Перейти к содержимому






- - - - -

Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно...

Написано Saragon, 05 мая 2018 · 226 просмотры

Новый роман The elder scrolls - Сквозь Инферно... От автора: Появилось желание изменить формат. Я буду сюда переодически выкладывать части самой книги, нежели просто оставлять ссылки к ней. Так будет целесообразней.



Сквозь Инферно:
За инфинумом забвенья


Вступление
« – Мы всё актёры, мир это театр, а наш сценарий написан архитектором судьбы». — Последние слова неизвестного имперского актёра, казненного за ересь.

« – Мир это большая сцена, поделённая на три части. Первая это непосредственно сцена, на которой происходят все явные события. Вторая это кулисы, где за ширмой от нас скрыты все махинации и приготовления. Вторая часть является площадкой, где предопределяется то, что будет на сцене. Но есть ещё третья. О ней мало кто знает, порой даже актёры о ней не ведают. В этой части складывается всё то, что так не понравилось хозяевам. Старые и очень интересные вещи хранятся в этой части, способные изменить само мироощущение. И имя этой третей части, куда хозяева положения отправляют всё то, что им не угодно – забвение». — Изречение неизвестного странника.
« – Время и место каждого Подвига определяется Судьбой. Но если не придёт Герой, не будет и Подвига». — Цурин Арктус.





Предисловие
Завывал холодный, промораживающий до костей ледяной северный ветер. Небосвод укутался грузными серыми облаками, полностью накрывшие небеса, не оставив не единому солнечному лучу шанс пробиться. С неба, крупными хлопьями, как из рога самого Шора, беспрестанно сыпался снег, заметавший все улицы Йолкурфика, чьи строения были выполнены в привычном атморском северном каменном стиле.
Его порты, с монументальными каменными верфями в которых стояло множество кораблей, готовившихся отправиться в Скайрим, на славное заселение нового материка, нагружались товарами и переселенцами в ту снежную землю, находившеюся под управлением славного и великого народа снежных эльфов. Несколько десятков высоких, преимущественно светловолосых, крупных, голубоглазых и высоких людей работали в порту несколько часов подряд, чтобы обслужить корабли.
Порт этого города был забит в основном овощами и фруктами, которые везли из Скайрима, ибо на самом континенте стало так холодно, что едва ли и трава сможет пробиться через поледеневшую землю.
Город был великолепен, и пребывал на пике своего расцвета, несмотря на то, что континент постепенно умирал, и по нему уже бежала костлявая и хладная рука смерти, постепенно сковывая Атмору льдом. Да, в этот край постепенно приходило ледяное дыхание самого севера и заковывало его в панцирь из вечного и крепкого льда.
Но, несмотря на медленно приближающуюся смерть целого континента, город не унывал и его жители всё продолжали работать на благо своей великой родины.
Прекрасные каменные здания, наверняка некогда вырезанные из самих скал, гордо возвышались перед морем Призраков, гордо принимая на себя его безжалостные ледяные ветра. Но этот город был стоичен и суров, как и жители его населяющие.
И среди всех живущих, как и в этом городе, так и во всей Атморе выделялся славный, могучий и грозный воин, что будет некогда вершить саму историю, имя которому – Исграмор.
Сейчас он с одного из горных утёсов наблюдал за великолепным городом людской славы и за его бурной жизнью, которая кипела и не думала униматься.
Его грудь укрывала толстая пластина металла, выполненная в форме грудной клетки, одновременно служившая и доспехом. Ноги покрывали стандартные меховые с железной пластиной впереди, сапоги, которые обычно носили норды того времени.
Большая часть тела – ноги, подтянутый живот, руки и голова были открыты и предоставлены на милость жестокому ледяному ветру. Но если бы суровый герой не любил атморский хлад, то не был бы великим вождём собственного народа.
