Перейти к содержимому


Фотография

World of Darkness: Блюз полуночного города

мир тьмы: пламя в ночи

  • Закрытая тема Тема закрыта

#201 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

I7Fkmoe.jpg


Миднайт-сити, здесь всё начнётся, здесь и кончится. Луна коронует город, возвышаясь посреди затянутого тучами небосвода. Холодный осенний ветер завывает, взметая в воздух охапку промокших и изорванных газет. Заголовки первых полос кричат об очередной жертве. Платье, розы, смазанная помада. Холодная кожа, остекленевший взгляд, глубокий порез на лебединой шее. Ветер уносит газеты вдаль, туда, где начинается Старый город, полный ярких огней. Он подносит зажигалку к тонкой сигарете. Язычок пламени облизывает её, и тут же исчезает среди безбрежной темноты. Табачный дым, наполнивший лёгкие, вырывается струйкой из плотно сжатых губ. Но на языке остаётся несмываемый привкус горечи.
 

j3uXlMi.png



Свинцовые тучи прочерчивает яркий зигзаг. Всего на мгновение, он освещает город, обнажая все его тайны. Небеса отчаянно ревут, взирая на нерадивый людской род. Затем всё стихает: и свет, и грохот, лишь крохотные капли барабанят по иссиня-чёрному асфальту. Пиджак промокает до нити, замирают часы, больше не тлеет табак. Он не может оторвать взгляда от города, сокрытого в полуночной тьме. Его шпили теряются среди туч. Фасады зданий венчают гаргульи, с презрением глядящие на тех, кто остался прикован к земле. Он снимает промокший пиджак, со следами пролитого вина, и тот летит вниз, исчезая в кромешной темноте. Садится в тёплый салон, где звучит приятная музыка. Трогается с места. Миднайт-сити, здесь всё начнётся, здесь и кончится.
 

https://youtu.be/F12SLv_Q1wI




  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 425

#202 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

— Вы уверены, что мы сможем вернуться сюда? — говорю я. — Я вот совсем нет. Потому мне хотелось бы посетить склеп сейчас. Если получится. — Вздыхаю. — Думаю, нужно разделиться.

Я не хочу упустить нечто очень важное. К тому же мне не даёт покоя вся эта чертовщина. Дошло уже до видений в зеркале! Что дальше-то будет? И если у Максвелла теперь есть какая-то сверхъестественная сила, то способны ли мы остановить его, не разобравшись в ситуации?



#203 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

— Это не худшая из идей, — Никос кивает, в свете свечей его лицо выглядит особенно измождённым. Даже те, кто не спал ночами, падали в постель, стоило солнцу выглянуть из-за горизонта. Все они были на пределе. — Если получится, мы сумеем убить двух зайцев одним выстрелом. Однако нам нужно быть на связи, у кого-нибудь есть с собой телефоны? — мобильная связь так и не стала обыденностью. Люди боялись технологий, и избегали их всеми силами. Лишь немногие носили с собой эти громоздкие и тяжёлые трубки — Нужно обменяться номерами, и звонить друг другу, если узнаем что-то важное. И, если все согласны разделиться, — он обводит взглядом каждого, кто стоит в объятом тьмой коридоре. — Нам нужно решить, кто останется здесь, а кто пойдёт на передовую.



#204 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Вы уверены, что мы сможем вернуться сюда? — говорю я. — Я вот совсем нет. Потому мне хотелось бы посетить склеп сейчас. Если получится. — Вздыхаю. — Думаю, нужно разделиться.

 

Агнес ежится и испуганно смотрит на Никоса.  В том, что когда-то все равно придется спуститься в склеп, у нее нет сомнений. Но идти сюда сейчас?..  Причем, идти, как она понимает, ей и Джессике просто необходимо - в конце концов, именно они чувствуют здесь что-то не то.  Но вдвоем?  Агнес не признается даже себе, что без Никоса она просто боится туда идти.

 

- Сейчас? - Агнес снова смотрит вниз. 


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#205 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

- Чтобы убедить  хищников нужен будет кто-то с острым языком или сильными кулаками, - замечаю я. - Я иду к своим, быть может, они хоть позволят мне высказаться. Хорошо было бы, если бы Агнес пошла со мной - но если она так... тонко чувствует необычное, - подобрал не самую подходящую фразу я,за неимением лучшего описания рассказа про зеркало, насчет которого ни у кого, в том числе меня, не возникает сомнений. Видимо, этот мир действительно сошел с ума, раз мы так просто верим подобным вещам. - Думаю, ей лучше отправиться в склеп, - молчу о том, что меня тревожит тот факт, что панкам проломить девушке дыру в башке - проще простого. - Никос, Джессика? - поворачиваюсь к ещё двум членам нашей детективной группы. - Кто хочет составить мне компанию в логово хищников? Может быть вы, детектив? - на губах появляется нервная усмешка.



#206 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

— Только если ты готова, — отвечает он Агнес, тон Никоса серьёзен как никогда. — Боюсь, без тебя тут не обойтись, раз с тобой уже пытались связаться. Не знаю, кто это был, и не уверен, что хочу знать, но раз он что-то в тебе разглядел, значит это может помочь и нам. Если хочешь, я могу пойти с тобой, но не знаю, будет ли от меня толк в таких делах. Или это может быть Джессика, — он кивает в её сторону, — она тоже чувствовала что-то, исходящее из-под земли. Если ты не хочешь сейчас… — он качает головой, но без упрёка, — просто пойдём вместе с Джеком. Ты и Джессика могли бы договориться с этими Хищниками, а от меня был бы прок, дойди дело до кровопролития. Одно я знаю точно: идти куда-то в одиночку нам явно не стоит.



