Перейти к содержимому


Информация о статье

  • Добавлено:
  • Обновлено:
  • Просмотры: 427
  • |

 


* * * * *
0 Рейтинг

Танец в огне

Написано в Мар 16 2013 21:01

 Танец в огне

 Автор - Вогин Ярт

Глава I
 
Место: Столица, Киродиил 
Дата: 7 день Месяца Мороза, 397 год 3й Эпохи

Кажется, Комиссия Атриуса по Строительству всегда размещалась во дворце. Это была компания из служащих и агентов по недвижимости, через которую совершалось строительство практически каждого дома в Империи. Дворец был построен двести пятьдесят лет назад, в эпоху правления Императора Магнуса. Он представляет собой простое и строгое здание на небольшой площади Императорского Города. Здесь работали энергичные и амбициозные юноши и девушки из среднего класса, а также самодовольные жители среднего возраста, такие как Декумус Скотти. Никто не мог представить себе мир без Комиссии, и меньше всего Скотти. Если быть более точным, он не мог представить себе мир без себя в Комиссии.

"Лорду Атриусу все прекрасно известно о вашем вкладе в наше дело," - сказал управляющий, закрывая за собой ставни, отделяющие контору Скотти. "Но вам известно, что ситуация в последнее время осложнилась".
"Да," - холодно сказал Скотти.
"В последнее время люди Лорда Ванека стали сильными конкурентами, и нам нужно повысить трудоспособность, если мы хотим выжить. К сожалению, это означает, что мы вынуждены проститься с некоторыми работниками".
"Понимаю. Ничем не поможешь".
"Я рад, что вы понимаете," - смущенно улыбнулся управляющий. "Пожалуйста, немедленно освободите свой кабинет".

Скотти стал все подготавливать, чтобы передать работу своему последователю. Скорее всего, они наймут этого молодого Имбраллиуса. Он-то знал, как вести дела. Скотти лениво размышлял, что новый парень будет делать с контрактами на новую статую Св. Алессии, которую заказал Храм Единого. Можно было бы изобрести какую-нибудь ошибку, свалить ее на предшественника Декумуса Скотти и потребовать дополнительную сумму на покрытие этих расходов.

"У меня письмо для Декумуса Скотти из Комиссии Атриуса по Строительству".
Скотти поднял глаза. Круглолицый курьер стоял в его кабинете и протягивал ему запечатанный сверток. Он отдал парню золотой и вскрыл конверт. Судя по неровному почерку, ужасной орфографии и грамматике, а также общему тону, можно было точно определить, кто был автором письма. Лиодес Джурус, служащий, покинувший комиссию несколько лет назад после того, как его обвинили в неэтичном ведении дел.

"Уважаимый Скотти,

Наверно, тибе всигда было интересно, што со мной случилось. И уж совсем ты не ожидал найти миня в лесу. Но именна там-то я и нахожусь. Ха ха. Если у тибя действительно есть еще мозги, и ты хочешь подзаработать немножко золота для Лорда Атриуса (и себя, ха ха), ты тоже приедешь в Валлинвуд. Если ты слидиш за политикой, то знаишь, што между Бошмерами и ихним соседом Элсвером уже два года идет война. Вроде бы, щас все успокоилось, и много всего надо перестроить.

Теперь у меня слишком много дел, я не справляюсь и мне нужен памошник. Кто-нибудь, кто сможет представлять интиресы агенства. Этот кто-то - это ты, друх мой. Встретимся с тобой в Таверне Мамаши Паскос в Фалиннести, Валлинвуд. Я сдесь буду еще 2 недели. Если придеш - не пожалеешь.
..Джурус

P.S.: Привези с собой дерева, если сможеш".


"Что у вас там, Скотти?" - спросил голос.

Скотти вздрогнул от неожиданности. Это был Имбраллиус, и его чертовски красивое лицо сейчас заглядывало через ставни, с такой улыбкой, которая могла растопить сердца самых жадных начальников и самых грубых каменщиков. Скотти положил письмо в карман куртки.

"Личная почта," - сказал он. "Через минуту я здесь все закончу".

"Не хочу вас торопить," - сказал Имбраллиус, схватив несколько чистых форм контракта со стола Скотти. "Я только что просмотрел целую стопку, секретари слишком заняты. Вот я и подумал, что вы тоже можете быть заняты".

Парень исчез. Скотти вытащил письмо и перечитал его. Он подумал о своей жизни, о том, что он так редко делал. Ему представилось серое море с черной непреодолимой стеной. В стене был только один узкий проход. Внезапно, не успев даже как следует все обдумать, он схватил десяток чистых контрактов с золотым тиснением "КОМИССИЯ АТРИУСА ПО СТРОИТЕЛЬСТВУ ОСНОВАНА ЕГО ИМПЕРАТОРСКИМ ВЕЛИЧЕСТВОМ" и спрятал их в портфель, где лежали его личные бумаги.

На следующий день он начал свое приключение без каких-либо колебаний. Он заказал место в караване, направляющемся в Валленвуд, и покидающем столицу на этой неделе. У него практически не было времени собрать свои вещи, но вот дерево он купить не забыл.

"Вы должны за это заплатить дополнительно," - нахмурился глава конвоя.
"Я так и думал," - улыбнулся Скотти изо всех сил имитируя Имбраллиуса.

Десять повозок отправились тем же днем по хорошо знакомому округу Киродиила. Мимо проплывали прекрасные поля, рощи, гостеприимные деревушки. Стук копыт по камням напомнил Скотти, что дорогу построила Комиссия Атриуса по Строительству. Пять из восемнадцати контрактов, необходимых для ее завершения, были подписаны его собственной рукой.

"С вашей стороны очень разумно было захватить с собой дерево," - сказал седоусый Бретонец, сидевший рядом с ним в повозке. "Вы, должно быть, торговец".
"В каком-то роде," - сказал Скотти, надеясь, что это звучало загадочно. Затем он представился: "Декумус Скотти".
"Гриф Мэллон," - сказал человек. "Я поэт, то есть перевожу древнюю литературу Босмеров. Я занимался исследованием недавно найденных трактатов Мнориада Плей Бара два года назад, когда вдруг разразилась война, и я вынужден был уехать. Несомненно, вам известно, кто такой Мнориад, если вы слышали о Зеленом Договоре".

Скотти подумал, что незнакомец несет абсолютный бред, но кивнул головой.

"Естественно, я не считаю, что Мнориад так же известен, как Мех Айлейдион, или настолько же древен, как Данзир Гол, но мне кажется, в нем спрятан ключ к пониманию природы Босмеров. Причина отвращения Лесных Эльфов к вырубке собственного леса или любой растительной еде, а также парадоксальное желание импортировать растения других культур, как мне кажется, связаны с отрывком из Мнориада," - Мэллон зашуршал бумагами, в поисках нужного текста.

К великой радости Скотти, вскоре повозка остановилась на ночлег. Они были на отвесном берегу над серым потоком, перед ними простиралась великая долина Валленвуд. Только крики чаек напоминали о том, что к западу от залива был океан: здесь деревья были невероятно высокими, переплетаясь друг с другом в морские узлы. Несколько молодых и потому более скромных деревьев, - всего пятьдесят футов до нижних веток, стояли на утесе неподалеку от лагеря. Вид этот настолько был чужд для Скотти и его желание предвкушение от скорой встречи с дикой местностью было настолько велико, что о сне не могло быть и речи.

К счастью Мэллон решил, что он встретил другого ученого со страстью к загадкам древних культур. Он читал стихи Босмеров в оригинале и в собственном переводе, всхлипывая, крича и переходя на шепот там, где это было необходимо. Постепенно Скотти начал засыпать, как вдруг его разбудил треск сломанной ветки.

"Что это было?"

Мэллон улыбнулся: "Мне тоже это нравится. "Собрание в злобе безлунного зеркала, танец в огне...""
"Здесь на деревьях огромные птицы," - прошептал Скотти, указывая в направлении темных фигур на ветках.
"Я бы насчет этого не волновался," - сказал Мэллон, которого уже начал раздражать его невнимательный слушатель. "А теперь послушайте, как поэт характеризует мольбу Херма-Моры в восемнадцатой строфе четвертой книги".

Некоторые из фигур на деревьях сидели на насесте как птицы, другие свисали подобно змеям, третьи стояли подобно людям. Пока Мэллон читал стихи, Скотти наблюдал, как тени перепрыгивают с ветки на ветку, пролетая огромные расстояния, хотя видимых крыльев у них не было. Они собирались группами, а потом разлетались по всем деревьям. Вдруг они камнем начали падать вниз.

"Мара!" - закричал Скотти. "Они падают!"
"Наверное, семена," - пожал Мэллон плечами, не оборачиваясь. "У некоторых из деревьев совершенно..."

Лагерь погрузился в хаос. Повозки вспыхнули ярким пламенем, лошади пытались увернуться от смертельных ударов, бочонки с вином, водой и спиртом были уже разбиты, и их содержимое растекалось по земле. Шустрая тень промелькнула рядом со Скотти и Мэллоном, с невероятной ловкостью и грацией подхватив мешки с зерном и золотом. Скотти лишь мельком удалось увидеть это существо, когда его озарило яркое пламя. Небольшая тварь с остроконечными ушами, огромными желтыми глазами, пестрым мехом и хвостом, похожим на кнут.

"Оборотень," - вскрикнул он, отпрянув назад.

"Катай-Рат," - поправил Мэллон. "Что намного хуже. Родственники Хаджитов. Они хотят нас обокрасть".

"Вы уверены?"

Существа исчезли также внезапно, как и напали. Мэллон и Скотти подбежали к обрыву и увидели, как темные фигуры вышли из воды, отряхнулись и исчезли в лесу.

"Оборотни не настолько подвижны," - сказал Мэллон. "Однозначно, Катай-раты. Чертовы воры. Слава Стендарру, они не понимают ценности моих книг".


Глава II
 
Все было потеряно. За каких-то пять минут катай-раты украли или уничтожили все ценное, что было в караване. Груз леса Декумуса Скотти, который он надеялся продать босмерам, был предан огню. Его одежда и договоры были втоптаны в грязь вместе с разлившимся вином. Все пилигримы, торговцы и искатели приключений стонали и рыдали, собирая жалкие останки своих вещей под лучами восходящего солнца.

"Думаю, мне лучше никому не говорить, что мне удалось спасти мою запись перевода Мнориад Плей Бар," прошептал поэт Гриф Мэллон. "Того и гляди они бросятся на меня."

Скотти не стал пользоваться случаем и напоминать Мэллону о том, насколько он сам мало значения придает человеческой собственности. Вместо этого он подсчитал монеты у себя в кошельке. Тридцать четыре золотых. Без сомнения, чрезвычайно мало для человека, собирающегося начать новое дело.

"Хой!" раздался из лесу крик. Небольшой отряд босмеров появился из зарослей, они были одеты в кожаные доспехи, и у всех было оружие. "Враги или друзья?"

"Ни те, ни другие," проворчал глава охраны.

"Вы, должно быть, киродиилы," рассмеялся предводитель отряда, высокий, очень худой человек. "Мы слышали, что вы в пути. Похоже, наши враги тоже слышали."

"Мне казалось, что война закончилась," пробормотал один из разоренных купцов.

Босмер снова рассмеялся: "Это не война. Просто маленькое приграничное представление. Вы идете в Фалинести?"

"Только не я," покачал головой глава охраны. "Насколько я понимаю, у меня обязанностей больше нет. Нет лошадей, нет каравана. Одни убытки."

Мужчины и женщины сгрудились вокруг него, протестуя, угрожая, моля, но он настаивал, что ноги его не будет в Валленвуде. Если таково мирное время, сказал он, то лично он лучше вернется на войну.

Скотти решил попробовать пойти другим путем и подошел к босмерам. Он заговорил властным, но дружелюбным голосом, каким всегда беседовал с капризными плотниками: "Я полагаю, вряд ли вы захотите сопровождать меня в Фалинести. Я представляю важнейшее Имперское агентство, Строительную Комиссию Атриуса, и нахожусь здесь для того, чтобы смягчить некоторые из проблем, которые ваша земля испытывает из-за войны с Хаджитами. Патриотизм..."

"Двадцать золотых, и ты сам понесешь свои вещи, если только они у тебя остались," ответил Босмер.

Скотти вспомнил, что переговоры с капризными плотниками редко оканчивались удачно.

У шести человек оказалось достаточно денег. Среди тех, у кого денег не нашлось, был и поэт, который обратился к Скотти за помощью.

"Ты уж извини, Гриф, но у меня осталось всего четырнадцать золотых. Когда я доберусь до Фалинести, мне не хватит даже на приличную комнату. Я непременно помог бы тебе, если бы мог," сказал Скотти, убеждая себя в том, что говорит чистую правду.

Итак, отряд из шести человек и их босмерский эскорт начали спуск по каменистой дороге, шедшей вдоль края утеса. Примерно через час они зашли в самую чащу Валленвуда. Небо закрывал плотный полог коричневого и зеленого цветов. Под ногами было глубокое, теплое море гниения, образованное миллионами опавших листьев. Несколько миль пришлось идти по колено в иле. Еще несколько миль они шли по настоящему лабиринту из упавших веток и огромных деревьев. 

Все это время, час за часом, босмеры шли так быстро, что киродиилы все время боялись отстать. Маленький краснолицый торговец поскользнулся на гнилом корне и упал. Его земляки помогли ему подняться. Босмеры приостановились лишь на секунду, и все время всматривались в тени в кронах деревьев над головой, пока не двинулись дальше обычным своим быстрым шагом.

"Почему они так нервничают?" с трудом прохрипел торговец. "Опять Катай-Раты?"

"Не будь смешным," не очень убедительно рассмеялся один из босмеров. "Хаджиты в Валленвуде? В мирное время? Они никогда не посмеют."

Когда отряд поднялся достаточно высоко над болотом, чтобы запах немного ослаб, Скотти почувствовал внезапный укол голода. Он привык есть по киродиильской системе - четыре раза в день. Несколько часов непрерывной ходьбы без единой крошки еды явно нарушали режим высокооплачиваемого клерка. В полубреду он задумался о том, сколько времени они уже пробираются через джунгли. Двенадцать часов? Двадцать? Неделю? Время не имело значения. Солнце едва проглядывало сквозь растительный купол. Фосфоресцирующая древесная плесень была единственным источником света.

"А нельзя ли нам отдохнуть и поесть?" крикнул он своим провожатым.

"Мы уже подходим к Фалинести ," был ответ. "Там сколько угодно еды."

Они шли еще несколько часов по кучам опавших листьев, заваливших деревья до самых нижних сучьев. Сделав большой крюк, путники обнаружили, что вышли к водопаду, лившемуся с высоты примерно сотни футов. Ни у кого не было сил жаловаться, когда пришлось лезть по нагромождениям камней. Каждый шаг становился все более мучительным. Босмеры уже исчезли в тумане, но Скотти продолжал карабкаться, пока камни не закончились. Пот и речная вода заливали ему глаза.

На горизонте перед ним раскинулся Фалинести. По обоим берегам реки стоял величественный грат-дубовый город, вокруг которого стояли рощи меньших деревьев, словно просители, окружавшие короля. Дерево, формировавшее подвижный город, было очень необычным: шишковатым и искривленным, с яркой зелено-золотой кроной, увитое лианами, поблескивающее от сока. В милю высотой и в полмили шириной, это было самое удивительное место из всех, которые приходилось видеть Скотти. Если бы он не был изголодавшимся человеком с душой чиновника, он бы запел.

"Ну вот," сказал вождь сопровождающих. "Идти не так далеко. Радуйтесь, что сейчас зима. Летом город бывает далеко на юге."

Скотти не знал, что ему делать дальше. Вид вертикального метрополиса, по которому, словно муравьи, сновали люди, совсем сбил его с толка.

"Вы ничего не слышали о трактире," он запнулся, потом вытащил из кармана письмо Джуруса. "Что-то вроде "Таверна мамаши Паскост"?"

"Мамаши Паскост?" главный босмер рассмеялся знакомым презрительным смехом. "Ты же не хочешь там остановиться? Гости обычно предпочитают Айся Холл в верхних ветвях. Там дорого, но очень мило."
"Мне нужно кое с кем встретиться в таверне мамаши Паскост."
"Если ты уверен, поднимайся на Хавель Сламп, а там спросишь. Только не потеряйся и не засни в западном кресте."

Это высказывание юным друзьям босмера явно показалось отличной шуткой, так что они все еще хохотали, когда Скотти лез по корням, составлявшим фундамент Фалинести. Земля была завалена листьями и мусором, время от времени откуда-то сверху падала бутылка или кость, так что ему приходилось все время вертеть головой. Платформы, надежно закрепленные на толстых лианах, скользили вверх и вниз по гладкому стволу города с изумительной легкостью, управляемые операторами с сильными руками. Скотти подошел к ближайшему из них, который стоял около своей платформы и курил трубку.
"Не могли бы вы доставить меня на Хавель Сламп."
Человек кивнул, и ровно через пять минут Скотти поднялся на две сотни футов в воздух и оказался у развилки между двумя мощными сучьями. Кружевная сеть мха, покрывавшая развилку, образовывала крышу для нескольких десятков маленьких домиков. На улице было всего несколько человек, но где-то поблизости раздавалась музыка и гул голосов. Скотти заплатил оператору золотой и поинтересовался, где находится Таверна Матушки Паскост.

"Прямо перед вами, сэр, но сейчас там никого нет," объяснил перевозчик, показывая пальцем. "Нынче в Хавель Слампе пирушка."
Скотти осторожно пошел вперед по прямой улице. Хотя почва под ногами казалась такой же твердой, как мраморные мостовые Имперского Города, в коре были большие трещины, через которые вполне можно было упасть в реку. Он немного посидел, чтобы привыкнуть к высоте. Был, безусловно, чудесный день, но Скотти просидел спокойно всего несколько минут, а потом вскочил в тревоге. Маленький плот, стоящий на якоре далеко внизу, внезапно на его глазах сдвинулся на несколько дюймов. Но на самом деле плот стоял на месте. Двигался Скотти. Вместе со всем, что его окружало. Это была не метафора: город Фалинести двигался. И двигался довольно быстро, учитывая его размеры.

Скотти вскочил на ноги и попал прямо в облако дыма. Нигде ему не доводилось встречать более вкусного запаха. Клерк забыл о своем страхе и побежал.

"Пирушка", как ее охарактеризовал перевозчик, шла на огромной привязанной к дереву платформе, которая была достаточно велика, чтобы в другом городе считаться городской площадью. Огромное количество очень необычных людей толпилось на ней, некоторые ели, некоторые пили, а еще некоторые танцевали под музыку лютниста и певца, сидевших на ветке над толпой. Почти все они были босмеры, настоящие туземцы, одетые в разноцветную кожу и костяные пластины, с небольшой примесью орков. В толпе кружились и перекликались друг с другом отвратительные обезьянолюди. Несколько голов, возвышавшихся над толпой, принадлежали не высоким людям, как подумал сначала Скотти, а семье кентавров.

"Не желаете ли баранинки?" спросил иссохший старик, жаривший огромную тушу на раскаленных до красна камнях. 

Скотти быстро заплатил ему золотой и впился зубами в баранью ногу. За этим последовал еще один золотой и еще одна нога. Старик захихикал, когда Скотти подавился хрящом, и протянул ему кружку с пенистым белым напитком. Скотти выпил, и почувствовал, как по телу пробежала волна дрожи, как будто его пощекотали.
"Что это?" спросил Скотти.
"Ягга. Перебродившее свиное молоко. Я могу продать вам бутылку и еще немного баранины за золотой."

Скотти согласился, заплатил, жадно проглотил мясо, и, прихватив бутылку, смешался с толпой. Его товарища по работе Лиодеса Джуруса, человека, который велел ему приехать в Валленвуд, нигде не было видно. Когда бутылка на четверть опустела, Скотти перестал искать Джуруса. Выпив половину, он танцевал вместе со всеми, позабыв о трещинах в полу и прорехах в ограде. Когда в бутылке осталась одна четверть, он стоял и обменивался шутками с группой существ, чей язык был ему совершенно незнаком. А когда бутылка опустела, он заснул, и тихо похрапывал, а пирушка продолжалась, и никто не обращал внимания на его бесчувственное тело.

На следующее утро, еще не проснувшись окончательно, Скотти почувствовал, что его кто-то поцеловал. Он попытался вернуть поцелуй, но тут острая боль словно копье пронзила его грудь и заставила открыть глаза. На нем сидело насекомое, размером с большого теленка, острые ножки прижимали его к земле, а ужасная воронка рта рвала на нем рубашку. Он закричал, попытался вырваться, но тварь была слишком сильна. Она нашла себе обед и не собиралась останавливаться на полпути.

Вот и все, подумал Скотти, я никогда не вернусь домой. Я мог бы остаться в Городе и получить работу у Лорда Ванека. Я мог бы снова начать младшим клерком и проделать весь путь наверх.

Внезапно хватка ослабла. Насекомое содрогнулось, взорвалось желтой желчью, и сдохло. 

"Есть один!" крикнул чей-то голос не очень далеко.
Мгновение Скотти лежал неподвижно. Голова у него пульсировала, грудь болела. Уголком глаза он засек какое-то движение. Еще одно чудовище бежало к нему. Он попытался было убежать, но прежде чем он успел шевельнуться, раздался звук спущенной тетивы и второе насекомое упало, пронзенное стрелой.

"Хороший выстрел!" Закричал другой голос. "Добей-ка первого, я только что видел, как он шевельнулся!"

На этот раз Скотти почувствовал толчок, когда стрела вонзилась в тело. Он закричал, но голос его был приглушен телом насекомого. Он осторожно попытался откатиться в сторону, но из-за его движения стрелки подумали, что насекомое все еще живо. В воздух взлетела целая туча стрел. Теперь все тело было залито кровью твари и, возможно, кровью ее жертв.
Когда Скотти был мальчиком и еще не считал себя слишком умным для такого рода развлечений, он часто ходил на Имперскую Арену на военные состязания. Он вспомнил старого ветерана бойца, который по просьбе Скотти открыл ему свой секрет, "Если я не знаю точно, что делать, и у меня есть щит, я прячусь за ним."

Скотти последовал этому совету. Примерно через час, не слыша больше звуков выстрелов, он поспешно сбросил с себя останки жука и вскочил. И торопился он не зря. Восемь стрелков уже направили на него луки, готовясь стрелять. Увидев его, они засмеялись.

"А тебе никто не говорил, чтобы ты не спал в западном кресте? Как мы можем покончить с хоарворами, если вы, пьяницы, все время их кормите?"

Скотти тряхнул головой и пошел назад по платформе, к Хавель Слампу. Он был весь в крови, устал, измучился, и выпил накануне слишком много перебродившего свиного молока. Все, что ему сейчас было нужно, это место, чтобы прилечь. Он вошел в Таверну матушки Паскост, темное место, влажное от смолы и пахнущее плесенью.

"Меня зовут Декумус Скотти," сказал он. "Я надеялся, что тут остановился человек по имени Джурус."

"Декумус Скотти?" спросила толстая хозяйка, сама матушка Паскост. "Я слышала это имя. Ой, наверное вы тот парень, для которого у меня письмо. Дайте-ка я поищу его." 


Глава III
 
Мамаша Паскос скрылась в дыре, которая была ее таверной, и вскоре появилась вновь, держа в руках лист бумаги, исписанный почерком Лиодеса Джуруса. Декумус Скотти повернулся к свету и начал читать.

Скотти,

Итак ты теперя в Фалиннести! Паздравляю! Наверна нелехко было туда попасть. К сажалению мне надо уехать. Вниз по реке есть город Атуй. Бери лодку и ехай туда. Надеюсь кантракты ты взял. Встретимся там как толька ты преедешь.

-- Джурус

Итак, подумал Скотти, Джурус поехал в город под названием Атуй. Принимая во внимание "грамотность" Джуруса, это могли быть Атой, Отай, Одра, Имтри, Урта или Кракамака. Скотти понимал, что разумнее всего было просто вернуться домой в Столицу. Он не любил приключения: он был, по крайней мере, недавно, преуспевающим служащим комиссии по строительству. За последние несколько недель его ограбили Катай-Раты, он провел несколько дней в джунглях с бандой Босмеров, чуть не умер от голода, его отравили свиным молоком, и его атаковали лучники. Он был грязный и смертельно уставший. В кармане было всего десять золотых. Ко всему прочему, он не нашел того, кто пригласил его сюда. Разумно было бы вернуться домой.

И все же, тихий, но настойчивый внутренний голос говорил: Ты избранный. Ты должен пройти через все это.

Скотти повернулся к Мамаше Паскос, которая с любопытством его разглядывала: "Вы не знаете, есть ли здесь неподалеку город? Вниз по реке. Называется что-то типа Атуй?"

"Вы имеете в виду Атай," ухмыльнулась она. "У моего среднего сына Виглила там молочная ферма. Прекрасный город, прямо вниз по реке. Это туда отправился ваш друг?"
"Да," ответил Скотти. "Вы знаете, как быстрее туда добраться?"

Вскоре Скотти уже разговаривал с огромным светловолосым Босмером насчет транспорта. Босмер назвался Капитаном Балфиксом, но даже Скотти при его небольшом опыте общения с подобными личностями сразу понял, кто он такой. Старый пират, наверняка контрабандист, а может и хуже. Его корабль, видно, был украден много лет назад из Имперского Флота.

"Пятьдесят золотых, и мы будем в Атае через два дня," прогудел Капитан Балфикс.
"У меня всего десять, нет, девять монет," ответил Скотти и, чувствуя, что ему следует объясниться, добавил, "У меня было десять, но я отдал один паромщику, чтобы добраться сюда."
"Девять пойдет," сказал капитан. "Честно говоря, я все равно собирался в Атай. Устраивайтесь пока на корабле. Мы отплываем через несколько минут."

Декумус Скотти взошел на борт судна, палуба которого была заставлена ящиками с совершенно безобидными надписями: сало, чернила, смола, еда из Хай Рок (с пометкой "Для Скота"). Скотти мог только себе представить, что действительно находилось в этих ящиках.

Несколько минут длились больше часа, но, наконец, якорь был поднят, и они направились вниз по реке. Скотти смотрел на мирный пейзаж вокруг и очень скоро задремал.
Ночью он проснулся и с благодарностью принял от капитана Балфикса чистую одежду и еду.

"Можно спросить, зачем вы едете в Атай?" осведомился Босмер.
"У меня там встреча с бывшим коллегой. Он попросил меня приехать из Столицы, где я работал на Комиссию Атриуса по Строительству, чтобы обсудить некоторые контракты," Скотти откусил колбасу. "Мы хотим отремонтировать мосты, дороги и здания, пострадавшие в войне с Хаджитами."
"Прошло два года," кивнул капитан. "Но полагаю для вас и вашего друга это выгодно. Торговые пути отрезаны. Теперь они собираются объявить войну Островам Саммерсет, не слышали?"

Скотти покачал головой.
"Я раньше был контрабандистом, даже помогал революционерам. Но теперь война сделала меня законным торговцем, бизнесменом. Первыми жертвами войны всегда становятся подкупленные лица."

Скотти сказал, что ему жаль это слышать, и между ними воцарилось молчание. На следующий день Скотти, проснувшись, обнаружил, что пьяный капитан, завернувшись в парусину, во весь голос распевает песни. Увидев Скотти, он протянул ему флягу.

"Я многому научился на западном празднике жизни."

Капитан засмеялся, а потом вдруг разрыдался, "Я не хочу быть законопослушным. Все пираты, которых я знаю, все еще грабят, воруют и продают в рабство милых людишек вроде тебя. Клянусь тебе, когда я начал заниматься законной торговлей, я и подумать не мог, что все так обернется. Да, я знаю, я мог бы еще вернуться. Но боги не дадут мне соврать, после всего, что я видел, я просто сломался."

Скотти помог рыдающему Босмеру выпутаться из парусины, шепча что-то ободряющее. Затем он добавил, "Простите, что меняю тему, но где мы находимся?"

"О," простонал Капитан Балфикс. "Мы приплыли вовремя. Атай прямо за поворотом."
"Тогда Атай горит," сказал Скотти, показывая рукой на город.

Черные клубы дыма поднимались над деревьями. Когда они рассеялись, показались обугленные дома - все, что осталось от поселения. Горящие живьем жители прыгали с утеса в реку. Слышались отчаянные крики. По горящему городу бродили Хаджиты, держа в руках факелы.

"Господи боже!" пробормотал капитан. "Снова война!"
"О нет," простонал Скотти.

Корабль поплыл по течению к противоположному берегу от объятого пламенем города. Скотти указал на тихую гавань. Там было безопасно. Вдруг на берегу зашуршали листья, и с деревьев спрыгнуло с десяток Хаджитов, вооруженных луками.

"Они нас видят," прошептал Скотти. "И у них луки!"
"Ну конечно, у них луки," огрызнулся Капитан Балфикс. "Мы, Босмеры, может, и изобрели их, но не собирались же мы держать их тайне от всех, ты, чертов бюрократ."
"Они зажигают стрелы!"
"Да, иногда и такое бывает."
"Капитан, они стреляют в нас! Они стреляют в нас горящими стрелами!"
"Надо же, действительно," согласился капитан. "Наша задача - чтобы в нас не попали."

Но в них попали, и очень быстро. Еще хуже, вторая волна стрел попала в ящики со смолой, которые тут же вспыхнули. Скотти схватил Капитана Балфикса и они вдвоем спрыгнули за борт за секунду до того, как корабль вспыхнул весь. Холодная вода временно отрезвила Босмера. Он позвал Скотти, который уже изо всех сил греб к берегу.

"Господин Декумус, куда же вы плывете?"
"Назад в Фалинести!" крикнул Скотти.
"Но это же несколько дней пути. К тому времени, как вы туда доберетесь, все узнают о нападении на Атай! Они никого не впустят в город! Здесь ближе всего Гринос, может, они помогут нам!"

Скотти повернул назад, и они бок о бок поплыли по реке. Слава богу, он умел плавать. Большинство Киродиилов не умели. Но Столица была окружена водой, и все его жители были отличными пловцами, проведя детство в воде. Даже те, кто потом стал служащими.

Когда Капитан Балфикс привык к температуре воды, алкоголь снова взял верх над его организмом. Он то отставал от Скотти, то перегонял его, то уплывал в сторону, то почти врезался в него.

Скотти посмотрел на правый берег: пламя перекинулось на лес. Позади них был сущий ад. На левом берегу все, казалось, было спокойно, пока он не заметил движение в тростнике. Затем из зарослей показалась стая самых огромных кошек, которых он когда-либо видел в жизни. Темно-рыжие зеленоглазые твари из самого страшного кошмара. Они смотрели на пловцов.

"Капитан Балфикс, мы не сможем выйти ни на один берег. Мы либо сгорим, либо нас сожрут," прошептал Скотти. "Постарайтесь не привлекать внимание всплесками. Дышите ровно. Если вы устали, перевернитесь на спину."

Каждый, кто хотя раз пытался дать разумный совет пьяному, поймет, насколько это было безнадежно. Скотти пытался держаться рядом с капитаном. Потом он посмотрел на правый берег. Горела еще одна деревня. Без всякого сомнения, это был Гринос. Скотти заворожено смотрел на сцену разрушения и даже не заметил, как его спутник перестал петь.

Когда он повернулся назад, капитана Балфикса уже не было.

Скотти нырнул под воду. Капитан исчез. Когда он в очередной раз вынырнул, он увидел, что кошек на берегу больше не было. Наверное, они ушли, решив, что он тоже утонул. Он продолжил плыть. Через несколько часов он решил выйти на берег. Но на какой, вот в чем вопрос.

Ответ пришел сам собой. Впереди был небольшой остров, на котором горел костер. Он не знал, были ли это Босмеры или Хаджиты. Но он знал, что плыть дальше у него не хватит сил. Он выбрался на остров.

Там сидели беженцы-Босмеры. На вертеле над костром были остатки одной из огромных кошек.

"Сенч-Тигр," сказал один из молодых воинов. "Это не животное -- они такие же умные, как Катай-Раты или Омы, и все остальные Хаджиты. Жалко, что этот утонул. Я бы с радостью сам его убил. Но мясо вам понравится. Сладкое."

Скотти не никогда не думал, что он способен съесть мясо существа, равного по интеллекту человеку или меру. Но он сам себя удивил, уже не в первый раз за последние несколько дней. Мясо было невероятно вкусным и напоминало свинину. Пока он ел, он осмотрел на сидящих у костра Босмеров. Жалкое зрелище. Некоторые все еще оплакивали погибших в деревне родственников. Почему Хаджиты снова напали? Этот вопрос был адресован Скотти, так как он был из Киродиила -- почему Император не может обеспечить мир на своей земле?

"Я должен был встретиться с другим Киродиилом," сказал он девушке, которая, как он понял, была из Атая. "Его зовут Лиодес Джурус. Вы не знаете, что с ним произошло?"
"Я не знаю вашего друга, в Атае было много Киродиилов," ответила она. "Некоторые из них успели уйти. Они пошли в Виндизи, это в джунглях. Я тоже пойду туда, как и многие из нас. Если хотите, можете пойти с нами."

Декумус Скотти молча кивнул. Поев, он лег на каменный берег и уснул. Но спалось ему плохо.

Глава IV
 
Восемнадцать Босмеров и бывший служащий Императорской Комиссии по Строительству из Киродиила пробирались на запад через джунгли, от реки Зило до старинной деревни Виндизи. Для Декумуса Скотти джунгли были совершенно незнакомой и враждебной территорией. Огромные кривые деревья затмевали ясное утреннее небо и напоминали ужасные лапы, не дающие путникам выбраться на свободу. Даже ветки кустарников, казалось, были наполнены злобной энергией. Что еще хуже, он был не одинок в своих чувствах. На лицах его спутников, аборигенов, которые недавно пережили нападение Хаджитов на деревни Гринос и Атай, был отображен неподдельный ужас.

Что-то было в этих джунглях, и были там местные духи. Боковым зрением Скотти видел, как тени Хаджитов преследовали беженцев, прыгая с ветки на ветку. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на них, юркие тени исчезли во мраке, словно их никогда и не было. Но он знал, что видел их. И Босмеры тоже их видели, и поэтому ускорили шаг.

Через восемнадцать часов, искусанные насекомыми, исцарапанные ветками, они дошли до долины. Была ночь, но их приветствовал ряд ярких факелов, освещающих кожаные палатки и беспорядочно лежащие валуны деревушки Виндизи. В глубине долины факелы окружали святыню, несколько близко растущих искривленных деревьев, образующих храм. Босмеры безмолвно прошли по освещенной аллее, направляясь к этим деревьям. Скотти последовал за ними. Когда они дошли до живой стены, в которой был только один проход, Скотти увидел внутри голубое свечение. Оттуда же слышен был низкий звук стенаний сотен голосов. Босмерская девушка, за которой он шел вытянула вперед руку, останавливая его.

"Вы не понимаете, но чужеземцы, даже наши друзья, не могут туда войти," сказала она. "Это священное место."

Скотти кивнул, наблюдая, как остальные заходят в храм, наклонив головы. Их голоса присоединились к голосам других. Когда последний лесной эльф зашел внутрь, Скотти вновь обратил внимание на деревню. Где-то должна была быть еда. Струйка дыма и легкий запах жареной оленины указали ему путь.

Пятеро Киродиилов, два Бретонца и один Нордлинг сидели у костра на блестящих белых камнях, отрезая горячие полоски мяса от туши крупного оленя. Увидев Скотти, они встали, все кроме Нордлинга, который слишком увлекся своим куском мяса.

"Добрый вечер, не хотелось вам мешать, но не найдется ли у вас чего-нибудь поесть? Боюсь, я несколько проголодался, после того как целый день шел сюда с группой беженцев из Гриноса и Атая."

Они пригласили его к костру и представились.
"Итак, кажется, война опять началась," сказал дружелюбно Скотти.
"Так и надо этим избалованным идиотам," ответил Нордлинг, отрываясь от еды. "Никогда не встречал такой ленивой расы. Теперь на суше на них нападают Хаджиты, а с моря пришли Высокие Эльфы. Если какое-либо место на земле и нуждается в встряске, так это чертов Валленвуд."
"Не понимаю, что они тебе такого сделали," засмеялся один из Бретонцев.
"У них воровство в крови. Они хуже Хаджитов, потому что они настолько смиренны в агрессии," Нордлинг выплюнул кусок жира, который сразу зашипел и испарился в огне. "Они расширили свои леса на территорию, которая им не принадлежит, постепенно ущемляя своих соседей. А потом они удивляются, когда Эльсвейры наносят им ответный удар. Они самые ужасные злодеи."
"А что вы здесь делаете?" спросил Скотти.

"Я дипломат двора Джехенны," пробормотал Нордлинг, возвращаясь к еде.

"А вы, что вы здесь делаете?" спросил один из Киродиильцев.
"Я работаю на Комиссию Лорда Атриуса по строительству в Столице," сказал Скотти. "Один из моих бывших коллег предложил мне приехать в Валленвуд. Он сказал, что война закончилась, и я смогу заключить достаточно контрактов для моей фирмы, чтобы перестроить разрушенные здания. Одно несчастье за другим, и я потерял все свои деньги, вокруг меня разгорелась война, и я не могу найти бывшего коллегу."
 "Вашего бывшего коллегу," прошептал один из Киродиильцев, который представился Реглиусом. "Его случайно звали не Лиодесом Джурусом?"
"Вы его знаете?"
"Он заманил меня в Валленвуд почти так же, как и вас," мрачно улыбнулся Реглиус. "Я работал на конкурента вашей фирмы, Лорда Ванека. Там тоже раньше работал Лиодес Джурус. Он написал мне, попросив меня представлять интересы Императорской комиссии по строительству и заключать контракты на реконструкцию. Меня недавно уволили, и я подумал, что если мне удастся заключить несколько контрактов, меня могут восстановить на работе. Мы с Джурусом встретились в Атае, и он сказал, что он собирается заключить очень выгодную сделку с Сильвенаром."
Скотти был в шоке: "А где он сейчас?"

"Я не священник, я не знаю," пожал плечами Реглиус. "Он умер. Хаджиты напали на Атай, атаку они начали с гавани, где Джурус подготавливал к отплытию свой корабль. Или, скорее, мой корабль, так мы купили его на мое золото. К тому времени, как мы осознали, что происходит, все в гавани превратилось в пепел. Хаджиты - звери, но они знают, как организовать нападение."
"Мне кажется, они шли за нами через джунгли до Виндизи," нервно заметил Скотти. "Кто-то постоянно прыгал по веткам деревьев."
"Наверное, обезьяны какие-нибудь," фыркнул Нордлинг. "Не о чем волноваться."
"Когда мы только пришли в Виндизи и все Босмеры зашли в то дерево, они так разозлились, шептали что-то о древнем ужасе на головы врагов," Бретонец вздрогнул от воспоминаний. "С тех пор они там и сидят, уже около полутора суток. Если хотите испугаться - загляните туда."

Другой Бретонец, представитель Гильдии Магов Даггерфолла, молча смотрел в темноту, пока говорил его соотечественник. "Может быть. Но в джунглях тоже что-то есть, прямо рядом с деревней, и оно следит за нами."

"Может быть, еще беженцы?" спросил Скотти, изо всех сил пытаясь казаться спокойным.
"Может, если только они умеют лазать по деревьям," прошептал волшебник. Нордлинг и один из Киродиильцев схватили мокрое кожаное полотно и растянули его над костром, мгновенно потушив его. Теперь Скотти отчетливо видел незваных гостей в лесу, их овальные желтые глаза и длинные мечи, в которых отражался свет факелов. Он застыл от страха, молясь о том, чтобы они его не увидели.

Он почувствовал легкий толчок в спину и глотнул воздуха, чтобы успокоиться.
Откуда-то сверху прошипел голос Реглиуса: "Ради Мары, тише. Забирайтесь сюда."

Скотти схватился за узловатую лиану, свисающую с высокого дерева прямо у погасшего костра. Он взобрался по ней так быстро, как только позволяли его силы, задержав дыхание, чтобы не выдать себя громким вздохом. На вершине дерева, на тройной ветке было заброшенное гнездо какой-то огромной птицы. Как только Скотти оказался на мягкой ароматной соломе, Реглиус поднял лиану. Больше в гнезде никого не было, и внизу, насколько Скотти мог видеть, тоже никого не было. Никого, кроме Хаджитов, тени которых медленно скользили в свете храма из деревьев.

"Спасибо," прошептал Скотти, до глубины души растроганный тем, что его конкурент помог ему. Он отвернулся от деревни и увидел, что верхние ветви дерева доходили до покрытых мхом скал, окружающих долину. "Вы неплохо умеете лазать?"

"Вы с ума сошли," прошептал Реглиус. "Мы останемся здесь, пока они не уйдут."
"Если они поступят с Виндизи так же, как с Атаем и Гриносом, нам не выжить," Скотти начал осторожно карабкаться вверх, пробуя каждую ветку на прочность. "Вам видно, что они там делают?"
"Не совсем, честно говоря," Реглиус вглядывался в темноту внизу. "Они у входа в храм. Кажется, у них ... похоже на длинные веревки, тянущиеся за ними. Они заходят внутрь."

Скотти забрался на самую крепкую ветку, которая почти касалась влажной скалы утеса. Расстояние было совсем небольшим. Более того, он даже чувствовал запах влаги и прохладу камня. Однако, чтобы попасть на скалу нужно было прыгнуть, а он за все свои годы работы служащим никогда еще не прыгал со стофутового дерева на отвесные скалы. Он вспомнил, как тени преследовали его джунглях. Как он изгибали ноги перед прыжком, как они элегантно выбрасывали руки вперед, чтобы схватиться за ветку. Он прыгнул.

Его руки пытались нащупать камень, но вокруг был лишь толстый слой мха. Он держался изо всех сил, но как только он попытался передвинуть ногу, он поскользнулся. Несколько секунд он висел кверху ногами, после чего ему удалось занять более удобную позицию. На скале оказался узкий выступ, на который он встал и смог, наконец, вздохнуть.

"Реглиус. Реглиус. Реглиус," Скотти не осмелился повысить голос. Через минуту ветки зашуршали и среди них появился портфель, затем голова, а затем и все остальное, принадлежащее служащему Лорда Ванека. Скотти что-то зашептал, но Реглиус резко замотал головой и показал вниз. Один из Хаджитов стоял у дерева, повернувшись к потухшему костру.

Реглиус неуклюже попытался удержать равновесие на ветке, однако это невероятно трудно было сделать с одной свободной рукой. Скотти сложил ладони, а затем показал на портфель. Казалось, Реглиусу было невыносимо больно выпускать из рук портфель, но он бросил его Скотти.

В сумке была малюсенькая, почти невидимая дырочка, и когда Скотти поймал сумку, из нее выпал золотой. Он звякнул о скалу, и этот тихий звук прозвучал в ушах Скотти самой громкой сиреной, которую он когда-либо слышал.
Затем все происходило с молниеносной скоростью.

Катай-Рат взглянул вверх и издал громкий клич, который сразу же подхватили другие Хаджиты. Кошка внизу пригнулась и вспрыгнула на нижние ветки. Реглиус увидел, как она с невероятной ловкостью подбирается к нему, и запаниковал. Еще перед тем, как он прыгнул, Скотти понял, что он упадет. С криком Реглиус рухнул вниз, сломав себе шею при падении.

Белое пламя вырвалось из каждой щели храма, а пения Босмеров превратились в ужасный крик, доносящийся словно из другого мира. Катай-Рат остановился.
"Кеирго," проговорило существо. "Дикая Охота."

Возникло ощущение, что реальность раскололась. Поток ужасных тварей, усатых жаб, насекомых в панцирях, желатиновых змей, парообразных существ с лицами богов - весь этот ослепленный яростью поток вылился из огромного полого дерева. Хаджитов, что стояли у храма, сразу же разорвали на куски. Все остальные кошки бросились к джунглям, однако им мешали их веревки. Через несколько секунд вся деревня Виндизи кишела обезумевшими призраками Дикой Охоты.

Сквозь лай и вой Скотти услышал крик Киродиилов. Их нашли в их укрытии. Нордлинга тоже нашли и съели, и Бретонцев. Волшебник стал невидимым, но зрение для этих зверей не стояло на первом месте. Дерево, на котором сидел Катай-Рат, тряслось и качалось от того, что происходило под ним. Скотти посмотрел в заполненные страхом глаза Хаджита и протянул ему конец лианы.

На морде кошки появилось жалкое выражение благодарности. Она прыгнула к лиане. Ее выражение не успело даже смениться, когда Скотти убрал лиану, и кошка упала. Живая масса внизу тут же поглотила тело.

Прыжок Скотии на следующий выступ был намного удачнее предыдущего. Оттуда он подтянулся на вершину утеса и посмотрел вниз на хаос в деревне Виндизи. Масса Охоты разрасталась и скоро должна была выйти за пределы долины, преследуя спасающихся бегством Хаджитов. И вот тогда началось настоящее безумие.

При лунном свете Скотти увидел, куда Хаджиты привязали свои веревки. С ужасающим грохотом лавина камней обрушилась на проход. Когда пыль улеглась, он понял, что долина была изолирована. У Дикой Охоты не было выбора - она стала уничтожать себя.

Скотти отвернулся - вид каннибальской оргии был просто невыносим. Перед ним стояли ночные джунгли. Он перекинул через плечо портфель Реглиуса и отправился в путь.

Глава V
 
Было! Лес съест любовь! Впереди! Дважды тупая корова!"

Голос раздался так внезапно, что Декумус Скотти подпрыгнул на месте. Он начал вглядываться в заросли, откуда еще мгновение назад не доносилось ничего, кроме криков зверей и насекомых, и завывания ветра. Это был странный голос с непонятным акцентом, слегка дрожащий, но бесспорно человеческий. Или, по крайней мере, эльфийский. Возможно, долго живший в изоляции Босмер с легким акцентом Киродиила. После долгих часов скитаний по джунглям Валленвуда, любой знакомый голос казался ему чудом.

"Эй?" закричал он.

"Жуки на любые имена? Конечно вчера, да!" отозвался голос. "Кто, что и когда и мыши!"

"Боюсь, я вас не понимаю," ответил Скотти, поворачиваясь к ежевичному дереву, толстому, как фургон, откуда доносился голос. "Но вам не надо меня бояться. Меня зовут Декумус Скотти. Я из Киродиила, из Имперского Города. Я пришел сюда, чтобы помочь отстроить Валленвуд после войны, понимаете, я немножко заблудился."

"Драгоценности и жареные раба... Война," простонал голос и сбился на всхлипы.
"Вы знаете о войне? Я не был уверен, я даже не особо знал, как далеко я ушел от границы," Скотти начал медленно подходить к дереву. Он положил сумку на землю и протянул вперед руки. "У меня нет оружия. Мне только надо знать, как добраться до ближайшего города. Я должен встретиться со своим другом, Лиодесом Джурусом в Сильвенаре."
"Сильвенар!" рассмеялся голос. Смех стал еще громче, когда Скотти обошел дерево. "Червяки и вино! Червяки и вино! Сильвенар поет о червях и вине!"

Около дерева никого не было. "Я не вижу вас. Почему вы прячетесь?"

Он разочарованно ударил по дереву, вспышка эмоций, вызванная, судя по всему, голодом и усталостью. Неожиданно где-то наверху возникло мелькание золотого и красного, и Скотти оказался окружен шестью крылатыми существами, которые были не больше нескольких дюймов в длину. Яркие красные глаза располагались по обеим сторонам бугорков, которые, очевидно, были открытыми ртами этих существ. У них не было ног, а их тонкие золотистые крылья, казалось, абсолютно не приспособлены для транспортировки их толстых туловищ. И, несмотря на это, они мелькали в воздухе, как искры. Носясь вокруг бедного клерка, они начали щебетать что-то, что, как он наконец понял, было абсолютной бессмыслицей.

"Вина и Черви, как далеко я ушел от границы! Академические задолженности и увы, Лиодес Джурус!"
"Эй, я боюсь, у меня нет оружия? Дымящееся пламя и ближайший город - дорогое Забвение."
"Отравился тухлым мясом, нимб индиго, но вам не надо меня бояться!"
"Почему вы прячетесь? Почему вы прячетесь? Прежде, чем мы начнем дружить, полюбите меня Леди Зулеика!"

Разъяренный щебетанием пересмешников, Скотти замахал руками, пытаясь отогнать их обратно на вершину дерева. Он отошел на поляну и снова открыл свою сумку, он уже проделывал это несколько часов назад. Там, не было ничего полезного, что, впрочем было неудивительно, и ни одного кусочка еды. Солидная сумма золотых (он мрачно улыбнулся, как и раньше, горькая ирония хорошего финансового обеспечения в джунглях), пачка чистых контрактов на строительство Лорда Ванека, какой-то тонкий шнур и промасленный кожаный плащ на случай дождя. По крайней мере, решил Скотти, ему повезло, что он пока не попал под этот самый дождь.

Раскат грома напомнил Скотти о его подозрениях, которые появились у него несколько недель назад. Он был проклят.

Через час он уже нацепил на себя плащ и шел вперед по грязи. Деревья, которые раньше абсолютно не пропускали солнечный свет, теперь совершенно не защищали его от дождя и ветра. Единственным звуком, который пробивался сквозь шелест дождя, было щебетание летающих существ, которые летели над ним, продолжая нести околесицу. Скотти кричал на них, бросался камнями, но им, видимо, очень нравилась его компания.

Когда он протянул руку, чтобы схватить очередной камень и запустить им в своих мучителей, Скотти почувствовал, что у него под ногой что-то поползло. Мокрая, но твердая земля вдруг размягчилась и стала потоком, потащившим его вперед. Легкий, как листик, он летел, переворачиваясь в воздухе, до тех пор, пока грязевой поток не иссяк, тогда он просто полетел вперед, в конце концов оказавшись в реке, которая была в двадцати пяти футах внизу.

Буря закончилась так же внезапно, как и началась. Солнце разогнало темные тучи и согрело Скотти, который к этому моменту как раз добрался до берега. Тут он нашел еще один признак того, что Хаджиты вторглись в Валленвуд. Здесь когда-то была маленькая рыбацкая деревушка, которая все еще тлела и напоминала ему еще не остывший труп. Грязные хранилища, где, судя по запаху, когда-то лежала рыба, были уничтожены, все сокровища жителей этого поселка превратились в пепел. Плоты и лодки были разбиты. Жителей либо были убиты либо сбежали. Так он решил, по крайней мере. Что-то ударилось о стену одной из развалюх. Скотти побежал на разведку.

"Меня зовут Декумус Скотти?" пропела первая крылатая тварь. "Я Киродиила из? Имперский Город? Я пришел сюда, чтобы помочь отстроить Валленвуд после войны, понимаете, я немного заблудился?"

"Я переполнен чувствами и покрыт пятнами!" согласился один из компаньонов летающей гадости. "Я вас не вижу. Почему вы прячетесь?"

Они снова начали щебетать, а Скотти помчался обыскивать оставшуюся часть деревни. Оккупанты должны были оставить хоть что-то, кусок вяленого мяса, немного рыбного соуса, что-нибудь. Но они явно переусердствовали в своем желании уничтожать все, что попадается под руку. Еды нигде не было. Скотти нашел только один более или менее полезный предмет в развалинах деревни. Лук и две костяные стрелы. Тетивы не было, видимо, она сгорела при пожаре, но он вытащил шнур из своей сумки и сделал новую тетиву.

Существа порхали над ним, и щебетали, пока он работал: "Конвенция святого Лиодеса Джуруса?"

"Вы знаете про войну! Черви и вино, остановите золотое войско!"

В тот момент, когда шнур наконец превратился в тетиву, Скотти взял стрелу и прицелился, натянув тетиву на уровне груди. Крылатые твари, которые, видимо, уже имели дело с лучниками, заметались во все стороны. Но им не стоило беспокоиться. Первая стрела Скотти упала на землю в трех футах от него. Он выругался и поднял ее. Пересмешники, которые, видимо, встречали и с плохими лучниками, тут же вернулись на свои позиции и продолжали издеваться на Скотти.

Второй выстрел был гораздо лучше, правда исключительно с технической точки зрения. Он вспомнил, как выглядели лучники в Фалинести, когда он попал в передрягу, и они все целились в него. Он вытянул левую руку, правую руку и отставил правый локоть и попытался создать из этого всего симметричную линию, натянув лук так, что его рука касалась челюсти, и так, что он видел перед собой летающее существо, а стрела была пальцем, показывающим на него. Стрела промахнулась мимо цели, но продолжила полет и сломалась, ударившись о каменную стену.

Скотти пошел к реке. У него осталась всего одна стрела, и, скорее всего, куда практичнее будет найти какую-нибудь медлительную рыбу и стрелять в нее. По крайней мере, если он промахнется, стрела, скорее всего, не сломается, и он всегда сможет вытащить ее из реки. Мимо проплыла пухлая усатая рыба, и он прицелился в нее.

"Меня зовут Декумус Скотти!" завопило одно из существ, спугнув рыбу. "Дважды тупая корова! Ты будешь танцевать танец в огне!"

Скотти обернулся и прицелился, как раньше. В этот раз, однако, он не забыл расставить ноги, как это делали лучники, на расстояние в семь дюймов, колени прямые, левая нога чуть-чуть впереди, чтобы компенсировать угол правого плеча. Он выпустил последнюю стрелу.

Стрела также оказалось очень полезным приспособлением при жарке существа на горячих камнях развалин. Другие твари немедленно исчезли, как только он убил их компаньона, и Скотти смог поужинать в тишине и спокойствии. Мясо было достаточно вкусным. Он обгладывал кости, когда увидел лодку, плывущую в середине реки. На борту были Босмерские моряки. Скотти побежал к берегу и замахал руками. Они отвернулись и продолжили движение.

"Ах вы проклятые, жестокие ублюдки!", завопил Скотти. "Жулики! Хулиганы! Подлецы!"

Из лодки высунулась голова с седыми усами, в которой Скотти немедленно распознал Грифа Мэллона, переводчика поэзии, с которым он познакомился, когда шел с караваном из Киродиила.

Он посмотрел в направлении Скотти и засиял от удовольствия, "Декумус Скотти! Именно тот человек, которого я рассчитывал встретить! Я хотел узнать ваше мнение по поводу одного, достаточно загадочного отрывка в Мнориад Плей Бар! Он начинается со слов "И пошел я в слезах по миру в поисках чудес," может быть, вы знакомы с этим произведением?"

"Я думаю, что нам удобнее будет обсуждать Мнориад Плей Бар, если мы будем находиться в одной лодке, Гриф!" закричал Скотти в ответ. 

Радуясь тому, что он оказался на корабле, идущем хоть куда-то, Скотти сдержал свое слово. Почти час, пока лодка плыла мимо обуглившихся остатков Босмерских деревень, он не задавал вопросов и не рассказывал ничего о своей жизни в течение последних недель: он только слушал теории Мэллона о меретической эзотерике Алдмери. Переводчик не требовался, хозяин воспринимал все его кивки и пожимания плечами, как вежливый разговор. Он даже угостил его вином и студнем из рыбы, правда сделал это чисто машинально, поскольку в этот момент блуждал в очередных тезисах.

Наконец, когда Мэллону потребовалась найти ссылку в каких-то дальних уголках своих записей, Скотти спросил, "Немного не по теме, но мне бы хотелось знать, куда мы плывем. "

"В самый центр этой провинции в Сильвенар," сказал Мэллон, не отрываясь от отрывка, который он читал. "На самом деле, скучновато, я хотел поехать в Вудхерт и поговорить с Босмером, у которого, как он утверждает, есть оригинал Дирит Ялмиллхиад, вы можете в это поверить? Но этому придется подождать. Город окружен войсками Островов Саммерсет, и там сейчас голод. Похоже, это затянется надолго, поскольку Босмерцы с удовольствием едят друг друга, так что есть риск того, что в конце концов белым флагом будет размахивать один весьма разъевшийся лесной эльф."
"Это неприятно," сочувственно заметил Скотти. "на востоке Хаджиты жгут все, что попадается под руку, а Высшие Эльфы начинают войну. Видимо с северными границами тоже не все в порядке?"
"Там все еще хуже," ответил Мэллон, водя пальцем по странице. "Киродиил и Редгард не хотят, чтобы Босмерские беженцы хлынули к ним в провинции. В этом есть свой резон. Представьте, как разгуляется преступность при таком обилии бездомных и голодных."
"Стало быть," пробормотал Скотти, чувствуя, как у него по спине бегут мурашки. "Мы в ловушке, заперты в Валленвуде."
" Вовсе нет. Мне скоро придется уезжать отсюда, поскольку мой издатель назначил мне весьма конкретный крайний срок сдачи моей новой книги переводов. Я так понял, что надо подать петицию Сильвенару, чтобы тебе позволили спокойно перейти границу с Киродиилом."
"Петицию Сильвенару или Петицию в Сильвенаре?"
"Сильвенари в Сильвенаре. Странная номенклатура, однако типичная для этих мест, это делает мою работу в качестве переводчика куда более сложной и интересной. Сильвенар, он или, точнее, они пожалуй наиболее близки к тому, что является для Босмери прототипом великого лидера. Про Сильвенар важно помнить одно --" Мэллон улыбнулся, поскольку он наконец нашел тот отрывок, который искал все это время, "Вот! "Две недели, необъяснимо, мир пускается в пляс." Опять эта же метафора."

"А что вы говорили о Сильвенаре?" спросил Скотти. "Что важно запомнить?"
"Я не помню, что я говорил," ответил Мэллон, пытаясь вернуться к своей речи.

Через неделю маленькая лодочка вышла в широкие, спокойные воды пролива Ксило, и Декумус Скотти в первый раз увидел город Сильвенар. Если Фалинести был деревом, то Сильвенар - цветком. Удивительное скопление всех оттенков зеленого, красного, синего и белого, сияющих кристальной чистотой. Однажды Мэллон упомянул, в тот момент, когда он не был занят объяснением просодий Алдмери, что Сильвенар раньше был цветущей поляной в лесу, но из-за каких-то чар природного свойства, деревья вдруг начали истекать полупрозрачным соком. Сок тек и затвердевал, на разноцветных деревьях, в результате чего и образовалась сеть города. Описание Мэллона было интригующим, но оно абсолютно не подготовило Скотти к красоте этого города.

"Где здесь находится самая шикарная гостиница?" спросил Скотти одного из Босмерских моряков.

"Притала Холл," ответил Мэллон. "Но почему бы вам не остаться со мной? Мне надо идти на важную встречу с ученым, который, я убежден, вас тоже очень заинтересует. У него не очень много трудов, зато у него имеются необычные идеи относительно принципов племен Меретических Алдмери, Сарматхи --"

"В других обстоятельствах, я с радостью принял бы ваше приглашение," вежливо отозвался Скотти. "Но после долгих недель спанья на земле в джунглях или на плоту, и поедания всего, что шевелится, я чувствую необходимость в комфорте. А потом, через день или два я подам петицию Сильвенари, чтобы спокойно отправиться в Киродиил."

Мужчины вежливо раскланялись. Гриф Мэллон дал ему адрес своего издателя в Имперском Городе, который Скотти выслушал и тут же забыл. Клерк побрел по улицам Сильвенара, переходя янтарные мосты и наслаждаясь лесной архитектурой. Перед каким-то очень важным дворцом из серебристых отражающих кристаллов, он обнаружил Притала Холл.

Он снял лучший номер, и заказал обильный обед лучшего качества. За соседним столиком сидели два толстых приятеля, человек и Босмер, разговаривая о том, насколько еда здесь лучше, чем во дворце Сильвенари. Они начали обсуждать войну, какие-то финансовые проблемы и реставрацию мостов в провинциях. Человек заметил, что Скотти смотрит на него, и в его глазах промелькнуло узнавание.

"Скотти, ты ли это? Кинарет, где тебя носило? Мне пришлось заключать все контракты самому!"
Услышав его голос, Скотти узнал этого человека. Толстяк оказался Лиодесом Джурусом.


Глава VI
 
Декумус Скотти присел, слушая Лиодеса Джуруса. Стряпчий с трудом узнавал своего бывшего коллегу по Строительной Комиссии Лорда Атриуса: настолько тот растолстел. Пикантный аромат жареного мяса на блюде, стоявшем перед Скотти, улетучился. Все иные звуки и образы Зала Приталы также исчезли, словно и не существовало ничего, помимо необъятной туши Джуруса. Скотти не считал себя чересчур впечатлительным, но сейчас словно волна поднималась в его душе при виде этого человека, чьи скверно написанные письма послужили причиной того, что он покинул Столицу в начале месяца Мороза. 

"Где ты был? - снова потребовал ответа Джурус. - Я назначил тебе встречу в Фалинести несколько недель назад."
"А я и был там несколько недель назад, - запинаясь, сказал Скотти - он был слишком удивлен, чтобы возмутиться. - Я получил твою записку о встрече в Атае, и я отправился туда, но Хаджиты спалили его дотла. Чудом мне удалось перебраться с беженцами в другое село, и кто-то сказал мне, будто ты погиб."
"А ты сразу и поверил?" - Джурус усмехнулся.
"Мне показалось, что тот парень неплохо осведомлен о тебе. Это стряпчий из Строительной Комиссии Лорда Ванека, его зовут Реглиус. Он сказал, что ты также предлагал ему отправиться в Валленвуд и поживиться на войне."

"О да, - признал Джурус, немного подумав. - Теперь я вспомнил это имя. Что ж, для дела неплохо, что тут целых два представителя имперских строительных комиссий. Нам нужно всего лишь продумать наши запросы, и никто не прогадает."

"Реглиус мертв, - заметил Скотти. - Но его контракты от Комиссии Лорда Ванека у меня."
"Еще того лучше! - вздохнул Джурус, воодушевленный. - Вот уж не знал, что ты столь безжалостен в делах, Декумус Скотти. Да, это определенно улучшит наше положение с Сильвенаром. Я представил тебя Басту?"

Скотти едва догадывался о присутствии Босмера за столом, что было удивительно, учитывая тучность мера, в коей он не уступал сотрапезнику. Стряпчий холодно кивнул Басту, все еще ошеломленный и смущенный. Его рассудок не покидала мысль, что каким-нибудь часом раньше Скотти намеревался подавать прошение Сильвенару о пропуске до границы, обратно в Киродиил. Ведение дел с Джурусом после всего случившегося, разговоры о наживе на Валленвудской войне с Эльсвейром, а теперь еще и на другой, с Островом Саммерсет, - казалось, будто все это происходит не с ним, а с кем-то другим.

"Мы с твоим коллегой говорили о Сильвенаре, - сказал Баст, отложив только что обглоданную баранью ногу. - Полагаю, ты мало слышал о нем?"

"Да, немного, и ничего особенного. У меня сложилось впечатление, что он очень важный господин, и весьма эксцентричный."

"Он представитель Народа, и по закону, и физически, и духовно, - пояснил Джурус, слегка обеспокоенный неосведомленностью своего нового партнера. - Когда народ здравствует, он тоже здоров. Если в народе преобладают женщины, он тоже становится женственным. Когда они кричат о еде, о торговле или об исключении иностранного вмешательства, он это чувствует и составляет законы соответственно. В каком-то смысле он деспот, но при этом всенародный деспот."

"Это похоже, - заметил Скотти, ища подходящее слово. - Похоже на... на чушь собачью!"

"Может, и так, - Баст пожал плечами. - Но как у Гласа Народа у него много прав, включая раздачу концессий иностранцам на строительство и торговлю. Поэтому не важно, веришь ли ты нам, или нет. Просто считай Сильвенара кем-то вроде твоего безумного Императора, Пелагиуса. Проблема, стоящая перед нами, заключается в том, что, поскольку Валленвуд атакуют со всех сторон, Сильвенар сейчас относится ко всем иностранцам со страхом и настороженностью. Единственная надежда его народа, а следовательно, и самого Сильвенара, в том, что Император вмешается и прекратит войну."

"А он это сделает? " - спросил Скотти.
"Ты не хуже нашего знаешь, что Император в последнее время сам не свой, - Джурус залез в сумку Реглиуса и достал чистые контракты. - Кто знает, что он станет делать, а что нет? Сии высокие материи - не наша забота, а вот эти дары покойного и великодушного сэра Реглиуса значительно упрощают нашу работу."

Затем они обсудили, как будут представляться Сильвенару нынче вечером. Скотти ел непрерывно, но ему было не угнаться за Джурусом и Бастом. Когда солнце стало подниматься над холмами, бросая свои красные лучи сквозь хрустальные стены таверны, Джурус и Баст разошлись по своим комнатам во дворце, дипломатично предоставленным им в преддверии скорой аудиенции у Сильвенара. Скотти тоже отправился к себе. Он хотел немного поразмышлять над планами Джуруса и над тем, какие в них могут быть изъяны, однако едва он коснулся прохладной, мягкой перины, как сразу уснул.

Скотти проснулся в полдень, снова чувствуя себя самим собой. Иными словами, робким малым. Несколько последних недель он был существом, согбенным необходимостью бороться за выживание. Он был доведен до крайности, на него нападали звери джунглей, он голодал, едва не утонул, и еще его заставляли обсуждать древнюю Алдмерийскую поэзию. После этого разговор с Джурусом и Бастом о том, как обмануть Сильвенара и добиться от него подписания контрактов, казался вполне уместным. Скотти облачился в свои старые, потрепанные одежды и спустился по лестнице в поисках еды и укромного местечка для размышлений.

"А вот и ты! - закричал Баст, завидев его. - Мы пойдем во дворец сейчас же."
"Прямо сейчас? - жалобно переспросил Скотти. - Посмотри на меня. Мне нужна новая одежда. Эта не годится даже для встречи с дешевой проституткой, не говоря уж о Гласе Народа Валленвуда. Я не успел даже помыться."

"С этого момента ты перестанешь быть стряпчим и сделаешься учеником, постигающим азы коммерции, - веско заявил Лиодес Джурус, взяв Скотти за руку и выведя его на залитый солнцем бульвар. - Первое правило заключается в том, как представить себя нужному клиенту в наиболее выгодном свете. Ты едва ли покоришь его пышными одеяниями и изысканностью манер, мой милый мальчик, а только погубишь дело. Доверься мне в этом. Во дворце есть и другие гости помимо нас с Бастом, и все они уже допустили эту ошибку: проявили слишком большое рвение, уважение к этикету и готовность к сделкам. И им никогда не заслужить аудиенции у Сильвенара. Мы же изображали гордое терпение с самого первого отказа. Я ошивался при дворе, изливал свои познания жизни в Столице, держал ушки на макушке, принимал участие во всяких забавах, ел и пил, чем угощали. Рискну даже сказать, что поправился на фунт-другой. А смысл нашего поведения ясен: он, а не мы, больше заинтересован во встрече."


"Наш план сработал, - добавил Баст. - Когда я сказал его министру, что прибыл наш имперский представитель, и что мы в последний раз выражаем желание встретиться с Сильвенаром этим утром, нам приказали доставить тебя немедленно."

"А в таком случае, мы не опоздали?" - встревожился Скотти.
"Весьма даже, - Джурус засмеялся. - Но, опять же, это отвечает впечатлению, которое мы желаем произвести. Благожелательное безразличие. Да, и не стоит смущать Сильвенара благородством манер. В нем живет дух простого народа. Когда ты его ухватишь, то поймешь, как им управлять."

Последние несколько минут прогулки Джурус подробно излагал свои воззрения на то, что нужно Валленвуду, в каких количествах, и по какой цене. Звучали цифры и замыслы, значительно превосходящие все, с чем Скотти прежде доводилось иметь дело. Он слушал внимательно. Со всех сторон их окружал город Сильвенар, со своими травами и цветами, неистовыми ветрами и прекрасным покоем. Когда они добрались до дворца Сильвенара, Декумус Скотти замер, пораженный. Джурус глянул на него в недоумении, а затем рассмеялся.

"Довольно причудливо, не правда ли?"

Вот уж воистину. Замерзший алый взрыв извивающихся языков пламени, словно восход самозванного солнца. Цветок размером с добрую деревню, где придворные и слуги больше всего напоминали насекомых, ползающих по нему и пьющих его нектар. Взойдя на причудливый мост, напоминавший лепесток, вся троица прошествовала во дворец, образованный словно в воздухе висящими стенами. Там, где они изгибались и касались друг друга, получались затененные залы или маленькие гридницы. Там же, где они расходились, возникали дворы и галереи. Дверей не было нигде, и единственный путь к Сильвенару лежал через всю спираль дворца, через опочивальни и трапезные, мимо всех этих сановников, знатных дам, музыкантов и множества стражей.

 "Любопытное место, - заметил Баст, - вот только уединения маловато. Но Сильвенару оно, безусловно, подходит как нельзя лучше."

Когда они достигли внутренних коридоров, два часа спустя после входа во дворец, путь им преградили стражники, изготовившие мечи и луки.

"Сильвенар назначил нам аудиенцию, - терпеливо объяснил Джурус. - Это Лорд Декумус Скотти, представитель Империи."

Один из стражников скрылся в извилистом коридоре, а через несколько мгновений вернулся в сопровождении высокого Босмера, облаченного в свободное платье из кожаных лоскутов. Это был Министр Торговли: "Сильвенар желает поговорить с Лордом Декумусом Скотти наедине."

Не было возможности спорить или выказывать страх, поэтому Скотти ступил вперед, даже не взглянув на Джуруса и Баста. Он был уверен, что они изображали маски благожелательного безразличия. Следуя за Министром в зал для аудиенций, Скотти припомнил все факты и сведения, которые поведал ему Джурус. Он заставил себя помнить о Впечатлении и Образе, которые он должен поддерживать.

Зал для аудиенций оказался огромным куполом, в котором стены, изгибаясь в форме чаши у основания, едва не сходились наверху, образуя свод. Узкий луч солнца падал сквозь просвет в сотнях футах над головой, точно на Сильвенара, стоящего в клубах блестящего серебристого порошка. После всех чудес города и дворца, сам Сильвенар смотрелся довольно обыденно. Заурядный, исполненный мягкой красоты, слегка усталый на вид Лесной Эльф того типа, какой можно встретить в любом крупном городе Империи. И лишь когда он сошел с помоста, Скотти заметил его небычность. Он был очень малого роста.

"Мне нужно поговорить с тобой без посторонних, - сказал Сильвенар простым и грубоватым тоном. - Где там твои бумаги?"

Скотти вручил ему бланки контрактов от Строительной Комиссии Лорда Ванека. Сильвенар изучил их потрогав пальцем рельефную печать Императора, а потом вернул. Внезапно он засмущался, уперев взор в пол: "При моем дворе полно шарлатанов, которые желают нагреть руки на войне. Я было решил, что и ты с твоими дружками той же породы, но все же контракты подлинные."

"Совершенно верно, - невозмутимо подтвердил Скотти. Обыденные манеры Сильвенара позволяли Скотти говорить легко, без пышных приветствий, без экивоков, точно так, как его учил Джурус: - Представляется разумным сразу перейти к разговору о дорогах, которые надо починить, а затем о гаванях, разрушенных Альтмери, и тогда я сообщу вам свои расчеты затрат на восстановление торговых путей."

"А почему Император не счел возможным послать представителя, когда война с Эльсвейром только началась, два года назад?" - хмуро спросил Сильвенар.

Перед тем, как ответить, Скотти задумался на мгновение обо всех простых Босмерах, которых он встречал в Валленвуде. Жадные, трусливые наемники, сопровождавшие его от границы. Запойные гуляки и лучники, умелые истребители нечисти Западного Креста Фалинести. Носатая Мамаша Паскост из Хавель Слампа. Капитан Балфикс, несчастный исправившийся пират. Напуганные, но не утратившие надежды беженцы из Атая и Гриноса. Безумный, смертоносный Дикий Охотник из Виндизи. Молчаливый, суровый лодочник, нанятый Грифом Мэллоном. Порочный хапуга Баст. Если представить их всех, да еще многих жителей провинции, одним человеком, то какова будет его личность? Скотти, будучи стряпчим по роду занятий и по природе, подсознательно увлекался раскладыванием вещей по полочкам, приведению их к системе. Если душу Валленвуда нужно подшить - то к какой папке?

Ответ осенил его прежде, чем он осмыслил для себя вопрос. Отказ отвечать.
"Боюсь, этот вопрос меня не интересует, - сказал Скотти. - А теперь, может, вернемся к делам текущим?"

Весь день Скотти и Сильвенар обсуждали неотложные нужды Валленвуда. Каждый контракт был подписан и приобщен к делу. Требовалось так много, а расходы были столь высоки, что пришлось приписывать поправки и примечания на полях, да еще и их править. Скотти сохранял благожелательное безразличие, но он заметил, что иметь дело с Сильвенаром было не совсем то же самое, что общаться с простым угрюмым ребенком. Глас Народа знал определенные практические, повседневные вещи очень хорошо: вопросы рыбной ловли, торговые прибыли, состояние каждого городского участка и леса в его провинции.

"Завтра ночью мы устроим банкет, чтобы отметить эту сделку," - сказал Сильвенар напоследок.
"Лучше бы сегодня ночью, - возразил Скотти. - Нам нужно отбыть в Киродиил с контрактами, поэтому мне потребуется пропуск до границы. Лучше будет не тратить времени зря."
"Договорились," - сказал Сильвенар и вызвал Министра Торговли, чтобы тот скрепил контракты печатью и распорядился о приготовлениях к пиру.

Скотти вышел из зала и был встречен Бастом и Джурусом. Их лица аж затекли от того, что изображали иллюзию непричастности на протяжении стольких часов. Как только они скрылись с глаз стражи, они тут же набросились на Скотти с расспросами. Когда тот показал им контракты, Баст едва не завыл от восторга.

"Тебя что-нибудь удивило в Сильвенаре?" - спросил Джурус.
"Я не ожидал, что он окажется вдвое ниже меня."
"А он был таким? - казалось, Джурус немного удивился. - Должно быть, он слегка усох с тех пор, как я впервые просил его об аудиенции. Может, что-то и есть во всей этой ерунде о влиянии состояния народа на него."


Глава VII
 
Место: Сильвенар, Валленвуд
Время: 13 Месяца Заката, года 297 Третьей Эры

На банкет Сильвенара явились все завистливые чиновники и торговцы, безуспешно пытавшиеся получить подряды на восстановление Валленвуда. На Декумуса Скотти, Лиодеса Джуруса и Баста они взирали с нескрываемой ненавистью. Скотти это весьма тяготило, Джурус же упивался победой. Слуги едва успевали менять подносы с жареным мясом, а Джурус налил себе чашу Ягги и поднял тост за стряпчего.

"Теперь я могу признаться, - сказал Джурус. - Поначалу у меня были серьезные сомнения по поводу твоего участия в нашем предприятии. Все прочие клерки и агенты строительных комиссий, с которыми я общался, внешне казались куда более напористыми, однако все они терялись, когда оставались наедине с Сильвенаром. Никто из них не сумел заключить сделку, как это удалось тебе. Так давай же, выпей со мной кубок Ягги."

"Нет, спасибо, - сказал Скотти. - Я хлебнул достаточно этого зелья в Фалинесте. Из-за нее гигантский клещ едва не высосал из меня всю влагу. Я найду какую-нибудь другую выпивку."

Скотти прошелся по залу и заметил каких-то дипломатов, распивавших большими кружками какую-то пенистую коричневую жидкость, которую те разливали из большой серебряной амфоры. Он поинтересовался, не чай ли они пьют.

"Чай из листьев? - усмехнулся первый дипломат. - Только не в Валленвуде! Это Ротмет."

Скотти тоже налил себе кружку и осторожно пригубил. Напиток оказался одновременно острым, горьковатым, подслащенным и очень соленым. Поначалу его вкус показался отвратительным, но уже через мгновение Скотти осушил кружку и налил другую. По всему его телу словно раздавался звон. Весь шум залы казался странным образом разложен на звуки, но это не пугало.

"Так ты тот парень, что уломал Сильвенара подмахнуть все эти контракты? - сказал второй дипломат. - Должно быть, это стоило тебе долгих и вдумчивых переговоров."

"А вот и нет! Довольно и понимания азов коммерции, - ухмыльнулся Скотти, наливая себе третью кружку Ротмета. - Сильвенар спит и видит, как бы втянуть Империю в дела Валленвуда. А я не прочь получить комиссионные со сделки. С учетом означенных взаимных пожеланий сторон заключение сделки свелось к приложению печатей. Так что я вас умоляю!"
"А ты, верно, давно на службе у его Императорского Величества?" - спросил первый дипломат.
"О, тут все так запутано, да тайной окутано. Только между нами: на самом деле я вообще безработный. Работал я когда-то на Лорда Атриуса и его Строительную Комиссию, да вышибли меня. А эти контракты от Лорда Ванека и его Строительной Комиссии. Я их надыбал у одного парня по имени Реглиус. Он, хоть и конкурент, а малый славный. Был, пока его не прикончили эти Хаджиты, - Скотти опустошил пятую кружку. - Когда я вернусь в Имперский Град, вот тогда уж начнутся настоящие переговоры, я вас умоляю! Теперь я могу прийти и к своему прежнему хозяину, и к Лорду Ванеку, да и сказать: слушайте сюда, кто из вас хочет этих вкусных подрядов? И они еще передерутся, с руками оторвут. О, начнется такая строительная войнушка, какой еще свет не видел - а я-то в доле!"

"Так ты не представитель его Императорского Величества?" - спросил первый дипломат.
"Ты слышал, что я сказал? Совсем тупой, да? - Скотти испытал вспышку ярости, которая, впрочем, быстро погасла. Он хихикнул и налил себе седьмую кружку. - Строительные Комиссии принадлежат частникам, но они все равно представляют Императора. Поэтому я - представитель Императора. Или стану им. Когда доставлю эти контракты. Говорю же, все запутано. Понимаю, почему вы не сразу ухватили мою мысль. Как сказал поэт, все это танец в огне. Просекаете иллюзию, то бишь, аллюзию?"
"А твои коллеги? Они-то представители Императора?" - спросил второй дипломат.

Скотти зашелся хохотом. Дипломаты засвидетельствовали ему свое почтение и, извинившись, пошли переговорить с Министром. Скотти, шатаясь, вышел из дворца и побрел по причудливым, словно живым проспектам и бульварам города. Путь до Зала Приталы, где была его комната, занял у него несколько часов. Добравшись, он сразу уснул, почти совсем на кровати.

На следующее утро он проснулся от того, что Джурус и Баст трясли его. Он никак не мог выйти из состояния дремоты и размежить веки, в но в остальном чувствовал себя прекрасно. Давешняя беседа с дипломатами витала у него в сознании в дымке, как смутное детское воспоминание.

"Во имя Мары, что такое Ротмет?" - поспешно спросил он.
"Прогоркший, сильно обработанный мясной сок с обильным вложением специй, чтобы убить яды, - улыбнулся Баст. - Мне следовало предупредить тебя, чтоб ты не экспериментировал - Ягги довольно."
"Теперь ты должен понимать смысл Мясного Кредо, - засмеялся Джурус. - Эти Босмеры скорее другу друга сожрут, чем притронутся к плоду древесному или земному."
"Что я наговорил этим дипломатам?" - вскричал Скотти, объятый паникой.
"Явно ничего худого, - сказал Джурус, доставая какие-то бумаги. - Твой эскорт ждет внизу, чтобы доставить тебя в Имперскую Провинцию. Вот твои документы на свободный проезд. Похоже, Сильвенару не терпится ускорить дело. Он обещал прислать тебе какое-то редкое сокровище, когда контракты будут выполнены. Глянь-ка, он и мне кое-что подарил."

Джурус показал новое, усыпанное камнями кольцо в ухо, в котором красовался крупный граненый рубин. У Баста оказался такой же. Оба толстяка вышли из комнаты, давая Скотти возможность одеться и собрать вещи.

На улице, у дверей таверны, стоял едва не полк стражей Сильвенара. Они окружили карету, украшенную официальным гербом Валленвуда. Скотти, все еще в неге, забрался в нее, и капитан стражников подал знак. Они сразу перешли в галоп. Скотти потряс головой, а затем обернулся. Баст и Джурус махали ему на прощанье.

"Подождите! - закричал Скотти. - А вы-то что, не возвращаетесь в Имперскую Провинцию?"

"Сильвенар попросил нас остаться здесь в качестве Имперских представителей! - прокричал в ответ Лиодес Джурус. - На случай, если понадобятся еще какие переговоры и контракты! Он назначил нас андрапами - это что-то вроде особой чести для иностранцев при дворе! Не переживай! Покушаем на банкетах вволю! Ты сам проведешь переговоры с Ванекем и Атриусом, а мы все уладим тут!"

Джурус продолжал выкрикивать дельные советы, но его голос все более скрадывался расстоянием. Вскоре он вовсе затих, по мере того, как кортеж петлял по улицам Сильвенара. Внезапно начались джунгли. Скотти уже доводилось путешествовать по ним, но пешком или на тихоходных лодках. Теперь же они сливались в единую зеленую стену. Казалось, что лошади бегут по кустам еще резвее, чем по улочкам города. И никакие диковинные звуки или сырые запахи джунглей не достигали кортежа. Скотти казалось, будто он видит изображение джунглей на быстро движущемся холсте, что давало лишь приблизительное представление об этой местности.


Так продолжалось две недели. В карете было много съестных припасов и питья, поэтому он только и делал, что ел и спал, по мере того, как караван продвигался вперед. Время от времени он слышал звон мечей, но когда озирался по сторонам, не напал ли кто, звуки боя уже исчезали вдали. Наконец, они достигли границы, где стоял Имперский гарнизон.

Скотти вручил вышедшим навстречу каравану солдатам свои бумаги. Они задали ему тьму вопросов, на которые тот отвечал односложно, а затем пропустили. Путь до ворот Имперского Града занял еще несколько дней. Лошади, столь резво скакавшие по джунглям, теперь чуть сбавили прыть на непривычной лесистой местности Коловианских Земель. Пение же знакомых птиц и запахи трав родной провинции, напротив, вернули Декумуса Скотти к жизни. Было так, словно он проспал все последние несколько месяцев.

У городских ворот дверцу кареты открыли, и Скотти неуверенно ступил на отвыкшие ноги. Прежде, чем он успел что-либо сказать своему эскорту, кортеж растворился в лесу, умчавшись галопом обратно на юг. Теперь первым делом, которое предстояло ему по возвращении домой, было посещение ближайшей таверны, где подают чай, фрукты и хлеб. Сам же себе он сказал, что если ему вообще никогда больше не доведется отведать мяса, то он это как-нибудь переживет.

Переговоры с Лордом Атриусом и Лордом Ванекем начались немедленно вслед за этим. Они проходили в атмосфере наибольшего радушия. Обе комиссии понимали, насколько прибыльным делом для их агентств может оказаться восстановление Валленвуда. Лорд Ванек заявил, и вполне справедливо, что, поскольку все контракты выполнены на бланках, заверенных его комиссией, законные права на них принадлежат ему. Лорд Атриус же заявил, что Декумус Скотти был его агентом и представителем и что его никто и никогда не отстранял от службы. В судьи призвали Императора, но тот заявил, что не может принять в споре участие. Его советник, Имперский Боевой Маг Ягар Тарн, уже давно как исчез, поэтому нельзя было прибегнуть к его мудрости и беспристрастию.

Скотти очень неплохо жил на взятки от Лорда Атриуса и Лорда Ванека. Каждую неделю приходило письмо от Джуруса и Баста с вопросом о ходе переговоров. Однако со временем такие письма приходить перестали, а пошли более срочные от Министра Торговли и самого Сильвенара. Война Голубого Водораздела с Островом Саммерсет закончилась тем, что Альтмери отбили у Лесных Эльфов еще несколько прибрежных островов. Война с Эльсвейром продолжалась, угрожая восточным границам Валленвуда. А Ванек и Атриус продолжали воевать между собой за право на строительство мирной жизни.

В один прекрасный день, ранней весной 398 года 3 Эры, к дому Декумуса Скотти прибыл нарочный.
"Лорд Ванек выиграл Валленвудский подряд и просит вас явиться к нему с контрактами при первой возможности."
"А что, Лорд Атриус отказался от дальнейших притязаний?" - спросил Скотти.
"Он не может более участвовать в споре, ибо скончался внезапно, прямо сейчас, вследствие ужасного несчастного случая," - пояснил нарочный.

Скотти подивился, сколько бы еще длилась тяжба, если бы не привлекли Темное Братство для окончательного решения. Когда он шел к Строительной Комиссии Лорда Ванека, длинному, строгому строению на небольшой, но респектабельной площади, он задавался вопросом: так ли он повел игру, как от него ожидалось? Не окажется ли Ванек настолько жаден, что теперь, когда его главный соперник мертв, предложит меньший процент? К счастью, обнаружилось, что Лорд Ванек решил заплатить Скотти столько, сколько обещал в самый разгар зимних переговоров. Его советники объяснили ему, что, если дело не уладить быстро и честно, то могут подключиться другие, меньшие строительные комиссии.

"Рад, что мы уладили все вопросы с законом, - ласково сказал Лорд Ванек. - Теперь мы можем взяться за дело и помочь этим несчастным Босмерам, а заодно и получить выгоду. Жаль, что не ты представлял нас при этом затруднении с Бенр-маком и в Арнезийском деле. Но будет еще изрядно войн, я в этом уверен."

Скотти и Лорд Ванек составили письмо Сильвенару, в котором сообщали, что наконец-то возьмутся за исполнение контрактов. Спустя несколько недель был устроен банкет в честь выгодного предприятия. Декумус Скотти сделался любимцем Имперского Града, и никаких средств не пожалели, чтобы сделать тот вечер незабываемым.

Когда Скотти встретился с аристократами и зажиточными купцами, имевшими долю в его делах, его обоняния коснулся экзотический, но чем-то знакомый запах. Он нашел его источник: толстый поджаренный ломоть мяса, настолько большой и толстый, что занимал несколько блюд. Киродиильские чревоугодники поглощали его со страстью, не находя слов выразить свой восторг его вкусом и нежностью.

"Никогда ничего подобного не ел!"
"Да это оленина, вскормленная свининой!"
"Видишь этот мраморный узор из жира и мяса? Да это же шедевр!"
Скотти подошел, чтобы взять кусочек, но тут увидел нечто в сочной глубине хрустального сала. Он отшатнулся, едва не столкнувшись с подкравшимся сзади Лордом Ванекем.
"Откуда это доставили?" - заикаясь, спросил Скотти.
"От нашего клиента, Сильвенара, - широко улыбнулся его светлость. - Это своего рода местный деликатес, они называют его Андрапа."

Некоторое время Скотти рвало непрерывно. Это происшествие, конечно, несколько омрачило праздник, но когда Декумуса Скотти отнесли в его апартаменты, гости продолжили трапезу. Андрапа стала гвоздем программы. И даже более того - когда Лорд Ванек сам взял ломоть и обнаружил в нем два рубина. Мнение Киродиильцев было единодушным: чтобы изобрести столь изысканное блюдо необход
им поистине большой талант.