Его бороду и длинные светлые волосы неистово трепетал лихой, обжигающий северным холодом ветер. Однако суровый и стойкий атморец словно, насмехался над буйной северной стихией и стаял, даже не подавая признаков того, что в его кожу вгрызется ледяной ветер севера.
Исграмор, своим чутким слухом, уловил звук приближающихся шагов – как мех и кожа на сапогах хрустят под северным горным камнем.
– Лорд, Исграмор, вас было трудно найти. – Сквозь песни завываний ветра, издалека молвил подходящий человек.
– Что ты хотел? – Грубо кинул вопрос суровый воитель.
– Вы обдумали, ту находку?
– Всю ночь глаз не смыкал. – Уже более спокойно ответил Исграмор.
– И что вы думаете? Мой лорд, вы же понимаете, что оставлять такое без присмотра нельзя. Это артефакт неистовой мощи. – Немного с робостью, из–за присутствия столь могущественного воина, твердил атморец, укутанный в шкуры.
– Я знаю это. Назови, что сам думаешь? – С небольшой, выдержанной требовательностью истинного лидера спросил Исграмор.
– Мой лорд, это сложно, вы должны понимать…
Лицо могучего воина исказилось в гримасе отвращения к тому, что рядом стоящий с ним человек стал юлить и выкручиваться, что совершенно не подобало поведению и принципам северного народа.
– Не будь как размягчённые южане. Наши ответы должны быть отчётливы и честны, как и наши души. – Грозно вымолвил Исграмор.
– Мой лорд, я не знаю, что делать с этой…вещью. – Кратко выплеснул фразу атморец, желая поскорее восстановить свой статус в глазах сурового воителя.
– Ты же понимаешь, что подобных артефактов во всём мире, как звёзд на ночном небе? И если их все собрать вместе, то ни один народ не сможет устоять перед силой, которая окажется в руках? Ты это понимаешь?
– Да, мой лорд. – Последовал утвердительный ответ.
– А посему, никто не должен владеть такими могущественными артефактами и вещами, разве, что сами боги не спустятся и не заберут их. Но суровая правда в том, что боги не спустятся, а вещи останутся. И ими никто не должен владеть в этом мире. Ни мудрые и алчные двемеры, ни праздные снежные эльфы, ни тираничные хартлендские высокие эльфы и не их лукавые альтмерские братья, ни катжиты и не аргониане, даже драконам такое в лапы давать нельзя и тем более нас должно лишить такой силы.
– Ваши приказы, господин? – Утвердительно, по–атморски сурово и требовательно вопросил человек.
– Вот тебе мой наказ, о котором должен знать только ты, не обязательно об этом говорить совету. Ты должен отобрать полсотни самых крепких телом и духом мужчин и женщин. Они должны быть сведущими в науках военных и магических, а также знать самые разные области. Но главное их требование – абсолютная стойкость к искушениям тёмных сил. Их дух должен быть крепким как наш камень и сталь, а души – излучать свет самого солнца. Снаряди их, от моего имени, самым лучшим оружием и броней, которые только найдёшь на складах и кузницах. Вот тебе моё право на это. – Сказал Исграмор и кинул в сторону человека массивную потемневшую печать, означавшие то, что предъявивший её действует от лица владельца.
– А что вы будете делать? – Словив печать, спросил атморец.
– Я вновь отправлюсь в постепенно стоящийся Саартал и погляжу на то, о чём сказано в записях переселенцев и насколько это соответствует твоим словам. Надеюсь, моё отсутствие прошло незамеченным. Если ты говоришь, что сила этой…сферы столь могущественна, то я приложу все усилия, чтобы оградить эту вещь от остального мира. А пока нам придётся надеяться на то, что воины, нами созданные обеспечат мир этому миру. И все наши надежды должны возлагаться на этих людей, ибо только они в схватке с истинной тьмой, станут первым щитом. – Грозно, но в тоже время поучительно сказал Исграмор и как только его губы сомкнулись могучий воин резко развернулся и направился в порт, чтобы сесть на корабль до Скайрима.