#207 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

По правде говоря, мне хочется самой спуститься в склеп и лично докопаться до истины. Но если один раз я уже не попала туда, то, может, оно и к лучшему? С другой стороны, у меня нет желания подвергать опасности кого бы то ни было ещё: всё-таки мой выбор рискнуть — это только мой выбор. Но ведь и у других есть право распоряжаться своими жизнями, как им вздумается, верно?

— Если Никос и Агнес отправятся вниз, то я пойду с тобой, — киваю я Джеку, — но если нет, то я — вниз. Я не знаю, будет ли другой шанс, поэтому не собираюсь упускать этот.



#208 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Агнес шумно выдыхает, чтобы разогнать эту странную тишину и  нервно сжимает ремень висящей на плече сумки. Она вообще предпочла бы сначала найти этого Маквелла и поговорить с ним, но Джессика права - сюда они могут и не вернуться больше. Кроме того, время не ждет и она это понимает. Она смотрит на Джека. Он, похоже, знает тех, к кому обратился Максвелл. Может быть, он сможет убедить их. 

- Ладно. - соглашается она и кивает Никосу.  - Я готова. Что насчет связи? У меня нет телефона, но я могу подключиться к местной сети и дозвониться так,если мне известен номер. - она приоткрывает сумку, показывая жестяную коробочку размером с мужскую ладонь и наушники и выжидающе смотрит на Джессику.


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#209 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

- Ладно. - соглашается она и кивает Никосу.  - Я готова. Что насчет связи? У меня нет телефона, но я могу подключиться к местной сети и дозвониться так,если мне известен номер. - она приоткрывает сумку, показывая жестяную коробочку размером с мужскую ладонь и наушники и выжидающе смотрит на Джессику.

 

Никос кивает в ответ и улыбается, будто вспомнив что-то светлое, чему больше нет места под этим серым небом. Или так только кажется. В любом случае, плечи бывшего разведчика расправляются, будто он получил прилив сил. Это не продлится долго, но Никос откуда-то знает, что там, внизу, их ждет испытание, результат которого однозначен и не имеет сумеречной зоны неопределенности. Это мобилизовывает. Со щитом или на щите, как говорили когда-то предки Никоса. Провал в параметры операции не входит - это уже память самого Никоса, слова старого, но крепкого, словно дуб, полковника, под началом которого и служил молодой тогда еще разведчик.

- Тогда мы с Агнесс идем вниз, а тебе, Джек, вместе с Джессикой останавливать пламя. Или поворачивать его в другую сторону, - задумчиво добавил вдруг Никос.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#210 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

— У меня с собой нет телефона, — отвечаю я Агнес, — только на рабочем месте. — Пишу свой номер на листе блокнота, безжалостно выдираю его и протягиваю ей. — Вот, на всякий случай. Что касается пламени, — задумчиво произношу я, — то Хищникам вряд ли понравится, что их пытается завербовать кто-то, кто убил их подругу. По крайней мере, я надеюсь на это.



#211 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Агент Стайлз

— Очень интересно… — ты морщишься, когда он шелестит листами, исписанными твоими отчётами. Сама эта комната навевает нехорошие мысли: ониксовая отделка, стол с резными фигурками, застывшими в немом крике, и никакого света. Лишь в окне за его спиной виднеются они большого города. Там гуляет ветер, но здесь есть лишь холод и спёртый воздух. Прямо как в гробу. Его лицо всегда остаётся в тени, лишь ещё одна фигура, скрытая полуночной тьмой. Ты бы испугался, но давно забыл, как.
— Мне пришлось задействовать агентурную сеть, прослушку, слежку и полевые операции. Ничего, что выходило бы за рамки моей прошлой работы… — ты говоришь мягко, спокойно и с ленцой, но, похоже в тоне проскальзывает нотка тревоги. Его глаз не видно, то ты уверен, что он смотрит на тебя, не отрывая взгляда. Невольно запинаешься, не зная, стоит ли говорить это вслух, или лучше смолчать, став одним целым со звенящей тишиной.
— Не бойтесь, агент, — он говорит это так, словно читает тебе сказку на ночь. По спине идут мурашки, и тебя клонит в сон. Инстинкты не так-то просто вытравить с концами, — вы можете говорить мне всё, что считаете нужным. Нас никто не услышит. Это единственные стены в городе, у которых нет ушей.
— Боюсь, это не просто заговор богатеньких детишек. Их намерения куда серьёзней, чем мы полагали…
— Вы полагали, — одёргивает он тебя всё тем же мягким, почти что ласковым тоном, но по спине ползёт ещё больше мурашек. Каким бы ни был тон, в этом голосе есть скрытое недовольство. Всегда говори за себя, никогда — за других людей.
— Фигура речи, прошу прощения, — ты улыбаешься одними губами, но не знаешь, улыбается ли он в ответ. Это всегда сбивает с толку, сеет сомнения, что сбивают настрой. Тебе нужно видеть ответную реакцию.
— Продолжайте агент, продолжайте…
— У них деньги, масштабные планы и человеческий ресурс. Не обошлось без промашек, но, мне не кажется, что они смогут им помешать. Всё может кончиться большой кровью.
— Вы боитесь крови, агент? — смеётся, он ещё не понимает, что поставлено на кон, и тебя берёт злость.
— Вашей крови? — весь твой тон пропитался горькой насмешкой. — Боюсь.
— Похвально, но, в таком случае, позвольте мне задать вопрос, — он кладёт бумаги на стол, отливающий синевой. Ты вновь чувствуешь буравящий взгляд, не видя его глазами. Это всегда неприятно, но ты давно перестал бояться. — Готовы ли вы сделать всё, чтобы это предотвратить?
Смешок вырывается из-за стиснутых губ. Ты рефлекторно поправляешь галстук, словно начинаешь задыхаться, но, на самом деле тебя переполняет гордость. Сколько предложений, от которых невозможно отказаться ты слышал в своей жизни? Много, очень много, гораздо больше, чем кто-либо в этом городе. Однако это предложение слаще всех.
— Конечно, — отвечаешь ты тоном, полным плохо скрываемого самодовольства. — Я пойду на всё. Не сомневайтесь.
 

