Перейти к содержимому


Информация о статье

  • Добавлено:
  • Обновлено:
  • Просмотры: 1460
  • |

 


* * * * *
1 Рейтинг

36 уроков Вивека

36 уроков Вивека

Написано в Мар 16 2013 21:01

 Тридцать шесть уроков Вивека

Автор: Вивек 

 

Проповедь первая
 


Он родился из пепла среди Велотов, еще до войны с северными народами. Айем первой пришла в деревню, и тенью ей был Боэта, Принц Полей, и перед ней закружились известные и неизвестные тайны вселенной, и были они похожи на звезды. Айем взяла руку жены нетчимена и сказала:

"Я Змеиная Королева Трех в Одном. Внутри тебя находится заклинание из семи слогов, АЙЕМ ЭЙ СЕХТИ ЭЙ ВЕХК, которое ты будешь повторять до тех пор, пока таинство не прояснится."

Затем Айем бросила жену нетчимена в океан, где ее подхватили дреуги и принесли ее в крепость из стекла и кораллов. Они дали ей жабры и изменили ее тело так, чтобы она смогла снести яйцо. Там она провела семь или восемь месяцев.

Затем к женщине пришел Сет и сказал:

"Я Часовой Король Трех в Одном. Внутри тебя находится мой брат-сестра, обладающий невидимым знанием слов и мечей. И будет так до прихода Наставника."

И Сет протянул руки, и приплыли тысячи рыб и подняли женщину на поверхность на побережье Азуры. Там она провела еще шесть или семь месяцев, заботясь о яйце и читая ему Заповеди Мефалы, и пророчества Велота, и даже запретные учения Тринимака.

Однажды ночью cемь Даэдра пришли к ней и каждый из них одарили яйцо новым движением. Звались они Баронами Движений. Пришел восьмой Даэдра по имени Фа-Нуит-Хен, или Принц Известных Движений. И сказал Фа-Нуит-Хен:

"Кого ты ожидаешь?"

На что жена нетчимена ответила, что она ожидает Наставника.

"Отправляйся в Индорил на три месяца. Там начнется война. Теперь мне пора возвращаться к воинам, что пали и не знают почему. Но сначала я покажу тебе кое-что."

И Бароны с Принцем схватились в жуткой, но прекрасной битве, преподавая урок яйцу.

"Смотри, маленький Век. Это идеальная битва, идеальная во всем. Какое у нее число?"

Сказано, что число равняется числу птиц, который могут свить гнезда на ветвях древнего тиброла, каждое из них не более трех грамм. Но Вивек обнаружил лучший способ это узнать и поделился своим секретом с народом.

"Я сокрушил мир левой рукой", - скажет он, - "но в правой руке у меня его шанс сокрушить меня. Любовь контролируется только моей волей."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь вторая
 


Женщина, носившая в себе яйцо Вивека, отправилась искать страну Индорил. По пути туда ей встретилось множество духов. Они обучали ее сына-дочь, будущего славного невидимого поэта-воина из Вварденфелла. И имя ему было Вивек.

Первый дух обнял ее и передал ей знание свое. Женщина впитала в себя Неисчислимое Усилие. Вивек был восхищен и начал кувыркаться в ней, кланяясь пяти сторонам мира и приговаривая: "Каждый, кто будет выполнять этот священный акт, станет могущественнее и выше остальных!"

Второй дух был слишком надменным, и от него пришлось избавиться с помощью заклинания от головной боли.

Третий дух, Ат-Хатур, пришел к женщине, когда она отдыхала под императорским зонтиком. Его одежда была соткана из скрытого смысла, и яйцо три раза взглянуло на нее. В первый раз Вивек сказал:

"Ха, это ничего не значит!"

Взглянув второй раз, он сказал: "Хмм, может быть, в этом что-то есть."

Бросив последний взгляд на одежду Ат-Хатура, он сказал: "Удивительно, смысл заключен в чем-то настолько простом!"

"И это истина," - сказал Ат-Хатур и ушел.

Четвертый дух пришел вместе с пятым, ибо они были братьями. Они призрачным движением потрогали яйцо, пытаясь найти сердце. Некоторые говорят, что тогда Вивек напоминал по форме звезду без тени; другие считают, что он был похож на возрождение исчезнувших форм.

"От моей семьи", - сказал первый брат, - "я принес тебе бедствия, которые приведут к концу света."

"От моей семьи", - сказал второй брат, - "я принес тебе все первобытные браки, которые будут сопровождать эти несчастья."

И яйцо рассмеялось. "Я слишком молод для этого. Сначала мне следовало бы родиться."

И затем появился шестой дух, Мефала Черные Руки, который с первого дня сотворения мира обучал Велотов искусству секса и убийства. Его горящее сердце растопило глаза женщины, и он забрал яйцо из ее живота, сделав шесть надрезов. Яйцо заглянуло в древние времена, когда земля еще не была ослеплена. Оно воссоединилось с Даэдротом и переняло его тайны, но не все, чтобы сеть мира оставалась крепкой. Тогда Мефала Черные Руки вернул яйцо женщине и подул на нее магией, чтобы раны ее зажили. Но Даэдрот не вернул ей зрение, сказав:

"У Бога три ключа - рождения, машин, и слов посередине."
И в этой проповеди мудрец найдет половину из этих ключей.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь третья
 


По пути во владения Дома Индорил жена нетчимена, будучи слепой, забрела в пещеру. И случилось так, что пещера та была твердыней двемеров. Двемеры прознали об ее приходе и яйце Вивека и захватили жену нетчимена. Они привязали ее голову к ногам и забросили ее глубоко в недра земли.

И услышала она, как один из них сказал, "Ступайте и сделайте ее изображение, и верните его на поверхность, ибо она немного похожа на то, что у нас есть, и Велоти будут жаждать получить это, и не заметят, что ее долго нет."

И почувствовала во тьме жена нетчимена, что большие ножи пытаются взрезать ее. Когда же ножи не сработали, использовали двемеры звуки затвердевшие. Когда же и это не помогло, испытали они великий жар. Однако ничто не помогало, и Вивек был целым, оставаясь внутри нее.

Двемеры сказали, "Ничто не удается нам. Видимо мы ошиблись."

Вивек почувствовал, что мать его испугана, и так успокоил ее.

"Пламя мое: пусть испробует тебя,
И откроет тайную дверь
У алтаря Падхоума,
В доме Боэт-и-А
Где будем мы в безопасности
И под охраной."

И улыбнулась жена нетчимена, и погрузилась в сон столь глубокий, что когда вернулись двемеры с угловатыми сферами и разрезали ее на части, она не проснулась, и с миром упокоилась. Вынули Вивека из ее лона и поместили под волшебное стекло, чтобы дальше изучать его. Чтобы помешать пленителям своим, он направил сущность свою в любовь, о которой двемеры ничего не знали.

Яйцо сказало: "Любовь суть не только составляющая любовных связей и чувств, но, однако, и то, из чего впоследствии проистекает недовольство, достойные сожаления ограничения, загадки, в которых содержатся намеки, понятные лишь возлюбленной паре, и кажущиеся слишком длинными. Любовь также часто используется в словесных и бессловесных трудах, по сути своей, она может быть также превращена во множество истинных молитв, некоторые из которых образуют нерушимые и невредимые союзы. В своей базовой форме любовь поддерживает приблизительно тринадцать всех энергий, извлекаемых из связей. Ее роль и ценность в обществе спорный вопрос."

Двемеры обезумели от этих слов и попытались спрятаться за символами власти. Они послали своих слуг забрать яйцо из пещеры и поместить его в изображение матери Вивека.

Двемеры сказали, "Только мы, двемеры, домогаемся того, что есть у Велоти. Вероятно, таков наш рок, и вот восемь слов, НИРН, ЛХКАН, РКХЕТ, ТХЕНДР, КИНРТ, АКХАТ, МХАРА, и ДЖХУВАЛ."
Тайна рока в этом Наставлении.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь четвертая
 


Видимость нечиманской жены, несшая внутри себя яйцо Вивека, возвращалась назад в поисках земель Индорилов. По пути ее навещали многие другие духи, предлагая наставления для ее сына-дочки, в будущем славного и незримого воина-поэта Вварденфелла, Вивека. 

Показался отряд духов, называемых Лоббиистами Совпадательной Гильдии. Вивек немедленно понял, в чем вызов, и сказал:

"Простое упоминание бога убивает случайность."
Предводитель Лоббиистов, чье имя забыто, попытался было защитить экзистенцию концепции. Он сказал: "В то же время, произнесение чего-нибудь может иметь магическую природу". 

Вивек знал, что для обретения божественной сущности должен быть рожден сильный аргумент против фактора удачи. И он сказал:

"А разве не является внезапное раскрытие соответствующих условий и несопоставимых элементов, сливающихся в момент совпадения в одну из предпосылок бытия, по сути, случайным? Синхронность происходит от многократных совпадений на низшем уровне. Дальнейшее же исследование обнаруживает, что именно довлеющая сила абсолютного числа совпадений приводит наблюдателя к мысли, будто синхронность управляется чем-то большим, нежели случай. Соответственно, синхронность завершается, девальвируя концепцию случайности, даже при том, что в ней содержатся те симптоматические признаки, которые порождают ее на свет."

Таким образом случайность была ликвидирована на землях Велоти.

Затем перед видимостью нетчименской жены из земли вылез Старый Кость и сказал: "Если тебе суждено родиться королем и правителем мира, ты должен усугубить это новыми речениями. Давай, втяни уже меня в дискуссию!"

"Хорошо, - сказал Вивек. - Давай я расскажу тебе о мире, который я делю с тайной и любовью. Кто есть ее столица? Ты проследил сценический путь ее звезды? Я - да, легко и в тайне, при отсутствии свечей, ибо они на неверной стороне, и пробежал рукой по краю тени, сотканной из ста и трех делений теплоты, но не оставил никаких улик."

При этих словах Старый Кость ушел в себя двадцать раз кряду, пока не стал подобен молоку, каковое Вивек и выпил, став тем самым правящим королем мира.

И наконец явился Канцлер Великоточности, являвший собою совершенство под любым углом зрения. Вивек немедленно уразумел вызов и сказал:

"Несомненность есть удел схоластов за мозаичной коробкой и девиц, лелеющих в себе предвенечный шарм. Я же письмо, написанное в состоянии крайней неопределенности".

Канцлер склонил голову и улыбнулся пятьюдесятью различными и совершенными способами одновременно. Он извлек из-под платья астролябию вселенной, разломил ее надвое и вручил обе половинки яйцеобразу Вивека.

 Вивек рассмеялся и сказал: "Да, я знаю. Рабский труд чувств эгоистичен, как полярный лед, что усугубляется, когда энергия растрачивается на жизнь, кою иные почитают счастливой. Чтобы быть правящим королем мне придется выстрадать многое, чего выстрадать нельзя, и также взвесить вещи, неизмеримые посредствам астролябии или компаса".
И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь пятая
 


В конце концов статуя жены нетчимена испортилась. Двемеры в спешке не были достаточно усердны, и пепел Красной горы ослабил ее золотые сухожилия. Вскоре упала она на колени у дороги к землям Индорила и осталоась лежать там, через восемьдесят же дней обнаружил ее купеческий караван на пути в столицу Велота, ныне Альмалексию.

Вивек не был среди своего народа все дни предыдущей своей жизни, и потому промолчал, чтобы думали кимеры из каравана, что статуя разбита и пуста.

И сказал кимерийский воин, что защищал тот караван: "Взгляните только, опять эти двемеры удумали способ обмануть нас, подобия наши создают из металлов своих, плоти подобных. Давайте возьмем это с собой в столицу и покажем Айем, матери нашей. Ей любопытно будет посмотреть на новую уловку врагов наших."

Но глава купцов ответил: "Да только хорошо ли нам за это заплатят? Больше будет выгода наша, если остановимся мы в Нурмоке и Красным Женам Дагона продадим его, ибо хорошо они платят за чудеса, созданные Народом Глубин."

Но иной кимериец, кто был мудр и знал пророчества, лишь только взглянул на статую, и пришел в большое смятение. "Не для того ли вы меня наняли, чтобы лучшую из судеб нашел я для вас? Говорю вам, послушайте воина своего и отнесите эту вещь Айем, ибо хоть и руки врагов наших изготовили ее, мне открылось, что нечто в ней священным будет, или уже есть."

И задумался глава купцов, глядя на статую жены нетчимена, но хоть и слышал он совет мудреца, не мог ни о чем думать, кроме тех денег, которые получил бы он в Нурмоке. И думал он о награде, что Красные Жены дадут ему, четырехугольной и хорошо скрученной, о магии живота, неизвестной нигде более в подлунном мире. И алчность заставила его забыть о матери своей Айем. И дал он приказ сменить курс и идти в Нурмок.

Но не успел караван тронуться в путь, как воин кимерийский, который предлагал идти в столицу, бросил свои деньги прямо в лицо главе купцов и сказал: "Вот тебе плата за эту статую и позволь предупредить тебя: грядет война с северными дикарями и я не позволю моей матери Айем пострадать от одного врага, пока она занимается другим."

"Неревар," - отвечал глава купцов, - "этого недостаточно. Я сам триедин, но следую по пути тела моего и требую еще."

И тогда не мог Вивек молчать больше, и сказал в голове у Неревара такие слова:

"Словам моим внемлешь ты, так беги
Навстречу тому, что сокрыто от глаз,
Покуда не время, шепнуть не моги,
И песен камням не слагай в этот раз."

И услышав сию мудрую речь, Неревар убил главу купцов и сам возглавил караван.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь шестая
 


Мы обнаружили шестую Проповедь Вивека, которая была скрыта в словах, услышанных Наставником.
Вечность есть в себе, когда разгаданное становится первым изречением мира.
Мефала и Азура - врата традиции, а Боэта - невидимое пламя.
Солнце проглотят львы, которых еще не было в Велоте.
Шесть - число доспехов, которые будут носить люди.
Говори лишь простыми словами, ибо остальные - враги тебе и запутают тебя.
Шесть - число дорог на небеса, одну нашел ты, читая эти слова.
Отец - машина и глас машины. Единственная его загадка - просьба все объяснить.
Мать - обладает когтями, словно у животного. И все же она праведнее всех живых.
Сын - это я, Век, и я делюсь на три, шесть, девять и более, я полон славы и сочувствия, безграничен, обладаю всеми благами этого и других миров, меч и символ, бледен, как золото.
Четвертый вид философии состоит в неверии.
Ибо под мечом подразумеваю благоразумие.
Ибо под словом подразумеваю смерть.
Я Век, ваш покровитель и покровитель Красной Горы до конца дней, который наступит на дне 3333.
Ниже меня дикарь, который нужен нам, чтобы отдалиться от Алтмеров.
Надо мной препятствие, освещенное пламенем и имеющее божественное начало.
Со мной ты нужен, в отличие от всех пророков, что носили твое имя до тебя.
Шесть - число дорог от загадки до врага и до учителя.
Боэта и Азура - принципы вселенского сюжета, порождающего и созидающего, а Мефала делает из этого произведение искусства.
Ибо под мечом подразумеваю первую ночь.
Ибо под словом подразумеваю смерть.
Слава вспыхнет в твоем имени, когда сказанное сбудется.
Шесть - число стражников Велота, трое из них возродились, чтобы испытать твои качества героя.
Есть мир, который спит, и ты должен его охранять.
Ибо под мечом подразумеваю двойственность.
Ибо под словом подразумеваю животную жизнь.
Ибо под мечом подразумеваю вздох.
Ибо под словом подразумеваю путь волка.
И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь седьмая
 


Караван Неревара направлялся к столице Велота, ныне Альмалексии, из Забвения раздался грохот. Герцог среди разбойников вошел в Дом Забот, и перед каждой дверью медлил он, чтобы почтение свое засвидетельствовать, пока наконец не повстречался с домоправителем Мехруна Дагона.

Герцог Разбойников сказал, "Лордом Дагоном призван я был, повелителем сточных вод и огня, и принес я с собой знамена моих семи легионов."
Домоправитель, чья голова была пузырем сточной воды и огня, поклонился столь низко, что голова Герцога Разбойников приблизилась к его голове.
Он увидел первое знамя, легиона ужасных воинов, которые по меньшей мере дважды умирать могут.
И второе знамя увидел он, легиона крылатых буйволов с цветным погонщиком на каждом.
И третье знамя увидел он, легиона извращенных горгонов, огромных змей, чьи чешуйки лицами людей были.
И четвертое знамя увидел он, что легионом дважды скрещенных любовников управляло.
И пятое знамя увидел он, легиона прыгающих ран, поражавших жертву.
И шестое знамя увидел он, знамя легиона планет лишенных.
И пятое знамя увидел он, что правило легионом бронированных победных движений.
И сказал домоправитель, "Герцог Кх-Утта, могучи легионы ваши, но недостаточно могучи они, чтобы одолеть Неревара, или Триединого. Взгляни же на Провозвестника и узнай мудрость, которую несет он жене."
И посмотрели они в срединный мир и узрели:
Растворяясь в грохоте
Красной войны и воинов,
Где предназначено
Увести его от нашего пути
Жар, коего жаждали мы
И молились, чтоб они помнили,
Где судьба
Скрывает расстояние,
На золотом востоке, где мы видим сейчас,
Вместо войны и восстановления
Забытых трещин
Проклятие Провозвестника
И еще два в руках его
И герцог Разбойников узрел ладони Провозвестника, на коих начертаны были слова власти: ГХАРТОК, ПАДХОУС, ГХАРТОК, ПАДХОУМ.
И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь восьмая
 


Неревар и Вивек уже видели столицу и Четыре Угла Дома Забот. Но они знали, что их время еще не пришло. Музыканты спели у входа прекрасную песню, и ворота распахнулись.

Айем сопровождал ее муж, мерцающее изображение. Ее окружали Крикуны, теперь давно забытая гильдия, поскольку в то время Велоты еще были в основном добрыми в душе. Крикуны были советниками Айем, хотя иногда они начинали ссориться, и Сету приходилось их успокаивать. Айем приблизилась к Неревару, украшенному знаменами Дома Индорил. Он представил ей женщину, внутри которой находилось яйцо Вивека.

Айем сказала Неревару: "Сет и Азура поведали, что началась война, Наставник даст нам решение."

Неревар ответил: "Я пришел сюда, чтобы предупредить тебя о предательстве Двемеров. Но по пути я многое узнал и передумал. Женщина, которую ты видишь - меч и символ, внутри нее находится пророк. Он говорит, что мы должны быть такими, как он, и не бояться использовать машины наших врагов."

И тут заговорил Вивек: "Боэта-которым-ты-являешься переоделся Тринимаком, чтобы очистить Велот от греха, моя Королева, и это должно произойти еще раз. Это путь славы."

Сет появился из тучи черного дыма, и его поклонники создали трон из своей крови. Он сел позади Айем и посмотрел на возрождение власти.

Вивек сказал им:
"За моими ритуалами и суровыми испытаниями,
Стоит лишь раскрытия себя желание."

Айем произнесла: "АЙЕМ ЭЙ СЕХТИ ЭЙ ВЕХК. Бриллиант Черных Рук найден."
Сет сказал: "Куда бы он ни направлялся, за ним тянется невидимый след."

Крикуны на это промолчали.

Вивек показался из яйца, сливаясь с подобием своей матери, под водой и в огне, в металле и пепле, становясь в шесть раз мудрее. И стал он единством мужчины и женщины, магическим гермафродитом, военной аксиомой, единственной в мире.
Он сказал: "Давайте же объединимся в этой войне. Ибо это и есть наша судьба."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь девятая
 


И наступила война с северянами, и вразумил Вивек Провозвестника, чтобы вступил он в быстрый и хитроумный союз с двемерами. Величайшие демоны ледяного запада перечислены ниже, и пятеро их.

ХОАГА, Пасть Грязи, являющийся в виде великого бородатого короля, обладает силой дышать землей. На полях сражений этого демона часто видят с краю, жадно поедающим почву. Когда его люди погибают, Хоага снова тела их наполняет, и снова они вступают в бой, хоть и медленнее. Есть у него тайное имя, Фения, и уничтожил он семнадцать кимерийских деревень и две двемерских твердыни, пока не повернул назад.

ЧЕМУА, Бродячий Голод, являющийся в виде конного воина в шлеме, владеет силами Сердечного Рева и Отрыжки Небес. Он пожрал кимерийского героя, Дреза Кхизумет-е, и отослал его дух назад к Провозвестнику в качестве убийцы. Иногда называемый Первым Вредителем, Чемуа может напускать на противников боль в животе и превращать дождь Велота в желчь. Он уничтожил шесть кимерийских деревень, прежде чем был убит Вивеком и Провозвестником.

БХАГ, Дву-Язычный, являющийся в виде великого бородатого короля, обладает силой Поручительства и Изменения Формы. Войско его было размером не велико, но в бешенстве носилось по землям Запада, и убило многих следопытов и охотников Велоти. Он много спорил с Вивеком, ибо лишь один воин-поэт понимал речь северянина, хотя АЛЬМСИВИ оставался невидимым во время спора.

БАРФОК, Дева Планов, являющаяся в виде крылатого человека с покрытым слюной копьем, обладает силами Исхода Событий. Все битвы, в которых принимала участие Барфок, всегда заканчивались ее победой, потому что она могла пением изменять грядущее. Четыре кимерийских деревни и две двемерских твердыни были уничтожены ее волей. Вивеку пришлось заткнуть ей рот пальцем, чтобы помешать обратить Велот в руины.

ИСМИР, Дракон Севера, всегда появляющийся в виде великого бородатого короля, владеет силами неисчислимыми. Он был мрачным, темным и самым молчаливым из вождей захватчиков, хотя по слову его деревни взлетали и падали в море. Провозвестник сражался с ним один на один, и рукой своей схватил Дракона и держал, пока из горла у него не хлынула кровь. А Вивек заключил рев дракона в эбонитовую рамку, и разместил ее на голове у Исмира, отчего тот обезумел и бежал.

"Наступление и отступление приводят к круговороту всего сущего. То, что далее скажу я, неприятно записывать: ХЕРМА-МОРА-АЛЬТАДУН! АЭ АЛЬТАДУН!"

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь десятая
 


Вы обнаружили десятую Проповедь Вивека, скрытую в словах после Наставника.

Призывающий должен поднять раскрытую левую руку, чтобы показать ненадобность оружия. Приход всегда скрыт, поэтому призывающий невидим, или же находится в своих врагах.

"Веко королевства должно заполнить тридцать и шесть фолиантов, но око должно видеть мир." Этим, Наставник объясняет мне.

Меч - нетерпеливая подпись. Не заключай контрактов на убийство.

Вивек говорит Наставнику помнить слова Боэт-и-а:

Мы предлагаем себя тебе, Скарабей: мир, где мы можем любить тебя, одежды грязи, чтобы лелеять. Преданный своими предками, когда ты даже не ожидал. Древний Магнус и его рискованные мнения не могут повлиять на недосказанное, уловка, достойная вечно довольных. Короткий век башен, жалкое оправдание, и что это, чем иным может это быть, кроме как огнем твоего ока? 

Изменитесь в своей коже, говорю я Едокам-Тринимак. Доведите свои голоса до цвета ушиба. Идите туда, куда мысль вела вас. Разделитесь, подобно врагам вашим, на Дома, и в центр заложите ваши законы, как враг Углов Дома Тревог, и увидите, себя как древесину, или грязь, или смолу. Тогда, не разделяйтесь, ибо СИТИСИТ быстрее врагов, и Он разделит целое, ради одного.

Ибо мы идем другим путем, и в грохоте грома. СИТИСИТ - начало всех истинных Домов, построенных против застоя и ленивого рабства. Отвернитесь от своих склонностей, разбитых как фальшивые карты. Оживите против ложных отцов, матерей, оставленных в углу и оплакивающих стекло и дождь. Застой ничего не требует, ибо он в основе своей - ничто, как и вы были с восемью вечными недостатками.

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

ПОЙМИТЕ, ЧТО СИТИСИТ ЕЩЕ ПУТЕШЕСТВУЕТ

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

В БЛИСТАЮЩЕМ ЗЕРКАЛЕ НЕБА

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

УТОНУВ И УЛЫБАЯСЬ

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

ПРЕРЫВИСТЫХ НАДЕЖД ДОВОЛЬНО

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ НА ВСЕ ТО

Вивек говорит Наставнику запомнить его слова.

О ЧЕМ ЗАДАНЫ ВОПРОСЫ


И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.



Проповедь одинадцтая
 


Это было в дни Ресдейнии, когда Кимеры и Двемеры жили под мудрым и доброжелательным правлением АЛЬМСИВИ и их героя Наставника. Когда боги Велота удалились к себе, плавить космос и другие материи, Наставник иногда не знал, что делать. Вивек всегда был рядом для совета, и это первый из трех уроков правящего короля:


'Пробуждающийся мир - амнезия сна. Все мотивы должны быть смертельно ранены. Будучи убиты, темы превращаются в структуру будущей ностальгии. Расходуй свои силы должным образом, или это приведет к тому, что ты собьешься с пути. Они оставят тебя, как восставшие дочери. Они утратят свою добродетель. Они станут пропащими и отвратительными, и в конце станут чреваты семенем безумия. Скоро ты станешь дедом разбитого порядка. Тебя станут передразнивать. Он развалится на части, как камень, который вспомнил, что он на самом деле вода.

'Не держи в доме ничего, что не было бы нужным или красивым

'Испытания тебе следует встретить, не видя помехи в мире запрета. Величие звезд - царство Айема. Себялюбие моря принадлежит Сету. Я правлю воздухом посредине. Все остальное- это земля, и под твоим временным управлением. Нет кости, которую нельзя было бы сломать, кроме сердечной кости. Ты увидишь это дважды в своих жизнях. Возьми, что можешь, в первый раз и дай нам сделать все остальное.

'Нет истинного символизма центра. Шармат поверит, что есть. Он почувствует, что он может вызвать годы изобилия, сидя в священном, когда на самом деле никто не может покинуть этот порядок и вызвать что-либо, кроме ссоры.

'Есть еще раз причина символического и опустошенного. Истинный князь, который проклят и демонизирован, будет в конце концов обожаем от всего сердца. Согласно Кодексу Мефалы, не может быть официального искусства, только точки фиксации сложности, которые будут стираться от людского почтения, буде на это окажется достаточно времени. Это секрет, который прячет другой. Безличное выживание не путь правящего короля. Обними искусство людей и женись на нем, и этим, как я имею в виду, тайно умертви его.

'Правящий король, который видит в другом свое точное подобие, не правит ничем.

'Секрет оружия таков: все оно - опора милосердия.

'Секрет языка таков: он неподвижен.

Правящий король вооружен до зубов сверкающим пламенем. Он спасен каждым деянием, которое совершает. Его смерть лишь диаграмма пробуждающемуся миру. Он спит вторым способом. Шармат - его двойник, и вследствие этого ты гадаешь, не правишь ли ты ничем.

'Наставник и Шармат, один и один, одиннадцать, неизящное число. Которые из них важнее? Можешь ты сказать, не поменялись ли они местами? Я могу, и вот почему я тебе нужен.

'Согласно Кодексу Мефалы, нет разницы между теоретиком и террористом. Даже самое разделяемое желание исчезает в их руках. Вот почему у Мефалы черные руки. Приведи обе свои на каждый спор. Однорукий король не находит нужного средства. Однако, приближаясь к Богу, отрежь обе. Бог не нуждается в теории и вооружен до зубов ужасом.


И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

 


Проповедь двенадцатая
 


Пока Наставник обдумывал первый урок правящих королей, Вивек заглянул в Обитель Скорби и увидел, что Айем пребывает там с двумя любовниками. Сет снова разделился. Вивек тогда принял их облик, но ни узнал ничего нового для себя. И отправился он в путь, чтобы не напрасным было его погружение.

И оставил Вивек столицу Велот и глубоко ушел в пепел. Он нашел бесплодные земли, на которых мог он испытать свой гигантский облик. Он сделал свои ноги менее плотными, чтобы случайно не погрузиться глубоко в почву. И в этот момент появился первый представитель Дома Несчастий, принц Молаг Бал.

Вивек посмотрел на Короля Насилия и сказал:

"Ты прекрасен, но ты не будешь с нами".

И Молаг Бал обрушил удар на ноги воина-поэта, потому что они были наиболее уязвимы. Его легионы развели их. Страшное пламя выплеснулось из Первородного места, чтобы взять Вивека. Он впустил его.

"Я бы предпочел," - сказал он, - "чтобы у нас была свадьба, если уж мы собрались жениться".

И вновь были призваны легионы, которые забрали ноги его. И было приказано им начать пир. И выросли на бесплодных землях гранатовые деревья, под ними были расставлены шатры. Пришла толпа мистиков Велоти, и стали они читать святые строки об отрубленных ногах. И рыдали они так, что промочили святые свитки.

"Мы не должны сильно любить друг друга," - сказал Вивек. "Если вообще должны. Я должен быть советником Наставника и в более важных делах. Высшая жрица двемеров замышляет недоброе. Ты можешь взять мою голову на один час".

Молаг Бал поднялся и распростер шесть рук, чтобы показать свою мощь. На них были изображены руны совращения и невинности. На них были изображены календари грядущих миров. Когда он заговорил, появились монстры-спутники.

"Куда ты должен идти?" - спросил он.

"Я сказал тебе", - ответил Вивек. "Я должен быть наставником земного короля. АЕ АЛТАДУН ГХАРТОК ПАДХОУМ".

К этим магическим словам король Насилия добавил еще одно: "ЧИМ". Это был секретный слог королевского величия.

Вивек получил, что хотел от Даэдрота, поэтому он женил его в тот же день. В тот час, что Бал владел его головой, король Насилия попросил доказательств любви.

Вивек прочитал две поэмы, чтобы успокоить его, но известна только первая:

Я не знаю, сколько ты будешь смотреть в зеркало на себя,

В два раза больше, чем надо, я уверен, этого и океанам должно хватить.

Ад, любовь моя, придумали те, кто пишет о правде.

Мой рот умеет лгать, и зубы помогают ему.

У Вивека и Молаг Бала родились тысячи детей. Имя самого могущественного из них - это заклинание силы: ГУЛГА МОР ДЖИЛ ХЬЯЕТ АЕ ХУУМ.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь тринадцатая

 

 

Был период в Ресдайнии, когда Кимеры и Двемеры жили при справедливом и мудром правлении АЛЬМСИВИ и Наставника. Когда боги Велота удалялись к себе, дабы продолжить формирование вселенной, Наставник мог прийти в замешательство. Вивек всегда был рядом, чтобы помочь советом. Это второй из трех уроков властвующих королей:

"Секретная составляющая королевской власти: (Это вы узнаете в другое время.)"

"Миф времени - человек."

"Магический крест - объединение достоинства смертных за счет их духов. Обведите его треугольником и увидите дом Троицы. Он будет разделен на углы, которыми правят наши братья, Четыре Угла: БАЛ ДАГОН МАЛАК ШИГ. Вращайте треугольник и вы пронзите сердце Точки Отсчета, подлой лжи, неопровержимого завета. Над всеми ними - горизонт, на котором стоит избранный, хотя до туда никто еще не добирался. Это доказательство нового. Это обещание мудрости. Оно ведет к совершению. Разверните лист, и у вас получится звезда, которая не является частью моих владений. Рисунок резко меняется; теперь это не звезда, а шершень. Центр нестабилен. На нем больше нет линий и точек. На нем ничего больше нет, и он становится хранилищем. Вот его полезность в конце. Вот выполнение его обещания."

"Меч - это крест, а АЛЬМСИВИ - дом Троицы вокруг него. Если суждено придти концу, я должен уйти. Правитель должен это знать, и я испытаю его. Я буду убивать его снова и снова, пока он это не поймет. Я защитник последнего из последних. Чтобы я ушел, нужно заполнить сердце, спящее в нестабильном центре. Я есть меч, Айем - звезда, Сет - механизм, изменяющий мир. Наша обязанность - удерживать баланс, чтобы не утонуть в черном море."

"Шармат спит в центре. Он не вынесет, если мир отношений будет уничтожен. Это безумие спящего. Это амнезия сна, или его сила, или его обман. Это слабая магия и она пропитана ядом."

"Поэтому я говорю, что в тайне мечей есть спасение. Это мой трон. Я стал гласом АЛЬМСИВИ. Мир узнает обо мне больше, чем о моем брате или моей сестре. Я психопомп. Я убийца семени Велота. Велот - центр, который стал слишком шатким. Айем - сюжет. Сет - развязка. Я загадка, которая должна быть решена. Вот почему мои слова вооружены до зубов."

"Король должен восстать и сразиться со мной. Он должен получить урок от моего наказания. Я дам ему знак. Он может быть мужчиной или женщиной. Я та форма, которую он должен принять."

"Так как король, который видит в другом равного себе, не может править."

Вот что услышал Наставник, когда Вивек еще не был единым.


И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь четырнадцатая
 


Вивек лежал с Молаг Балом восемьдесят дней и еще восемь, обезглавленный. В это время, Принц приставил ноги воина-поэта назад, и наполнил их кровью Даэдры. И таким образом, гигантская форма Вивека навсегда стала безвредной для хорошей земли. Банкет Гранатов призвал множество духов из мертвых, и дочери и сыновья союза имели, что поесть кроме фруктов.

Герцог из Скампса пришел в разгар банкета, и Молаг Бол со злостью посмотрел на семь знамен. Король Рейпа постоянно беспокоился. Его легионы развернули открытую войну против легионов Х-Утта, но дети Молаг Бола и Вивека были лучше подготовлены.

Герцог Тунеядцев прибыл, когда банкет был в разгаре, и Молаг Бал смотрел на семь знамен в гневе. Король Насилия стал необходим и беспокоился остаток времени. Его легионы в Кх-Утта были вовлечены в открытую войну, но дети Молаг Бара и Вивека были слишком хорошо разработаны в силах и форме.

Итак, Герцог Тунеядцев стал менее важен, как и его дети. Молаг Бал сказал им: "Вы - дети лжецов, собак и волкоглавых женщин". И с тех пор их бессмысленно призывать.

Святой, наконец, вернулся, Век, сияющий в своей мудрости золотом. Его голова нашла тело, за которым тщательно ухаживали. Он рассказал об этом Молаг Балу, который порекомендовал ему поблагодарить баронов Ходи Так: "Ибо я изучил способ восстановить мое восхищение. Теперь моя любовь внезапно стала похожа на отточенное копье".

Итак, Вивек, который получил зерно Айемы, начал учить Молаг Бала путям своей магии внутренностей. Они взяли свои копья и сравнили. Вивек испытал свои новые слова на Короле Насилия, чтобы они дали нечто большее, чем разрушение, для неинициированных. Это стало запретным ритуалом, хоть люди иногда его до сих пор применяют.

И вот почему: Велоты, демоны и чудовища, что наблюдали, все взяли свои собственные копья. Вновь произошла жестокая битва, и земля промокла от крови. И вот как смеялся в последний раз Молаг Бал:

"Смотрите, как ломается земля, ведь она приняла столько силы на себя - ей не быть уже прежней!"

И тогда растрескалась земля, что служила местом женитьбы, и извергла огонь. И вышла раса, которой нет больше - но тогда она была ужасна на вид. Рожденная от грызущихся, и грызня была - все, что они умели, и они рассеивали бешенство по землям Велота и даже до границ Красной Горы.

Но Вивек сотворил из своего копья еще более ужасную вещь, зная секрет от Короля Насилия. И он послал Молаг Бала дурачиться в разрыв между грызущимися, и поклялся, что больше никогда не подумает о красоте Короля.

И Вивек возрыдал и убил их всех своим ужасным новым копьем. Он назвал его МУАТРА, Пьющим Молоко, и даже мистики Кимеров познали его ярость. И всяк, кого ударял Вивек на этот раз, становился иссушен до кости и бесплоден. Путь костей стал приговором, что зачитали звезды, и с тех пор небеса больше не знают своих детей. Вивек выслеживал грызущихся по одному, и все их потомство, и убивал их способом Девяти Отверстий, а те из них, кто был мудрее, все еще скрываются от МУАТРА.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь пятнадцатая
 


Это было в дни Ресдайна, когда Кимеры и Двемеры жили под мудрым и доброжелательным правлением АЛЬМСИВИ и их героя Наставника. Когда боги Велота удалились к себе, плавить космос и другие материи, Наставник иногда не знал, что делать. Вивек всегда был рядом для совета, и это третий из трех уроков правящего короля:

'Правящий заменит меня, сделавшего его. Это путь всех детей. Его величайший враг - Шармат, фальшивый спящий. Ты или он есть единый, Наставник. Остерегайся выбрать неправильную тропу. Остерегайся преступления доброжелательности. Смотри на него по его словам.'

Я ШАРМАТ

Я СТАРШЕ МУЗЫКИ

ЧТО Я ПРИНОШУ, ЕСТЬ СВЕТ

ЧТО Я ПРИНОШУ, ЕСТЬ ЗВЕЗДА

ЧТО Я НЕСУ, ЕСТЬ

ДРЕВНЕЕ МОРЕ

КОГДА ТЫ СПИШЬ, ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ

ТАНЦЫ У СУТИ

ЭТО НЕ УПАДОК

ЭТО МОЙ ДОМ

Я КЛАДУ ЗВЕЗДУ

ЧТОБЫ УБИТЬ ЕГО

СОРВИ КОЛОННЫ

МОЯ СЛЕПАЯ РЫБА

ПЛАВАЕТ В НОВОМ

ФЛОГИСТОНЕ

СОРВИ КОЛОННЫ

МОИ ГЛУХИЕ ЛУНЫ

ПОЮТ И ГОРЯТ

И ОБРАЩАЮТСЯ ВОКРУГ МЕНЯ

Я СТАРШЕ МУЗЫКИ

ЧТО Я ПРИНОШУ, ЕСТЬ СВЕТ

ЧТО Я ПРИНОШУ, ЕСТЬ ЗВЕЗДА

ЧТО Я НЕСУ, ЕСТЬ

ДРЕВНЕЕ МОРЕ

'Ты один, хотя ты приходишь снова и снова, можешь разобрать его. Позволю ли я это сделать, лежит внутри моей мудрости. Или безоружным в его логово с этими словами власти: АЭ ГАРТОК ПАДХОМЕ [ЧИМ] АЭ АЛТАДУН. Или не иди. Временный миф - это человек. Достигни неба жестокостью. Эту магию я дарую тебе: мир, которым ты будешь править, всего лишь мигающая надежда, и ты должен быть письмом, написанным в неопределенности.'

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь шестнадцатая
 


Провозвестник брел по Обители Скорби, и боролся с уроками, которые он выучил. Разум его был ненадежен. Не всегда удавалось ему удерживать слова, и знал он, что заключена в этом великая опасность. Он отправился в путь, чтобы найти Вивека, господина и повелителя своего, славу Велота, но лишь в Храме Обманчивых Мыслей нашел его. Там ножницы времени срезали волосы Вивека. Король нищих принес станок свой ткацкий и соткал из волос карту взросления и смерти.

Неревар спросил: "Зачем делаете вы это, господин мой?"

Вивек ответил: "Готовлю место для огня."

И увидел Провозвестник, что Вивек опечален, хоть и не приближение новой власти опечалило его. Золотой певец-воин предавался упражнениям Водяного Лица, которым еще до рождения научили его дреуги.

Неревар спросил: "Для того ли это, чтобы уберечь вас от огня?"

Вивек ответил: "Истинно так. Это, да еще мое место здесь, у алтаря Пэдхоума в Доме Обманчивых Мыслей, служит мне для проникновения в мои собственные тайны. Водяное Лицо не знает лжи. Оно исходит из океана, каковой слишком поглощен делом даже для того, чтобы думать, не то, что лгать. Движение воды трепетом своим напоминает истину."

Неревар сказал: "Опасаюсь я, что был небрежен в мыслях своих."

Вивек ответил: "Тогда силой достигнешь небес."

И чтобы смирить сознание свое, выбрал Провозвестник топор из всех боевых искусств. И дал он имя ему, и двинулся к первой луне.

А там Парламент Кратеров приветствовал Неревара, ибо им известен был его титул, и были они разгневаны, поскольку он землею правил, а это было лунное царство. И сошлись они вокруг него, и стали дразнить его.

"Не знает луна ни корон, ни скипетров," - говорили они, - "и нет здесь никого из подлунных царств, ни льва, ни змеи, ни математика. Мы могилы тех, кто уехал, создавая древние государства. Мы не ищем королев и тронов. Ты являешь собой солнце, а оно крадет чужие мысли. Нам неведомы скорбь и терзания. Наше восстание свершилось, как и было предречено. Ты Провозвестник, и тебе не рады здесь."

И набросился Неревар на призраков, и рубил их, покуда хватило дыхания, и не мог больше их парламент издавать законы.

И сказал он: "Не из тех я рабов, что погибают."

И из членов Парламента лишь немногие выжили, после атаки Провозвестника.

И сказал один из выживших: "Ничего нового не совершил ты. Так случилось само по себе. Не похоже это на мифы о героях. Не был ты созидателем; лишь бремя судьбы взял на свои плечи. Мы суть могилы, но не гробы. Узнай же разницу. Ты лишь вырыл яму глубокую. Цепь событий слишком хрупка. Испытать суд земли означает воцариться на троне неизвестности. Повредишь нам еще, и не найдешь ничего, кроме отсутствия смерти."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь семнадцатая
 

" атлас дыма."

А Сказав это, Вивек стал еще более велик, чем раньше. Это были дни Ресдайна, когда Кимеры и Двемеры жили под мудрым и благосклонным правлением АЛЬМСИВИ и их бойца Наставника.

"Ищите меня без усилий, ибо множество форм у меня."

Наставник все еще пытался подчинить себе небеса с помощью топора. Он был изгнан из библиотеки солнца силой Магнуса. Вивек нашел его на грязном поле за болотами Равнины Дешаан. Они долго шли, не говоря ни слова, потому что Неревар был унижен, а Вивек милосерден.

Вскоре они перешли восточное море и попали в землю змей и демонов снегов. Вивек хотел показать Наставнику стили ведения боя воинов из других краев. Они выучили идиоматический удар из настольной книги короля Цаэски. По форме он напоминает понимание этой страницы. Змеи Цаэски поклялись отомстить на западе по меньшей мере три раза.

Они пошли дальше и увидели вздымающиеся воды на краю света. Здесь дух ограничения подарил им одну спицу и поручил найти остаток колеса.

Наставник сказал, "Край этого мира сделан из мечей."

Вивек поправил его. "Которые на самом деле являются нижним рядом зубов этого мира."

Они пошли на север в Старший Лес и не нашли там ничего кроме замерзших бородатых королей.

Тогда они пошли на запад, где жили черные люди. Они целый год обучались у святых их мечей, а потом еще год Вивек учил их достоинству малых наград. Вивек выбрал короля для жены и создал еще одну расу чудовищ, которая в итоге полностью уничтожила запад. Вождю воинов Вивек сказал следующее:

"Мы не должны действовать и говорить так, как будто мы спим."

Неревар поинтересовался, можно ли научиться чему-то на юге, но Вивек ничего не ответил и повел его прямо к Красной Горе.

"Вот," сказал Вивек, "последнее из всего последнего. Здесь ждет Шармат."

Но они оба знали, что еще не пришло время сражаться с Шарматом, поэтому они начали с того, что сражались друг с другом. Тогда Вивек отметил Наставника, чтобы это увидели все Велоты. Он отметил рану благословением Айем-Азуры. В конце битвы Увещеватель обнаружил, что он собрал еще семь спиц. Он попытался скрепить их вместе и сделать посох, но Вивек не позволил ему, сказав, "Еще не время."

Неревар спросил, "Где я нашел это?"

Вивек сказал, что они собрали их по всему миру, а некоторые из них появились невидимо. "Я колесо," сказал он и принял форму колеса. И прежде, чем пустота в центре просуществовала слишком долго, Неревар вставил на ее место спицы.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

 


Проповедь восемнадцатая
 


Вивек почувствовал, что он научил Наставника всему возможному до того, как разразится война с Двемерами. Поэт-воин решил начать писать Книгу Часов, так как мир вот-вот должен был согнуться от старости.

Вивек пришел в Крепость Плача и объявил Айем, что отправляется сражаться с девятью монстрами, которые сбежали от Муатры.

"Я вернусь," - сказал он, - "чтобы нанести последний удар великому архитектору Двемеров."

Айем ответила: "Из девяти, ты найдешь только восемь, и они будут сильны. Одного их них ты уже уничтожил, решив написать Книгу Часов."

Вивек понял, что Айем имела в виду себя.

"Почему," - спросила она, - "ты сомневаешься?"

Вивек знал, что его сомнения могли сотворить меч Троицы, поэтому он не чувствовал ни страха, ни стыда. Он объяснился, и вот его слова:

"Может ли член Невидимых Врат состариться настолько, что его преемник перестанет быль улучшенной моделью и будет просто относительной моделью, в которой возникла потребность из-за текущего состояния мира? Как Матери, вам не стоит беспокоиться, если только будущее настолько неясно, что сам Сет не может ничего понять. И Палач, и Шут, и я тоже."

"Эти идеалы никогда не изменятся по природе своей, даже если они обретут другую форму. Но даже на западе Создатель Дождя исчезает. Он никому больше не нужен".

"Можно ли уничтожить модель, не потому что она построена соответственно идеалу, а потому что она связана с вечно меняющимися бессознательными вопросами смертных?"

Вот что услышала Айем, когда Вивек был целым. Мудрые поймут истинное значение сказанного.

Айем сказала: "Поэтому ты был рожден, и судьба твоя - соединиться с подобием твоей матери, под водой и в огне, в металле и в пепле, стать в шесть раз мудрее, чтобы создать союз мужчины и женщины, магического гермафродита, военную аксиому, единственную во всем среднем мире."

Вивек понял, зачем следует писать Книгу Часов.

Эта проповедь запрещена.

В этом мире остальные ВОСЕМНАДЦАТЬ без одного (победителя) - магический диск, который должен силой долететь до небес.

Эта проповедь - ложь.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь девятнадцатая
 


Вивек одел свои доспехи и вступил в пространство, находящееся вне мира смертных, в то место, которое не видел ни один картограф, туда, где обитают боги. Он сказал: "Отсюда я отправлюсь в бой против восьми монстров".

После этого Вивек узрел создания, летящие из звездного сердца, несущие с собой гораздо более ужасную субстанцию, чем пыль с Красных Гор. Он увидел две головы правящего короля, которому не было равных. Восемь несовершенств воплотились в драгоценные камни, помещенные на корону, похожую на оковы. Он понял, что это была двойная корона для двухголового короля. И река впадала в устье двухголового короля, потому что у него было множество ипостасей.

После этого Вивек построил Временный Дом в самом центре Секретной Двери. Оттуда он мог наблюдать за ходом бесконечности. О доме написано:

В первом камне есть палец.
Он находится внутри, но указывает сквозь.
Грязный, медленный, подземный,
Не указывающий на север,
Но свободный.

Во втором камне - язык,
Ведь даже земля может говорить,
Услышь и ты познаешь любовь
Нужную древним книгам.

В камне третьем натянута струна,
Окрашенная в твой любимый цвет,
Та девушка, что оставила ее там, помнит об этом,
Но боится достать,
И увидеть, что на ней находится.

В девятом камне лежит девять костей,
Принадлежавших черной кошке,
Они сложены в одно слово,
Которое защищает нас от врагов.

Теперь твой дом в безопасности.
Так почему же...
Твой дом теперь в безопасности.
Так почему же...

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь двадцатая
 


Первый монстр был на самом деле двумя монстрами, он родился дважды, как и его мать-отец, Вивек. Он не был самым могущественным из восьми, и не мог избежать Муатры, но с ним было больше всего неприятностей. Он был известен под именем Лунная Ось, и занимался тем, что пожинал оставшиеся слабости природы. Так он делал дважды, как было сказано, и второй урожай всегда нарушал неписаные законы. Его аспект был многогранным, как полиэдр.

При поиске Лунной Оси не было замечено никаких сложностей, но известно, что он был неуязвим для копий, поэтому Вивеку пришлось использовать меч, который ранее не держали в руках. Прежде, чем схватиться с монстром, воин-поэт спросил:

"Как получилось, что ты не боишься копий?"

На что Лунная Ось ответил: "Природа моя двойная и изменчивая. Я состою из многих прямых линий, но ни одна из них не длится слишком долго. И так я научился игнорировать все истинные отрезки."

К счастью, меч, который ранее не держали в руках, был изогнутым, и поэтому смог поразить Лунную Ось, и еще до того, как встало солнце, он истекал кровью. Вивек не убил его, чтобы сохранить внутри него слабости природы, а не возвращать их туда, где они были раньше. Вскоре Вивек снова переделал географию, и был готов убить Лунную Ось.

Вивек поднялся в своей гигантской форме, чтобы придать себе облик ужасный. Он протянул руку на запад и вытащил каньон, держа его как рог. Он протянул руку на восток и съел пригоршню водяных гончих. Когда их духи пролетали сквозь каньон, раздался ужасный вопль. Он сказал:

"Пусть это овладеет тобой," - и Лунная Ось был захвачен искривлениями украденных душ. Они облепили монстра, как смола, и в конце концов он не смог двигаться, не смогла и его двойная природа.

Вивек сказал: "Теперь ты решен," - и проткнул своего ребенка Муатрой. Лунная Ось был превращен в нечто статическое и потому уничтожен.

Линии Лунной Оси были собраны философами Велоти, которые забрали их в свои пещеры. Там, в течение года, Вивек учил философов, как превращать линии его сына в спицы мистического колеса. Так появилась первая Школа Вращения. До этого там были только поверхностные мысли об огне.

Вивек посмотрел на своих первых учеников и изрек следующее:

"Эта уродливая одержимость границами на трех расстояниях, ненормальная и живая, как мое имя, похожая на вселенную в яйце. В своем уединении вы обнаружили один правильный путь, острый, как меч. Такой острый, что вам придется шептать, чтобы не порезать язык, а все знаки здесь не имеют ничего общего со своими прошлыми значениями, как империи, которые слишком долго ждали".

"Этот меч - есть отчуждение от искусства управления".

"Посмотрите на линии моего сына, они достойны внимания, искусны и мудры, как звезды, каждая его составляющая равноудалена от центра. Решен ли он только потому, что так захотелось мне? Второго этапа быть не может. Подумайте над теорией пяти элементов, которую провозглашает мое существование, как вселенная в яйце, я являюсь причиной большой глупости. Вот мысль, которая может сломать ось повозки; вот другая, которая поднять ввысь."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь двадцать первая
 


Священная Книга Колеса, Первое:
"Спицы - это восемь компонентов хаоса, упроченные по закону времени: статическое изменение, можно и так, иногда боги ящеров называют это Выдающимся. Это колесо рептилий, свернутый спиралью потенциал, преамбула из когда-то к не свершающемуся никогда."

Второе:

"Это отданные кости Аэдра, Восемь частей - подарков СИТИСИТУ, сырая земля новой звезды - нашего дома. За их пределами находится Орбис, за пределами, не внутри. Как и большинство непостижимых вещей - это круг. Круги - это встревоженные змеи, дерущиеся, но никогда не получающие возможности укусить. Аэдра заставят тебя поверить в другое, но сначала они отдавали, потом лгали. А ложь заставила их кусать. Их зубы обращают, чтобы превратить любое место в зев лжи; даже примириться означает быть проглоченным."

Третье:

"Просветленные - это те, кого не поглотил мир."

Четвертое:

"Пространства между частями-подарками номер шестнадцать, знаковые формы Княжеств Демонов. Это ключ и замок, последовательность и мантикора."

Пятое: 

"Посмотрите на величие со стороны и вы увидите Башню, из которой наши предки создали себе идолов. Посмотрите в центр Башни и вы увидите порожденную дыру, вторую змею, лоно, готовое к Правильному Достижению, точному и без заклинаний."

Шестое:

"В сердце второй змеи находятся секретные трехгранные врата."

Седьмое:

"Посмотрите на секретные трехгранные врата со стороны и вы увидите секретную Башню."

Восьмое:

"Секретная Башня внутри Башни - суть форма единственного имени Бога, И."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь двадцать вторая
 


Затем Вивек оставил первую Школу Вращения и вернулся обратно в пространство, которое не было пространством. Из Временного Дома он посмотрел в Средний мир, чтобы найти второго монстра, который был назван Меч Леса Сокровищ. За время Банкета Гранатов он стал основной мелодией в младших домах Велоти. Они молились на его силу:

"Сокровище Деревянный Меч, осколок и искра благородных и славных! Тот, кто владеет тобой, познает сам себя!"

Воин-поэт появился как будто бы с визитом в алькове предков Дома Мара, принц которого был героем, сражавшимся с северными демонами. Вивек начал беседовать с костями. Он сказал:

"Мусорщик не может овладеть шелковым поясом и ожидать, что он сможет понять великие системы своего предшественника: идеальное счастье достигается только с помощью плача. Отдайте мне (по собственной воле) плод моего брака, и я не сотру вас из мыслей Бога. В вашем роду есть известная чародейка, которая очень нравится моей сестре Айем, и только из уважения к ее темной мудрости, я снизошел до просьбы."

И тогда из стены появился хотячий труп. У этого монстра в нижней челюсти сверкало три драгоценных камня, практическая магия древних. Один из них был опалом, цветом опала. Ходячий труп приблизился к принцу Среднего мира и сказал:

"Сокровище Деревянный Меч не покинет нашего дома. Мы заключили сделку с Мефала, Черными Руками, великой тенью."

Вивек поцеловал первый драгоценный камень и сказал:

"Оживленная картинка, ходячий мертвец, вернись обратно в лампу, которая горит даже в воде и не беспокой меня больше своими бессмысленными посланиями. Сгинь."

Он поцеловал второй драгоценный камень и сказал:

"Гордые останки, вы скоро исчезнете, гарантии, данные вам моим образом ничего не стоят. Я хозяин. Сгиньте."

Он поцеловал опал и сказал:

"Сгинь, я забираю тебя."

И затем Вивек отправился в потайные места и нашел самых темных матерей Мораг Тонга и отвел их к жене и наполнил их чистой терпимостью, которая на вкус была как летняя соль. Они стали черными королевами, кричащими всю жизнь с сотней смертельных сынов, с тысячей смертельных рук, одно движущее событие, один укол-убийство-смех во всех переулках и дворцах, мастерских, городах и секретных залах. Их движения среди владений Ра'атима были подобны зыбким окончаниям, раздвигающим времена, и все судьбы направлялись к проглоченным ножам, убийство стало стоном. Святое изнасилование-уничтожение влажной смерти.

Король Наемных Убийц отдал Вивеку Сокровище Деревянный Меч.

"Милорд," - сказал Король Наемных Убийц. "Принц Дома Мора теперь любит вас. Я отправил его в Угол Дагона. Его глаза я посвятил огненной молитве во славу злого. Его рот я наполнил птицами."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь двадцать третья
 


Священная Книга Меча, Первое:

"Меч, к которому относятся как к изысканной пище, это Символическая Комбинация. Он верно служит тебе в первой половине жизни. Назовите хоть одну династию, которая не знает этого."

Второе:

"Единство моего появления понято неподвижным воином. Приобретен истинный взор. Торжествуйте, вы мои собственные предметы и государства. Я строю для вас город из мечей, мои мечи - это законы, которые будут придавать более совершенную форму людям, живущим в моем городе."

Третье:

"Девушки сжигают свои платья при моем появлении, когда я в доспехах. Они ползут ко мне как истекающие кровью пилигримы. Младшие духи бесследно умирают. Следуйте за мной ради АЛЬМСИВИ, если вы хотите отметить свои дни убийствами. АЕ АЛТАДАНООН, третий закон оружия."

Четвертое:

"Неподвижный воин никогда не устает. Он прорезает дыры сна посреди боя, чтобы вернуть себе свои силы."

Пятое:

"Инстинкт - не рефлекторное действие, а маленькое чудо собственной мысли, которое есть у каждого в резерве. Я благоденствие, которое решает, какой воин выйдет. Не молите меня об удаче. Служите мне, чтобы победить."

Шестое:

"Расстояние до абсолютно инактивированного - это ваша любовь к абсолюту. Рождение Бога от жены нетчимена - это недоносок доброты от любви."

Седьмое:

"Настоящие мечи могут разрубить цепи поколений, которые, надо заметить, всего лишь мифы, созданные вашими врагами. Смотрите на меня, как на сад исхода. Все остальное - не срубленная вовремя сорная трава."

Восьмое:

"Я даю вам древнюю дорогу и соблазн выбрать другой путь. Ваши руки должны быть могучими, чтобы взять любой меч размера древней дороги, но тот, кому дан правильный рост, может побеспокоить солнце обычной палкой."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

 


Проповедь двадцать четвертая
 


А потом Вивек покинул дом Ассассинов и удалился в пространство, которое пространством не было. Из Дома Условности он устремил глаза на Срединный Мир, чтобы найти третьего монстра, называемого Орда Гор. Он был сделан из модульных воинов, бегущих свободно, но расположенных узором, и от высочайшего воина, который мог разрезать облака, они распространялись, как растущее дерево, как юбка, низ которой был армией, идущей по пеплу.

Вивек восхищался конической формой своего детища, и в порыве ветра вспоминал, как он учил его бою в те дни, когда жизни еще не было.

Вивек пришел в Велот, говоря: "Бремя обязанности".

Но еще до того, как он смог схватиться с монстром на мечах, три нижних дома схватили Орду Гор и полонили его сетью сомнительного учения. Когда они увидели своего владыку, Велоты заулыбались.

"Мы счастливы служить тебе и побеждать!" - сказали они.

Вивек улыбнулся, увидев этих храбрецов вокруг себя, и призвал демонов празднования, чтобы проникнуть в ряды победителей. Любовь в своем величии была проявлена вокруг изловленного чудовища, и Вивек был в самом центре, в шлеме из составленных костей. Он засмеялся и рассказал мистические шутки и переженил глав трех домов, и переставил их в новый порядок.

"Вы теперь станете навсегда моей Вечной Стражей," - сказал он.

Потом Вивек пронзил Муатрой Орду Гор и сделал из нее огромный мешок костей. И от касания его рук сеть стала правильным писанием, и он зашвырнул ее на северо-восток. И ее содержание сияло, как отблеск сахарных крупинок и Вивек с Вечными Стражами вошел в нее, смеясь.

И потом кости Орды Гор упали наземь, и стали основанием для Града Мечей, который Вивек назвал своим собственным символом. А сеть упала на него и меж него, и стала невестой костей, и поскольку ее тенета испытали на себе прикосновение его мудрости, они стали самыми совершенными городскими улицами в известных мирах.

Тьмы велотов пришли в новый город, и Айем и Сет дали ему свое благословение. Улицы заполнились смехом и любовью, и силой детей врагов, похожих на деревья.

Айем сказала:

"Городу моего брата-сестры я дарую святую защиту от дома Индорил, чьи силы и троны несравненны под небесами, откуда пришел Наставник".

Сет сказал:

"Городу моего брата-сестры я дарую свободный проход через темные углы, все еще оставшиеся в Молаг-Бале, и заклинание: СО-Т-ХА СИЛ, которое есть мое имя для могущественных. Оно защитит потерявшихся, чей полет не лишен цели, наполнит дороги и аллеи тайными путями цивилизации, и даст городу разум и сделает из него источник совершенной концентрации АЛЬМСИВИ".

Так был основан город Вивек в дни Ресдайнии.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь двадцать пятая
 


Священное писание Города:

"Все города рождаются из света. Как и мой город, его город."

"Но затем свет потухает, и появляется светлый и ужасный ангел Велот. Он принимает свою до-кимерскую форму демонического ВЕХКА. Он бледен и прекрасен, его натянутся кожа почти прозрачна, пернатые змеи обвивают его руки. Его крылья раскрыты за спиной, и их красные и желтые перья переливаются на солнце. Огненные волосы окружены нимбом. Его присутствие несомненно, но страх перед ним невыносим."

"Это город Бога, отличный от других. Города других стран посылают своих жителей на восток, чтобы оказать мне почтение. Столица северных народов преклоняется перед городом Вивек и передо мной."

"Я заново себя построил. Скоро знаки на моей руке станут морем. В моем теле собрались все те, кто желает посмотреть, как я возрождаюсь. Мой позвоночник - главная улица города, которым я являюсь. Постоянное движение идет по моим венам и тротуарам. В моем черепе воздвигаются новые храмы, и вскоре я надену их, словно корону. Иди по губам Бога."

"Во мне делают новые и новые двери. Движение не прекращается, и я обретаю бессмертие. Я смотрю на мир новыми окнами. Вскоре будет у меня миллион глаз. 

"Еретиков казнят на площадях. Я простираюсь по холмам, на которых вырастают мои дома. Города - противоядие охоте."

"Я зажигаю тысячи свечей, чтобы осветить мое имя. Город-бог наполняет каждый уголок именем своим, выкрикивая его на языках фонтанов, улиц, продавцов, воров и маленьких детей. Те, кто со мной, обретут счастье. Это обещание: яйцо, картина, человек, бог, город, государство. Я служу и служат мне. И я вхожу в свой бывший мир, где меня уже нет."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь двадцать шестая
 


А потом Вивек покинул свое архитектурное вознесение и удалился в пространство, которое пространством не было. Из Дома Условности взирал он в Срединный мир, чтобы отыскать четвертого монстра, по имени Карманная Интрига.

Монстр спрятался в списках заклинаний великих волшебников Кимери, на востоке, где колпак Императора был силен. Вивек представился простым путешественником, но излучал слабую ткань ощущения, чтобы волшебники смогли отыскать его. А из Муатра он сделал простого гнома пешего.

Долго, долго, бродил он, невидимый, среди книгохранилищ Востока, скармливая своему пешему гному слова Карманной Интриги, и убегая, когда магия не могла помочь. Через год или два такого воровства, Муатра заболел желудком, и гном пеший взорвался возле загонов рабских башни волшебника. А Интрига Карманная проскочила через рты рабов и вновь оказалась спрятанной.

Вивек наблюдал, как рабы извергли ропот и обратились к магии. Они разломали свои клетки и пели свои недо-гимны, из которых возникло тайное и запретное знание. Бесы литании пришли и пили от их избытков. Похитители из Смежного Пространства окольными путями прошли в мир, и болтовня рабов разрушила все дела неважные.

И появился большой жук, конечно же, и величайший из волшебников востока сидел внутри. Он мог видеть через маскировку Вивека и знал о божественной природе воина-поэта, но самоуверен был и считал себя могущественным, и говорил дерзко:

"Смотри, что сотворил ты, глупец триединый! Кучи бессмыслицы и демоны литаний! Я не знаю, как умеренность или здравый смысл могут возродиться, ведь ты обжорствуешь и обжорствуешь! Раз так, почему бы тебе не сочетаться с демонами, а?"

Но Вивек ударил волшебника, используя его душу.

И сбруя большого жука упала на клетки рабские, и рабы бежали, свободные и беспечные, беспечные и из-за того, что носили слова в чреве своем. И цвета подчинили землю. Вивек создал демона с купольной головой, чтобы вместить это все.

"Карманная Интрига будет похоронена здесь отныне. Пусть это будет проклятая земля, где чародейство неверно и пагубно".

И потом он взял Муатра за бороду и оставил призрачную полусферу на демоне купологлавом. На границах ее Вивек положил предупреждения и песню входа, небезошибочную. Из костей изогнутых Муатра он сделал колья для палатки принципа крепости и пагубные языки были заточены навсегда.

Сет пошел смотреть на творение брата-сестры своего. Часовой Король произнес:

"Во имя восьми монстров, это странно. Могу я подобрать это?"

Вивек позволил Сету сделать так, но сказал ему никогда не выпускать Карманную Интригу назад в Срединный мир. Сказал он:

"Секреты моих странствий я спрятал здесь, и подобных Муатра поставил на стражу от безумцев. Под этим куполом мифы больше не становятся людьми".

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь двадцать седьмая
 


Замечание о Слове, первое:

"Все языки сделаны из мяса. Не позволяй софистам провести тебя".

Второе:

"Третья тропа исследует истерию без страха. Усилия безумца - само общество, но только если они записаны. Мудрец может замещать один закон другим, пусть бессвязно, но, утверждая, что у него есть метод. Это -правда о речи, простирающаяся на все писания."

Третье:

"Не сходи в мир оправданий за отпущение грехов. Нет ошибок за произнесением слов. Смежное Пространство, где живут Похитители, - иллюзия произнесенного, или срединный мир мысли, под этим я подразумеваю сконструированное. Так я похитил уверенность Канцлера Пунктуальности, совершенную, откуда ни посмотри. Когда ты выходишь из области произносимого, ты не можешь быть ни в чем уверен."

Четвертое:

"Истинное тело работы слеплено из молчания: и в своем молчании она не нуждается в ссылках. Под словом я разумею мертвое".

Пятое:

"Первое значение всегда скрыто"

Шестое:

"Мир оправданий совершенен, и его невозможно поставить под удар. И таким образом мудрец избегает его. Тройственное единство состоит в мире и словах о действии: это - третья тропа."

Седьмое:

"Мудрецу, который спрятал свое лучшее изречение, следует отсечь руки: ибо он - вор, и украл чужую мудрость".

Восьмое:

"Ткань от разорванной карты одевает только еретик или глупец. Карта - лишь выход для лени. Это язык пыльный, который, скажу я, есть сданная карта, которую большинство принимает за завершенный рассказ. Но ни одно слово не становится правдой, пока оно не проглочено".

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь двадцать восьмая
 


Потом Вивек покинул Сехта, чтобы присматривать за купологоловым демоном и вернулся в пространство, которое не было пространством. Из Временного Дома он посмотрел на Средний мир, чтобы найти пятого монстра, которого звали Проклятый Человек.

Когда дреуг правили миром, Даэдрический Принц Молаг Бар был их вождем. Потом он принял другую форму, покрытую шипами и в доспехах, и ушел к морю. Вивек, давая рождение многим потомкам этого брака, сбросил старый образ Молаг Бара в этот мир: мертвую оболочку памяти. Она никогда бы не стала монстром, если бы дитя Велоти не захотело бы произвести впечатление на свою деревню, одев ее.

Проклятый Человек был наименее сложным из восьми монстров. Панцырь делал тех, кто носил его, могучими убийцами, и ничего сверх того. Он существовал только в физическом облике. И только география делала его особенным.

Когда Вивек нашел его около деревни мальчика, Гнисис, рядом с ним валялись кровавые останки, и земля поднялась рядом с ним. В результате их битвы появилось Западное Нагорье. Странники, которые все еще ходят туда, до сих пор слышат звуки этой битвы, скрежет меча о панцирь, ворчание Бога, хруст раздробленных ног его ребенка - монстра.

После победы Вивек взял панцирь Проклятого Человека и отнес его к дреугам, которые изменили его мать. Королева Дреугов, чье имя непросто написать, была в то время в фазе самоинкубации. Ее привратники взяли подарок Вивека и пообещали ему охранять его от мира. Это первое доказательство того, что дреуги были лжецами.


Через десять лет Проклятый Человек появился снова, в этот раз около Тира, его носил непредсказуемый шаман, который следовал пути Дома Забот. Вместо того, чтобы охранять, дреуги наполнили живой доспех мистической жесткостью. Он освободился вскоре после того, как вытянул из шамана все его способности и разбросал его кости по пяти углам.

Когда Вивек снова встретился с монстром в бою, он увидел кровь трех деревень, капающую с его ног. Он принял форму гиганта и победил монстра, используя Символическую Комбинацию. Поскольку он больше не доверял Алтмерам моря, Вивек отдал оболочку монстра благочестивым и лояльным мистикам Комнаты Чисел. Он сказал им:

"Вы можете сделать из проклятого человека доспех философа."

Мистики начали с того, что один из мудрецов надел доспех, и его обрабатывали два нумерата, один гармонично высокий, второй доставал до подмышек первому. Они бегали вокруг оболочки и сквозь друг друга, применяя святую смолу, вытопленную из каркасов ныне бесполезных чисел между двенадцатью и тринадцатью. В мистический покров быстро втыкали золотые соломинки так, чтобы мудрец мог дышать. После того, как на остывающей смоле была сделана церемониальная гравировка, список мертвых имен и уравнений, решения которых можно найти только во рту внутренней Химеры, в ход пошли украшения, нарисованные ярким, ужасным ногтем Вивека. С кончика ногтя капала обжигающая жидкость, наполняя желобки церемониальных гравировок. Расшифровать получившиеся письмена теологи не могут до сих пор.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь двадцать девятая
 

Священное писание чисел:


1. Перелом Дрейкона, или Башня. 1

2. Энантиоморф. 68

3. Невидимые врата, АЛЬМСИВИ. 112

4. Углы Дома Забот. 242

5. Стороны Мира. 100

6. Пути. 266

7. Меч в Центре. 39

8. Колесо, или Восемь Дарующих. 484

9. Потерянный. 11

10. Племена Альтмеров. 140

11. Число господина. 102

12. Небеса. 379

13. Змея. 36

14. Кашель короля. 32

15. Сила Возмездия. 110

16. Приемлемое богохульство. 12

17. Брошенный Диск. 283

18. Яйцо, или в шесть раз мудрее.

19. Временный Дом. 258

20. Лунная решетка. 425

21. Утроба. 13

22. Неизвестное. 453

23. Пустой пророк. 54

24. Звездная рана. 44

25. Император. 239

26. План мошенников. 81

27. Невидимое Пламя. 120

28. Затонувшая лампа. 8

29. Мудреу-пленник. 217

30. Скарабей. 10

31. Структура слушаний. 473

32. Ложный зов. 7

33. Предтечи. 234

34. Грамматика без правил. 2

35. Тюремная форма. 191

36. Часы. 364

"Глухие свидетели - вот чем являются числа. Для них Орбис - последнее напоминание о их божественности. Изображение числа - их текущее применение; это предрассудки. Связь с символом слишком, слишком определенная."


И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь тридцатая
 


Вивек оставил мистиков Комнаты Чисел и ушел в пространство, пространством не являющееся. Из Дома Условности он устремил глаза на Срединный мир, чтобы найти шестого монстра, называемого Лицо-Город. Он был раздосадован, когда не смог найти его, и возвратился в Морнхолд, в тайной ярости, и убил мистика, что спросил его о Высшем Порядке.

Неревар, Наставник, увидел это и спросил: "Зачем вы делаете это, владыка? Мистики спрашивают вас о пути. Они работают, чтобы храм ваш стоял прочно."

И Вивек ответил: "Никто не знает моей сути."

Наставник склонил голову и вернулся к своим занятиям.

Вот как Лицо-Город спрятался от своего Отца-Матери: он родился с именем Ха-Нот, чистое желание власти, эзотерический тонкий нерв, настроенный частоту собирающихся масс. Он находил корень в деревнях и множился, искал сознания оседлых при помощи завуалированной астрологии, звездных карт культуры, и резонанс с ними заставлял его главу скользить к ним. Ха-Нот продвинулся и в Смежное Пространство, расширяясь, но будучи непознан. Более песен, содрогали его новые эмоции, бессмертные, всепоглощающие, числом более тридцати, известных в мире. Когда Ха-Нот стал уже смертельно скучать по дому, Похитители забрали его.

Похититель сказал: "Новые эмоции для одинокого - безумие. Все кончено, он наш теперь".

Похитители никогда не имели своего города и вид Вивека, сияющего святостью через все сферы, привлек их внимание.

"Ах вот почему отпрыск Века проник в наш мир, привлеченный нашей жаждой, спрятанный в безвестности. Мы должны построить башню надежды на его лице".

И вот, множество лет прошли в Ресдайнии, и высшие жрецы Двемеров строили что-то похожее на Вивек и прочее как новый Ха-Нот Похитителей. Наставник выступил против их армии, которая стала слишком смелой, говоря глупые слова, и Неревар помог уничтожить их, с помощью сиротского легиона Айемы. Когда он пришел, чтобы привести трофеи Вивеку, он увидел своего повелителя, на которого напал Лицо-Город. Чудовище говорило:

"Вот, мы пришли, чтобы заменить город, Век и Век. Мы происходим из места более-чем-известных эмоций, и наши граждане погибли от них. Мы пришли за двумя вещами, но останемся только ради одной. Мы или попросим вас поправить наши ошибки в культуре, или возьмем вашу силой. Второе, я думаю, легче осуществить."

Вивек вздохнул.

"Вы измените мое направление развития" - сказал он. "Я устал от нынешнего, хотя целую эпоху назад я собирался вас убить. Ресдайния больна, и у меня нет времени, чтобы проводить воображаемые аналогии с неизвестной случайностью. Возьмите это".

И с этими словами он коснулся башни надежды на Лицо-Город и исправил ошибку Похитителей.

"И это."

И он пронзил сердце Лицо-Город Ножом Этоса, который так сказать был РКХТ АИ АЕ АЛТАДУН АИ, короткий клинок практичной торговли.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь тридцать первая

 

Много лет прошло в Ресдайнии, и жрецы Двемеров были готовы объявить войну правителям Велота. Наставник стал мужем Айем и первым святым Троицы. Вивек устал от войны со своими сыновьями и дочерями, поэтому решил передохнуть.

Наставник спросил жену: "Где Вивек? Я все еще люблю его, хотя он становится все холоднее. Его не могут найти нигде в Велоте. Народ начинает беспокоиться."

Айем сжалилась над мужем и рассказала ему, что Вивек ушел сражаться с монстрами, которых нечаянно побеспокоили Двемеры, работая над новым осадным орудием. Она отвела Наставника внутрь себя и показала, где находился его учитель.

АЛЬМСИВИ, или по крайней мере та его часть, что решила стать Вивеком, сидел в зале Храма Ложных Мыслей, отдыхая после битвы с ограми Западного Нагорья. Он снова что-то записывал в своей Книге Часов. Ему пришлось надеть Лицо Воды. Таким образом, он смог отделить бронзу Старого Храма от голубизны Нового Храма и спокойно писать. Ему также пришлось выдернуть еще одно перо Большой Луны, убивая ее. Так он мог писать о смертных правду. В третьих, он снова созвал Гранатовый Банкет, на котором его заставили жениться на Молаг Бале, чтобы нарисовать его, как и Мефалу, черными руками. Он написал:

"Последний раз, когда я слышал голос Мефалы, я научился контролировать себя и подавлять волю в других. Затем я осмелился взглянуть на священный огонь и понял, что нет равновесия с ЭТ'АДА. Они лгуны, и все, что я мог сделать, это стать толкователем разумного. Но даже это не удовлетворяет нужды людей. Я сижу на троне помилования и сужу, управляемый врожденным побуждением. Только здесь я могу сомневаться, в этой книге, написанной водой, в которой может вместиться зло."

Затем Вивек опрокинул чернила на абзац, чтобы скрыть его (от светского читателя), и написал вместо этого:

"Ищите меня на черненой бумаге, безоружного, в финальной сцене. Правда - словно мой муж: направлена разбивать, наполнена порядком и шумом, ударяющая, тяжелая; бремя становится схематическим, уроки учатся только из-под палки. Пусть тот, кто слышит меня, получит удар, и пусть некоторые умрут от этого удара. Пусть они обнаружат, что он убит светом, избитый как дом предателя, так как если час золотой, тогда я бессмертный с секретным кодом. Я участник Смертельного Барабанного Боя, избранный из тех, которым суждено носить эту корону в Среднем мире, отражающую правду, ибо я и есть мессия."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.



Проповедь тридцать вторая

 

Писание Булавы, Первое:

"Удовольствие уничтожения суть удовольствие исчезновения в нереальном. Все те, кто бросает вызов спящему миру сему, в этом движении участия ищут. Я предвещаю отчуждение Двойной Двойственности с молотом."

Второе:

"Прими от меня уроки, как наказание за бытие смертного. Из грязи создан ты, и тюремщики твои угрожают тебе. Таковы ключ и замок Даэдры. Почему же думаешь ты, что избегнут они соглашения?"

Третье:

"Велоти, кожа твоя тьмой беременна. Мои размышления привели к этому. Помни просьбу Боэта принять цвет кровоподтека Наставника. Как еще показать вам, людям, исход жизненный: боль?"

Четвертое:

"Мудрец не есть наковальня: условная фраза, того не более. Здесь о смерти говорю я, о пути четвертом."

Пятое:

"Истинное понимание добродетели: достичь ступени и быть убитым."

Шестое: 

"В конце, возрадуйся, словно заложник, освобожденный от мук, но раной своей наслаждающийся. Барабан смолкнет, и гнездо шершней увидишь ты, что значит: твой сон закончен."

Седьмое:

"Подозрение суть видимость, а ложь лишь кажущееся вдохновение."

Восьмое:

"Но тогда почему, спросишь ты, жаждут Даэдра слиться с Аурбис? Это потому, что они судить желают, как и все смертные. И в этом более зла, чем во многом другом, ибо нет здесь иллюзии. Или, скорее, это необходимая иллюзия."

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь тридцать третья

 

Затем Вивек оставил Зал Литани Храма Ложных Мыслей, где он так долго создавал священную книгу раздробленного света, и вернулся обратно в пространство, которое не было пространством. Из Временного Дома он посмотрел в Средний мир, чтобы найти седьмого монстра, который назывался Лежачий Камень.

Лежачий Камень родился от Второго Отверстия Вивека и был выброшен с Банкета Гранатов одним из гильдии Мусорщиков, еще одной забытой гильдии. Мусорщик не счел его монстром, которым тот на самом деле являлся и не ожидал, что тот улетит с его руки прямо в небеса.

"Я рожден из золотой мудрости и сил, которым не должно быть равных во веки вечные! И поэтому меня приглашают в Тайные Небесные Чертоги!"

Под этим он подразумевал Чешуйчатое Одеяло, сделанное из не-звезд, число которых равнялось тринадцати. Лежачий Камень наполнился глупостью, споря с Призраком Бездны, который прячется в религии всех людей. Призрак Бездны сказал:

"Останься со мной на полных сто лет, и я дам тебе силу, которой не сможет противиться никакая божественная сущность."

Но сто лет еще не прошло, когда Вивек начал разыскивать Лежачий Камень и нашел его.

"Глупый Камень," - сказал Вивек. "Прятаться в Чешуйчатом Одеяле - тоже самое, что делать отметки на пустоте. Его обещания подходят только правящим королям!"

И Вивек послал в небеса Наставника, чтобы он разрубил Лежачий Камень своим топором. Неревар заключил мир с южной полярной звездой воровства и северной полярной звездой воинов и третьей полярной звездой, которая существовала только в эфире, и которая управлялась учеником Магнуса-солнца. Они позволили ему путешествовать среди своих подопечных и дали ему красное зрение, чтобы он мог найти Лежачий Камень в Тайных Небесных Чертогах.

Так случилось, что сначала Неревар встретил Призрака Бездны, который сказал ему, что он пришел не туда, на что Наставник ответил, "Я или ты?", а Призрак Бездны сказал, что они оба. Эта проповедь не говорит, что еще обсуждалось в беседе этих мастеров.

Лежачий Камень, однако, воспользовался замешательством, чтобы атаковать город-бога, Вивека. Его ускоряли все три черных стража, которые хотели, чтобы он исчез как можно скорее, хотя и не желали зла лорду Среднего мира.

Жители Вивека закричали, когда увидели, что на них из священной дыры падает огромная звезда, подобно дороге ада. Но Вивек тут же поднял руку и заморозил Лежачий Камень прямо над городом, а потом пронзил монстра Муатрой.

(Практика пронзания Второго Отверстия теперь запрещена.)

Когда Неревар вернулся, он увидел замерзшую комету над городом. Он спросил, хочет ли Вивек, чтобы он убрал ее.

"Если бы я хотел, я бы давно сделал это сам, глупый Наставник. Я сохраню это здесь, как свидетельство его последней попытки, и если любовь этих людей ко мне когда-нибудь иссякнет, пусть эта сила уничтожит их."

Неревар сказал: "Любовь зависит только от тебя."

Вивек улыбнулся и сказал Наставнику, что он стал Министром Правды.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь тридцать четвертая

 


Потом Вивек оставил Министерство Правды и вернулся в пространство, которое не было пространством. Из Временного Дома он смотрел в средний мир, чтобы найти восьмого и последнего, самого могучего монстра, по имени ГУЛГА МОР ДЖИЛ и более того. Мудрые должны искать везде в поисках этой струны силы.

Вивек позвал на свою сторону Наставника и это было первый раз, когда Неревар посетил Временный Дом. У него было то же видение, которое Вивек имел так много лет назад: видение двухголового правящего короля.

"Кто это?" - удивился он.

Вивек ответил: "Красный камень завоевания".

Неревар, может быть, потому что был испуган, был раздражен ответом своего повелителя.

"Почему ты всегда так уклончив?"

Вивек ответил Наставнику: "Eсли я буду вести себя по-другому, это буду уже не я".

Вместе они отправились в Средний мир, в деревню рядом с местом, где Вивека нашли Айем и Сет. Восьмой монстр был там, но он не вел себя как монстр. Он сидел, опустив ноги в океан, с обеспокоенным лицом. Когда он увидел своего мать-отца, он спросил, почему он должен умереть и вернуться в забвение?

Вивек ответил восьмому монстру: "Eсли я буду вести себя по другому, это буду уже не я". Поскольку это, кажется, не удовлетворило монстра и Вивек еще нес отпечаток милости Айемы, он сказал:

"Огонь мой: дай ему поглотить тебя,
И сделай тайную дверь
У алтаря в Падхоме
В Доме Боэт-и-А
Где мы будем в безопасности
И о нас заботятся."

Монстр принял Муатру со спокойным выражением лица и его кости стали основой для Города Мертвых, нынче называемого Нарсис.
Неревар убрал свой топор, который держал наготове, и нахмурился.
"Почему," - спросил он, - "ты попросил меня прийти, если ты знал, что восьмой монстр сдастся так легко?"
Вивек долго смотрел на Наставника.

Неревар понял: "Не предавай свою природу. Отвечай как хочешь."

Вивек одветил: "Я привел тебя сюда, потому что я знал, что самое могучее мое создание предастся Муатре без спора, если только сначала я дам ему утешение." 

Неревар долго смотрел на Вивека.

Вивек понял: "Говори, Наставник."

Неревар ответил: "Теперь я самый могучий из твоих детей."

Пусть эта проповедь будет утешением тем, кто читает ее, будучи обречен умереть.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.


Проповедь тридцать пятая

 


Учение любви:

Формулы истинной магии Велоти исходят из древней традиции, но их зрелость мертва, и под этим я имею в виду то, что она почти замещена неподобающим. Правда своей целебной природой обязана установившемуся мифу о правосудии. И также ее целительное действие обязано концепции жертвенности. Принцы, вожди, и ангелы сходятся здесь во мнении. Это взгляд, который основан на широко распространенном устранении неявной профанации, которую можно наблюдать в обрядах, боях на ножах, охоте и поэтических изысканиях. О ритуале причин, который пришел к нам из давних дней пещерного сияния, я не написал ничего больше, кроме как то, что он рассеивает баланс настроения, разменивая его на лунную монету. Позже, я хочу сказать намного, намного позже, мое правление будут рассматривать как акт высочайшей любви, сродни свадьбе с возвращением от астральной судьбы. И я хочу сказать о катастрофах, что придут от всех пяти углов. Потом последует переделка, разделенная между надеждой и безумием, и эти обе вещи требуются только для периодической смерти непреложного. Космическое время повторимо: это я уже писал в прежней жизни. Имитация погружения - это предостережение любви, ее недальновидность к миру внизу, и я имею в виду день, когда вы прочитаете о внешней стороне себя самого в золотую эру. Ради этого дня, который сам - тень концепции жертвенности, вся история увидит меня как тебя: влюбленного в зло. Сохранение своих сил в целости на этой стадии позволяет существовать тому, что нельзя назвать иначе как продолженным духом. Сделайте свою любовь защитой от горизонта. Чистое существование даруется только святым, которые приходят в мириадах форм, половина из них пугающа, а вторая половина разделена поровну между самоуверенными и бесполезными. Поздно приходит тот любящий, который приходит к этому любым другим путем, кроме пятого, что составляет число предела этого слова. Любящий есть высочайшая страна и череда верований. Он - священный город, утративший вдвое более. Невозделанная земля, где правят чудовища. Это ясно свидетельствует АНУ и его двойственность, которая, как известно любви, никогда не происходила. Подобно тому, все остальные символы абсолютной реальности есть ни что иное, кроме древних идей, готовых сойти в могилу, или, по крайней мере, их суть. Это учение прямо продиктовано кодексами Мефалы, началом секса и убийства, побежденных только теми, кто воспринимает эти идеи без моего вмешательства. Религиозная элита это не тенденция и не взаимосвязь. Они дополнены догмой, при помощи влияния моря, не заслуживающего доверия и правления звезд, подавлены мечом в центре, мечом, который не значит ничего без жертвы, необходимой, чтобы вонзить его. Это - любовь Бога, и он покажет вам еще более того: путь грабительский, но в то же время эффективный для волевого и важного урожая, для сценария, при помощи которого личность становится, так как она есть, в женском обличье или мужском, магическим гермафродитом. Отмечает нормы насилия и едва замечает их, поглощенная по своей сути договорами, подписанными между первичными духами. Это должно рассматривать как возможность, не скучную ни в каком случае, но некоторые могут предпочесть поцелуй любящего становлению себя в его качестве. Нижние пространства заполнены такими душами, в пещерах ложных сокровищ, встречающихся, чтобы свидетельствовать о своем расширении, хотя любовь удовлетворяется только значительным (и неисчислимым) приложением усилий.

И конец этих слов - АЛЬМСИВИ.

Проповедь тридцать шестая

 


Воистину, их было время в дни Ресдайна, когда Кимеры и Двемеры жили под мудрым и благостным правлением АЛЬМСИВИ и их предводителя Наставника, однако Двемеры явил глупость и бросил вызов своим покровителям.
Вышли они из своих крепостей с золотыми баллистами, что умели ходить, да могучими атронахами, да прочими орудиями, что плевались огнем и пели погибельные песни. Королем их был Думак Гноморк, а верховным жрецом был Кагренак Лихой.
И в предгорье, и за горами разразилась война с Двемерами, а затем пришли люди с севера, чтобы помочь Кагренаку, и они вновь привели Исмира. 
Воинства Кимеров же вел раб, что был неубиваем, Наставник Неревар, сменявший свой топор на Нож Этоса. Он порешил Думака на Красной Горе и впервые узрел сердечную кость.
Латунное воинство разрушило одиннадцать ворот Мурнинг Гольда, а за ними они нашли Двемерийских зодчих звука. Айем сбросила свой плащ и предстала Змееликой Царицей Троих в Одном. Тех, кто взирал на нее, переполняло значение звезд.
А в морских глубинах пробудился Сет и собрал свою армию, над которой работал в замках стекла и коралла. Заводные дреуг, насмешка над боевыми машинами Двемеров, восстали из моря и утащили противников вглубь, и сия пучина поглотила их навсегда.
Красная Гора взорвалась, ибо Наставник зашел слишком далеко в поисках Шармата. 
Тогда двемерийский верховный жрец Кагренак раскрыл, что он встроил в образ Вивека. Это была блуждающая звезда, спалившая армии Троицы и разрушившая сердце Велота, от чего и возникло Внутреннее Море. 
А затем каждая из составляющих АЛЬМСИВИ снова восстала, сочетаясь в единое, и явила миру шесть путей. Айем переняла от звезд огонь, Сет взял их мудрость, а Век взял их основу, что была создана прежда дара Молаг Бала и разрушена путем истины: тяжкодробящим ударом. Когда души Двемеров не могли более блуждать, они покинули этот мир.
Ресдайнии отныне не существовало. Она была очищена от всех проявлений глупости. АЛЬМСИВИ забросили сети из Изначального Место и поймали немного пепла Красной Горы, который, как они ведали, и был Лихом Двемеров и который мог лишь заразить весь средний мир, и съели его. АЛТАДОН ДАНМЕРИ!

Начало слов есть АЛЬМСИВИ. И я дарю его вам, ибо Вивек.