Пролог
Стояла глубокая и очень мрачная осень, застлавшая своей серостью запад Чернотопья. На календаре было тридцатое «Руки Дождя».
Ужасный ливень уже хлестал несколько дней, хотя для этих краёв тамриэьской весной дождливая погода была обыденностью. Немногочисленные улицы города просто тонули в море грязи и болотной жижи, что поднималась вместе с водой. Ледяной ветер дул не переставая, промораживая до самых костей любого, кто посмеет выйти из помещения и представить себя безумным порывам воздушных масс Тамриэля. Деревья, подобно старым вдовам, медленно и со скрипом покачиваясь под напором порывистого ветра, издавая характерный скрип. Эта дождливая погода стояла уже несколько дней, одаривая своей серостью город и проминавшая в душах жителей неизгладимую вмятину.
На окраине города стоял старый дом. Снаружи он походил на разбитые руины. Его неизменным атрибутом стали старые покосившиеся, покрытие густым мхом и плесенью и практически сгнившие, потерявшие всякий цвет стены, почти расколоченная крыша, через которую обильно стекала вода, дополнявшаяся выбитыми окнами, оставленные даже без рам.
Внутри этот дом выглядел еще хуже, чем нагонял ужасную тоску и чувство обречённости. Просевший и сгнивший пол, практически ставший трухой, в котором игриво копошились насекомые, заплесневевшие внутри стены от которых исходил смрад гниения, почерневшая от старости мебель, едкий запах сырости и еле горящий камин, протапливаемый сырыми дровами.
Можно было только удивиться, как эта штормовая погода не добила эти развалины, вконец не развеяв эти руины по ветрам Кинарет.
Внутри постройки стоял жуткий зловонный смрад, вызванный общей гнилостью дома, буквально бивший в ноздри пробирая до самого мозга. А ещё тем, что в этом здании долгое время жили нищие и убогие.
И именно в этом месте подходила к собственному логическому концу история, наверное, длинною в жизнь, но, навсегда, оставшаяся в безызвестности для народа Тамриэля.
В разорванном и старом кресле, что практически почернело и покрылось грибком, устроился поудобнее высший эльф, хозяин этой халупы, словно не замечая того, что постройка готова развалиться.
Внешность хозяина дома была специфична, но не слишком запоминающаяся. Его, свойственные большинству эльфов зеленоватые глаза несколько впали, в них самих, словно как отражение душевного состояния, горела чёрная усталость. Некогда золотистые волосы имели множество седин и небережливо снисходили до плеч. У него практически белая как снег от холода кожа. Остроконечный подбородок был отмечен царапинами, а и шрамы на губах, и через всё лицо довершали картину лица.
На пороге показался гость. Это был самый обычный молодой аргонианин и по специфической одежде можно сказать, что это был местный охотник, и старый лук со стрелами, висевший у него за спиной, это непременно доказывали.
От дыхания ящера исходил густой пар, клубившийся чуть ли не облаками. Сам гость по виду, можно было сказать, промёрз, что доказывало, то, что он постоянно потирал, свои руки и дул в ладони.
Аргонианин подошёл к креслу и жестом руки поприветствовал хозяина дома, тут же разинув свою клыкастую пасть, задав вопрос:
– Как здесь можно жить, это самые настоящие руины, здесь холодно как в Скайриме? – Прошипел гость, при этом исказив на лице улыбку и сделав саркастический голос.
Высший эльф натужно, словно через боль, улыбнулся и спокойно ответил:
– Да, ладно. Не так тут и холодно. Раньше тут было хуже. Это место населяли местные бродяги.
– Хах, – усмехнулся ящер. – Ты выкупил его у местных бродяг? Что-шшш, - прошипел ящер. – Наверное, у тебя вообще нет денег. – Печально констатировал гость и тут же продолжил. – Эта одноэтажная рухлядь готова развалится. Она сейчас чудом держится. Ты вообще собираешься отсюда переезжать? – Шипя, вопросил аргонианин.
– Да, конечно, я собираюсь идти дальше. – Легко ответил хозяин руин и бровадно добавил. – Сначала в Гидеон, за деньгами, а потом… Почему бы тебе не отправиться на север?
– Что делать на севере? – Возмущённо прошипел, спросив, аргонианин. – Там нет ничего кроме снега и варваров. В Скайриме делать нечего, если ты конечно туда собрался.
– Во-первых, ты многого не знаешь об этой провинции. – Запротестовал эльф. – Там красиво и прекрасно, местами конечно и особенно весной. – С улыбкой сказал хозяин и тут же указал место своего путешествия. – Во-вторых, не в Скайрим, а в Штормхолд.
– Так, вот, что для тебя «север». – Усмехнувшись, сказал аргонианин и тут же задал вопрос. – Хм, Я тебя знаю всего лишь несколько дней, как ты вообще сюда пришел? Каков твой путь? – Неожиданно, столь кардинально меняя тему разговора, вопросил гость.
Хозяина дома это не смутило. Он лишь тяжёлым взглядом одарил ящера и решил ему ответить:
– Это долгая, и весьма необычная история, которая будет весьма резать ухо местами. Эта история несколько удивительна и необычайна. Не для всякого уха. И боюсь, слишком нереалистична.
– Послушай, в городе какой-то чудак рассказывал, что он слышит голос Талоса. Вот это полнейший бред. Мне спешить некуда, у меня времени полно. Да и вряд ли ты сможешь меня удивить чем-то, мне удалось много повидать на топях. – Улыбаясь, старался вытянуть рассказ о жизни, требовал гость.
– Не думаю, что ты сможешь усидеть до конца истории. – Улыбаясь, продолжал юлить высший эльф.
– Я же сказал: мне спешить некуда. – Убедительно твердил охотник. – И что мне, как не слушать странные истории.
– И всё же – нет. – Утвердительно сказал хозяин развалин, чем явно расстроил аргонианина.
После этих слов хозяин встал и пошёл к разбитому буфету, и вместо того, чтобы открыть дверку он взял и просто выдернул эту дверь. Потом он там нащупал там запылённую и старую бутылку выдержанного вина и подал её гостю со словами:
– Вместо истории.
Гость взял вино и устроился в кресле, хозяин встал напротив продуваемого окна и в своей любимой манере всматривался дождь, словно выискивая в нём что-то.
Этот дождь напомнил ему о тех, старых и далёких временах, что зиждились в его памяти и не давали спокойствия. Боль, счастье, уныние, радость, любовь и ненависть взыграли в его памяти, приходя с моментами из жизни, которые он готовился изложить в своей памяти.
– Что ж, расскажи хоть, как твоё имя. – Спросил гость, попивая вино.
На губах высшего эльфа проступила кривая, скошенная от боли и воспоминаний улыбка, которая быстро пропала, когда губы зашевелились, издавая имя:
– Азариэль…





Обратные ссылки на эту запись [ URL обратной ссылки ]

Обратных ссылок на эту запись нет

Сентябрь 2020

В П В С Ч П С
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27 28 2930