Все

Прощание - это маленькая смерть. Кто бы ни сказал эту фразу, его имя давно позабыли, но словам было суждено войти в историю. Они говорят "До свидания", но на самом деле прощаются. Ведь никто не знает, суждено ли им увидеться вновь.
Агнес сжимает в руках рисунок с порезанными венами. О его подлинном значении остаётся лишь гадать. Но, и она и Никос понимают: это ключ. Ключ, к тому, что сокрыто под землёй. Оно дожидается их шагов по замшелым ступеням.
Джек и Джессика выходят наружу. Свинцовые тучи застыли над головами, извергая потоки воды. Они не смогут очистить эту землю от грязи, сколь бы ни старались. Охраны нет, как и было обещано, особняк выглядит ещё мертвее, чем прежде.
Холодный осенний ветер гуляет по Гранитным холмам. Скоро он подхватит тлеющие угли, и понесёт их в Старый город. Там разгорится пламя, что не знает пощады. Старые друзья станут заклятыми врагами. Не будет луны, что могла успокоить их ласковым прикосновением. Лишь солнце, бледный шар, застывший на небосводе.
Будет пламя и ночь.
Будет кость и плоть.
Будет жизнь и смерть.
Это история, длиною в вечность.
 

КОНЕЦ ВТОРОЙ ГЛАВЫ


Музыка


#212 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Глава третья: Последние вздохи былого

mzuXwWc.jpg

Старый город

Ливень не стихает, его капли сливаются в одну огромную стену, за которой мир теряет очертания. Вновь, выползает туман, белый, как кожа Нэнси Финнеган, найденной в задрипанной комнатушке. Платье, розы и кровь. Скоро это закончится, нужно лишь выдержать. Они хотят спать, хотят как никогда. Мечтают свалиться в постель, и больше никогда не просыпаться. Погрузиться в сон, полный тревожных образов, тени которых можно разглядеть вокруг. Сейчас не время, мысль о том, что, совсем скоро, кровь польётся по улицам города заставляет их стоять на ногах. Это будут не только девушки, десятки, сотни, тысячи людей станут жертвами полуночного душегуба. Его планы честолюбивы, и это напоминает Джеку о его собственных. Он всё ещё готов стать пламенем, что пожрёт мир, лишь бы построить на его обломках новый? Нет? Тогда какого чёрта он всё ещё продолжает бороться?
Холодный ветер отдаётся дрожью в вымотанном теле. Его отчаянный вой похож на погребальную песнь по всем, кто расстанется с жизнью сегодня. Он срывает лист с чахлого дерева и уносит его вдаль, туда, где Гранитные холмы теряют последние краски, погружаясь в беспросветный туман. Каркает ворон, восседающий на одиноком фонарном столбе. Он смотрит на Джессиек, как на добычу, мечтая впиться клювом в мёртвые глаза. Она и сама не уверена, жива ли, или переступила порог между жизнью и смерть, оставшись стоять на перепутье. Тайна полуночного душегуба оказалась куда страшнее, чем можно было себе представить. Он не был простым маньяком, готовым пойти на всё ради мимолётного оргазма. Он не был безумцем, слышащим голоса в голове. Он всего лишь идеалист, следующий за своей мечтой во что бы то ни стало. В темноте их силуэты так трудно отличить…
Они садятся в такси, но, вместо приветливого водителя видят хмурого статиста. Он не обмолвится и словом, лишь кивком спросит, куда везти. Прибавит радио, огласившее салон печальной осенней песнью, и будет смотреть на дорогу, залитую дождём. Капли струятся по стеклу, отделяющему их от мира. Старые особняки безмолвно глядят на них пустыми глазницами окон. Крючковатые ветви тянутся к ним, то ли моля, то ли проклиная. Предместья сменяются окраинами, серые здания, придавленные к земле, разрушенные и исписанные граффити. Одинокий бродяга, закутавшийся в тёплую куртку, и всё равно дрожащий, сидя на бетонном пороге, рядом с ржавой банкой для подаяний. Молодой клерк с красными от недосыпа глазами, мятом костюмчике с пятнами крови, и пролитого кофе, и неестественной улыбкой, натянутой на измождённое лицо. Неонацист со свастикой, набитой на выбритом виске, избивающий темнокожего паренька тяжёлыми ботинками со стальными набойками и шипами…
Старый город не спит, и это странно, ведь его время — ночь, когда луна восседает посреди небосвода, а дух свободы переполняет узкие улочки. Полицейская машина проносится мимо, сверкая мигалками, они, своими глазами видят, как копы судорожно перезаряжают табельное оружие. Очередной сумасшедший, во всё горло, кричит о конце света, когда пара полицейских валят его на землю, и начинают бить резиновыми дубинками. Перекрывают улицы и мосты, ведущие в Новый город, район небоскрёбов, офисов и фабрик, где царствуют всемогущие корпорации. Машины гудят, встав в пробку, слышится ругань и возня, нотки страха, восторга и предвкушения. Водитель сворачивает на Гейман-стрит, ещё одна пробка, кто-то вылезает из машины, и запрыгивает на крыши, его пытаются схватить за ноги, но он несётся прямиком на баррикады, чтобы получить очередь в грудь. Люди замолкают, никаких клаксонов, никаких слов, он падает вниз, прямиком под колёса, пачкая крыши свежей кровью…
Они судорожно просят водителя сменить станцию. Это не похоже на простую утреннюю суматоху, вовсе нет. Куда больше это походит на…
«Срочные новости о теракте…» Сердце Джека уходит в пятки. Неужели они опоздали? «Офис корпорации Теллус в Миднайт-сити был захвачен группой неизвестных радикалов» Тон ведущего новостей весёлый, будто он рассказывает о рождественских праздниках. Джессику начинает мутить. «Они взяли в заложники главу регионального отдела, и всех его подчинённых, но до сих пор не сообщили о требованиях…»
— Cрань… — холодный пот струится по лбу Джека. Страх переплетается с яростью, и он, с силой бьёт кулаком по соседнему сиденью, едва не задев Джессику. Он, судорожно, выуживает из кармана первую попавшуюся купюру, суёт её водителю в лицо, и выскакивает из салона, едва не поскользнувшись на мокром асфальте.
Джессика выскакивает вслед за ним, карем уха, слыша крики водителя. Но у неё нет на это времени. Мысли переплетаются в голове, будто клубок фактов, и она отчаянно пытается поспеть за Джеком, который несётся по залитым улицам, расталкивая всех на своём пути.
Неужели Миднайтские хищники приняли предложение душегуба? Неужели это о них говорилось по радио? Неужели, всему, за что они боролись пришёл позорный конец?
Старые склады тихи, как никогда. Заброшенные гаражи ржавеют, исписанные символикой банд. Остовы машин валяются прямиком на улицах, превратившихся в одну большую свалку. Он несётся навстречу бару, не сбавляя ходу, и чувствуя, как жаркая боль в груди перекрывает дыхание. Позади бежит Джессика, но он не думает о ней. О не думает ни о чём кроме своих братьев. Он думает только о Хищниках.
— Стой! — кричит она из последних сил, чувствуя, как подкашиваются ноги, но Джек не слышит. Он, ударом плеча, раскрывает скрипучую дверь, и вносится внутрь бара «Дикий койот». Его неоновая вывеска, горящая и днём и ночью — последнее, что она видит перед глазами, перед тем, как забежать следом за ним, и рухнуть возле самого входа…
Джек был готов увидеть всё, что угодно, но только не это. Самые преданные члены движения стоят внутри, их пылающие взоры обращены к Волку, который восседает прямиком на барной стойке. Нет полиции, нет душегуба, нет ящиков с оружием, которые рисовало его воображение. Похоже, полуночный душегуб провёл их. Вот чертяка…
— Джеки, как ты вовремя! — лысый анархист, с лицом, вымазанным сажей первым замечает Джек, и бросается к нему, чтобы обнять. Кое-как отдышавшаяся Джессика ещё не знает, что его зовут Билли Смайт по прозвищу «Британский бульдог». Остальные анархисты оборачиваются вслед за ним, и пропахший перегаром бар заполняет их галдёж.
— Ты бы знал, что сейчас было… — краем глаза, он замечает удивлённое лицо Карлайла Стивенса. Его не так-то просто удивить. Сомнения заполняют душу…
— Эй, братец, готов взяться за оружие? — светловолосый парень, увешанный амулетами смеётся, схватив его за плечо.
Всё стихает, как только Волк прочищает горло. Братья-панки расступаются в стороны, и он видит первого среди равных во всей красе. Его кожаная куртка, увешанная цепями блестит, хоть здесь нет ни ламп ни солнца. В его глазах пляшут огоньки пламени, нет и тени отчаяния, что он видел этой ночью. Волк касается нашивки на своей куртке, и кладёт руку на плечу Джеку, прямо, как тогда….
— Впервые за долгие годы у нас появился шанс, — говорит он, и Джессика понимает, почему люди шли за этим человеком. Один его тон внушал трепет, заставляя вслушиваться в каждое произнесённое слово. — Сегодня к нам пришёл анонимный информатор из верхов. Сначала мы не хотели его слушать, и думали просто начистить морду, но затем… — Волк усмехается, перед его харизмой тяжело устоять даже Джессике. — Ему удалось убедить нас в чистоте своих намерений. Более того, он поделился с нами своим планом, в котором нас суждено сыграть важную роль….
Они опоздали. Отчаяние захлёстывает его как волна, нахлынувшая на берег. Ярости хватает лишь на то, чтобы сжать кулаки. Он морщится, будто в воздухе повис запах гнили, но это лишь запах обмана. Он провёл их. Воспользовался. Скоро Миднайт-сити зальёт кровь. Много крови, он почти чует её своим носом…
— Эй, ты меня слышишь? — Волк хлопает Джека по плечу, изогнув бровь. — Понимаю, это звучит чертовски глупо, но этот парень, и вправду хочет помочь нам. У него личные счёты с властями, и он готов пойти на всё, чтобы…
Тихий, сдавленный, хрипловатый стон вырывается у неё из груди, но никто не слышит. Она чужая в этом месте, единственная чёрная фигура на целой шахматной доске. Она обнимает себя за плечи, обводя взглядом этот грязный бар, который, будто бы, требует, чтобы она ушла и никогда не возвращалась…
 

Гранитные холмы

В пустом, тёмном и душном особняке не было никого, кто мог бы подставить им плечо. Никос и Агнес остались одни. Одиночество давило на разум, сводя с ума. Они понимали, как просто было соскользнуть во тьму, находясь на грани. Тени на стенах становились всё причудливей. Восковые узоры походили на порождения сна. Тьма в конце коридора сгущалась, становясь плотной, липкой и почти осязаемой. Быть может, они, и вправду спали? Всё было так гладко, слишком гладко для настоящего мира. Эта ночь дала им столько ответов, и заставила задать себе столько вопросов, сколько они не задавали никогда. Они встретились на пороге клуба, избравшего имя, что значит порок, не зная друг о друге ничего. Но они шли рука об руку по этой дороге между ночью и пламенем. Они шли, освещая путь светом собственных сердец. Становясь неотличимы от теней, и тех, кто прятался среди них. Они были вместе, и это было сладко, как мёд. Теперь они вдвоём, и это горько, будто полынь…
Всё было славно, пока они не пришли сюда. Это место отличалась ото всех прочих. Печать тлена, нанесённая на его основание, уродовало всё вокруг. Она превратила деревья в уродливый искорёженный сухостой. Она сделала землю бесплодным камнем, на котором не росло ничего кроме сорной травы. По её воле этот особняк останется заброшенным, кто бы в нём не жил. Она пятнала сердца людей, отбирая у них всё светлое, и замещая темнотой, за которой не кроется ничего. И всё равно они продолжали тянуться к лучшему, Агнес и Никос видели это своими глазами. Среди бесконечной тьмы всегда зажигались звёзды, нужно было лишь поверить и сделать шаг. Они берутся за руки, и молчаливо кивают, вцепившись друг в друга взглядом. Темнота расступается вслед за царственной поступью тех, кто сумел обуздать страх.
Ветер гулял по пустым залам, взметая ввысь занавески, пыль и мусор. Полумрак болезненно выедал глаза, моля вырваться наружу. Спертый воздух заполнял лёгкие, сводя их в натужном кашле. Отступать было поздно, им оставалось лишь идти вперёд, что бы их там ни ждало. Измождённые, они бродили по полупустым комнатам, отчаянно пытаясь найти проход вниз. Петляли по залам, видя следы недавних банкетов, где собирались те, кто мечтал вернуть наследие предков. Ходили по коридорам, видя кромешную темноту, которую не освещало ничего, кроме надежды. Это могло бы продолжаться сколько угодно, если бы они не научились прислушиваться к собственным сердцам. Тревога нарастала, чем ближе они были к тому, что скрывалось под землёй. Холодный пот выступал на лбу. Тряслись руки. Ноги подкашивались, мечтая унести их прочь. Они уцепились за это чувство словно за якорь, и совсем скоро нашли то, за чем пришли…
Замшелые ступени уходили вниз, туда, где тьма правила безраздельно. Света там не было вовсе, ни канделябров, ни солнца, ни надежды, ничего. Ступени и стены, ведущие вниз, были вырезаны из камня, и он выглядит гораздо старше особняка, построенного на той же земле. Тревога достигала здесь своего апогея, но, вместе с тем возникало до боли порочное чувство. Оно ласковым шёпотом просило их спуститься вниз, и ноги, сами собой, делали первый шаг. Отрицать очевидное становилось всё труднее. Это не была людская воля, ни один человек в мире не был способен на подобное. Внизу, в земных недрах, покоилось нечто иное. Совсем иное…
Они смогли задержаться на входе, не позволив порыву унести их вниз. Агнес судорожно развернула рисунок, найденный в глубине платяного шкафа. Вот заштрихованная дверь, теперь она казалась чёрной, как ночь. Не было сомнений, это то, что ждало их внизу. Вот рука, белее снега. Это Максвелл? В таком случае это не последняя пролитая им кровь. Вот серебряное лезвие, блестящее в свете луны. Орудие преступления, оборвавшее столько жизней, но выступившее против него самого. Вот струйка ярко-алой крови, что обернулась до боли явственной надписью. «Самое сладкое воспоминание». Ключ был у них в руках, но он оставался бесполезным, пока они не отгадали его подлинный смысл. Агнес мягко смотрит на Никоса, кивая на рисунок, сжатый в её руках.
Влечение к тому, что таилось внизу, становилось всё сильнее…

Музыка



#213 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

Под особняком

 

Тьма смыкается вокруг двоих, словно вода над уходящей на глубину подводной лодкой. И точно также, как скрипит ее корпус, принимая на себя давление воды, так и решимость Никоса и вера Агнесс в него становятся той защитой, что не дает сломаться и потерять рассудок, хотя предупреждающий треск слышен все явственнее, как бы говоря, что нет ничего вечного и нерушимого, особенно когда сталкиваешься с тем, что может погасить твой разум с той же легкостью, с какой ты сам можешь погасить свечку.

 

Рисунок недвусмысленно указывает на два компонента ключа: кровь и отворяющий ее нож. Никос судорожно сглатывает слюну, прежде чем извлечь из ножен свой клинок, как ни странно, матовая поверхность лезвия придает ему уверенности, словно взгляд старого друга, которому можно доверить прикрыть спину. И, хоть это и не гарантирует ничего, становится немного легче. Еще раз взглянув на рисунок, Никос неожиданно осознал, что полумерами здесь не обойти. Он видел уже такие руки раньше, у подростков, вскрывавших себе вены от отчаяния, сломавшихся под весом этой страшной жизни, кого некому оказалось поддержать. А значит...

- Агнесс, не пугайся, так надо, - на всякий случай предупредил девушку Никос, голос его окреп, как и всегда, когда решение было принято и сомнения оставались позади.

Лезвие острое и потому без усилия разрезает кожу подставленной ему внутренней стороны правого запястья. Никос предусмотрителен и, будучи левшой, специально использует не ведущую руку. Шорох, с которым кожа расходится, тих и почти неслышен, тьма должна была бы поглотить его полностью, он должен скрыться за звуками неровного дыхания и частого сердцебиения, но звучит неожиданно громко, будто рвут пергамент где-то неподалеку. Не делая даже попытки остановить пошедшую кровь, Никос протягивает правую руку к дверной ручке, но замирает, остановленный внезапной мыслью, а потом кладет руку прямо на дверное полотно, так, чтобы кровь свободно по нему стекала.

- Прими мой дар и дай нам пройти, - слова, что в иной ситуации показались бы идиотскими, здесь и сейчас кажутся единственно правильными.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#214 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Гранитные холмы

Кровавые жертвы — верный спутник больших городов. Их приносят безумные культисты, прячась среди кромешной темноты затхлых подвалов, и взывая к богам, одно дыхание которых способно свести с ума. В отчаянии, к ним прибегают подростки, одетые в чёрное и белое, наслаждаясь болью, что приносит остро заточенное лезвие. Сегодня, к ним присоединился и Никос. Боль меркнет перед близостью ответов. Их отделяет лишь тяжёлая каменная дверь покрытая мхом, трещинами, его кровью. Приходится стиснуть зубы, чтобы учащённое дыхание не выдало подлинных чувств. Она не должна знать. Никос выжидает томительные секунды, прежде чем коснуться каменной ручки, и потянуть её на себя….
Ничего. Это хочется произнести вслух, и рассмеяться. Облиться горючими слезами, валясь в луже собственной крови. Она стекает по мёртвому камню, но не происходит ничего. Никос толкает дверь вперёд, не выпуская ручку из мёртвой хватки. Ничего. Он наседает на неё плечом, повторяя слова, что должны были отворить этот ход. Ничего. Врата остаются закрыты, это не та жертва, что им нужна. Холодок бежит по спине, только сейчас он обращает внимание на шёпот. Он звучит отовсюду, куда не повернись. Сонм голосов преследует, будто свора одичавших псов. Он не может разобрать ни слова, лишь тон. Они горько смеются, подначивая его повторить. Пролить ещё больше крови, упав здесь хладным трупом. Принести в жертву себя самого, так и не получив в ответ вожделенной награды.
И тогда он понимает: это было не зря, кровь и нож важны для жертвы, но они — всего лишь инструмент. Как кремень и трут нужны, чтобы высечь искру. Искра — это то, что скрыто в потёмках разума.
Кровь стекает по руке, и не думая останавливаться. Он ловит испуганный взгляд Агнес. Шёпот становится всё громче.



#215 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Я заношу биту одной рукой и, смотря Волку прямо в глаза, резко опускаю её на пол. Доски "Койота" с громким хрустом и треском ломаются от переполняющей меня ярости. Раньше на взгляд лидера банды я отвечал уважением и благоговением, с которым сын смотрит на своего отца. Сейчас во взгляде нет ничего кроме гнева и разочарования.
- С каких пор Хищники скулят и садятся у ноги первого, кто не то что кидает им кость, но просто обещает её кинуть? Неужели это максимум анархизма, на который вы способны? Или мы настолько отчаялись, что готовы следовать за первым, кто состроит невинную рожу и клянется, что просто хочет помочь нам? - мой голос, поначалу тихий, понемногу становится все громче, и вот я уже почти яростно рычу в лицо Волку. - Я бы мог, как остальные, взяться за оружие и пойти штурмовать первый попавшийся небоскреб, ломая лица всем подряд. Я мог бы вгрызаться в шеи прохожих лишь за то, что они боятся за свои жизни больше чем я. Словно дикий пожар, огненный смерч, мы пронесемся по городу, и горы трупов копов будут больше чем небоскребы, которые они защищают. Вам хочется врываться в офисе и смотреть, как планктон испуганно жмется от нас по углам и дрожит от страха, не зная чего желать больше: спасения или скорой смерти. Это в вашем представлении панк, это и есть Освободительное Движение? Потому что именно так будет выглядеть это "восстание". Фальшивое и ненастоящее, словно дешевая копия, которую у игрушечника заказал парень, живущий в особняке с холмов, - в голосе вместо яростного рычания начинает проступать злобный, болезненный хрип. - Настоящее Освобождение будет лишь тогда, когда люди сами, без наводки "парня с верхов" выйдут на улицы, с пламенем горящим в глазах. Тогда, когда парень, работающий в офисе и бомж из переулков встанут бок о бок, бросаясь друг за друга под пули. И тогда эта толпа, желающая перемен, желающая новой жизни, сама взвоет, крича наши имена. Лишь тогда мы придем к ним, сияя, словно путеводный маяк, осветим дорогу своими сердцами и душами. Это то, что вы мечтаете увидеть сегодня ночью, но этого вы не увидите. Потому что если мы выйдем сегодня на улицы - это не будет пламя вселенского пожара. Мы будем не более чем дешевой зажигалкой, которой кто-нибудь прикурит сигару, - гнев вновь охватил мое тело и я чувствовал, что вот-вот реально воспылаю. Но это не был тот неконтролируемый голод, желание причинить вред ради вреда, завладевшее мной чувство было… иным. - Вы надеетесь, что вскарабкавшись по лестнице из человеческих тел увидите за креслом жирного директора компании, который будет умолять не ломать ему череп. Но нет. Его тело будет лежать в стороне со вскрытым горлом. В его кресле же будет тот безумец, что действительно стоит за этим восстанием. Тот, кто легко одурачил город, его жителей и обвел вокруг пальца "Хищников", - я на миг отворачиваюсь от Волка, чтобы встретиться взглядом с Джессикой. На глубине моего пылающего сине-рыжим огнем взгляда она может заметить мысль: "В случае чего - беги". Но потом я вновь смотрю на того, кто два года назад поставил меня на путь панка и дал мне принципы. Принципы, из-за которых я готов сейчас сражаться с этим человеком. - И тогда он с ухмылкой нажмет на кнопку и против вас, усталых и израненных, только что прорвавшихся через армию копов и спецназовцев, выпустят еще одну армию. Вы не заметите между ними отличия. Лишь вместо значка полиции там будет герб семьи-основателей, - казалось, я перестал дышать, мое сердце уже не бьется, а все внутри превратилось в чистый огонь, идею. - Потому что именно этого хочет этот человек. Он хочет нашими руками, руками "отборосов", как они сами нас называют, разрушить корпорации, чтобы потом уничтожить нас самих и властвовать в городе одним. Мы - не те, кто взойдет по лестнице на Олимп. Мы - это очередная ступенька. Человек, который заставил нас поверить в ложь, что это наоборот носит имя Максвелла. Но всем здесь он больше известен как полуночный душегуб. Человек, который убил Нэнси Финнеган и теперь пытается использовать нас, - я отстраняюсь от Волка и окидываю комнату взглядом, смотря на лица панков, и в третий раз возвращаю взор к человеку напротив.
- Ты можешь мне не верить, Волк, - глухо говорю. - Но если ты сделаешь еще один шаг - я сделаю все, чтобы он был твоим последним. И сделаю это самым жестоким способом, который знаю. И ты знаешь, что мне известны такие способы.
Он видит в моих глазах, насколько я уверен в своей правоте. Пока я стою на ногах я не отступлю и не сделаю шага назад. Потому что настоящая природа Панка - это бороться за свои идеалы до самого последнего удара, до тех пор, пока последний вздох не покинет тело.



#216 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Старый город

Волк смотрит на Джека, не отрывая взгляда. В его звериных глазах пляшут огоньки пламени, но, с каждым новым словом, что вырывается из глотки панка, это пламя становится всё тусклее. Когда Джек заканчивает говорить, он видит перед собой измождённого старика, что стоял перед ним этой ночью. Кажется, хватит одного удара, и он упадёт у его ног, сломанный, сломленный, раздавленный. Но он лишь выжидает, как яростно не горело бы пламя бунта внутри Джека, он чувствует уважение к этому человеку. Словно закон стаи, нечто, что покоится внутри не даёт ему выступить против своего. Волк молчит, его сухие, плотно стиснутые губы подрагивают, словно крохотное пламя свечи. Он потух, понимает Джек. Выгорел. Пытаясь распалить пламя в душах других, Волк превратился в огарок. Пепел. Последний тлеющий уголёк.
Панки молчат, глядя на них, то ли в ужасе, то ли в немом восхищении. Всего на мгновение, поднимается ропот, но одного взгляда Джека хватает, чтобы он стих, обратившись в мёртвую тишину. Она давит на голову бетонной плитой, но Джек понимает — иногда нужно выжидать. Терпение — добродетель, если знать, куда его направить. Мир — это не только пламя и ночь. У него есть множество оттенков.
Волк продолжает молчать, и Джек осознает страшную правду: он всё понимает. Мурашки ползут по спине, и Джек застывает, точно статуя, не в силах пошевелиться. Всё было бы проще, окажись Волк простым фанатиком, который не видит правды. Но всё не так. Всё сложнее. И предательская боль вспыхивает где-то в сердце, как только Волк произносит слова, звучащие, как смертный приговор.
— Если ты хочешь остановить меня, щенок, — его голос тихий, и сдавленный, хрипит, будто Волк готов разрыдаться. Словно раненый зверь, он знает, что нужно уйти, но понимает, что есть лишь одна возможность сделать это, не потеряв чести. Каждый зверь заслуживает достойной кончины. Каждого вожака должен сместить новый. Это нельзя сделать, не пролив крови. — Ты знаешь, о чём я, — продолжает он. Ропот проносится среди панков, и никто не в силах его заглушить. Они повторяют одно и то же слово. Слово, что пахнет кровью. Слово, от которого несёт бензином. Слово, что стало олицетворением огня.
— Огненный круг., — срываются слова с губ Джека. Он не отводит взгляда от первого среди равных, видит как тот кивает. Твёрдо и молча.
— Огненный круг, — повторяет он, и в сдавленном голосе мелькают нотки стали. Звериной гордости, которой ему не суждено растерять. Волк расстался с пламенем, что пылало в его груди, вместо сердца. Но он никогда не расстанется с честью.
— Ты правда этого хочешь, старик? — спрашивает Джек. Его голос становится отражением голоса Волка. Такой же слабый, хриплый и сдавленный. Бита становится тяжёлой, как десятитонная плита. Как же хочется рухнуть…
— Это последнее, чего я хочу в этой жизни, — тень усмешки проскальзывает в его тоне. Джек скалится в ответ, добродушный смешок вырывается у него из груди, царапая горло.
— Огненный круг, — говорит он, глядя на остальных панков.
— Огненный круг, — отвечает Волк. — Ты готов?
Битва в кольце огня за право стать новым вожаком. Выйти из неё может только один. Второго ждёт смерть.



#217 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Осторожно ступая по скрипучим доскам, Агнес, как заклинание, твердит себе : "Мы должны сделать это." и крепче сжимает руку Никоса.  Но дом так просто не открывает своих тайн. И в этом им предстоит убедиться. Рисунок - лишь часть ключа к тайне.

 

- Агнесс, не пугайся, так надо, -  

 

говорит Никос и в полутьме холодно сверкает сталь ножа. Агнес испуганно замирает, не в силах отвести взгляд от полосы, пересекшей линию запястья и сочащейся темной струйкой прямо на рукоять двери. Сердце в испуге перестает биться - сейчас откроется дверь.. Кто за ней ждет их? Но... Ничего не происходит.  Дверь глуха и к словам, и не насыщается льющейся на нее кровью. Может быть, это нужно было сделать им обоим? 

 

- Что значит -"Самое сладкое воспоминание"? - в голосе Агнес предательски проскальзывает хрипотца пересохшего от волнения горла.  -  Чье? 


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#218 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

 

Наивный глупец. Действительно, было наивно и глупо думать, что тьму можно отпереть светом. Издевательский шепот иллюзорных голосов делает горечь понимания еще более сильной. Им, кем бы они ни были, не нужна добровольная жертва, для них это просто пресная каша, тогда как жаждут они изысканных деликатесов: боли, ужаса, страха, впитанных в кровь жертвы.

 

- Что значит -"Самое сладкое воспоминание"? - в голосе Агнес предательски проскальзывает хрипотца пересохшего от волнения горла.  -  Чье?

 

- Его воспоминание. Максвелла, - отзывается Никос мрачно, убрав нож и пытаясь носовым платком перетянуть рассеченное запястье, на белой льняной ткани неохотно выступают багровые пятна. "Запомни, парень. Природа, может ненавидеть нас, но не забыла еще своего главного предназначения. Так что наплюй на все эти синтетические заменители, только натуральная ткань спасет тебе жизнь, надежно остановив кровотечение. И, конечно, чертова прорва самообладания", - хриплый голос мастер-сержанта восстает из небытия. Через два дня он подорвется на противопехотной мине, которая напрочь оторвет ему обе ноги. И, пока все вокруг будут орать и срать в штаны в панике, он с абсолютным спокойствием вколет себе противошоковое и стимулирующие средства, а затем перетянет культи ног жгутами. Он выживет, хотя и навсегда останется инвалидом. Таких людей, бывших как кремень, жизнь могла убить, но не сломать. И таким должен был быть Никос, если хотел оставить после себя хотя бы одно хорошее дело.

- Он привел сюда кого-то и замучил. Боль, кровь, сладкое наслаждение для таких как он. Это злое место и добром тут ничего не сделаешь, Агнесс. И если мы решим идти дальше, это оставит след на нас обоих.

Никос смотрит на девушку и его карие глаза, казалось, чернеют, превращаясь в бездонные омуты.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#219 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Щеки Агнес бледнеют, она несколько мгновений, не отрываясь,  смотрит на дверь и, сглотнув, переводит взгляд на Никоса.

- Это... Не научно. Какая разни... - бормочет она и понимает - все, сказанное сейчас Никосом - правда. Абсолютная. И его слова подтверждаются необъяснимыми видениями и звуками. На плечи Агнес будто бы падает тяжелая гора и она как будто даже становится меньше ростом, ссутулившись. Шепотом, будто опасаясь, что их услышат (хотя их наверное и так слышит... Тот, кто видит каждый их шаг), она продолжает: -  И.. Что теперь делать? 


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#220 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

Агнесс сейчас такая хрупкая, такая уязвимая, трепетный огонек, который, кажется, вот-вот задушит подступившая со всех сторон тьма. К издевательскому хору шепчущих голосов добавляется еще один, но идет он не извне, а изнутри. Свою уродливую змеиную голову приподняло то искушение, от которого не застрахован никто и Никос тут не исключение. Слишком долго он добровольно окунался в сточные воды человеческих низменных желаний, слишком многих убил. Это оставило свой след на душе Никоса и сейчас он, пожалуй, впервые, вслушивается в тихий, но уверенный голос темной стороны себя. "Давай, Никос, сделай это. Стань для этой никчемной девчонки ужасом и страданием, окрась стены и дверь в ее кровь, такую сладкую, такую невинную, лиши ее всего: одежды, невинности, крови, жизни. На краткое время ты станешь для нее божеством, держащим нить ее жизни в своей могучей длани, давай, испытай это поистине сладчайшее наслаждение, о котором те двое ничтожеств наверху никогда не узнают, напрасно тщась приблизиться к совершенству."

Искушение стучится в виски бешеным током собственной крови по венам и Никосу впервые не хочется прогонять его прочь из своих мыслей.

- Мы можем уйти, - голос мужчины хрипит, будто у него на шее затянута удавка. В каком-то смысле так оно и есть, незримый ошейник собственной воли впился глубоко в горло, не давая сделать последний шаг в неожиданно близко оказавшуюся пропасть. - Или мы можем пойти...дальше. Но тогда мне придется мучить тебя, Агнесс.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#221 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

Кажется, пока мы ехали обратно, усталость взяла своё и я успела задремать. Впрочем, шум города грубо выдернул меня из объятий чуткого сна. Мне совсем не нравится царящая тут необычайно напряжённая атмосфера. Но у меня нет времени обдумать всё увиденное и услышанное, потому что мой спутник выскакивает из машины и целеустремленно мчится куда-то, а я — за ним. Наш спринт заканчивается у бара, и я обессиленно падаю на колени, едва переступив порог.

Немного переведя дух, поднимаюсь на ноги и льну к стене. Инстинктивно задерживаю дыхание и, пытаясь не привлекать внимания, старательно внимаю происходящему. Джек, пылающий праведным гневом, произносит проникновенную речь и на мгновение встречается со мной взглядом. И я не вижу в нём ничего хорошего. По-моему, он хочет, чтобы в случае чего я бежала. Если это действительно так, то его ждёт разочарование, ежели начнётся заварушка, потому что бросать товарища, пусть и невольного, в беде без особых на то причин не в моих правилах.

Они говорят о каком-то огненном круге, и я интуитивно понимаю, что это что-то опасное, что вряд ли мне понравится. Но не вмешиваюсь, искренне надеясь, что мой… друг знает, что делает. Как никогда прежде сильно ощущаю, насколько я здесь чужая.






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых