, потрепались ни о чем и легли спать. Нордлингу снились свитки с незнакомыми письменами, наполненные гулким грохотом и багровыми отсветами подземного пламени коридоры, по которым бродили странные железные твари. Воздух дрожал от жара, по лицу его струился пот, заливая глаза. Твари атаковали все настойчивее... Ночевки на открытом воздухе не прошли для нордлинга даром, - Гил подхватил лихорадку и теперь метался в жару. Что снилось данмеру, так и осталось невыясненным.
Пока наш герой спит, позвольте мне поделиться с Вами, мой многоуважаемый читатель, еще одной странностью Морровинда. Известно, что рыба, обитающая в его прибрежных водах, совершенно несъедобна. Единственное, что находит в ней свое применение, - чешуя. Алхимики используют ее для некоторых зелий, таких как "хождение по воде" и "быстрое плавание", - правда, эти ребята какую только гадость не суют в свои дурно пахнущие декокты. Едва ли подобное применение может являться экономической основой существования множества рыбацких деревушек, разбросанных по западному побережью острова.
Парадокс этот разрешается довольно просто: рыбаками в здешних местах зовут ловцов жемчуга, которым изобилуют здешние воды. Собственно, рыбу здесь если и промышляют, то лишь потому, что изготовляемые из нее зелья служат в нелегком деле жемчуголова незаменимым подспорьем. При этом основной рыболовной снастью в этих краях служат удочки. Ловлю сетями здесь практически не используют, - неизвестно по какой причине дреуги не выносят сетей и яростно набрасываются на них, едва увидят, оставляя от добротного изделия жалкие обрывки.
Жемчуг и является основной причиной, по которой Империя терпит в своих владениях этот оплот контрабандистов и искателей приключений, использующих удаленные поселения в качестве баз для рейдов в дебри Морровинда.
Впрочем, мы совершенно оставили бедолагу Гила.

Невесомая башня, взмывающая в небо в настороженном ожидании, олицетворяла власть дома Редоран над окрестными землями. Она напоминала о близости границы и одновременно успокаивала, придавала уверенности обитателем деревеньки в том, что они не брошены одни в этом забытом богами месте неподалеку от края света.
Редоран всегда предельно серьезно относился к своим обязательствам. Будь здесь хозяином любой другой Великий Дом, - и судьба деревушки сложилась бы иначе. Хлаалу не стали бы тратить силы на патрулирование подобного захолустья, не имевшего для них ни малейшего коммерческого интереса, - в лучшем случае отдали бы место за некоторую мзду на откуп Камонне Тонг, чтобы те провели на приобретенной территории еще один канал поставок контрабанды с материка, в первую очередь, конечно же, контрабанды наркотиков. Что бы стало с деревушкой под руководством извращенных разумом Телванни, - лучше просто не задумываться.
Что ж, видимо то, что этот клочок земли достался не торговцам и не чародеям, а воинам - было отнюдь не случайно. До прихода Империи здешние земли подвергались беспрестанным набегам нордлингов. Да и близость к Шигорату - краю, по сию пору остававшемуся под влиянием одного из жестокосердных Лордов Даэдра, не прибавляла спокойствия и уверенности в завтрашнем дне.
Внутренняя обстановка башни была такой, какой и подобало быть пристанищу воинов: аскетичной и функциональной. Гил почувствовал, что внутри него вскипает приязнь к здешним обитателям. Оставалось выяснить, отплатят ли они ему взаимностью.
Разумеется, нет: в этой части света не знали ни о гуманизме, ни о классовой солидарности, суть которой кристаллизовалась в пословице "воин воину глаз не вырвет", - и в долг медицинских или каких бы то ни было иных услуг не оказывали. Понурившемуся нордлингу, перед глазами которого уже начинали плавать темные пятна, сигнализирующие о надвигающемся приступе лихорадки, пришлось опуститься прямо на ступеньки, ведущие к башне, чтобы не свалиться, как куль с мукой, в какую-нибудь канаву. От камня веяло живительным теплом - даром щедрого вварденфельского солнца. Немудрено, что нордлинг, намеревавшийся только перевести дух, не торопился поднимать свое бренное, порядком измотанное тело. Странную пару, показавшуюся в тот момент на дороге, Гил поначалу принял за порождение своего больного сознания.
Мужчина-данмер вел в поводу вьючного гуара, на котором вместо поклажи сидела киродиилка, - чьи осанка, манера держать голову, характерно очерченные скулы и разрез глаз не давали ни малейшего повода сомневаться в том, что их обладательница принадлежит к старой киродиильской аристократии - совершеннейшей экзотики в этих краях. Ее спутник выглядел классическим варваром, - то есть произвел на нордлинга вполне благоприятное впечатление.
Вскоре стало очевидно, что целью приезжих является облюбованное нордлингом крыльцо. Мужчина помог своей спутнице спуститься с гуара, развенчав два из трех предположений нордлинга об отношениях, связывающих загадочную пару. Это не были наемник и нанимательница - что казалось наиболее вероятным. И не дикарь вез свою пленницу к месту выкупа, что тоже случалось в диких краях, подобных здешним. С такой нежностью относиться друг к другу могли лишь супруги или влюбленные.
На земле стало ясно, что женщина тяжело больна. Даже опираясь на своего спутника, она с трудом преодолела небольшое расстояние, отделявшее ее от башни. Нордлинг с сочувствием заметил капли пота на искаженном от напряжения лице и тут же забыл об этом, стоило им встретиться взглядами.
Рывком поднявшись под взглядом этих темных, привыкших видеть незримое глаз, он едва не расплатился за свой самонадеянный порыв постыдным обмороком. Тонкие пальцы потянулись к нему, словно она пыталась помочь едва удержавшему равновесие нордлингу. Глупо. Ей бы не удалось удержать и ребенка.
Она словно услышала мысль Гила, так как рука отдернулась, едва успев коснуться его плеча. От этого прикосновения по телу нордлинга прокатилась волна жара. Спустя мгновение он осознал, что стоит мокрый от пота, голодный, усталый, но совершенно здоровый. Мерзкая хвороба отступила с поспешностью неудачливого вояки.
- Тебе понадобится алхимик. Найдешь меня в Гнисисе, - без малейшего намека на вопрос, просто ставя собеседника в известность, произнесла волшебница, оставив нордлинга одного на крыльце в полной растерянности и до того, как он успел что-либо сказать.

2
В неведомой дали
Седой пыли веков
Чужие короли
Воздвигли свой чертог
Для отдыха от битв
В хмелю шальных пиров,
Иль этих стен гранит -
Защита от ветров?
Быть может дерзкий ум
Когда-то посягал
Небрежной вязью рун
Незыблемость начал
С гордыней смертного
Сомненьем испытать...
Как знать?

Рваный Ошейник хмыкнул, всем своим видом выражая сомнение.
- Без пятого не обойтись, - с нажимом повторил давешний Гилов знакомец.
- Спалимся, как пить дать, - гнул свою линию упрямый хаджит. Неровный шрам на шее не оставлял сомнений в происхождении прозвища. - Хрен ты найдешь в этой дыре кого подходящего. Только засветимся. Редоранцы - ребята нервные, замучаемся потом ноги уносить.
- Колдун нужен, - решил осчастливить аудиторию своим мнением орк, за определенное свойство характера прозванный Ворчуном, - взаправдашний, а не эта фитюлька.
Сидевшая поодаль от прочих альтмерка обожгла его негодующим взглядом.
- Ах ты, рвань подзаборная! - как-то не совсем уместно для представительницы высшей расы начала она, но Кринт рубящим взмахом оборвал начинающуюся перепалку.
- Ворчун, заткнись! Твоим мнением о способностях Ллин никто не интересовался. Если в следующий раз она подпалит тебе что-нибудь нужное, не обессудь, вмешиваться не буду. А ты, золотце, прибереги гонор для подземелий. Там он нужнее будет. Ошейник, ты, перед тем как перестрематься из-за редоранцев, хоть маленько мозгами шевелил? То барахло, что мы из рейда потащим, как нести собрался? На своем хребте? Или надеешься, что Ллин будет рисковать своим драгоценным маникюром? Может, думаешь нагрузить все на Ворчуна? А как намереваешься от гостеприимных хозяев отмахиваться? Мешком? Пятый в команду нужен, - и я его уже нашел. Кстати, он будет и проводником. Потому, как есть у меня странное убеждение: он видел то, что мы безрезультатно ищем вот уже третий месяц, - закончил одноглазый данмер. - Ворчун, пойдешь завтра со мной, будем обрабатывать нового... хмм... товарища. Остальным сидеть тихо и не высовываться.

- Оказывается, к вашему пойлу можно привыкнуть, - хмыкнул Гил, давая знак трактирщику принести еще гриифа.
По телу разлилась приятная слабость, так что вонючая кислая жидкость стала казаться вполне терпимой заменой вину. Шел второй день пребывания нордлинга в Гнисисе, куда он перебрался в поисках заработка. Каково же было его удивление, когда он наткнулся на своего первого вварденфельского знакомого, Кринта.
"Рыбак" был не один, а в компании с довольно-таки добродушного вида орком, назвавшегося Ворчуном. Делиться с первыми встречными и случайными знакомыми своими настоящими именами орки не любили. Нордлингу стало любопытно, знает ли подлинное имя Ворчуна Кринт. Или его "угостили" чем-нибудь вроде Клыкастого Ворчуна: на орочьем это должно звучать как-то вроде Шаграт гра Мурзоб.
Таверна, в которую они отправились обмывать встречу, оказалась вполне приличным заведением с солидной публикой. Половина клиентов щеголяла униформой стоявшего поблизости с городом Имперского Легиона. Гил и сам подумывал вступить в его ряды, но пока медлил, не торопясь расставаться с независимостью свободного приключенца ради гарантированной миски похлебки.
- Для умелого человека дикий Морровинд, вроде здешних окрестностей, предоставляет массу возможностей поправить свое материальное положение, - между тем продолжал обработку нордлинга Кринт, на этот раз не делающий тайны из действительного рода своих занятий. - Риск, конечно, тоже немалый, но если подойти к мероприятию с умом, здесь можно добыть целое состояние.
Изображать интерес не пришлось. Гил был неисправимым любителем рискованных авантюр. Вспомнить хотя бы как они с одной его магичкой-приятельницей в окрестностях Киродиила акавирский клад искали. Не то чтобы совсем успешно, зато и скучно не было.
- Где-то здесь должна быть крепость, построенная гномами еще до времен Неревара, - вмешался в разговор уставший ходить вокруг да около орк. - Люди ее видели, а кое-кто даже внутрь совался и интересное барахлишко обратно приносил. Не вернувшихся хватает, конечно, - дураков везде много. Зато поделки гномьи в немалой цене, а имперцы так и вообще по ним с ума сходят. Торговля ими запрещена, не без этого. Ну, так если выходы на нужных людей знать, это не проблема.
- Команду мы почти собрали, - приступил к вербовке Кринт, раз главное было, наконец, сказано. - Нужен еще один человек. Ты подходишь. Тем более что ты, похоже, развалины эти видел. Объединиться нам - прямая выгода получается. Один ты из этих развалин не выйдешь, а если и выйдешь, то ничего более-менее ценного не вынесешь, так как наверху наверняка все уже растащили, а соваться на нижние горизонты в одиночку - чистое самоубийство. Мы же здесь все окрестности облазили, а толку чуть. Проводник нужен, - да где ж его взять? Кто видел, тот молчит. Маг и вор у нас есть. Ворчун действительно хорош со своей секирой. Я неплохо управляюсь с метательными приспособлениями. Но, хочешь - не хочешь, а одного Ворчуна для ближнего боя недостаточно. Да и добыча весить будет немало. Так что предлагаю тебе войти с нами в долю.
- Сколько?
- Одна пятая - поровну на каждого.
- А если вернутся не все?
- Тогда делим между оставшимися. С завещаниями мы не заморачиваемся: наследники пусть суетятся сами.
- Идет.
- Советую прикупить зелье пера - пригодится, - между прочим заметил орк.
Моргнуло.

Алхимиков в Гнисисе оказалось несколько. Один старый данмер практиковал при Храме Трибунала, другой - вороватого вида босмер - торговал зельями сомнительного происхождения на базаре. При службе имперского культа в форте Гила встретила и вовсе редгардка. Его загадочной знакомой и след простыл. Он уже собрался было бросить поиски и купить зелье у штатной алхимички легиона, но та, услышав просьбу, странно встрепенулась, всмотрелась в посетителя внимательнее и всучила ему вместо бутылки с зельем клочок пергамента с адресом.
Меньше всего найденный нордлингом дом походил на место обитания алхимика. Очаровательный палисадник, полный диковинных цветов, буйством своих красок напоминал о прекрасном Киродииле. Внутри дом оказался удивительно уютным. Безукоризненное сочетание цветов исключительно теплых коричневых оттенков. Ни единой выбивающейся детали при общей насыщенности пространства содержанием. Много книг и оружия - и очень недурного, на вкус наемника. Гобелены и керамика. Боевые трофеи. Магический инвентарь.
Хозяйка обнаружилась в кресле у камина с тяжелым фолиантом на коленях.
- Сейчас трудно в это поверить, но еще полтора века назад единого лекарства для инфекционных заболеваний не существовало. Маги лечить не умели вовсе, зато для алхимиков тогда стоял золотой век. Для того чтобы выздороветь, один раз выпить зелье было недостаточно. Даже простейшие случаи требовали многодневного приема разнообразных зелий, которые называли тогда лекарствами, - киродиилка кивнула на отложенную книгу. - А так как эффективность их действия подтверждалась сложно, в ходе специально проводимых исследований, рынок был насыщен поделками шарлатанов.
Нордлинг растерянно заморгал.
- Я... Мне...
- Зелье пера, помню. Оно готово и ждет тебя. Садись, я надеюсь, ты не откажешься от кружки меда. Его доставили прямо с Солстхейма.
Дар речи окончательно изменил нордлингу. Он растерянно прихлебывал поданный служанкой мед и слушал неторопливую речь хозяйки дома. Этот негромкий, с едва уловимой хрипотцой, голос он запомнит на всю жизнь.
- Легкости, с которой я освободила тебя от твоего недуга, мы обязаны двум магам Арканарского университета. Первый, Люциан Пастерус, доказал общую природу разных болезней, назвав возбуждающую их природу инфекцией. Второй, Корнелий Флемингус, обнаружил антибиотикус - вещество, губительное для нее. Алхимики выделяют последний из содержащих его ингредиентов либо синтезируют с помощью разнообразного рода алхимических реакций. Маги инициируют его появление в крови непосредственно, провоцируя синтез телом самого пациента. Именно поэтому магическое исцеление вызывает слабость у пациента, ведь ему приходится тратить на лечение собственные ресурсы. К сожалению, соответствующего зелья у меня с собой не было, так что пришлось действовать более грубым методом, - она ласково улыбнулась. - Извини, я тебя совсем заболтала всякими глупостями. Твое зелье на каминной полке.
- А плата?
- Поговорим об этом, когда вернешься.
- Я могу считать это предсказанием? - не выдержал нордлинг.
Вместо ответа она улыбнулась.

Подельники ждали его в Альд Велоти. Гил с подозрением покосился на орка, так как других объяснений осведомленности загадочной киродиилки не было. Увы, ответа на накопившиеся вопросы на лбу Ворчуна не оказалось.
Знакомство с оставшейся частью команды энтузиазма не вызвало. Названный Рваным Ошейником хаджит выглядел прожженным рецидивистом, а высокомерных тощих эльфийских девиц нордлинг и вовсе на дух не выносил. Кринт, выполнявший роль главаря, не стал тратить время на приветствия и прочие знакомства, сразу же отдав команду к выступлению.
Жара, подобающая середине лета, причиняла путникам немало неудобств. Недовольство было единодушным, но приводило отнюдь не к единению членов группы. Сначала поцапались альтмерка с орком. Потом хаджит сцепился с Гилом. Нордлинг нападки принял равнодушно, вяло отмахнувшись в стиле "сам дурак" и заслужив, как выяснилось на привале, уважение или, по меньшей мере, симпатию Ворчуна. Сам орк оказался виртуозом в мастерстве перепалки, неизменно переигрывая на этом поприще эльфийку, каждый раз срывавшуюся на площадную брань.
- Меня всегда поражало, на что они умудряются потратить свое долголетие, - поделился нордлинг своими наблюдениями с орком. - Это же надо исхитриться, прожив двести или триста лет, сохранить интеллект и манеры тринадцатилетнего подростка.
Орк в ответ зубасто ухмыльнулся:
- Ты просто Второй Замок не смотрел, - заметил он, - интеллект любого другого, не принадлежащего к высшей расе существа, от такого зрелища деградировал бы до уровня полного дауна гораздо скорее, чем за двести лет.
- Как не смотрел? Очень даже! Целых пять минут... В общей сложности. Раза за три. И то случайно. Что я, совсем варвар, что ли?
Оба с удовольствием поржали, радуясь знакомству с родственной натурой.

Пока команда упрямо двигалась в западном направлении от Альд Велоти, нордлингу наконец-то представилась возможность спокойно и вдумчиво познакомиться с Морровиндом, не отвлекаясь на попытки остаться в живых. А точнее, с той частью, что зовется Западным нагорьем. Места, кстати говоря, преочаровательные. По мнению многих, их красота во всем Вварденфелле уступает разве что идиллической прелести Аскадианских островов.
Преодоление изрезанной ущельями местности давалось с трудом, но от открывающихся взгляду пространств у Гила перехватывало дух. Изрезанные водой и ветром скалы причудливых очертаний густо заросли хвойным кустарником. Дочиста отмытое небо растворяло тени, заливая окрестности невесомым прозрачным светом. Тот из богов, что создавал эту землю, должен был превыше всех красок любить акварель. Легкие, неяркие цвета дробились на множество оттенков, добавляя предстающей перед глазами наблюдателя картине глубину.
- Ты родился в Скайриме? - орку наскучило молчание.
- Да.
- Зачем уехал?
- Делать на родине было особенно нечего. Страсти к земледелию я никогда не испытывал, а другие подобающие мужчине моего племени занятия стали вне закона с тех пор, как на наши земли пришла империя. Часть моих сородичей вполне счастливо проводит время в грызне из-за костей, кидаемых имперцами, но это занятие не про меня. Идти в бандиты? Пробовал - не понравилось. Так что, когда ветер странствий, спящий в жилах каждого из моего народа, позвал меня, я откликнулся на его зов и с тех пор брожу по Тамриэлю в поисках своего Совнгарда.
- В поисках чего?
- Совнгарда. Так в наших преданиях зовется рай. Если ты достаточно настойчив и силен духом, то сумеешь его достичь. И это величайший подвиг из тех, что только может совершить мужчина моего племени. Говорят, что только погибший в великой битве попадает туда, но с тех пор, как нордлинги потерпели поражение от киродиил, они не вели таких битв.
- Ты правда веришь в этот твой Совганард?
- Я верю в то, моя Йокудль будет верна мне. А Совнгард - это просто красивая легенда, объясняющая нашу любовь к странствиям.
- Йокудль - это имя твоей возлюбленной?
- Так зову ее я. Йокудль - значит "золотые косы". А настоящее ее имя - Эйа из рода Фьятла. И род Фьятла слишком знатен и богат, чтобы ее руку отдали такому нищеброду, как я.
- Так вот что на самом деле погнало тебя в путь, - фыркнул орк. - Так бы сразу и говорил, не мороча мне голову этим самым Совнагардом.
Нордлинг не ответил.

- Справа! - внезапно рявкнул Ворчун, хватаясь за секиру.
Из кустов в броске появилась никс-гончая. Гил покрепче сжал дубину - на лучшее оружие у него пока не хватало средств - и приготовился к атаке хищника. Несколько не очень ловких взмахов в попытке избежать здоровенных жвал, - и гончая упала замертво, сраженная секирой орка. Остальные члены группы в битве не участвовали, что вызвало раздражение нордлинга. Если хаджита можно было понять - рисковать в открытой схватке полагающемуся на скрытность и короткий клинок вору было просто глупо, то отсиживающимся за спинами товарищей стрелку и магу захотелось слегка припалить задницу.
Возможно, настоящей причиной раздражения послужила продемонстрированная им самим неловкость. Смотреть на презрительную физиономию эльфийки, угрюмую - хаджита и расстроенную - орка было невыносимо.
И только лицо Кринта осталось непроницаемым.
В роли проводника нордлинг выступил гораздо удачнее, уверенно и без лишних зигзагов доведя группу до пункта назначения. Как только из-за утеса показался первый купол, настроение в команде резко повысилось. Было видно по враз просиявшим напарникам, что месяцы бесплодных блужданий их всерьез достали. Впрочем, настоящие трудности подстерегали впереди.
Неподалеку от руин разбили лагерь, оставив там все лишнее. Еда и постель внутри не пригодятся. Факелы, напротив, следовало заготовить в достаточном количестве. Не рассчитывать же на то, что рядом со входом чудесным образом обнаружится ящик с оными, предусмотрительно оставленный для последующих визитеров гостеприимными хозяевами.
Поели, отдохнули, тщательно пересмотрели свое снаряжение. Гил обратил внимание, что все внимательно следили друг за другом в надежде выяснить, кто и что припас на крайний случай, стараясь, впрочем, таковой не обнаружить. Нордлингу, за пазухой которого лишь одиноко болталась полученная от алхимика бутылка, прятать оказалось нечего. Остальным, судя по их поведению, было, и смотреть на их сложные маневры доставило ему немало удовольствия.
От нечего делать он задался вопросом, что именно его напарники скрывали друг от друга с такой тщательностью. Все достаточно ценное, но бесполезное в походе, то есть деньги, вообще брать с собой не стоило. Хотя тут могут быть варианты. Тем не менее, имело смысл прятать то, что пригодится на обратном пути или сразу после выхода, но в самих подземельях будет представлять только лишнюю обузу.
Амулеты отпадают - они достаточно легки. Запасное оружие или доспехи? Возможно, хоть и маловероятно. Еще один кинжал владельца не обременит, а таскать с собой лишний меч или кирасу - занятие для мазохистов. Ремонтные молоты? Уже ближе. И орк наверняка сейчас занят поисками подходящего места именно для этого имущества. Кринт обязательно припас дротики или метательные ножи. Для него вопрос с боеприпасами всегда остается основной головной болью, вынуждая носить с собой значительный запас. Тащить все вниз обременительно - лишняя тяжесть уменьшит его маневренность, что для легкодоспешного воина может окончиться очень и очень печально. С другой стороны, при возвращении на поверхность ему наверняка понадобится пополнение снаряжения, и, если некий недоброжелатель доберется до него первым, темного эльфа можно будет брать тепленьким. Что может прятать хаджит, неясно. Не отмычки же? Магичка может оставить в резерве зелья. Интересно, рискнет ли она спрятать зелье восстановления магии? Только если у нее их несколько. Остаются свитки и зелья исцеления, которые, в принципе, заначить может каждый.
- Значит, так, - подытожил Кринт, - приготовления мы закончили, можно спускаться. Но до этого я собираюсь прояснить вопрос со снаряжением. Разумеется, каждый имеет право пользоваться своим по собственному усмотрению. Тем не менее, имеется вопрос общака. Это одно зелье восстановления магии и три - восстановления здоровья. Первое берешь ты, Ллин - тебе оно нужнее. Одно зелье здоровья я отдаю Ворчуну. Остальные два останутся у меня, и будут переданы тому из команды, кому окажутся нужнее. Ошейник, не смотри на меня с таким негодованием: будешь осторожен с ловушками - никакое зелье тебе не понадобится. Ллин, голубушка, не наглей. Ты прекрасно вылечишь себя сама. Гил, твоя задача прикрывать орка, а не лезть на рожон, так что у тебя тоже все шансы сохранить свою шкуру целой. Вперед!
- Мне всегда нравился непробиваемый оптимизм начальников, - проворчал себе под нос Гил, ничего другого, впрочем, по отношению к собственной персоне и не ожидавший. На этой оптимистичной ноте начался, наконец, их визит в город исчезнувшей расы.

Подземелья встретили незваных гостей темной духотой пещерных залов. Факелы напрасно тщились разогнать окружающий незваных визитеров мрак. Блики источаемого ими света испуганно скользили по изгибам каменных стен, беспорядочно выхватывая из окружающего ничто массивные глыбы базальта. Нордлинг поежился столь очевидному напоминанию вулканического происхождения принявшей его в свои объятия каменной толщи. Они успели спуститься совсем неглубоко, когда его виски сдавило тупой болью. Тяжесть нависающего над головой камня ощущалась с невыносимой явственностью. Нордлинги не любят пещер и подземелий: те напоминают им о Хелль, царстве мертвых.
Капли пота заскользили по лицу, и Гил благословил темноту за то, что она милосердно скрывала его лицо от чужих глаз. Остальные тоже чувствовали себя не в своей тарелке. Даже склочная эльфийка, наконец-то, заткнулась, оставив путников наедине с собственными мыслями, шорохом своих шагов и неясным, но тягостным гулом из глубины. Никто не решался нарушить действующее всем на нервы молчание, боясь не услышать приближения кого-то опасного. У нордлинга вскоре зазвенело в ушах от напряженных попыток различить посторонний звук, но окружающее пространство было по-прежнему безжизненным.
До тех пор, пока в гуле не стал слышаться неясный, но не становящийся от этого менее угрожающим, лязг. Пожалуй, каждый член команды, кроме нордлинга, знал, что оный значит, и никого это знание не приводило в восторг.
- Мерзкие железные твари, - выругался Ошейник.
Механические стражи давно ушедших в мир иной хозяев упрямо не желали следовать их примеру и по-прежнему представляли нешуточную угрозу для каждого незваного гостя.
Внезапно они уткнулись в очевидно рукотворную галерею, ярко освещенную странным пронзительным светом. От светильников исходило тихое то ли жужжание, то ли гудение, немало озадачившее нашего героя, в сознании которого способность светиться никак не связывалась со звуком. Слова "электрический ток в газах" канули в Лету вместе с создателями этих подземелий еще в предыдущую эпоху.
Переходы подземного города, по которым двигалась группа, были полны звуков. Ритмичный, чересчур закономерный стук отдавался в черепе, заставляя руки крепче сжимать дубину. К стуку то и дело добавлялись свист и шипение, будто некий великан готовил себе обед.
По мере продвижения дальше по галерее стук усиливался. Нордлинг уже явственно слышал тяжелое сопение неведомой твари. Его воображение услужливо нарисовало ему ее портрет: огромная толстая туша, заполонившая собой тесную нишу, тщетно пытается заснуть, свернувшись на каменном полу. В нише тесно, пол твердый, свет бьет в глаза. Немудрено, что твари не спится, и она с тоскливой безнадежностью переворачивается с одного бока на другой, бренча шипами железного гребня, вздыхает, шумно фыркает сквозь длинные узкие ноздри, со щемящей грустью примыкает веки и, наконец, замирает на несколько мгновений. Затем все повторяется по заведенному кругу. Эта картина представилась Гилу столь отчетливо, что он торопливо потряс головой, вытряхивая ее оттуда.
Галерея неожиданно подалась в стороны, образуя просторный зал, полный труб и странных агрегатов. Одно из творений двемерского гения все еще работало, дергая рычагами и вращая многочисленными шестеренками. Именно от него и исходили беспокоившие нордлинга звуки.
Но не успел нордлинг расслабленно вздохнуть, как суетливый перестук за спиной вынудил его резко развернуться. Странная металлическая тварь на паучьих ножках ринулась в атаку на непрошеных посетителей. В очередной раз подивившись собственной "удачливости", - всевозможные монстры с настойчивостью, заслуживающей лучшего применения выбирали именно его объектом своих нападок, - Гил поприветствовал двемерского паучонка взмахом своего неуклюжего оружия. Мимолетно удивившись тому, что дубина удар выдержала, и мягким толчком отправив навечно затихшего робота в угол, он торопливо начал следующий замах, так как у твари оказались компаньонки.
Вскоре нордлинг познакомился со странными обитателями здешних мест куда теснее, чем ему хотелось. Увы, паучки среди них оказались самыми безобидными. Здесь водились куда более опасные железные големы: одни быстрые и маневренные, другие - неуклюжие, зато обладавшие смертоубийственной мощью. На одном из них подтвердились его опасения насчет хрупкости собственного оружия, так что после одного неудачного удара нордлингу оставалось только сжимать в руке бесполезный обломок. К счастью молния, сорвавшаяся с тонких пальцев альтмерки, и удачный выстрел Кринта успокоили настырный механизм.
- Твою мать! - с чувством произнес Гил, беспомощно разглядывая остатки своего оружия.
- Как некстати, - досадливо покачал головой Кринт. - Ошейник, поищи тут, может, подыщешь нашему другу что-нибудь на замену.
Как ни странно, но хаджит даже не выразил недовольства, плавным движением извлек на свет связку причудливо изогнутых отрезков металла и, едва ли не мурлыкая, склонился над одним из громоздких сундуков, находившихся в зале. Мысль о том, что этому, надо сказать, весьма неприятному в общении типу нравится его работа, показалась нордлингу заслуживающей удивления.
- Из оружия здесь только этот дрын, - спустя некоторое время сообщил он, извлекая на свет копье.
Нордлинг неимоверным усилием сдержал вздох и взял предложенное орудие. К этому времени они успели обшарить остальные закутки и убедиться в отсутствии чего-либо более подходящего. В основном среди находок числились посуда изумительно изящной чеканки и не менее впечатляющего веса. Крохотные монеты из неведомого Гилу металла, при виде которых у подельников жадно загорались глаза. Огромные шестеренки, после некоторых раздумий небрежно сваленные в угол, потому как никто не захотел их тащить. Несколько неограненных рубинов. Добыча оказалась приятной, но скромной, так что вопрос, идти ли дальше, даже не поднимался.
Гил был печален. Свое копье он держал, словно жердь, и прекрасно это осознавал. Эльфийка откровенно склабилась. Даже по лицу вечно угрюмого Ошейника то и дело проскальзывала издевательская ухмылка.
Становилось все жарче.
Тяжелые испарения, идущие из недр земли, запирали горло, лишая возможности дышать. Капли пота заливали глаза. Горячая влага струилась по спине. То и дело путь преграждали каменные завалы. Внезапно они наткнулись на огромную железную дверь.
- Шлюз! - выдохнул кто-то из компаньонов. Кажется, судьба им улыбнулась.
И опять пришел черед хаджита. Наблюдая, как ловко кот орудует своими железками в недрах древнего механизма, Гил покачал головой. Он встречал за свою жизнь немного таких мастеров.
Внутри замка что-то щелкнуло, дверь пронзительно заскрежетала, после чего тяжелые створки заскользили в стороны. Все облегченно выдохнули. Путь в сердце двемерских подземелий был свободен.
Кровь противно застучала в висках, но нордлинг упрямо шагнул в слишком низкий проем. В лицо ему ударила струя свежего воздуха. Системы кондиционирования продолжали функционировать. Идти стало значительно легче, но вновь появились железные твари. А потом они наткнулись и на хозяев. Точнее на то, что от них осталось. Когда из стены беззвучно выплыла полупрозрачная фигура, нордлинг растерянно замер, не зная чего ожидать. Сзади кто-то зло чертыхнулся. Ворчун подобрался, и Гил понял, что назревает серьезная схватка.
Призрак, не меняя бесстрастного выражения лица, метнул в незваных гостей сгусток пламени. Гил бросился вниз, на каменные плиты, перекатом сокращая расстояние до противника. Увы, он забыл, что в руках у него здоровенная палка, помимо прочего, оснащенная острым наконечником. Каким-то чудом не покалечившись о собственное оружие, нордлинг не сумел удержать равновесие и весьма неизящно растянулся во весь рост посередине зала. Он успел услышать, как выругался едва не споткнувшийся об него орк, язвительный смешок эльфийки, оскорбительное хмыканье Ошейника. Затем мир взорвался: долговязая фигура нордлинга, распростертая на полу, представляла собой идеальную мишень.
Когда он очнулся, битва уже закончилась. Тяжело поднявшись, понурившийся нордлинг ретировался в темный угол залы, подальше от чужих взглядов. Остальные члены группы растерянно топтались посреди комнаты - пути дальше не наблюдалось.
- Нам здорово повезло, что он оказался здесь только один, - задумчиво сказал орк.
- Кто? - не понял Гил.
- Призрак.
- Он как-то странно выглядел.
- По-моему вполне обыкновенно. По крайней мере, его внешность вполне соответствует сохранившимся изображениям двемеров.
- Так это был здешний хозяин?
- Один из, - согласился орк. - Если привидение можно считать хозяином. Впрочем, если данмеры считают своих призраков вполне легитимными членами социума, то почему бы и двемерам не придерживаться похожих воззрений?
- Едва ли, - покачал головой нордлинг. - Если бы они почитали предков, как принято у Данмери, то никогда бы не ввязались в авантюру с созданием бога из машины.
- Ушам своим не верю, - протяжно пропела незаметно подошедшая к парочке приятелей эльфийка, - орк с нордлингом обсуждают юридические аспекты существования призраков. Кому рассказать - не поверят.
- Не с тобой же их обсуждать, - огрызнулся орк. - Боюсь, я недостаточно образован, чтобы на достойном уровне поддержать беседу о десяти способах нанесения макияжа.
- Ста шестнадцати, - с отсутствующим видом поправила альтмерка, пристально разглядывая стену. - Ошейник, похоже, я нашла кое-что по твоей части.
Все, не сговариваясь, проследили за направлением ее взгляда. Из каменной кладки торчал рычаг.
- Умничка, Ллин! - враз повеселел Кринт.
Рваный Ошейник мягкими неслышными шагами приблизился к эльфийке. Никогда его походка не выглядела столь кошачьей. Гилу вдруг подумалось, что, должно быть, так у хаджитов проявляется испуг. Подумалось, видимо, не только ему, так как все в команде внезапно как-то затихли и подобрались. Гил с орком обменялись обеспокоенными взглядами, но никто не произнес ни слова из опасения некстати отвлечь хаджита. Сейчас решался вопрос, окупятся ли потраченные на поход усилия.
Минуты текли одна за другой. Ничего не происходило. Ошейник неразборчиво шипел что-то себе под нос, внимательно обследуя стену, но не касаясь рычага. Один за другим, компаньоны, устав ждать, опускались на каменный пол. Ожидание обещало быть долгим.
Мало-помалу, подельникам наскучило молчание, и они начали перешептываться.
- Ворчун, - внезапно решил задать вопрос наемник, - а почему ты здесь? Что ты планируешь получить в результате нашего похода?
- Если я отвечу: деньги, - ты же мне не поверишь? - со вздохом отозвался любовно оглаживающий свою секиру орк.
- Поверю, но это не ответ, а лишь его часть, причем меньшая, - резонно заметил нордлинг. - Деньги - всего лишь средство.
- Ты угадал, жадность как таковая, мне не присуща. Склонность к накоплению - удел крестьян и торгашей. Наемники, привыкшие быть на "ты" с костлявой, редко болеют стяжательством.
- Извини, конечно, но ты не похож на заурядного наемника, живущего в непрерывном и неизменном цикле: добыл - прогулял - отправился на поиски добычи. Что то мне подсказывает, что ты в своей жизни желаешь большего, чем провести ее с по возможности большей приятностью.
- Есть такое понятие, как социальный лифт, - объяснил орк. - Это путь или способ перемещения из одного социального статуса в другой. Разумеется, в первую очередь, под ними подразумеваются пути повышения своего статуса, поскольку способов его потерять всегда остается более чем достаточно. В том обществе, в котором мы имеем удовольствие жить сейчас, социальные лифты есть, что уже неплохой признак, но грузоподъемность их весьма ограничена, а это, как ты понимаешь, несколько хуже. Вот ты, например, сейчас косишься на меня с некоторым удивлением, поскольку не ожидал услышать от необразованного орка такого количества ученых слов. Твоя реакция достаточно типична, чтобы научная карьера была для меня недоступна. Орк-ученый обречен остаться лишь объектом нездорового внимания публики, подобно диковинной зверюшке в зоопарке. Ни о каком авторитете в академическом мире при таком раскладе и говорить не приходится. Впрочем, подобное поприще меня не прельщает. Провести всю жизнь, мозоля задницу... Фу! Другое дело - воинская карьера. Институт гильдий для того и существует, чтобы удовлетворить желание карьерного роста, владеющего пассионарной частью населения.
- Прости?
- Пассионарии - это та часть общества, что родилась с шилом в заднице.
- Ясно, - хмыкнул нордлинг, чувствуя, как этот диковинный образованный орк нравится ему все больше и больше. Странная мысль мелькнула в голове, но пропала до того, как он успел ее осознать. Познакомить? Кого, и с кем? - Значит, ты принадлежишь к Гильдии Бойцов?
Ага, - лениво согласился орк. - Вот только для карьеры там одного умения махать чем-нибудь острым и тяжелым недостаточно. Не все подряды гильдии можно выполнить в одиночку. Нужен отряд. А на его создание нужны деньги. Народец набрать, снаряжение накупить, контрактик перекупить... Информаторы - тоже товар не бесплатный. Сейчас, как ты видишь, под чужим флагом хожу. Пока...
Никто не уловил то мгновенье, когда хаджит, наконец, рванул за рычаг, а потому все обернулись на глухой рокот, с которым стена подалась внутрь, именно в тот момент, когда ловушка все-таки сработала. Ошейник с ужасом уставился на свою намертво вцепившуюся за смертельно опасный кусок железа руку, не в силах разорвать губительный контакт. По телу взломщика пробегали мучительные судороги. Дикий неестественный звук, вырывавшийся из его глотки вместо крика, терзал уши. Все оцепенели в полной растерянности. Лезть на помощь Ошейнику, рискуя в свою очередь попасть под действие жуткого заклятья, никто не хотел. Первым опомнился Ворчун. Он зачем-то тщательно обмотал плащом рукоятку своей секиры, прежде чем со всего размаху ударить ей по рычагу. Посыпались искры, но железка осталась невредимой. Впрочем, и Ворчун тоже. Тогда он принялся наносить удары с методичностью бывалого лесоруба. Упорство его было вознаграждено: рычаг разлетелся на куски, и Ошейник повалился на пол. Молча.
Тут остальные, наконец, начали подавать признаки жизни, но Ворчун повелительным жестом отогнал их от пострадавшего, продолжив загадочные манипуляции. Решительно отобрав у нордлинга его копье, он осторожно потыкал им куда-то в угол, и, удовлетворенный результатом, положил его так, чтобы он соединял этот самый угол и хаджита. Нордлинг обратил внимание, что прежде чем дотронуться копьем до пострадавшего, Ворчун опять использовал плащ. После чего опустился на колени и похлопал хаджита по лицу. Раскрытой ладонью.
Легкий шорох отвлек нордлинга от его занимательных наблюдений.
- Чисто, - успокоил Гила Кринт, вынырнув из пролома, появившегося в результате работы неудачливого хаджита. - Мы у цели. Как он? - обратился данмер к Ворчуну.
- Жить будет, - бесстрастно ответил тот.
Плавным движением достав из подсумка запасное зелье исцеления, Кринт бросил его выполнявшего реанимационные процедуры орку. Тот, с силой разжав зубы потерпевшего, влил жидкость внутрь. Действие лекарства сказалось незамедлительно: через несколько минут Ошейник уже стоял на ногах. В движениях, правда, сквозила некоторая неуверенность, но он решительно отверг чью-либо помощь.
Удостоверившись, что все под контролем, команда обратила свои алчно горящие взоры на проем в стене. Кринт иронично хмыкнул.
- Да пришли мы, пришли. Можете идти смотреть, ничего опасного нас уже не подстерегает.
Когда все рванулись внутрь, орк мягко придержал нордлинга за рукав. Гил вопросительно обернулся, но Ворчун уже разрешающе взмахнул рукой. Северянин рефлекторно подчинился безмолвному приказу, удивившись собственной послушности, и с легкой растерянностью подумал, что в результате сего маневра попал в тайник последним, не считая орка, который, кстати, не полез туда вовсе. А потом нордлинг увидел Его...
Огромный двуручный клинок на гладко отполированной столешнице из серого гранита неумолимо притягивал взгляды. Сомнений в том, что перед ними находился один из бесценных артефактов Тамриэля, не было.


3
С другом встану спиною к спине -
Вдвоем проще одолеть страх,
Тяжелый клинок я сожму в руке -
Неумолим его взмах.

Смерть притаилась невдалеке,
Целится в спину удар.
Здесь, в раскаленной подземной реке
Вода обращается в пар.

Первого друга держу я рукой,
Сзади стоит второй.
Нас не достать за стальною стеной -
Значит, вернемся домой.

На несколько томительных мгновений все оцепенели. "Дремора меня побери!" - тихонько выругался нордлинг. Меч был хорош. Слишком хорош, чтобы вся эта история закончилась благополучно.
- Ошейник, ты как? Можешь работать? - участливо осведомился Кринт.
Тот болезненно дернул головой, но к постаменту подошел.
- Ловушки тут нет, - фыркнул кот, рывком поднимая тяжеленный клинок.
Успокоившийся Кринт поспешил хаджиту на помощь, успев подхватить груз до того, как вор с внезапно искривившимся лицом упал на каменные плиты. Когда нордлинг перевернул тело на спину, Ошейник был уже мертв.
- Все-таки насчет ловушки он ошибся, - со странной интонацией заметил данмер. - Что ж, Гил, думаю, меч понесешь ты. Ворчун нам может еще понадобиться. "А от тебя все равно толку нет", - закончил за него нордлинг. Про себя, конечно. И с трудом скрыл лукавую усмешку.

Солнце, терпеливо дожидавшееся их возвращения, показалось нордлингу нестерпимо ярким. Вновь оказаться под открытым небом было странно. Свежий ветер после жаркой духоты подземелий заставил Гила зябко поежиться. Напади сейчас кто-нибудь на группу, и нордлинг оказался бы совершенно беззащитен. Меч, обвязанный ветошью от досужих взглядов, оттягивал спину. В руках Гил держал по увесистому тюку с награбленным в подземельях добром, - похоже, что Кринт окончательно перевел его в разряд носильщиков.
Невезучего хаджита оставили в сердце двемерских подземелий. Что ж, гробницу надежнее найти было трудно.
Лагерь, разбитый ими до спуска в подземелья, равнодушно встретил своих хозяев, будто и не было долгих часов в давящей духоте подземелий. Уютный костер и сытный ужин были сейчас очень кстати. Нордлинг тяжело опустился на землю, давая отдохнуть вымотанному телу и лениво наблюдая как орк, играючи, перерабатывал в дрова приглянувшийся гриб. Удивительно, но даже высокомерная эльфийка была занята делом: хлопотала над костром. "Видимо, проголодалась", - мелькнула ехидная мысль, - "А куда подевался Кринт?"
По одной высыпали на стремительно вечереющем небе крупные, словно сливы в Киродииле, звезды.
- Говорят, что ночное небо - это проекция Забвения на наш мир, - задумчиво обронил незаметно подошедший орк. - Здесь, в окрестностях вулкана, звезды особенно выразительны. Любопытно, почему. Есть гипотеза, что остров обязан своим происхождением упавшему именно сюда сердцу Лорхана.
- То есть, ты хочешь сказать, что грань между Обливионом и Нирном здесь тоньше всего?
- Получается, что так, - пожал плечами орк.
- По-моему это можно объяснить гораздо проще: например, особым состоянием атмосферы вблизи вулкана.
Вместо ответа орк презрительно фыркнул:
- Ты просто переобщался с киродиилами.
Гилу внезапно подумалось, что интересно было бы узнать, что ответила бы на этот вопрос загадочная гнисиская алхимик.
- Какой же я дурак! - в сердцах воскликнул он.
Орк недоуменно обернулся.
- Тащил всю эту тяжесть, потом обливался, а выпить припасенное зелье пера не додумался!

Наутро орк исчез.
Нордлинг был готов поклясться, что слышал его раскатистый храп всю ночь, но, когда нашел в себе силы продрать слипающиеся глаза, Ворчуна и след простыл.
Когда все убедились, что отыскать пропажу не представляется возможным, настроение в команде резко упало. Кринт был зол и неразговорчив. Несколькими отрывистыми жестами он поднял команду на ноги. Гил со вздохом навьючил на себя поклажу, впрочем, быстро повеселел - зелье действовало.
Обратно шли гораздо быстрее: знакомая дорога стелилась под ноги, необходимости плутать между камней уже не было, так у команды имелись все основания надеяться, что успеют вернуться в Альд Велоти за один переход. "Как раз и зелья хватит", - обнадеживал себя нордлинг.
Внезапно его нога зацепилась за что-то и он кубарем полетел носом в пыль. Впрочем, длинных острых рогатин в его руках на этот раз не было, так что он успел сгруппироваться. С уст нордлинга, не удержавшись, сорвалось бранное словцо, - Гил был готов поклясться: спотыкаться было совершенно не обо что, - когда заметил лежащий в полуметре от него боевой дротик, один из тех, что так легко отправлял в полет данмер.
Тело инстинктивно ушло в перекат, нордлинг едва успел отправить в полет один из тюков. Тот взмыл в воздух с удивившей самого Гила легкостью, не просто достигнув готовившегося к очередному броску Кринта, но и сбившего данмера с ног, словно кеглю.
"Ни хрена себе!" - подумал обалдевший нордлинг, вскакивая на ноги. Руки легко сорвали со спины меч: ремни привязи успели только тихонько тенькнуть. Мгновение спустя Гил уже стоял, выпрямившись во весь свой немалый рост, и неподъемный клинок язычком стального пламени плясал у него в руках.
Северянин с темным эльфом на миг встретились взглядами. Если на лице нордлинга всякий без труда прочел бы растерянность, то данмер был деловито-спокоен, словно выполнял рутинную работу. Испугаться он не успел. Гил, отступил от безвольно оседающего тела, пока отделенная от него голова катилась вниз по камням, нордлинг стремительно развернулся, запоздало вспомнив об эльфийке.
Огненный шар взорвался где-то в стороне от нордлинга, окатив всех присутствующих дождем из щебня, но, казалось бы, возникший из ниоткуда Ворчун успел увернуться. Гил успел только с восхищением проследить, как двуручная секира срывается в полет, пригвоздив магичку к стволу гриба, словно диковинную бабочку.

Взять всю добычу алхимик отказалась.
- Вы честно ее заработали, - с неуловимой улыбкой сказала она товарищам.
- Но без твоих зелий нам бы не выбраться из этой передряги. Лежали бы сейчас холодные, как Ошейник, - передернулся от неприятных воспоминаний Ворчун.
- Ты думаешь... - задумчиво начал нордлинг.
Орк мрачно вытащил из-за пазухи выданное ему зелье исцеления и передал киродиилке. Та задумчиво провела над бутылкой рукой.
- Да, там яд.
- Но хаджиту же оно помогло!
- Скорее всего, в зелье было смешано два эффекта: лечения и отравления. Первое время один компенсировал другой, но, как только длительность положительного закончилась, яд беспрепятственно убил несчастного.
- Брр! Мерзавец понял, что хаджит с моей помощью выкарабкается из первой ловушки, успел удостовериться, что больше услуги вора не понадобятся, и хладнокровно отравил подельника.
- А откуда ты узнал, как его надо освобождать из плена двемерской магии? Я ни с чем подобным раньше не сталкивался.
- Да никакая там не магия была, а обыкновенное электричество. Книжки надо читать, - отмахнулся орк.
- Госпожа алхимик, - обернулся к киродиилке нордлинг, - как так получилось, что под действием обыкновенного зелья пера я сумел бросить в данмера многопудовым мешком? Эффект лишения веса же должен действовать только при непосредственном контакте?
- Видишь ли, - лукаво улыбнулась волшебница, - я немного смошенничала, добавив в отвар не только вереск и скаттл, но и немного воска дреуга, смешанного с пепельным бататом.
Гил растерянно сморгнул, - в алхимии он был не силен. Зато в глазах орка засветилось понимание.
- Это было зелье не только пера, но и увеличения силы!
- Именно так. Создать достаточно мощное зелье пера нельзя, к сожалению. Зато увеличение силы не позволяет только носить груз большего веса.
- Но и отправить негодяя к праотцам, - с довольной ухмылкой закончил нордлинг.
- А мое зелье невидимости позволило вовремя поставить тебе подножку, спасая от отравленного дротика. Когда на сцене появилась бесценный артефакт, стало понятно, что пахнет жареным. Так что я дождался, когда все уснут, и выпил заветный флакончик.
- То есть ты мешал спать мне своим храпом из конспирации? - запоздало возмутился нордлинг.
- Кстати, красиво ты уделал этого недопеска, - в очередной раз порадовался приятному воспоминанию орк.
- То, что на этом треклятом острове мне вместо оружия в руки попадалась всякая дрянь, не значит, что я в жизни оружия не держал.
- Значит, ты специализируешься на длинных клинках? - ухмыльнулся орк. - А знаешь, что Кринт дал нести его тебе, так как решил, что именно ты не сможешь им воспользоваться против него?
Парни со смехом звякнули кружками, в котором деловито побулькивал знаменитый скайримский мед.
Несколько дней спустя, когда друзья двигались к Балморе в поисках очередного приключения, за спиной у нордлинга сдержанно поблескивал артефактный клинок.

Вместо эпилога

- Громила так и не вернулся, - въедливо шипит чей-то голос. - Но наши глаза-и-уши видели двух смертников из его группы и с ними, - тут странный голос становится едва ли не визгливым -, Клинок!
- Главному будешь докладывать сам, - отвечает кто-то невидимый, и владелец шипящего голоса с ужасом осознает, что главарь гнисиской Камоны Тонг смертельно испуган.

В это же время одна неприметная киродиилка, чьи характерно очерченные скулы и разрез глаз выдавали искушенному наблюдателю ее принадлежность к старой киродиильской аристократии, устало дремала в кресле. Когда-то жрица Акатоша, измотанная странной неизлечимой болезнью, выполнила волю своего, так и не ставшего бывшим, господина и могла немного отдохнуть.

На этом, многоуважаемый читатель, я оставляю героев продолжать их путь на негостеприимной, полной опасностей, но такой прекрасной земле Морровинда, уже без нашего участия. Возможно, когда-нибудь мы и встретим кого-нибудь из них на многолюдных площадях столицы Империи, на бескрайних заснеженных равнинах Скайрима или в непролазных джунглях Акавира. Кто знает?
ГЛОССАРИЙ
Альд Велоти - рыбацкая деревушка на северо-западном побережье о-ва Вварденфелл. Ближайший город - Гнисис, расположенный к югу от А. Регулярного транспортного сообщения нет. Зона влияния дома Редоран, имеющего в А. сторожевую башню, видимо, из-за близкого соседства с развалинами даэдрического святилища, культисты которого часто обвиняются в похищениях людей и прочих преступлениях. Из посторонних А. в основном посещают авантюристы различного толка, так как деревушка является удобной базой для рейдов в несколько располагающихся неподалеку двемерских развалин.
Вварденфелл - остров на северо-востоке Тамриэля, сердце провинции Морровинд. Имеет весьма любопытное географическое расположение, а именно занимает срединное положение во внутреннем море, так что при известной доле воображения можно представить, будто море это является своего рода гигантским рвом, какие рыли в древности вокруг крепостей. Центр В. в свою очередь занимает вулкан, происхождение которого остается предметом многих споров, а часто и откровенных домыслов.
Грииф - алкогольный напиток.
Грязекрабы - род членистоногих, повсеместно распространенный в Тамриэле. Вид, обитающий в Вварденфелле, отличается крупными размерами и массивным куполообразным панцирем. Основу пищевого рациона составляют мертвые останки животных, возможно, вместе с грибами и растениями. По всей видимости, способны задрать увязшего в болоте или песке гуара. Для того, чтобы одолеть столь крупное животное, потребуются усилия нескольких особей. Медлительны и неповоротливы, тем не менее, ведут себя довольно агрессивно, что проявляется в их попытках атаковать любое существо в пределах видимости. Впрочем, зрение у них слабое, так что незаметно подобраться к Г. не составляет большого труда. Мясо Г. питательное, способно быстро восстановить силы путника, к тому же обладает замечательными вкусовыми качествами. Одно из немногих блюд в Вварденфелле, не вызывающее возражений и у приезжих. Мясо Г. используется для приготовления зелий "Восстановление запаса сил", "Щит молний" и др.
Даэдра - агрессивные и безжалостные обитатели Обливиона. Бессмертны. При разрушении или серьезном повреждении физической оболочки дух Д. возвращается в родное измерение, чтобы спустя некоторое время обрести новую оболочку и получить возможность вернуться в мир смертных. Низшие Д. служат своим лордам, цели которых могут быть самыми разнообразными и непостижимыми для смертных.
Девятеро - божественный пантеон, чей культ является официальным религиозным учением Киродиильской Империи.
Дреуги - подводные человекоподобные обитатели, наличие разума у которых по сей день служит предметом спора ученых. Фольклор хранит множество историй, в которых Д. приписывается способность говорить и даже вступать в договорные взаимоотношения с обитателями суши. Однако документированных свидетельств тому не имеется, одни только пустые домыслы. Весьма агрессивны. Причем Д. нападают не только на людей и меров, но и на произведенное их руками. Некоторые недобросовестные исследователи трактуют последний факт как доказательство разумности Д. Подобная точка зрения смехотворна и не выдерживает ни малейшей критики. Любому обладающему хотя бы крупицей здравого смысла должно быть очевидно, что не бессмысленная агрессия, а способность находить общий язык является единственным и несомненным признаком развитого сознания. В Вварденфелле, с его истощенными в прошлую эпоху ресурсами железа, для изготовления брони используются самые неожиданные для чужестранцев вещи. Так, одним из лучших неметаллических материалов на острове считается панцирь Д. Воск Д. используется в алхимии, для таких зелий как "увеличение силы" и пр.
Западное нагорье - название ландшафта, занимающего северо-западную оконечность Вварденфелла. Как и все ландшафты острова, З.Н. представляет собою тонкую полоску суши между морем и вулканом, срединное положение в острове. Между тем, значение этих земель для экономики края трудно переоценить. Именно здесь располагается крупнейшее месторождение эбонита, серьезная разработка которого началась только с приходом империи. Кальдера - город рядом с месторождением, является крупнейшим имперским поселением в Вварденфелле. Производство яйца квамы в З.Н. уступает только аскадианским о-вам. Почвы здесь недостаточно плодородны, чтобы заниматься выращиванием сельскохозяйственных культур, зато местные пастбища, богатые мелкой живностью, отлично подходят для скота. Поголовье никс-гончих, разводимых на мясо, и гуаров ради шкур, в З.Н. весьма значительно. Гнисис, второй крупный город З.Н. производит также муск, хотя мускусные губки не являются типичным представителем рассматриваемого ландшафта - здесь для них слишком сухо.
Кагути - хищные и весьма агрессивные животные, обитающие в Вварденфелле. Имеют две ходильные конечности, причем, как и большинство морровиндских обитателей используют их для бега, а не прыжков, как насекомые. Передвигаются быстро, поэтому при встрече с ними убегать бессмысленно. Можно, при развитом навыке акробатики забраться на какое-нибудь труднодоступное возвышение, но после этого жертве атаки останется только ждать спасения от какого-нибудь доброго прохожего. Твари эти весьма тупы и упрямы, ни за что не отступятся и не покинут своего поста, а будут ждать, пока загнанная добыча не устанет и не свалится со своего насеста. Поэтому путешественникам не рекомендуется углубляться в дебри Морровинда, не имея при себе на подобный случай свитка Божественного Вмешательства или Вмешательства Альмисиви, а лучше всего приобрести соответственно заговоренный амулет. Разумеется, хороший маг в свитках и амулетах подобного рода не нуждается, однако магика может закончиться в самый неподходящий момент, поставив незадачливого волшебника в весьма незавидное положение.
Киродиил - центральная провинция Киродиильской Империи, с помощью завоеваний подчинившая себе все остальные. Так же название человеческой расы дипломатов и торговцев. У киродиил (имперцев) смуглая кожа, темные волнистые волосы и хорошо подвешенный язык. Свое господство в империи они обеспечивают не только с помощью легионов, но и тщательно продуманного административного аппарата.
Никс-гончая - крупное хищное животное, принадлежащее к типу членистоногих.
Нордлинги - одна из человеческих рас. Это высокие светловолосые воины и мореходы, обитающие на севере Тамриэля.


  • Авторизуйтесь для ответа в теме
Сообщений в теме: 7

#2 Ссылка на это сообщение Siegrun

Siegrun
  • Бяка Зюка

  • 17 800 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

Очень неплохой язык, хорошие стихи, фантазии хватает. Характеры расписаны, все удобопредставимо, сюжет понятен - отличный рассказ, подход к деталям хорош, навроде походки хаджита, когда он боится. Но не очень хорош - отсюда немного критики - опять тот же недостаток писателей-фанов. Описание каждого шага, каждой бочки и затычки в ней. Только кажется, что без этого рассказ будет неполон! Но ведь чем больше слов потрачено на описание дейстия, тем больше оно напоминает сло-мо и больше убавляет динамики.
Пожалуй, можно рекомендовать откладывать готовое и потом безжалостно прочесывать. Форумно-сайтовый формат чтения воистину делает золотыми слова: краткость - сестра таланта))) Если сокращать не хочется и жалко - разбивать по небольшим главам и выкладывать по очереди, здесь мы чуть ли не роман так читали - пошло. Судя по отстуствию бесконечных троеточий, вы не новичок в этом деле - так что разберетесь, где именно разбивать (на самом интересном месте, конечно!!!) Это пожалуй единственная придирка))
Спасибо, что заглянули к нам, выкладывайте еще! :drinks: Обожаю Морровинд))

Да я тоже тебя люблю (пока его тут нет). © Монгол
Я трудный человек, но если вы рядом со мной, то и вы не простые люди.
LoveFlower002.png


#3 Ссылка на это сообщение Sheni

Sheni
  • Новенький
  • 20 сообщений

Отправлено

Вам спасибо )
И за добрые слова, и за замечания и просто за внимание.

Насчет перегруженности деталями вы совершенно правы. Есть, каюсь. И, конечно же, дело прежде всего в неопытности автора. Но, и ещё в одном. Пожалуй, назвать это частью художественного замысла будет слишком претенциозно... просто Морровинд в свое время зацепил меня (и не отпускает) тем, что мне подарили подробный, насыщенный деталями мир, который можно пощупать. И это ощущение мне очень хотелось передать. Добавить к картинке запахи и тактильные ощущения, что ли. Возможно, больше даже для себя, чем для читателя, хотя фик писался для человека с игрой незнакомого (поэтому, кстати, появился глоссарий).

Уф! Не сочтите меня многословной, просто похоже соскучилась по общению на тему любимой игры ;)

#4 Ссылка на это сообщение Siegrun

Siegrun
  • Бяка Зюка

  • 17 800 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

Конечно, Мора у меня заиграна до смерти, так что мне просто не нужно столько деталек, как будто кино перессказывают))))))) в этом видимо причина, ну и в моей любви к кратким формам)) Хорошо писать сценарий, с ноля под ключ сюжет рассказа в кратком изложении. А потом наматывать на него ниточку)) иной раз будет достаточно нескольких штрихов, а иной - целого ковра, но все же, лишнего не наделаешь))
Это не то что совет (я малоопытный писатель) а так, размышления вслух)) думается мне, что рассуждения нужны в тех местах, где читателю будет интересно: а как же герой это сделал, или сюда попал, или это провернул? Сеттинг, как ни странно, зачастую можно прописать парой слов, пользуясь ассоцициями. Вот только Морра слишком самобытна для этого)) про нее сложно писать)

Да я тоже тебя люблю (пока его тут нет). © Монгол
Я трудный человек, но если вы рядом со мной, то и вы не простые люди.
LoveFlower002.png


#5 Ссылка на это сообщение Sheni

Sheni
  • Новенький
  • 20 сообщений

Отправлено

Сейчас пересматривала, что бы ещё выложить и да, приходится признать, что тяготею к избыточным описаниям. В этом плане великолепен Кинг. Вот умеет, зараза, добавить штрих ровно так и тогда, чтобы это резало по нервам. Прямо зависть берет, честное слово.
А ещё у нас фанфикописцев любителей основная проблема (или особенность, как посмотреть) - это что пишется обычно для души и то что в кайф. Поэтому и получается, что у одного логика хромает на обе ноги, у другого с динамикой проблемы, а у третьего одна романтика на уме ;)
Но с набором печатных знаков ситуация имеет тенденцию улучшаться, и это обнадеживает. :)

#6 Ссылка на это сообщение Хельга Skaldi

Хельга Skaldi
  • Валькирия
  • 2 463 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

Прочитала на одном дыхании, поплевав с высокой башни на дамоклов меч дедлайна))... Оно того реально стоит, ибо ярко, детально, да и вообще, просто круто... Давно уж не хватает такого мягкого сказочного стиля, а то все со своим фарк фентези, фарк фентези))... Много чего уже сказали (хотя с теорией "отсутствия каждого чиха" я дико не согласна, почему бы не сделать этакое первое с половиной лицо повествования??)), но, с позволения автора, я хочу немного прокатиться по деталькам...

"Нордлинг-контрабандист - такое же общее место" - вот перечитывала фразу раз пять, но слово "место" и его сакральный смысл не поняла... О_о

"под брендами "киродиильский бренди"" - немного неприятное созвучие. убрать бы, а то зубы скачут на нем))...

"Вскоре после того, как его тело попало во власть враждебной стихии, судьба оказала ему честь, познакомив с одной замечательной особой - бочкой, выброшенной из недр корабля, когда тот разбился о рифы, и, по счастливой прихоти судьбы, полупустой". - советую быть аккуратным с такими предлоджениями: с однйо стороны, они яркие, а с другой - тяжело перевариваемые читателем... Разбить на парочку - лучший вариант...

"Пальцы рифов торчат над поверхностью моря, словно насмехаясь над неудачливыми корабелами в общеупотребительном жесте". - зануда мод он: а есть ли этот жест общеупотребительным в контексте сего мира-то?? /зануда мод офф

А вообще, верная позиция - писать в свое удовольствие... Иначе зачем же иначе-то??))... Добро пожаловать на борт местных фикописцев...

Не просто меня раздавить, расколоть,
Я - камень, холодный и твёрдый базальт,
Всего лишь слегка поцарапана плоть,
И в стороны яркие искры летят...


#7 Ссылка на это сообщение Siegrun

Siegrun
  • Бяка Зюка

  • 17 800 сообщений
  •    
Наш автор

Отправлено

у одного логика хромает на обе ноги, у другого с динамикой проблемы, а у третьего одна романтика на уме


Это все ерунда, если получается интересно))))))) :thumbsup: давайте еще чего-нибудь))

Да я тоже тебя люблю (пока его тут нет). © Монгол
Я трудный человек, но если вы рядом со мной, то и вы не простые люди.
LoveFlower002.png


#8 Ссылка на это сообщение Sheni

Sheni
  • Новенький
  • 20 сообщений

Отправлено

Хельга Skaldi, ух... большое и искреннее спасибо за добрые слова. И за замечания отдельно ;) Обязательно учту.

советую быть аккуратным с такими предлоджениями: с однйо стороны, они яркие, а с другой - тяжело перевариваемые читателем... Разбить на парочку - лучший вариант...

Самое ужасное, что это уже исправленный вариант - первый был в два раза длиннее (ага, вечно это дурацкое настроение "не успел убить в себе дедушку Толстого"), а этот... рука не поднимается урезать ещё сильнее :ermm:

зануда мод он: а есть ли этот жест общеупотребительным в контексте сего мира-то?? /зануда мод офф

Автор думал об этом, правда, но желание поделиться своей ассоциацией победила доводы рассудка ;)

Siegrun, я только с удовольствием ;) (графоман, каюсь...)




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых