Перейти к содержимому






- - - - -

1.Погоня за прошлым - Черные гончие

Написано Daylight Dancer, 29 июня 2018 · 338 просмотры

1.Погоня за прошлым - Черные гончие http://tesall.ru/blo...roshlym-prorok/ Предыдущая глава
http://tesall.ru/blo...ertva-idzanagi/ Следующая глава

Дворик додзё заполнялся вооруженными элиотами, хотя за пределами благородного жилища их было еще больше. Особой подтянутой суровости и четких строев у воинов не наблюдалось, но многие не отходили далеко от вздыбившихся пестрых стягов, прекрасно обозримых над покатой вершиной забора. Они старались держаться рядом с бойцами родных кланов.
Гости вели себя более-чем скромно. Так, пока я успокаивал Хикэру, лишь посыльные, сопровождающие статного воина пошли на контакт с представителями сёме, тогда как остальные же покорно стояли в сторонке наблюдая за переговорами. Поймав проходящего мимо Кирито, щеголявшего перед боевыми товарищами гордым видом и рукой на перевязи, я сдал сестру ему на руки — это оказалось особенно вовремя, так-как Горо указал в мою сторону и внимание пришедших всецело устремилось на меня. Несомненно жаль, что на таком расстоянии я не мог слышать их слова: пускай даже и незнакомого языка, интонации сказанного могли бы многое передать.
Таким образом, я удостоился чести лицом к лицу пообщаться с прибывшими людьми. Вперед вышел невысокий бритый элиот, с широким лицом. Выделялся он не только статной походкой, гордым взглядом узких глаз, но и богатыми доспехами, что означало его возможное главенство над прочими.
На этот раз, помощь Хикэру в переводе с акавирского не потребовалась — незнакомец заговорил на чистом Тамриэлике. Была речь его сурова, словно бы наполнена некой долей пренебрежения к собеседнику.
— Я — тодзама-даймё Джун Тао, даймё-хан Лиоту и опора власти сёгуната этой префектуры! Тебе оказана великая честь, чужеземец, слышать мои слова, не из уст моих слуг. Есть в этом одна большая причина, почему г’ай-к’о-кудзин вроде тебя сейчас столь важен… Представься, чужеземец, тепло принятый родом Рейко!
Странная картина, не правда ли: Джун Тао и вооруженный сонм его слуг, явились сюда из-за какого-то имперского бродяги? Пускай, разум был затуманен страхом, навеянным невеселыми мыслями о скоропалительных причинах такого нездорового внимания, но я таки собрал волю в кулак, найдя сил на достойный ответ:
— Разрешите представиться — Терральт, — вежливо поклонившись, как учила Хикэру, одновременно с тем, я придал своему лицу самое покорное выражение, пускай, слегка разбавленное незаметным ехидством. — Внимательно слушаю вашу просьбу, Джун Тао-сама.
Неизвестно, какое из правил тонкого восточного этикета я нарушил, что высокопоставленный собеседник страшно скрипнул зубами? Но он продолжил говорить и далее, не переходя к радикальным мерам. Ага, похоже, самураи прибыли сюда не с целью освежевать ушлого тамриэльца! Но, что тогда?
— Как стало известно, жрица Идзанаги — Юкима сама из сёме Рейко вчера провела обряд «Прозрения», ниспосланный ей свыше. Но, именно сегодня, наши сапфировые шахты подверглись нападению неизвестных! Мы склонны думать, что это лазутчики Б’арг-Гру-Локу, при этом — всякое может быть. Из шахты вернулись немногие, и они в неведомом ужасе утверждают, что и рядом не видели шумное войско неповоротливых зеленокожих. Показанное «Прозрением» может стать донельзя важным! Говори!
— Госпожа Юкима повествовала странной цепью образов. Примерно, что я запомнил — рой черных гончих и их королева, хранящая некий талисман. Расплывчатые утверждения. Конфликт или что-то в таком роде… — хотелось бы поделиться с собеседником мыслями о воистину бредовом содержимом пророчества, однако это могло бы быть чревато его недовольством. Таким образом, я уже хотел было откланяться под каким-либо благовидным предлогом, с целью слинять с глаз Джун Тао и быстро-быстро сбегать в домик премудрой Юкимы за объяснением к сказанному. Ибо слишком уж походило на то, что я вешаю рамен на уши здешнему повелителю. А такими темпами можно гарантированно попрощаться со своей головой.
Увы, не прокатило.
— Идешь с нами, — серьезно начал тодзама-даймё. — Если это правда, что ты колдун, то можешь нам пригодиться, хотя бы пониманием этих магических речей. Сёгунат также щедро платит хорошим наемникам. Но не обольщайся — ибо ты подозрительный нам чужеземец и, в случае предательства, мои махот`зукай превзойдут тебя!
Окрыленный утвердительным мановением властной руки, как можно быстрее покинул поле зрения Джун Тао. Отдышавшись за углом ближайшего домика я крепко призадумался о происходящем.
Повторение пройденного — снова втягивание в местные разборки и прогулки невесть куда по чужой указке. У Хрономага явно плохо с фантазией, что плавно перетекает в скудное разнообразие преград на пути его пешки.
И, как уже давно можно было догадаться, все происходящее со мной в последнее время, имеет под собой некую подоплеку. Так-что, пока я переодевался и возился с остатками снаряжения, много и тяжело думал. Тем временем, факты, полученные из вчерашнего разговора, разноцветными камушками становились на свои места в узоре настенной мозаики.
Итак, упомянутая «красная тинктура» — это и есть философский камень. Занятно, что в словах прекрасной Юкимы я предстал «алхимиком» ее ищущим. А это очень странно, ведь лично мне этот аномальный материал, с его ярко выраженными мифологическими свойствами, как-то… не интересен? По свету и без того шатается немало шарлатанов, заинтересованных тем-же вопросом обогащения на продаже философского камня, отчего серьезные люди, способные дать много-много денег за диковины подобного уровня, будут несомненно смотреть на подлинный камень, как на искреннюю подделку, а на принесшего ее, как на очередного прохиндея.
Также не отпускал давно заботящий вопрос — как он выглядит? Можно ли продать неосязаемую материю (конечно, можно! Совсем не зря купцы и отдельные чиновники столь богаты!), можно ли унести с собой гигантскую сверхпрочную глыбу или целый дом?
Совсем другое дело - «золотые» пластины. Известно, что они стоят немало, только вот, как бы не вышла их стоимость мне боком.Велика вероятность Хрономаг может грести жар моими руками, в конце-концов, позволив собрать для него две оставшиеся пластины и избавиться от бесполезной марионетки.
От меня…
И, каким образом я «ищу» этот камень — по указке таинственного мага, или столь же неосознанно, но именно для своих рук?
Сколько вопросов для маленького, гонимого ветром лепестка. Вознамерившись любой ценой заполучить пластины, я уже обрек многих на смерть, только ради одной из них и, может статься, что далее придется жертвовать жизнью именно своей.
Накинул слегка подлатанный доспех, неплотно зашнуровал его на горле, ведь день обещал быть слегка жарковатым. Катану на пояс, лук и объемистый колчан, наполненный более чем наполовину недлинными обычными стрелами, вперемешку с более узкоспециализированными, поместил за спину, рядом с походной сумкой. Слегка увесистая поклажа — ведь дно сумки, помимо важных в походе вещей, позабытого «Великого Гримуара» и пары других трофеев оттягивал тяжеленный кошель золотых. Надеюсь, найдется еще время и место, чтобы их потратить на восполнение заметно прохудившегося количества полезных инструментов.
Кинжал и дубинку на пояс. Не забыть отмычки. Раскидать по карманам склянки: с ослепляющей пылью, усыпляющие, последнюю, с воспламеняющимся порошком. Святая вода, масло, зелья. И прочее — и прочее…
Спрятал понадежнее компас, рядом с вовсе не бесполезным амулетом «Всевидящего ока», но так, чтобы быстро смог достать и то, и другое.
Полностью собранный я задумался на выходе из домика, словно на перепутье: что делать далее — сбежать от людей Джун Тао, направившись прямиком за пластиной, или же, по возможности повторить допущенные на Альбионе ошибки? Вывод напросился сам-собой, отчего минуту спустя я уже выискивал удобный лаз через забор, в дальней части двора додзё. Увы, но в это утро я оказался слишком неосторожен, или же прекрасная Хикэру-чан, в обратную сторону, была чрезмерно наблюдательна.
— Куда Вы идти, Терральт-сан?..
При условии, что всю сознательную жизнь я всем и всегда бессовестно врал, именно перед этой девушкой мне стало… Неудобно? Да, именно так — язык попросту не поворачивался сказать неправду, под этим взглядом острых темных глаз. А доля снисходительного любопытства во взоре, выдавала ее четкую осведомленность о моих планах.
Я молчал. Натянуто и покорно. Именно это и вынесло мне приговор, тотчас сменившийся на милость.
— Я не думаю, что Вы малодушно бежать. Долг любого сшиноби уйти в тень, ибо они подобны лисе, не слушающим приказа. Лисы всегда убегают за добыча.
— То есть, ты?..
— Да. Прощай, Терральт-сан. Как жаль, что более нет встречи с тобой. Воины Джун Тао не причинят нам вреда, но Кирито будет зло на предательство. Я верная последовательница мистики «Прозрений» Юкимы-сама и прикрыть твой бег! Не забудь оберечь Кирито… Иди!
Подтянувшись к краю забора, я оседлал его верхушку, прощально оглянувшись назад. Смотря сверху-вниз на Хикэру я не мог отвести от нее взгляд, продолжая хранить молчание. И нарушив его, в конце-концов:
— Замолви за меня словечко Джун Тао. Я до жути не люблю таких самодуров, как он. Пусть, при следующей нашей встрече не торопиться вынимать меч. И... да, попроси Кирито вернуться живым. С какой-то стороны... Все вы дороги для меня.
— Д-да… — нежный и тонкий голос девушки стал слегка надтреснут, словно ком невысказанного поселился в ее горле. Подозрительно заблестели узкие черные глаза.
— Не плачь. Не смей. Ведь ты будущий Пророк — смена и помощь Юкимы-сан, раз уж ты ее ученица. Твоя жизнь будет долгой, пускай мы и не встретимся более, знай, что все в ней будет только впереди. В отличие от меня и жизни моей. Что-то подозрительно холодит душу в последнее время. Бредовые воспоминания о прошлом? Нет, все слишком походит на близкий конец…
Почему я так боюсь их? Бледных кусочков желанного прошлого?
Вытри слезы. И никогда больше не плачь! Саё: нара, Хикэру-чан!


Окончательно удостоверившись, что Хикэру успокоилась, быстро покинул пределы двора сёме, тихонько прошуршав кустами с той стороны забора. Место для минувшей краткой аудиенции выдалось тихим и скрытым от посторонних глаз, ибо со всех сторон узкий задний дворик был окружен тонкими стенами словно бы бумажных домиков. Так-что, никто, кроме Хикэру и всевластной Юкимы не мог знать о моей самовольной отлучке. Пока что…
Так куда теперь бежать? Нет, не то! В какую сторону следовать по очередной указке? Решив, что знающая о волшебном компасе, Юкима предвидела и мой опрометчивый шаг, чья причина настырным острием колебалась на отметке меж юго-западом и югом, я всецело доверился моему проводнику.
Уже в который раз.
В действительности, было немного жаль, что я даже толком не попрощался с домочадцами Рейко. Незаметно полюбившейся мне Семьей.
Как обычно, страницы моей истории перелистывались, словно подверженные резкому дуновению горного ветра, ныне треплющего складки одежды и пускающего заплетенные волосы в свободный полет.
Прощальные слезы Хикэру никак не покидали мои мысли. Они обличительно напоминали, что я совсем не помню, когда последний раз в жизни плакал…

— Очень мило, что в качестве своеобразного экскурса ты притащил меня сюда. Только вот — зачем?! — будучи совсем один на этой полянке, я злобно шипел на компас, словно бы он мог понять мои слова. Бросив это бессмысленное дело, скрылся в тени статуи от начавшего припекать солнца, грозящего своим неуемным бегом встать вскоре в зенит небосвода.
Найдя неподалеку от додзё скрытую густым лесом тропинку я около пары часов следовал ее поворотам, осознанно сторонясь любого присутствия людей, обогнув Эдо-Тосши-Лиоту по широкой дуге. Слишком заметный на фоне местных жителей внешностью и одеждой я бы стал объектом опасного ажиотажа со стороны приспешников сёгуната. Впрочем, проблемы с шахтой, надо полагать, отвлекли господина Джун Тао гораздо сильнее, чем непредсказуемый чужеземец. А если там и впрямь отличились диверсанты орков?
С мыслями, что в данной ситуации лучше доверяться не людям, но коробочке измерительного прибора, уже не единожды спасавшей мою жизнь, я пересек реку по старинному каменному мостику, в месте где берега густо поросли пахучим кустарником. Следом, в плотном сплетении крыши древесных крон, открылся просвет золотого света солнечных лучей. Тень от величественной светлой статуи пролегла через все пространство поляны, смешиваясь с сумрачной прохладой, исходящей от деревьев по ее краям.
Первым делом я обратил свое внимание на сам памятник иноземного искусства. Был ли это многократно упомянутый местными жителями Бог Моря Идзанаги? Определенно — да, ведь изваяние отличилось необычным оружием на длинном древке, более схожим с глефой о прямом клинке, и двумя загнутыми лезвиями-крюками с боковин, навевающими мысли о рыбацких трезубцах или же обычных вилах.
Да, к скампам форму и вероятное происхождение прототипа этой части статуи! Стоило мне отвести глаз от пестрящей в глазах зелени, как я надолго оказался зачарован сиянием, исходящим от «древка» каменного оружия. Изумруды, сапфиры, алмазы, рубины, жемчуг, малахит, бериллы и множество других самоцветов, чьи названия мне были незнакомы, но мысли о полной стоимости всего инкрустированного в статую едва не повергли в обморок и трепет. Только вспомнив наставления от Юкимы-сан, смог прийти в себя. Оставив в покое нацеленный на выковыривание драгоценностей кинжал, обратил вниание на само изображение морского владыки.
Даже находясь под открытым небом, статуя прекрасно сохранилась. А мастерство с каким ее высекли так и вовсе поражало! Искрящаяся радужными цветами корона самоцветов сидела на челе мужчины. Предстал Бог в виде мера неизвестной мне расы, где красота затмевала даже альтмерскую. Изображение лица сурового, немолодого, с распущенными по плечам длинными волосами, но сохранившим, словно бы… налет беззаботной юности в чертах, безупречно переданных на камне. В скульптуре: каждый волос на голове или элемент длинного и распахнутого кимоно верхнего, свободной нижней юбки — все казалось детально проработанным и живым. Может, это был солнечный яркий свет или множество лучиков, отраженных из десятков драгоценных камней, но мне всерьез стало казаться, что рельефные мышцы на груди и животе Идзанаги подрагивали, словно от неглубокого спокойного дыхания.
Циновки для сидения, крошечная каменная тумба перед алтарем и прочее убранство осталось без внимания. И, если святотатство по отношению к оружию Бога претило мне страхом смерти, то вид долгожданной «золотой» пластины в самом центре алтаря-жертвенника заставил лихорадочно соображать, как быстро и безболезненно слямзить ее из кучи прочих подношений.
Бегло осмотрел полянку на предмет отсутствия механических ловушек. Пусто. Попытка сканирования магического поля вокруг статуи также не дала особых результатов, разве что я отметил гораздо большую устойчивость потоков Магнуса к свертыванию в клубки, переплетению узлами и прочим аномалиям, столь распространившимся в Тамриэле. За редкими исключениями, фон был нормален. Словно памятная магическая буря, крутящаяся на моей родине вот уже месяца три, лишь самым краешком цепляла Акавир…
Ладно, но что тогда делать с артефактом? Шестое чувство закатило феерическую истерику, на предмет, что брать катализатор нельзя. А наглый компас упрямо тыкал стрелкой северного направления на жертвенник. Или же на что-то соседнее с ним.
— Не понимаю. Ничего не видно… Так! Видеть — глаза… — сумбурная догадка посетила мою голову, страшными и причудливыми видениями заполонив зрение, когда я застегнул на шее цепочку от амулета «Всевидящего ока».
Золотистый солнечный свет сразу-же несколько поблек, перейдя в белесые оттенки. Деревья вокруг стали казаться не столько зелеными, сколь серыми на периферии черного, а самоцветы разом погасили свои искры. Теперь они были просто глупыми разноцветными стекляшками. Гоня усилившееся ощущение, что каменные глаза Идзанаги пристально следят за мной, попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом.
И очень зря — ибо некий невидимый злопакостник успел развесить на ветвях деревьев небольшого размера тряпичных кукол. Честно сказать, по своей шальной молодости я столь не пугался беготни по ночным кладбищам и склепам от уродливых гулей, чем какой-тосотни-другой детских игрушек. Безмолвных, странных, будто бы и не куклы это были, а нечто пугающе живое.
Неужели, все это и есть тот самый «Подуровень»? Может статься, что приведенное мною название неверно, но смысла это не меняет, ведь «Всевидящее око», насколько я понял, рушит визуальные преграды для «усиленных» с помощью магии человеческих глаз, запертых на уровне обнаружения признаков наличия живых существ, плохо замаскированных магических ловушек и печатей, обозрения потоков магии без детальной сегментации отдельных ее лучей или частиц.
В то же время, прямой доступ на «Подуровень» позволит видеть более тонкие части потоков магии, распознавать личные ауры магов, нежити, легко обнаруживать невидимок, скрытые печати и заслоны! То-есть, все то, к чему стремилась Гильдия Магов, вкупе с целой кучей независимых исследователей за последнюю сотню лет, в тот момент болталось за пазухой кожаного доспеха одного бродяги.
Как бы интересны ни были местные образчики народного рукоделия, трогать кукол мне совсем не хотелось. Как и смотреть на них. Зато, сконцентрировавшись на применении формул «Обнаружения» вблизи от пластины на жертвеннике, был неприятно удивлен.
Клубящийся красным, дух крупного животного дремал, опершись мощной спиной о боковую стенку алтаря для подношений. Не более пяти шагов, отделяло меня от сложившего передние лапы на некой зеленоватой сфере… льва? с собачьими-то ушами! Или это был лохматый пес-исполин? Неизвестно. Единственно, что четко очерченный темный глаз чудовища смотрел на меня с долей подозрения, намекая на скорую расправу, стоит лишь повести себя халатно по отношению к дарам Великого Идзанаги и взять чужое.
— Ладно. Не буду притворяться, что я тебя не заметил. Поговорим? — в ответ, страж святилища с нарастающим интересом взглянул на меня, затем, резким движением смазав контуры своего огненно-золотистого тела, он колыхнулся к статуе.
— Говорить с ним? — интересно, по мнению призрака я так похож на местного благочестивого верующего? — Можно попробовать. Только не рычи и не кусайся, я отлучен даже от родной Церкви Девяти, а про Акавирских богов, как-то…
Не найдя нужных слов, оборвал диалог с красным монстром, сконцентрировавшись на лице статуи. С чего же начать? Достав из памяти все крупицы информации касательно покровителя элиотов, я сел на колени, заняв ближайшую к изваянию циновку.
— О, Идзанаги-но микото. Бог — родитель Богов. Потерявший часть себя в недрах suezaki re kua… к… kuo?.. М-м-м… Точно! Потерявший любовь свою в недрах нечестивого Обливиона! Владычествуешь ты нагинатой Аманонухоко над морями Ака-вири. Так выслушай же безродного бродягу.
Богопротивного вора.
Позволь же знать, как могу я получить этот дар с жертвенника твоего? Есть ли вещь тебе ценная, что пойдет взамен? Чем могу украсить я твою молельню? — тишина служила мне ответом. Глупо надеяться, что якобы даже могучие Девять Божеств когда-нибудь ответят на наши мольбы. Даже не будь калькой с одного из них, Идзанаги вполне так мог бы оказаться простой народной памятью о древнем герое или полководце. Значит, настоящим богом, данная бессмысленная пустышка быть не может?
Тогда сталось бы так, что этот красный собака-лев, никакое не волшебное существо на службе Бога, а просто «улучшенный» охранный призрак обычного животного или привязанная к святилищу душа даэдры?
Нет, не хотелось в это верить. Словно от истинности моей веры в тот момент что-то напрямую зависело.
Спустя минут десять болтовни, просьб, выбалтывания личных секретов я совсем уже было опустил голову в надежде разговорить узкоглазого поганца на божественное откровение. А насмешливые черные провалы глаз бесформенного привидения, словно сочились едким сарказмом. Опустил голову… и натолкнулся на компас, уже указывающий совсем в другую сторону!
— Пойти туда — не знаю куда, принести то — не знаю, что? Классика жанра, впрочем, нам ли оговаривать с вами условия Контракта? Ладно, в своем мировоззрении я сойдусь на том, что Вы, Идзанаги-сама, принадлежите к Магне-Ге. Проводишь? — услышав мое обращение, страж лишь лениво зевнул ужасающей пастью, даже не сдвинувшись с места. Загодя сняв амулет я покинул священную поляну, последовав за поднимающимся солнцем.
Тропа, на сей раз, была темна и множество близко растущих деревьев обступили ее, лишь немногое давая увидеть за своими зелеными шевелюрами крон. Горы все ближе вздымали громады на моем пути, любопытно заглядывая в просветы листвы. Они тонули в дневной дымке, а поросль на их кручах шевелилась под напором ветра.
Редкие певчие птицы разрезали окружение протяжными криками или же провожали в спину недоуменным токованием. Но даже без них мой путь не звучал могильной тишью, ведь повсюду стоял слегка назойливый треск цикад, дневных сверчков и прочих невидимок-насекомых. Шедший под гору, лес потихоньку рассеивался, а сопровождающие его звуки сменились недалеким человеческим говором, конским ржанием и тянущим со стороны дымом костров.
Компас указывал именно на источники шума, так-что не оставалось другого, кроме-как осторожно подобраться к просвету меж деревьев, и там залечь за одним из широких стволов, удачно замаскировавшись кустами побоку.
Менее чем в ста метрах, перед обрывистым каменистым склоном, трепетали слегка знакомые стяги разных цветов с черными причудливыми знаками местного алфавита на них. Среди множества суетных людей, баррикад наспех возведенных укреплений и прочей кутерьмы, я не сразу заметил уходящий вглубь скалы широкий проход, несомненно принадлежащий шахте. Как и предполагалось — Джун Тао уже здесь, только-вот не походило, что бравые самураи и воины ополчения решительно настроены атаковать за победу в битве с орками. Но стычка уже произошла — в стороне я мог наблюдать небольшое количество раненых, излечением которых занимались необычно одетые элиоты. При этом, все остальные вели себя более чем нервно, именно по отношению ко входу в шахты. Ржали и рвались с привязи немногочисленные лошади, словно бы стремясь ускакать подальше от хозяев и невидимого кошмара, оцепившего их разум. Кто-то целенаправленно рубил деревья, отбрасывающие прохладную тень на столпившихся воинов. Из свежего дерева жглись костры, а многие мастерили факела на длинных рукоятях.
Я мог бы понять, что факелы необходимы в темных шахтах, где могут поджидать орки-повстанцы. Что тогда с остальным войском и самим тодзама-даймё? Я нигде не мог видеть его силуэт, облаченный в богатый черный доспех, с развевающимися за спиной знаменами и шлемом, украшенным рогами быка.
Кстати, а что эти изверги сотворили с несчастной лошадью?
Слегка обнаглев, оказавшись без внимания со стороны объектов наблюдения, я высунулся немного дальше из-за дерева. Открывшийся новый угол обзора, принес мне лицезрение подозрительно знакомых доспехов черно-красной выделки, чей хозяин держал левую руку на перевязи. Вместе с несколькими другими бойцами он склонился над растерзанным трупом лошади, выискивая что-то в ее ранах. Там, скорее, повреждения походили на когти некоего хищника, чем на убийство животного при помощи магии или оружия. Необычно черной показалась мне кровь, впитывающаяся в землю. Да и противное зрелище притягивало взор некой противоестественностью облика ран этих останков.
Отойдя от мертвого коня, Кирито на заставил себя долго ждать и… мигом «спалил» мою засаду! Не стоило так далеко высоваться из укрытия, хотя я и подозревать не мог, что столь узкие глаза могут так хорошо видеть.
— A:`re-e-e? Dare kono hito wa don:a`ta des:ka? — заинтересовавшись, кто столь любопытный показался из лесной чащи, Кирито неосмотрительно пошел на разведку в одиночку. Меч он, к слову, всегда держал наготове. Только вот шлема на его голове в тот момент не было, так-что с коварным замыслом я отступил чуть подальше, за соседние деревья.
Далее оставалось слегка попридержать оседающее тело оглушенного и уложить его подальше от муравейника.
— Ничего личного. Считай, что так я выполняю просьбу твоей бабушки. И, параллельно, сестры. Посуди сам — так ты точно не погибнешь, ибо не сможешь полезть в драку! И от сотрясения мозга еще никто не умирал… Наверное… Даже не благодари; отдыхай, дружище!
С чувством выполненного долга и отомщенных проигрышей в спаррингах я вернулся к наблюдению, сместившись ближе ко входу. Не очень удачна идея прятаться на виду у стольких людей, еще и днем, но игра стоит свеч, а волшебный компас исправно указывает «лисичке-потеряшке», что надо идти именно в недра шахты. Зелий невидимости у меня нет, со Школой «Иллюзий» я не знаком, посему пришлось импровизировать. Сначала, прячась за тележным колесом, следом обходя беснующуюся лошадь с другой стороны от успокаивающих ее хозяев, я почти достиг входа.
Под конец, пришлось плотнее закутаться в плащ, скрывая необычную среди солдат броню. Держась за древко прихваченной возле баррикад изогнутой глефы, спрятал лицо под широкой и плоской соломенной шляпой, скорее напоминающей неглубокую воронкообразную корзинку. Таким образом я преодолел последние шаги ко входу. Не будучи никем окликнут, проверил отсутствие «хвоста». Оставил трофеи там же, среди скопления неприметных ящиков, затем, мигом скрывшись за подпорками шахты.
А уже спустя несколько шагов я вжимался в холодную породу стен, пропуская мимо себя несколько молниеносно быстрых, дымящихся силуэта. Они не уступали размерами взрослому человеку, еще и будучи чернее смолы прекрасно выделялись в хороводе пляшущих пылинок, отбрасываемом светом поверхности. Не успев рассмотреть их анатомию и детальный облик я отметил лишь промелькнувший тонкий сегментный хвост, омерзительно шипастый, словно бы со скорпионьим жалом на конце.
Снаружи донесся вопль неистового ужаса, шум битвы и крики. Только вот кричали люди, тогда как чудовища оставались безмолвны.
Орки могли призвать чудовищ? Или они ручные - должны атаковать в авангарде? Нет, сомнительно выглядит такая трусливая тактика натравливания, применительно к последователям Тринимака. В робкой надежде более не встретить этих чудовищ, я продолжил путь. Держась у стены загодя одел амулет, дабы не вляпаться в возможную ловушку-заклятье. Расчет верен: за поворотом направо разливалось зеленоватое сияние, исходящее от приклеенной к стене бумажке.
Странно, что прямоугольный клочок бумаги с начертанными символами излучал столь мощную ауру и сам по себе являлся активатором магии, в противовес к знакомым мне магическим свиткам, которые необходимо «читать». Обойдя по широкой дуге эту диковину я недолго оставался без «острых впечатлений», когда за следующим поворотом обнаружились растерзанные останки неизвестного. Возможно — мага, если судить по одежде, одинаковой с той, что носили уже виденные лекари при армии элиотов.
Снова ужасные рваные раны. Страшная догадка, что это все совсем не является совпадением, едва не заставила ноги бежать обратно, в сторону выхода к поверхности.


А в ту же минуту, они подкосились от мощного близкого толчка! Не успев опомниться, я оказался на пыльном полу, едва не вляпавшись в натекшую лужу крови. Стоило встать, как неумолимым потоком меня окружило облако пыли, вылетевшее со стороны пройденного отрезка шахт, а в воздухе потянуло кислой гарью.
Взрыв?! Невозможно! Откуда на Акавире двемерский порох?! Иначе не было бы столь характерного запаха.
Впрочем, в сложившейся ситуации насущным был факт нахождения в законсервированной шахте, наряду с неким количеством неизвестных смертельно опасных хищников, здесь обитающих…
Элиоты боялись далеко не орков. Иначе бы они не стали обваливать шахту, просто силой выбив немногочисленных сепаратистов из узких штолен.
В надежде, что выход был не единственным, а мой путеводитель знает свое дело, я побежал дальше по темным и узким тоннелям. То и дело попадались боковые ответвления, перевернутые и разломанные в пылу недавней драки тележки для породы. Кучи горного шлака темнели в отдельных штольнях под светом редких фонарей. Среди общего беспорядка совсем неудивительно, что я споткнулся о брошенную кирку. Оглушающий лязгающий шум, эхом отдался по тихим тоннелям. Поспешив оттуда убраться, я спрятался в проходе, ведущем под определенным углом вверх. Там же взобрался на дощатый помост, поддерживаемый подпорками тоннеля. Вот в таком закутке, между тремя глыбами камня и притаился, желая увидеть — во что может вылиться шумная оплошность.
Прошло совсем немного времени, прежде чем черное нечто замерло в видимых пределах света настенного факела. Оно настороженно быстро водило продолговатой головой, украшенной вытянутым уплощенным гребнем, подслеповато щурилось несколькими парами выделявшихся красным глаз. Ребристо-угловатое длинное тело, хоть и казавшееся слегка хрупким, поблескивало матово-черным, намекая на непростой состав внешнего кожного покрова. Сегменты шипастого хвоста, оканчивающегося острой пикой, ходили ходуном, словно хвост недовольной кошки.
Да уж, в этом теле определенно жила кошачья грация, пускай и выглядело оно воплощением сущего кошмара: неправдоподобного, имеющего шесть лап. Две пары передних ужасающе походили анатомией на людские, в довесок, оканчивались загнутыми бритвами когтей, суммарной длинной в целую ладонь. Но изогнутые бритвы когтей лап задних, были во много раз длиннее. Как оно могло бесшумно передвигаться с такими серпами, вместо пальцев ступней - неизвестно.
Страх, принявший материальное обличие, недолго стоял на месте, в мгновение ока исчезнув с пятна света. Только «кисточка» хвоста промелькнула из-за угла, нарочито сбросив на пол гаснущий факел. Подземное существо так не любит свет? С его прекрасным ночным зрением это выглядит вполне естественно, так-как при хорошо выраженных рефлексах, но будучи ослеплено факелом, оно не смогло меня заметить.
Прежде всего, я побоялся идти прежним путем и далее прокрался через верхнюю штольню в которой до этого прятался. Блуждания проходили в темноте и тиши, словно шахта была давно заброшена, а ее внутренности не оказались тронуты временем. Где-же тогда трупы воинов, шахтеров, убитых тварей? Страх усиливался с каждой минутой, но… странное чувство покоя было ему противовесом, словно я твердо знал место грядущего конца и было оно далеко не здесь.
Следующим препятствием стал спуск в небольшой вертикальный раскоп, соединяющий примитивной веревкой с крюком несколько ярусов.
По общим прикидкам, я очутился много ниже уровня где повстречал того монстра. И только здесь был ошарашен зрелищем раскинувшейся там бойни:
Трупы оказались вполне свежими. В противовес этому, некий дурманящий и сладкий запах, лишь слегка напоминающий таковой у обычной гнили витал в этом широком зале для складирования добытой руды. Вязковатая черная жижа, что заменяла у тварей кровь, мешалась с литрами крови уже людской. А поваленные ящики и груды камней под ногами не столь мешали ходьбе, как растерзанные воины.
Стараясь долго не задерживаться на одном месте, обошел скопление мертвецов высматривая среди них Джун Тао. Поиски прошли впустую, да и маловато здесь пало воинов, применительно к подсчетам, скольких я видел у спуска в шахты и сколько толпилось возле дома Рейко.
Можно было предположить - этот отряд попал в засаду безымянных реликтов, где обе стороны понесли крупные потери. Я видел черные силуэты мертвых чудовищ, но не рискнул подойти поближе, ведь не располагал точными сведениями о их предположительной живучести.
Или тодзама-даймё с остальными кланами самураев ушел много глубже, где и погиб, или он успел вовремя сбежать. Хотя, помня рассказы Хикэру о сумасшедшей доблести самураев я более склоняюсь к первому варианту исхода событий.
Искусно скрывая свое присутствие я преодолевал метры земной толщи, пробираясь в донельзя темные области нижних шахт. Коридоров стало меньше, а патрулирующих их хищников — больше. Самураи и ополчение уже побывали здесь - я видел брошенное окровавленное оружие, элементы порванных доспехов, запекавшуюся кровь и уже привычное отсутствие трупов. Сгинувшие неудачники оставили после себя множество источников света, а это определило стратегию заманивать патрули, так и отдельно рыскающих тварей ближе к освещенному участку, где их органы чувств оказывались бессильны.
В конце-концов я попался… Путей для отступления не было и, чуть ли не в самый последний момент, настигающий меня ужас утонул в белой вспышке от разбитой склянки ослепляющей пыли. Продирающий до костей визг чудовища разнесся по тоннелям, а тело его растеклось черной лужей вязкой субстанции с характерным неприятно-сладким запахом.
Полминуты спустя, уже на бегу домысливал коварный план победы над сонмом черных гончих с помощью пяти оставшихся пузырьков. Вспышка вошедшей в реакцию пыльцы, бьет по глазам даже ярче прямых солнечных лучей. Выходит, неспроста легкий дымок окружал рискнувших выбраться наверх - ведь солнце могло спалить напавшего на лошадь, отчего осталась та самая таинственная черная жидкость, перемешанная в крови.
Под конец стало казаться, что преследователи более стремятся насладиться охотой, чем просто убить меня. Их резкое шипение доносилось совсем рядом, из-за близких темных поворотов, на расстоянии быстрого броска. При их желании я был бы давно убит. Скорее всего — меня гнали через сгущавшуюся темноту в нужное им место.
Резонный вопрос — зачем?
«Молодые» раскопы, в самой глубине рудоносных горных пород, казались пристанищем непроглядной тьмы, ведь именно здесь светобоязливые хищники загасили все светильники. Без рассеянного вокруг света, даже счастливый обладатель адаптивного ночного зрения будет испытывать проблемы с ориентированием на месте. Поэтому, для меня стало сюрпризом, когда неровный камень пола ушел из-под ног, заставив мое тело перейти с быстрого бега в долгое падение.
Буквально проорав формулу «Замедления падения» я беспроблемно встал ногами на дно этой ужасной ямы. Однако, полет не прошел так уж бесследно, ибо нечто прочистилось в моих мозгах, полезно напомнив, что я обладаю какими-никакими, но магическими знаниями.
Подвесил неподалеку осветительный пульсар, тут-же столкнувшись с холодным взором нескольких десятков багровых глаз, принадлежащих всего лишь одной твари. Зато какой! Морда, в несколько метров длинной, напоминала гигантские, безмерно зубастые щипцы; не столь длинные, но развитые передние лапы, на фоне остального видимого тела и паучьих задних конечностей, казались наименее страшным оружием. А если связать воедино зрелище удерживаемого в "руках" трупа, пожираемого со всеми доспехами... Просто нет слов. А еще я понятия не имею, как меня не вырвало в тот же момент, на одно из ближайших мертвых тел?
А разной степени обглоданности - они были везде. Старые и новые, гниющие, свежие, люди, орки, чудовища, лошади. Целые и их части, куски плоти на костях... Только закрыв нижнюю часть лица черной полумаской, пропитанной "долгоживущим" экстрактом бергамота, я смог избавиться от ужасающего запаха, вызывающего стойкие позывы рвоты.
Получалось так, что "мелкие" твари тащили павших товарищей и убитых элиотов на прокорм своей гигантской "Королеве"? Да-да, именно, что "Королеве", а прочие виденные наверху были солдатами ее роя. Совсем, как у муравьев.
По другому, в те несколько спокойных секунд я не мог связать пророчество Юкимы-сан и огромный изумруд, венчающий узорчатую складку в гребне чудовища. Черного шипастого демона, отвратительно схожего с хвостатым пауком.
- Миледи, стоит сказать, что вы будете первой королевой, которую я обворую... - не делая резких движений, пятясь спиной вперед, я загодя спрятал руку с "ослепляющим зельем" за спину.
Это обещает быть интересным...







Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет