Перейти к содержимому


Фотография

World of Darkness: Блюз полуночного города

мир тьмы: пламя в ночи

  • Закрытая тема Тема закрыта

#401 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

I7Fkmoe.jpg


Миднайт-сити, здесь всё начнётся, здесь и кончится. Луна коронует город, возвышаясь посреди затянутого тучами небосвода. Холодный осенний ветер завывает, взметая в воздух охапку промокших и изорванных газет. Заголовки первых полос кричат об очередной жертве. Платье, розы, смазанная помада. Холодная кожа, остекленевший взгляд, глубокий порез на лебединой шее. Ветер уносит газеты вдаль, туда, где начинается Старый город, полный ярких огней. Он подносит зажигалку к тонкой сигарете. Язычок пламени облизывает её, и тут же исчезает среди безбрежной темноты. Табачный дым, наполнивший лёгкие, вырывается струйкой из плотно сжатых губ. Но на языке остаётся несмываемый привкус горечи.
 

j3uXlMi.png



Свинцовые тучи прочерчивает яркий зигзаг. Всего на мгновение, он освещает город, обнажая все его тайны. Небеса отчаянно ревут, взирая на нерадивый людской род. Затем всё стихает: и свет, и грохот, лишь крохотные капли барабанят по иссиня-чёрному асфальту. Пиджак промокает до нити, замирают часы, больше не тлеет табак. Он не может оторвать взгляда от города, сокрытого в полуночной тьме. Его шпили теряются среди туч. Фасады зданий венчают гаргульи, с презрением глядящие на тех, кто остался прикован к земле. Он снимает промокший пиджак, со следами пролитого вина, и тот летит вниз, исчезая в кромешной темноте. Садится в тёплый салон, где звучит приятная музыка. Трогается с места. Миднайт-сити, здесь всё начнётся, здесь и кончится.
 

https://youtu.be/F12SLv_Q1wI




  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 425

#402 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

— Не обязательно, — отвечает Самуэль Кроуфорд загробным тоном. В его голосе нет ни злости, ни печали ни сожаления. Лишь мрачная готовность ко всему, на которую способен лишь тот, кто расстался с жизнью, но не забыл, что значит быть человеком. — Если взрывчатка будет хорошей, достаточно заложить её у самой двери. Сколь бы сильным не было запечатавшее её заклятье, ничто в этом мире не устоит перед хорошим взрывом, — горько усмехается мёртвый генерал. — Нерождённый не сумеет вернуться сюда. Он будет спать в своей колыбели, пока не настанет урочный час. И тогда от гнева их порочного рода не удастся спастись никому. Если вы всё же пойдёте на это, — он касается огненным взором каждого из них. — Спасите моих потомков. Подарите им шанс. Не дайте им стать погребёнными на проклятой земле.



#403 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Как и говорил Максвелл, можно взорвать этот склеп. Неизвестно, когда эта тварь снова вернется, но какой-то шанс у города все равно есть. Хотя бы на то время, пока кто-то не найдет способ отправить ее в небытие навечно. 

Агнес с печалью смотрит на Никоса. Она чувствует, что он не останется надолго в этом мире. 

 

- Взрывчатки нужно много, чтобы заложить под дверь. Найдем ли мы столько? Или... Достаточно одной гранаты, но взорвать ее нужно прямо там. - как попасть вовнутрь склепа, не прибегая к тому способу, который они с Никосом обнаружили, она знает, Никос рассказал ей об этом. Значит, шанс подобраться ближе к твари у нее есть.  - Если мы взорвем дверь снаружи, то проход в склеп будет открыт, и когда-нибудь кто-то снова придет сюда. Если взорвем изнутри, то будет хотя бы еще одна преграда.  И мы должны увести отсюда их - она показывает на брата и сестру.  

Ее взгляд падает на Джереми. Видит ли он генерала? Или для него все происходящее кажется лишь сборищем сумасшедших?

- Джереми.. - негромко, но твердо окликает она парня. - Джереми, чтобы спасти твою сестру и тебя, нам необходимо взорвать склеп. То, что сейчас там обитает, сводит вас с ума, и тебя, и Лукрецию. Оно голодно, озлоблено и хочет крови. Ты ведь сам чувствуешь, как оно заставляет тебя пролить кровь. Тебе нужно уходить отсюда. Вместе с Лукрецией. Мы поможем тебе ее увести. Но вы должны уйти. 


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#404 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

— Джереми, послушай Агнес, пожалуйста, — добавляю я. — Она права: лучшее, что вы можете сделать, чтобы защититься, — это уйти отсюда.

Я понимаю, что им не хочется вот так просто покидать свой дом и лишаться его, но это ведь не так плохо, как умереть от взрыва или оказаться под влиянием кровожадных тварей. Лично мне так кажется, по крайней мере. Надеюсь, и потомки генерала того же мнения.



#405 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Пламя свечи подрагивает вслед за порывом промозглого ветра. Тьма сгущается, и её источник таится прямо у них под ногами, выжидая урочный час. Потомок не видит призрак мёртвого генерала Самуэля Кроуфорда, хоть он и стоит за его спиной. Лишь странное присутствие чего-то необъяснимого не покидает его, заставляя нервно оглядываться по сторонам, в отчаянных попытках увидеть чью-то пару горящих в темноте глаз. Но полуночная темнота умеет хранить секреты, и не раскрывает их тем, кого сочла недостойными.
— Это безумие, — повторяет вполголоса Джереми набившую оскомину фразу. Полосы мокрой соли застыли на щеках. Остекленевшие глаза готовы принять любую правду, лишь бы избавиться от нестерпимых мучений. — Мы с детства слышали истории. Легенды из пожелтевших дневников. Байки, рассказанные под одеялом. Но никогда не верил в то, что это может оказаться правдой. Кристально ясной, как то, что ты видишь своими глазами. Я не вижу. Но чувствую, — он впивается пальцами в обнажённую грудь, — там. — Джереми встаёт на ноги, и утерев слёзы, берёт на руки тело своей сестры. Она погрузилась в глубокий сон, и не замечает ничего, что происходит вокруг. Возможно, это и к лучшему. Никому на свете не стоит видеть, как рушится его наследие.
— Спасибо, — говорит мёртвый генерал загробным голосом, когда Джереми выходит за порог, навстречу безбрежной ночи и луне, что коронует небеса. — А теперь гори оно огнём.

Музыка



#406 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

- Взрывчатки нужно много, чтобы заложить под дверь. Найдем ли мы столько? Или... Достаточно одной гранаты, но взорвать ее нужно прямо там. - как попасть вовнутрь склепа, не прибегая к тому способу, который они с Никосом обнаружили, она знает, Никос рассказал ей об этом. Значит, шанс подобраться ближе к твари у нее есть.  - Если мы взорвем дверь снаружи, то проход в склеп будет открыт, и когда-нибудь кто-то снова придет сюда. Если взорвем изнутри, то будет хотя бы еще одна преграда.  И мы должны увести отсюда их - она показывает на брата и сестру.

 

Никос ободряюще улыбается Агнесс. Она его Якорь и так скоро он ее не покинет. Будет неподалеку, появляясь, когда нужен. В ответ на ее слова Никос отрицательно качает головой.

- Нужно разнести там все с гарантией, одной гранаты не хватит. Нужна пластиковая или строительная взрывчатка. У меня еще остались друзья в армии, я сообщу их имена и адреса, они достанут потребное, не задавая лишних вопросов.

Как не задал ни одного вопроса Абрахам, доставая для Никоса специнструмент для прокола армированных колесных шин, используемый только и исключительно диверсионными подразделениями и оставляющий после себя следы обычной неисправности, так, что ни один эксперт не найдет, за что зацепиться или Донован, предоставив на один дождливый вечер крупнокалиберную винтовку с армейского арсенала. Усмехнулся ли он мрачно, прочитав в газетах на следующий день об убийстве неизвестным снайпером первого заместителя мэра, оказавшегося, по совместительству, маньяком по прозвищу "Новый Потрошитель"? Возможно. Суть в том, что боевое братство всегда оказывалось сильнее уставных бумажек и бюрократических правил. Нельзя подвести того, кто рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою, кто не бросил под огнем и вытащил к своим на себе, игнорируя проклятия и просьбы бросить или добить.

 

— Спасибо, — говорит мёртвый генерал загробным голосом, когда Джереми выходит за порог, навстречу безбрежной ночи и луне, что коронует небеса. — А теперь гори оно огнём.

 

- Так и будет, генерал, - голос Никоса полон мрачной уверенности. Совсем скоро обитатели Гранитных Холмов вскочат со своих кроватей, когда на месте особняка на краткие секунды разверзнется рукотворная геенна огненная, милосердно выжигая обитель существа, которому не место в этом мире. Заодно, это станет достойным воина огненным погребением и для самого Никоса. Куда лучше, чем просто сгнить наедине с той тварью.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#407 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

На войне не принято задавать вопросов. А это была самая настоящая война за души, судьбы и сердца жителей полуночного города. Они больше не могли молчаливо уйти в никуда, оставив гробницу нетронутой. Позволить продолжиться бесконечной последовательности сломанных судеб, оборванных жизней и нескончаемых страданий. Забыться, обманув себя тем, что ни один человек на Земле не может взвалить на свои плечи такой крест. Крест выбора, который должен быть сделан под полной луной. И они делают выбор, оставив миру решать, благо ли это, или очередная веха проклятья, что довлеет над городом сотни лет. Они выбирают очищающий огонь, что разгорится от крохотный искры их сердец, а затем пожрёт безбрежную тьму. Он поднимется до самых небес, став маяком, что возвестит благую всем и каждому. Они одолели предвечную тьму, пусть и на крохотный миг. Пришло время вытереть слёзы и улыбнуться наступающему дню.
Агнес подключается к местной сети с помощью устройства для взлома, что успело подсобить им уже не один раз. Вздохнув полной грудью, она набирает номера старых друзей Никоса, и обращается к ним от его имени с одной единственной просьбой. Привезти к особняку Кроуфордов так много взрывчатки, как только можно.
Вскоре, к кованым воротам, что скрипят на ветру, подъезжает ржавый пикап. Его кузов до отказа забит C-4, и её хватит, чтобы поднять на воздух добрую половину Миднайт-сити. Как и хотел полуночный душегуб Максвелл Каннингем, хоть его мечтам и не суждено было сбыться. Немолодой мужчина на водительском сиденье не задаёт вопросов, и срывается с места, скрываясь в ночи, как только Джек и Джессика выгружают взрывчатку на землю.
Охранники не вмешиваются, продолжая нести свой извечный дозор возле Джереми и Лукреции, что покоится у него на руках. Джек и Джессика устанавливают C-4 возле несущих стен особняка, изнутри и снаружи, а затем собираются с духом и идут к главной цели. Это похоже на затишье перед бурей, словно пройдёт секунду, и Нерождённый сломит их рассудок. Но тревога отступает, давая им возможность завалить взрывчаткой ход, ведущий прямиком в склеп.
Приготовления подходят к концу, они выходят из старого особняка, оставив позади тёмные, пустые и душные залы. Ветер задувает последние свечи, и обитель Нерождённого погружается в траурное молчание. Пройдёт мгновение, и его воля отпустит полуночный город, подарив ему подлинную свободу.
Они собираются на противоположной стороне улицы. Обмениваются молчаливыми взглядами, точно, в последний раз, спрашивая друг у другу, правильно ли они поступают. Но сомнения осыпаются прахом, ведь пройдёт мгновение и обитель зла рухнет, подобно карточному домику, озарив Гранитным холмы нестерпимо ярким светом.
Они сжимают в руках пластиковый детонатор. Все вместе, даже призрачный Никос. Нажимают на кнопку. Пройдёт мгновение, и…
Ослепительный взрыв сверхновой обдаёт их жаром тысячи солнц, заставляя закрыть руками едва не опалённые лица. Свет мириадов звёзд обращает тьму в вымысел, и на Гранитных холмах воцаряется ясный и жаркий полдень, заставляя их до боли сжать веки. Грохот неисчислимых землетрясений сотрясает Холмы до основания, и лишь чудом им удаётся выстоять на ногах. Зарево сходит на нет, но воздух вокруг заполнят удушливым дымом, мешая разглядеть, что же случилось с особняком. Лишь пламя, что отчаянно тянется к небесам виднеется сквозь завесу, наполняя сердца таким неестественным восторгом.
И вновь раздаётся громогласный грохот, заставляя сжать уши, чтобы из них не полилась тонкая струйка крови. Это не эхо пламенеющих бомб, заложенных у основания древнего особняка. Это не каменные стены, что рухнули вниз, в ту же секунду, как прогремел взрыв. Это не вопль природы, изуродованной рукой человека. Это он. Нерождённый испускает последний вздох. И даже Богу неизвестно, вопит ли он от нестерпимой боли, покидая этот обречённый мир. Или предвкушая, как он вернётся, положив этому миру конец…
И гора падает с плеч, принося облегчение, которому не было равных. Хочется смеяться до упаду, пока не кончатся силы. Плясать на выжженных обломках древнего капища. Кричать во всё горло, о том, что злу пришёл конец. И теперь Миднайт-сити свободен по-настоящему.
Лишь в самой глубине души таится горький привкус. Мрачное чувство обречённости, что сдавливает горло мёртвой хваткой. Предвкушение последних часов, когда сбудутся все возможные пророчества. И мир падёт в геенну огненную по их вине. Всем останется лишь упасть на колени, и молиться о спасении, но спасение не придёт.
А затем всё начнётся сначала. Осознание этого похоже на дрожь, охватившую каждую клеточку тела. Прозрение, пришедшее после долгих часов слёзной молитвы. Прилив вдохновения, нахлынувший на того, кто забыл прикосновение музы посреди утомительной работы.
Этот мир подчиняется древним законам, заложенным в него тем, кто был прежде Яхве. Прежде Нерождённых. Прежде Бога и Богини. Его звали Абсолютом и он вмещал в себя всё. А затем он распался надвое, чтобы дать миру жизнь. Высечь его из ничего. Позволить искре творения озарить безбрежную пустоту. Но потом эти двое погибли, и в мир пришла смерть. Придёт роковой час, и смерть победит жизнь. Обратит мир в ничто. И искра творения растворится в безбрежной пустоте. И вновь двое станут Абсолютом. Замкнётся круг, длиною в жизнь целого мира. Но лишь для того, чтобы дать рождение новому.
Лукреция медленно открывает глаза, как только холодный октябрьский ветер касается её бледной кожи. Открываются двери старых особняков, что так похожи на родовые склепы, и люди выходят наружу, чтобы своими глазами узреть смерть старого и рождение нового. Джереми улыбается, то ли оттого, что его сестра очнулась, то ли потому что нескончаемый кошмар оборвался на самой высокой ноте.
Люди, не знающие имён друг друга. Старые и молодые, чёрствые и великодушные, принявшие семя порока, и стяжавшие себя до последней минуты, заполняют пустующую улицу. Все они смотря на пепелище, над которым стелется густой дым.
Все они улыбаются, приветствуя новый день.
И лишь луна продолжает дарить им серебряный свет, невзирая ни на что.
А где-то вдали, в застенках Старого города, где ночь и пламя ведут свою вечную войну, играет полуночный блюз.

Музыка



#408 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

 

Вот все и закончилось. Никос умиротворенно вздыхает и молча глядит на Луну, в его восприятии желто-голубую, словно головка изысканного сыра с плесенью. А потом Джессику, Джека и Агнесс на несколько секунд стискивают в бесплотных, но сильных объятиях.

- Спасибо, друзья, - тихий голос больше напоминает шелест осенних листьев под ногами прохожего, но для них  троих он вполне слышим. - Не плачьте обо мне.

Последующие слова предназначены только Агнесс.

- Агнесс, я не покину тебя, пока буду нужен и всегда приду на помощь. Но сейчас я должен уйти. Мне нужно найти...кое-кого. Я не прощаюсь, родная, - на лице Никоса появляется смущенная улыбка, смягчающая суровые линии его лица.

У него нет ни точного адреса, ни знания, откуда начинать поиск той странной, но завораживающе красивой девушки с косой, но стоит Никосу отойти на несколько шагов, как след поцелуя на щеке становится самую чуточку теплее. А значит, он движется в правильном направлении. И знает, какая цель стоит перед ним. Неподъемная и непосильная, пускай. Все когда-нибудь случается в первый раз.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#409 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Мир пылал в огне. Мой мир, тот, к которому я привык. И вместе с моим миром пылал прежний Миднайт-сити. Все то зло, что заполонило этот город, сконцентрированное в одном месте, которое теперь было уничтожено. Там, внизу, всегда будет оставаться место тьме, в которой полыхают сотне огней и скользят сотни теней. Но теперь все будет чуточку лучше. Быть может, когда-нибудь источником света будет служить не факел, но луч настоящего солнца.

Для меня, как и для всего города, начинался новый день. Один из многих сложных дней. Все же объяснить куче охочих до чужой крови панков, что помогать тем, кто не может помочь себе это не меньший шаг к общей свободе и равенству, чем очередной коп с проломленным лицом. Пытаться изменить кого-то в этом городе - без разницы, на чьей стороне - кажется невозможной задачей.

Но я буду пытаться.

 

- Вот и все, друзья, - с улыбкой поворачиваюсь к остальным, и в моем взгляде пляшут веселые огоньки. - Мне ещё предстоит разобраться с собственной стаей. Подваливайте в "Дикий койот" - мы сегодня празднуем.



#410 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Ночь, расцвеченная всеми оттенками красного и оранжевого, подошла к концу. На месте пепелища остались лишь обгоревшие разрушенные стены. Вход в склеп засыпан многотонной грудой камней и пепла. Зрители, которые собрались здесь, молчат, и Агнес не знает - то ли они в ненависти своей готовы уничтожить их, то ли просто в растерянности. Но когда она видит неуверенные еще улыбки на лицах - понимает, что тень, довлевшая в течение стольких лет над городом, исчезла. Надолго ли?  В любом случае, хотя бы какое-то время Миднайт будет дышать свободно, а его жители  - улыбаться. 

Негромкий голос Никоса выводит Агнес из задумчивости

 

- Спасибо, друзья, - тихий голос больше напоминает шелест осенних листьев под ногами прохожего, но для них  троих он вполне слышим. - Не плачьте обо мне.
- Агнесс, я не покину тебя, пока буду нужен и всегда приду на помощь. Но сейчас я должен уйти. Мне нужно найти...кое-кого. Я не прощаюсь, родная, - на лице Никоса появляется смущенная улыбка, смягчающая суровые линии его лица.

 

- Никос уходит. Он прощается и говорит "спасибо" - по привычке доносит до Джека и Джесики слова Никоса Агнес и, не отрываясь, смотрит на лицо призрака. Она запомнит его навсегда с этой смущенной улыбкой.  - До встречи, Никос... шепчет она, кусая губы, чтобы скрыть выступающие на глазах слезы. Еще час назад она была готова отдать двери свое "самое сладкое воспоминание" - уроки самообороны с Никосом и остаться там, рядом с ним. Теперь она не даст ему кануть в Забвение, пока он сам не устанет от этого мира. 

Она вернется домой, включит компьютер, и расскажет всем, кто будет вчитываться в светлые буквы на темном фоне экрана, чем закончилась история о Нерожденных, захватывающих умы и души...

Джек прощается тоже.

 

- Вот и все, друзья, - с улыбкой поворачиваюсь к остальным, и в моем взгляде пляшут веселые огоньки. - Мне ещё предстоит разобраться с собственной стаей. Подваливайте в "Дикий койот" - мы сегодня празднуем.

 

- Я приду. - обещает Агнес и улыбается. Теперь у нее есть друзья. - Увидимся вечером.

 

Может быть, вечером она решится предложить Джессике работать вместе - детективу наверняка не помешает помощь с поиском информации. Может быть, когда-нибудь, их детективное агентство станет самым известным и уважаемым. А пока Агнес прощается со всеми улыбкой, в которой уже нет грусти и тревоги. 

-


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#411 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

Завороженно смотрю, как полыхает пламя, и чувствую, как исчезают тиски, до боли сжимавшие своей стальной хваткой моё сердце. Понятия не имею, правильный ли мы сделали выбор и к каким последствиям всё это приведёт, но осознаю, что прямо сейчас не только нам, но и всему городу, стало лучше.

— Прощай, Никос, — негромко говорю я. — Мне очень жаль, что… — я замолкаю, решив не упоминать лишний раз его смерть, хоть мне и правда жаль. — Для меня было честью познакомиться с тобой. — Перевожу взор на Джека и киваю ему. — Я приду. До встречи.

Думаю, стоит ли пригласить Агнес работать у меня. Она молода, сообразительна и талантлива. Её умения очень пригодились бы мне в расследованиях. Вот только… вряд ли я смогу оплачивать помощь рыжика так достойно, как она того действительно заслуживает. Ладно, об этом лучше вечером, раз уж мы обе приняли предложение отпраздновать.

 

Оглядываюсь на Джереми и Лукрецию. Хорошо, что большинство из нас всё ещё живы…



#412 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Миднайт-сити, 15 октября 2017 года, полночь

Эпилог Никоса

120026727ed32ab9a61015556f9694e9--comic-book-characters-comic-books.jpg


Смерть преследовала тебя по пятам, но ты никогда не думал о ней больше, чем нужно. На полях сражений мрачные мысли вытесняла отчаянная жажда жить, которой не было равных. Как и сотни других солдат ты, с головой, окунался в этот извращенный мир беспредельного насилия, страданий, и гибели. Но редко задумывался о том, что одним из мёртвых солдат, уставившихся остекленевшими глазами в безоблачное небо, можешь стать ты сам. Если бы всё было иначе, ты бы сошёл с ума, как сходили многие. Взялся бы за оружие, перестрелял своих. Скрылся в дремучих лесах, навсегда превратившись в живую легенду.
Смерть подстерегала тебя и дома, когда ужасы войны отступили, позволив вкусить чуждый мир. Оставшись один, ты был в шаге от отчаяния, прекрасно понимая, что молчаливое ожидание не могло закончиться благом. Ты топил горе на дне бутылки. Ты думал, зачем продолжать жизнь, если она потеряла последние краски. Но вместо того, чтобы расстаться с жизнью, как делали многие, ты взялся за оружие. Осознание того, что война не закончилась, было подобно молнии. Пусть здесь не было артиллерийских залпов, приказов командира, и автомата, который приходилось сжимать в руках даже во сне. Здесь были враги, что отравляли жизнь всему миру, равнодушные люди, с пренебрежением взиравшие на окровавленных жертв, а ещё был ты. Последний солдат, вернувшийся домой, но не сумевший оставить войну позади.
А потом в Миднайт-сити пришёл полуночный душегуб, и мрачное предчувствие повисло над тобой, как дамоклов меч. Он не был похож на остальных, кого сразил твой армейский нож, не ведая жалости. Он был другим, и об этом кричали с первых полос пожелтевших газет, шептались в заплесневелых переулках и оставляли кровавые надписи на кирпичных стенах. Он был неуловим, прямо как ты сам, и странное прозрение настигло тебя, как только ты это понял. Вы были как зеркальное отражение друг друга. И лишь ты мог остановить бесчисленные смерти, пусть и ценой своей жизни. Эта охота стала самой важной, но грозила превратиться в последнюю. И пусть смерть преследовала тебя по пятам, ты никогда не думал о ней больше, чем нужно.
Просто делай, что должен, и будь, что будет. Это кредо ты унёс с собой в могилу.
Старый город продолжает свою лихорадочную пляску, невзирая ни на что. Сотни неоновых огней, тысячи историй, миллионы жизней, они заполняют этот город, делая его столь неповторимым. Как бы странно это ни звучало, но ничего не изменилось с тех пор, как Максвелл Каннингем расстался с жизнью, а Нерождённый сгорел в пламени оглушительных взрывов. Стоило луне выйти не небосвод, ночь и пламя, сходились в своей вечной войне, не ведая жалости друг к другу. Власть корпораций довлела над городом, находя отражение в иссиня-чёрных небоскрёбах, застывших на горизонте. Хрупкая красота расцветала под светом одиноких фонарей, и лишь подлинные мечтатели могли её разглядеть. Декаданс властвовал над душами извращённых властолюбцев, и они, с радостью, погружались в пучину порока. Насилие, не знавшее конца, превращало узкие улочки в поля боя, залитые чьей-то кровью. Искра бунта охватывала честные сердца, а затем становилась пожаром, для которого не было своих и чужих. Лица, искажённые гримасой гротеска, походили на клоунские маски, но за пеленой жестокой насмешки всегда таилась горькая правду, которую так боялись сказать вслух.
И всё-таки что-то изменилось. Это нельзя было описать словами, как и многое из того, что тебе пришлось пережить за эти долгие дни. Но оно было, это смутное ощущение, что теперь всё будет хорошо, и всё будет хорошо, и всё будет хорошо. Пока не наступит конец времён, и мир не будет сожран теми, кто придёт из предвечной тьмы.
Ты нашёл её в ту ночь. Ту, кто просила найти её, когда всё закончится. Ту, кто оставила обжигающий поцелуй на твоей бледной щеке. Она так и не назвала своего имени. Но дала тебе ценный урок, а затем исчезла среди тумана, как только взошло бледное солнце.
И ты нашёл её снова, когда луна зашла в другую ночь. И она вновь поведала тебе ценный урок, а затем растворилась среди рассвета. Так продолжалось много дней, она поведала тебе о Стигии, городе городов, что был выкован в самом сердце бури, бушующей в царстве мёртвых, о Хароне, что властвовал над Стигией долгие годы, о порочной Иерархии, что пришла ему на смену, и Жнецах, что освобождаю призраков от Оболочек, кем была и она сама. Она поведала тебе о силах, что скрывало твоё эфемерное тело, о том, как обернуть их на пользу, о Тени, тёмной сущности, что мечтала взять верх над каждым, и о том, как говорить ей «нет». Она поведала о Спектрах, призраках, пожранных тенью без остатка, о Забвении, что мечтало забрать себе каждую душу, и о её Нерождённых детях.
Покидая тебя в прошлый раз, она сказала, что вас ждёт последний урок. Когда луна вышла на небосвод, ты отправился на поиски. Зашёл в сгоревший бар, где пировали мертвецы, потерявшие людской облик. Спустился в вонючую реку, на дне которой стенали десятки неприкаянных душ. Прошёлся по скрипучим крышам, бросая взгляд на полуночный город. Но её нигде не было, и никто не знал, где её можно было найти.
Ты долго бродил по полуночному городу. Исходил каждую улицу, пока не понял, что остался без сил. Очутившись на старой детской площадке, исписанной яркими граффити, что рассказывали историю от сотворения мира до неизбежного конца, ты тяжело вздохнул и сел на краю бетонной площадки, по которой, в иные дни, так любили кататься скейтеры.
Холодный октябрьский ветер покачивал скрипучие качели. Где-то вдалеке виднелись чахлые деревья, лишённые последней листвы. Жёлто-голубая луна зависла посреди серого небосвода, и ты больше не мог ощутить прикосновения её живительных лучей.
— Эй, Никос, — ты резко оборачиваешься, и понимаешь, что это был не ветер. Это она раскачивалась на цепях ржавой качели. Бритвенно-острая коса была приставлена к железному столбу. — А ты правда хочешь спуститься туда? Ну, где начинается Забвение, которое лакомится нашими душами. Без обид, но как бы сильно тебе ни хотелось остановить конец света, в итоге ты просто потратишь свой второй шанс. Это будет чертовски глупо, не находишь? — её голос звучит слишком задорно для этих слов. На губах, выкрашенных в чёрный, застывает загадочная улыбка. А коса одиноко поблёскивает под светом луны.
 

Эпилог Джессики

62dfb5b6d1914ad4c2e649320d3f7a3d.jpg


Ещё месяц назад твоя жизнь была простой, как три копейки. Нет, ты не была счастлива, и не знала, что ждёт тебя завтра, однако мир вокруг был понятным. Ты понимала незыблемые законы, на которых зиждилось мироздание. Один из них звучал так: всё можно объяснить рационально. Не существует вещей, которые человек не в силах объять своим умом. Всё можно расставить по своим местам с помощью логики — идеального инструмента настоящего детектива. Но одна единственная ночь изменила всё. Ты столкнулась с вещами, которые нельзя было объяснить с помощью науки. Увидела такое, отчего десятки людей на твоём месте загремели бы в бедлам. Пережила события, которые сотни человек приняли бы за дурной кошмар. Но ты осталась собой. И вместо того, чтобы отмахнуться от странностей, что не вписывались в привычное восприятие мира. Списать их на морок, температуру, игру света и тени. Ты приняла эти странности. Взяла на вооружение. И стала изучать, как и полагается настоящему детективу.
Номер свежей газеты лежит на твоём столе. Ты вздыхаешь, сминаешь её и швыряешь в урну. Полуночный душегуб так и сгинул в безвестности. Никто не узнал, кто скрывался за этим броским прозвищем. Максвелл Каннингем растворился в ночи, став тенью, неразличимой в кромешной тьме. Возможно, это было и к лучшему, ведь у него не появилось подражателей. Никто не взялся за серебряное лезвие, блестящее в свете луны, и не вышел на узкие улочки Миднайт-сити, чтобы залить их кровью невинных. Остались лишь смутные легенды о вестнике смерти, которые продолжали пересказывать друг другу бледные подростки, и те, кто оказался на краю отчаяния. Но ты знаешь, пройдёт время, сгинут и они, исчезнув в вихре времён. Легенда о полуночном душегубе будет забыта. А Миднайт-сити придётся выйти на свет.
Агнес помогала тебе в последние ночи, но сегодня она ушла по личным делам, оставив тебя одну в прокуренном офисе. Ты вздыхаешь, и кладёшь окурок в пепельницу, зажигаешь настольную лампу, чей бледно-жёлтый свет отдалённо напоминает лунный. И берёшь книгу, взятую в единственной во всём Старом городе библиотеке, чтобы скоротать полночь. Это биография сэра Бертрама Ингитрауда, оккультного детектива, что жил в Англии девятнадцатого века. Легенды гласят, что, столкнувшись c чем-то поистине необъяснимым, он никогда не пытался спрятаться, забыть или найти оправдание. Он зажигал свечу, и крепко сжимая её в руке, спускался в самое сердце первородной тьмы…
Звучат шаги, и ты замираешь, оторвав взгляд от пляшущих букв. В полуночной тишине каждый звук похож на нестерпимый грохот. Кто-то идёт к твоему офису по длинному коридору. Ты не помнишь, чтобы у тебя были клиенты в эту ночь, и машинально тянешься к старому доброму револьверу.
Со скрипом открывается входная дверь, и в проёме застывают две тени. Когда лунный свет пробивается сквозь жалюзи, освещая лица, ты уже знаешь, как их зовут.
Агент Стайлз снимает солнцезащитные очки, его по-кошачьи зелёные глаза поблёскивает в лунном свете, когда он делает мягкий шаг навстречу твоему столу. Шрам пересекает щеку агента Палмерстоуна, и он остаётся стоять в дверном проёме, прислонившись к нему спиной. Судьба сводит вас уже в третий раз, и лишь тебе решать, станет ли эта встреча последней.
Агент Стайлз не произносит ни звука, пока не садится на скрипучий стул. Прочистив горло, он кладёт свои очки на стол, бросает взгляд на книгу и смятую газету.
— Прости, что заглянул так поздно, — его бархатный голос мог бы свести с ума любую, но только не тебя. — Пришлось здорово постараться, чтобы избежать шумихи. Ты знаешь, лишний шум — последнее, что нужно Миднайт-сити, после всего, что произошло. — он выдерживает паузу, на губах застывает лукавая улыбка. — Вы славно постарались в ту ночь. Или скорее «ты»? — он ухмыляется. — Каким бы ни был вклад твоих друзей, он не привлёк внимание тех, кто смотрит на Старый город сверху вниз. А вот твой— вполне.
Агент Палмерстоун походит на недвижимую статую, но ты знаешь, какая мощь таится в его теле. В обречённом мире никто не получает шрамы просто так. Это символ, который говорит о многом.
— Ладно, не буду тратить твоё время впустую, — Агент Стайлз хлопает ладонью по поверхности стола. — Ты заинтересовала корпорации. А вернее Эндрон, для которых местные нефтяные месторождения — настоящая золотая жила. И они, — Агент Стайлз щёлкает пальцами, улыбаясь ещё шире, чем прежде. — Предлагают тебе должность в корпоративной полиции. Ага, ты не ослышалась, — он подмигивает тебе, издав смешок. — Всё это взаправду, а я решил лично тебе об этом сообщить. Эх, а в наше время… — мечтательно произносит агент Стайлз, глядя в пустоту, но спустя мгновение кладёт ладони на стол, и опёршись на них, шепчет тебе прямо в ухо. От его дыхания мурашки ползут по коже. А эти глаза едва не сводят с ума.
— Не отказывайся, Джесс, это гораздо лучше службы в полиции, или просиживания штанов в пыльном офисе. Возможности, слышишь? Возможности, вот что такое работа на корпорации. Если хочешь изменить этот мир к лучшему — вот твой счастливый билет.
 

Эпилог Агнес

QVZQv5j.png


Единицы и нули, нули и единицы, информация — это ключ ко всему, ты знаешь это лучше многих. В конце прошлого века сбылись худшие людские опасения, и повсеместный контроль над информацией, из детской страшилки превратился в обыденность. Всемогущие корпорации контролировали СМИ, газеты, радио и телевидение, ни одна кроха данных не могла просочиться в большой мир, не пройдя их тщательный отбор. Всё, что было неугодно корпорациям, тщательно замалчивалось, или того хуже — искажалось до неузнаваемости, а факты переворачивались с ног на голову, заставляя смотреть на события под немыслимым углом. Интернет мог стать раем для всех, кто жаждал свободы, будучи опутанным сетью повсеместного контроля. Однако, корпорации не могли допустить, чтобы у подножия их бетонных зданий расцвел прекрасный цветок.
Из информационного рая, общедоступный интернет стал помойкой, куда, безудержным потоком, сливались больные фантазия сумасшедших отбросов, среди которых безнадёжно тонули вожделенные крупицы истины. Корпорации предпочли дать людям площадку, где царила бы полная вседозволенность, позволяя выплёскивать накопившуюся ненависть в виртуальное пространство. Каждая поисковая система имела множество уровней доступа, не позволяя обывателям соваться дальше груды бессмысленных информационных помоев. А поистине ценные данные так и остались надёжно спрятаны в закрытых сетях, которые были у каждой корпорации и даже страны.
Большинство простых людей давно смирилось с таким положением вещей. Интернет для них — не больше чем ещё одна возможность удовлетворить свои извращённые желания. Выплеснуть ненависть, переполняющую каждого, кто ежедневно сталкивается с несправедливостью обречённого мира. И поделиться своими больными фантазиями с такими же безумцами, как они сами.
Однако не только обыватели и всемогущие корпорации пользуются интернетом. Ещё остались люди, верящие, что цифровые технологии — это не детская страшилка, и не средство удовлетворения низменных желаний. Они верят, что интернет — это окно в новый мир, полный безграничных возможностей, которых люди оказались лишены в реальном мире. Именно в это, до сих пор, веришь и ты.
Полуночный душегуб пал бесславной смертью, в которой не было и тени красоты, что он воспевал, даря девушкам смерть. Однако, никто в Миднайт-сити так и не узнал об этом, его имя осталось неназванным, его труп исчез с обзорной площадки в тот же день, и никто даже не пытался установить его подлинную личность. Это можно было списать на случайность, халатность копов и безразличие ко всему, в Миднайт-сити, день ото дня находили чьи-то тела, и труп полуночного душегуба мог просто затеряться в этом потоке плоти, крови и костей. Однако, мысль о том, что это было не просто так, никак не хотела тебя покидать.
Ты и сама не знала, к добру это или к худу, но жажда узнать правду не оставляла тебя ни днём ни ночью. И однажды, закончив с работой в офисе Джессики, ты вышла на улицы Старого города, чтобы узнать правду. Все трупы хранились в больничном морге, куда имели доступ лишь полицейские, корпораты и тщательно проверенные сотрудники госпиталя. Взломав чёрный ход с помощью своего верного устройства, ты сумела проникнуть внутрь, оставшись незамеченной, а затем найти серверную комнату, до отказа, набитую громоздким оборудованием. Подключившись к компьютеру, ты слила с него всю информацию, имевшую отношение к поступившим телам, и приказам, исходящим из высших инстанций. А затем выбралась оттуда, стерев записи с камер, и вздохнув холодный полуночный воздух полной грудью, отправилась к себе домой.
Когда ты, дрожа от нетерпения, подключила устройство к домашнему компьютеру, то поняла, что худшие подозрения оказались правдой. Сотрудники морга получили приказ сжечь кислотой лицо, пальцы и зубы полуночного душегуба, перед тем, как его тело должен был осмотреть судмедэксперт. После осмотра, и подтверждения невозможности установить подлинную личность, всё тело было приказано растворить, чтобы от полуночного душегуба не осталось и следа. И судя по отчётам, оба этих приказа были выполнены с завидной точностью.
Трудно было сказать, зачем корпорации, столь отчаянно, хотели скрыть от полиции и общественности то, что Максвелл Каннингем был полуночным душегубом. Но скорее всего дело было вовсе не в личности, а в том, что они, до последнего оставались верны версии, которую объявила полиция уже в самом начале расследования. Это были самоубийства. Полуночный душегуб — не больше, чем миф и герой городской легенды. А все, кто пытались сеять панику, должны быть преданы справедливому суду.
Ты была готова забыть об этом, и полностью посвятить себя работе детектива в офисе Джессики, пока не получила странное электронное письмо несколько дней спустя. Неизвестный заявил, что знает о твоей находке, и предлагал встретиться в полночь пятнадцатого октября в заброшенном парке аттракционов на окраине Старого города, для того, чтобы обсудить нечто очень важное.
Всё это походило на одну большую ловушку, но врождённое любопытство не позволило тебе остаться в стороне, а тренировки с Никосом и пережитое за длинный-длинный день придавало уверенности в собственных силах. Сославшись на личные обстоятельства, ты покинула офис Джессики раньше срока, и направилась в сторону парка аттракционов.
Холодный осенний ветер свистел возле самого уха, забираясь под одежду, и отзываясь дрожью в хрупком теле. Водная гладь пестрила рябью, с жутковатым скрипом покачивалось старое колесо обозрения, а выцветшие рекламные объявление с лицами детей и взрослых, что расплывались в радостных улыбках, походили на жестокую насмешку. Прогулявшись по заброшенному парку, и так и не встретив ни души, ты была готова вернуться домой, списав электронное письмо на жестокую шутку, но в то же мгновение увидела сияющую ярко-красным неоновую вывеску старого зала игровых автоматов…
Сама не понимая, чем именно привлекло тебя это место, ты входишь внутрь, и едва не ахаешь от удивления. Среди броских игровых автоматов, автоматов с газировкой и попкорном, ты видишь в полдюжины громоздких компьютеров, соединённых меж собой пучками разноцветных проводов. Шум работающих машин наполняет помещение, от компьютеров исходит жар, а по выпуклым ЭЛТ мониторам бегут строки двоичного кода. На пыльных столиках рядом с машинами валяются футуристичные устройства, сбежавшие из фильмов категории «Б»: полукруглые шлемы, подсоединённые к компьютерам и испещрённые лампами, что мигают всеми цветами радуги; перчатки из гладкого пластика и хромированной стали, полные странных кнопок, клавишей и рычажков, громоздкие очки и наушники в одном флаконе, от которых исходит приглушённый свет и мерное статическое жужжание…
Не успеваешь ты подойти ближе, привлечённая этим чудом небывалой техники, как слышишь чей-то голос у себя за спиной, и тут же резко оборачиваешься.
— Э-э-э-э… привет! — парень с волосами цвета вороного крыла до самых плеч, в круглых очках и плаще, машет тебе рукой, стоя на входе в зал. Второй рукой он прижимает к телу две блестящие банки с содовой. Из наушников, повисших на плечах, раздаются приглушённые звуки тяжелого рока.
— Похоже я выбрал неподходящий момент, чтобы сходить за выпивкой, — говорит он, входя внутрь, и ты замечаешь нашивку «Don’t Fuck with Mike» на всю его спину. — Но, может оно и к лучшему. Добро пожаловать в последний оплот свободы во всём Миднайт-сити, — говорит он, указывая рукой в сторону дальней стены. Ты видишь граффити, наскоро выведенное на ней баллончиком: «Свобода. Равенство. Информация», потёки алой краски напоминают тебе кровь. — Мы крадём у корпов, огребаем, и делимся с миром, тем, что удастся схоронить на хардах. И нам чертовски нужен классный взломщик. Вроде тебя. Будешь, кстати? — он протягивает тебе ледяную банку с газировкой.
 

Эпилог Джека

3004632_orig.jpg


Пламя вспыхнуло посреди глубокой ночи, осветив предвечную тьму, не знавшую солнечного света. Оно обнажило все секреты полуночного города, что веками скрывали от людских глаз, боясь, что они узнают страшную правду. Оно позволило взглянуть на лица, скрытые во тьме, что дёргали людей за ниточки, восседая на верхушках каменных башен, чей фундамент давно треснул, грозя обрушить их вниз. Оно изгнало прочь тварей, сторонившихся узких улочек, предпочитая прятаться в заброшенных подвалах, пропахших сыростью, старых домах, полных вымышленных привидений, и пыльных чуланов, из которых, каждую ночь, выглядывала пара горящих глаз, взирая на тех, кто отдался сну, потеряв последние капли бдительности. Огонь воспылал под полной луной, чтобы подарить людям надежду, но уже спустя мгновение, обратился в воспоминание, что греет душу, но не может согреть озябших рук.
Совсем недавно, бунт был для тебя смыслом жизни, что давал силы вставать по утрам, вопреки нестерпимой головной боли и отчаянному желанию вновь провалиться в забытьё. Ты видел лица людей, что не могли выступить против всемогущих властей, молчаливо терпя любые унижения. И ярость в груди обращалась в пожар, заставляя тебя сжимать стальную биту, и бросаться в бой без оглядки. Ты видел лица скрытые во тьме, что наслаждались порочной властью, плюя с высоты исполинских небоскрёбов на бедных людей, вкалывавших от зари до зари, лишь бы прокормить себя и свою семью. И пожар становился огненным вихрем, а запах крови, бьющий в нос, самым сладким на свете. Ты видел лица братьев и сестёр, что стали живыми знамёнами несогласных, идя в первых рядах любого протеста, бросаясь на пропитанные кровью баррикады, своей грудью закрывая других от жестоких пуль. И огненный вихрь превращался в жар тысячи солнц, взор застилало кровавой пеленой, а каждая клеточка совершенной машины живого тела мечтала вкусить чужой боли, омыться в их крови, и рвать зубами живую плоть.
Но затем ты встретил Максвелла Каннингема и всё полетело в пропасть. Его намерения были столь же благородны, как и твои. Он точно также мечтал освободить Миднайт-сити от цепей корпоративного рабства. И был готов спалить старый мир в очищающем пламени, чтобы построить на пепелище новый. Именно тогда что-то внутри тебя треснуло, заставив оглянуться и посмотреть в лицо собственным поступкам. Осознать, где проходит граница между благими намерениями и дорогой, ведущей прямиком в пылающий ад. И отринуть старые принципы, чтобы стать кем-то большим, чем просто уличный панк, охочий до чужой боли.
В ту ночь ты изменился, обрёл новых друзей, избавился от старых врагов. Это похоже на второе рождение, но для него ты всё ещё слишком жив. Или позднее взросление, ведь не зря говорят, что лучше поздно, чем никогда.
Крайности пожирают людей, оставляя от них лишь пустые оболочки, лишённые души. Они становятся живыми символами, получая в обмен невообразимую мощь, но лишаясь крупиц того, что делало их людьми. А затем они падают прямиком в костёр, становясь пеплом, что будет развеян по ветру и забыт. Ты отказался от крайностей, сумев нащупать тропу между ночью и огнём. Не поддался зову ярости, что требовал большой крови во имя мнимого блага. Сумел остаться человеком, когда другие превратились в зверей.
Прошло уже десять дней с тех пор, как вы отпраздновали свою победу в баре «Дикий койот». Нэнси Финнеган была отомщена, как хотел павший Эндрю Салливан по прозвищу «Волк», как мечтал ты сам, мысленно пообещав пойти на всё, чтобы претворить в жизнь эту сладкую месть. Но месть перестала быть столь сладкой, как была бы в иные дни, куда приятней стало чувство избавления, не только для тебя самого, но и для всего города. Полуночный душегуб пал от твоей руки, и Старый город был избавлен от власти обуявшего его первобытного страха. Нерождённый был изгнан из нашего мира, и полуночный город получил шанс стать лучше, чем был когда-либо.
Бомбы не взорвались, и это случилось благодаря тебе. Именно ты выбрал меньшее зло, хоть внутренний голос соблазнительно шептал предать этот город огню. Меньшим злом стала жизнь Волка, что стал тлеющим огарком по сравнению с ярым пламенем в твоём лице. Меньшим злом стала власть всемогущих корпораций, что продолжит довлеть над Миднайт-сити, опутывая его паутиной тотального контроля. Меньшим злом стал компромисс, не столько внешний, сколько внутренний. Иногда, ужиться с самим собой — это самое трудное испытание.
В тот день Миднайтские хищники безоговорочно ощутили твою мощь, приняв тебя своим первым среди равных. Они узрели врага в лице Четвёртого рейха, и отправились в пылающий крестовый поход, чтобы стереть его с лица земли. Шли дни, враг исчез, в полуночном городе вновь воцарился хрупкий миг. И вдруг, Миднайсткие хищники осознали: они больше не знают, за что сражаются. Ещё вчера всё было так просто, они видели врагов, падали и вставали, но не прекращали своей борьбы. Теперь лица друзей и врагов были неотличимы друг от друга. Они стали просто горсткой людей, которых объединяли символы, грозившие раствориться в вихре времён.
Ты почувствовал, как они дрогнули, и ощутил горький привкус тревоги. В Старом городе наступил мир, но бунтари не могут оставаться бунтарями, если не знают, против чего восстать. Само их естество требует быть против. А иначе, они просто растворятся в безлунной ночи, избрав себе новые ипостаси, или пополнив безликую и серую толпу.
В глубине души ты и сам боишься стать таким. Но в то же время, какая-то крохотная часть твоей души требует положить конец прежней жизни. Это противоречие и делает тебя человеком, но, вместе с тем, подтачивает силы.
Ты решаешь покончить с этим раз и навсегда, собрав Миднайтских хищников под стенами их бара, а затем огласив своё решение. Они собираются в эту ночь, все до единого, едва умещаясь в главном зале. Каждый мешает услышать решение первого среди равных. Они хотят знать, за что им бороться. Или лучше просто сложить оружие, оставив алые стяги и содрав с кожи все отличительные знаки, что объединяли их столько лет?
Ты докуриваешь сигарету, сидя на пороге бара. Остальные уже внутри, остаётся лишь последний шаг, вынести свой приговор, сделать выбор. Ты сминаешь окурок, и отдаёшь его холодному осеннему ветру, что дует под полной луной, дарящей тебе свой серебряный свет.
— Пора, — говорит Билли Смайт по прозвищу «Британский бульдог», он стоит, опёршись об ободранную стену, и скрестив руки на груди.
— Пора, — говорит Локке Коул, он сидит рядом, глядя куда-то в пустоту.
— Пора, — говорит Карлайл Стивенс, взор его бездонных очей устремлён к бледному лику луны.
Ты молчаливо киваешь тем, с кем прошёл этот долгий путь, и встаёшь с порога.

#413 Ссылка на это сообщение Шепобелк

Шепобелк
  • Знаменитый оратор
  • 5 320 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Никоса

 

 

Что-то заканчивается, что-то начинается. Никос чувствовал изменения, хотя и не смог бы назвать их, да и зримыми они станут едва ли сразу. Имя дает власть, пусть иллюзорную и призрачную, как и сам Никос сейчас. Поначалу он называл загадочную девушку Черная, хоть и только про себя и никогда вслух, но быстро понял, что это уже и не требуется, восприятие изменилось и он не заметил, когда и как. Также Никос не спрашивал, почему она вдруг взялась учить его и отдавать важнейшую информацию, ничего не требуя взамен. Просто с благодарностью принимал все, что Черная ему передавала, усваивая и привыкая использовать. К дню последнего урока он понял и еще кое-что, пронизанное горькой иронией - чтобы снова полюбить, ему сначала нужно было умереть. Никос мягко улыбается в ответ, глядя прямо в бездонные черные глаза девушки, прежде чем ответить на ее вопрос.

- Я спущусь туда. Но не рыцарем в сияющих доспехах, а разведчиком, каким всегда был и каковым остался даже после смерти. Я не герой, любимая. Если не будет никакого способа дотянуться до Нерожденного лезвием моего ножа, я в конце концов отступлюсь. И просто подожду конца времен, чтобы встретить его и тех, кто тянет лапы к моему миру на его пороге. И не с праздничным тортом в руках, отнюдь нет.


:paladin: Излечит любые амбиции священный костер инквизиции! :paladin: Изображение Изображение

#414 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

- Пора, - эхом повторяю я, поднимаясь с порога и толкаю дверь "Дикого койота". С десяток взглядов тут же впивается в меня, ожидая слов своего лидера. Осторожно ставлю биту у стены на входе. Тяжелые сапоги громко стучат о деревянный пол, пока я иду к барной стойке. Беру бутылку пива и на пару секунд прикладываюсь к её горлышку. В повисшей тишине я слышу взволнованное биение своего сердца. С громким звуком бутылка возвращается на барную стойку. Они все ещё смотрят, ожидая, пока я что-нибудь скажу.

Кажется, если закрыть глаза и сосредоточиться, я могу почувствовать Нэнси и Эндрю. Мне хочется думать, что они все ещё где-то там, как и Никос, но я знаю, что в отличие от призрачного коммандос, они уже не вернутся. И все же, мне верится, что если бы они все ещё были живы, мой выбор Волк и Финнеган бы поддержали. 

- Последние два года, просыпаясь по утрам, я смотрю в треснувшее зеркало, перед тем как умыться ржавой водой над раковиной, от которой уже отваливаются целые куски. Я смотрюсь в зеркало и вижу воё лицо, но себя я увидел в глазах полуночного душегуба. Себя - и каждого из тех, кто здесь сидит. Отчаявшиеся, все потерявшие или ничего не имевшие с самого начала, мы все здесь мечтаем накрыть этот город и весь мир пламенем, считая, что огненный ад лучше, чем удушливая темнота ночи. Озлобленные на мир, каждую ночь мы выходим на улицы, чтобы рушить чужие жизни так же, как некогда разрушили наши. Чужие страдания кажутся достойной платой за наши собственные. 

Я стоял рядом с горой врзывчатки. Я чувствовал этот запах - запах разрушения, крови и смертей, и тогда я осознал, что инферно, оставляющее после себя пепелище - это не выход. Потому что на этот пепел вылезут все самые страшные ублюдки и начнут убивать всех, кто пережил всесожжение. И когда последний панк  пробьет голову последнему мафиози, в тот же миг падая замертво с пулей в сердце - тогда не будет никого, кто осознает, насколько это была большая ошибка, - я делаю глубокий вдох и снова прикладываюсь к бутылке, после чего продолжаю.

- Не революция нужна этому городу. Не вихрь, который уничтожит все. Потому что мы не те, кто сможет построить что-но новое, мы лишь будем уничтожать пока есть что или кого уничтожить.  Не переворот нужен тем, кто живет в Старом Городе, как бы они не убеждали себя в обратном. Им нужно, чтобы какой-нибудь отбитый комми или продажный коп не заставлял отдать последние деньги, на которые покупаются деньги для их больного ребенка. Глоток надежды, оберегающий щит, символ спокойствия и надежности, пусть этот символ и будет щерить клыки из темноты даже на тех, кого он оберегает.

Этому городу нужны защитники, те, кто придут на помощь, кто бы ему ни угрожал: отбитые идеологи, продажные копы, палящие в простых людей потому что так приказали сверху, или что-то, в существование чего человеческий мозг не способен поверить, - в горле снова сохнет и я делаю последний глоток из почти пустой бутылки. - Огонь имеет тысячу форм. Это может быть гигантский пожар. Или костер, согревающий отчаявшихся. Факел, освещающий дорогу в темноте. Маяк надежды, к которому потянутся угнетенные и душевно израненные. Я верю, я знаю - в каждом из нас достаточно огня, чтобы стать таким маяком. Мы будем теми, кто убережет город от всего самого темного и мерзкого, что есть в нем самом, теми, кто защитит людей, неспособных постоять за себя самих. И это будет больше, чем любое восстание, лучше любой революции, ведь мы будем двигаться к свободе маленькими шагами, но мы будем двигаться, освещая своими сердцами дорогу тем, кто уже потерял всякую надежду выбраться из темноты безнадежности и увидеть свет.

Несколько секунд проходит в молчании.

- Я понимаю, что вам предлагаю и надеюсь, вы тоже. Это будет каждодневная борьба за каждого человека, который живет в Старом Городе. И борьба не из легких. А потому я прекрасно пойму, если вы не захотите пойти следом. Не буду сопротивляться, если вы решите прогнать своего Волкодава, или бросить вызов мне как вожаку. Я ни на чем не настаиваю. Но если я выйду из этого бара живым - я буду бороться за единственную достойную жизни идею, даже если сам погибну, - Выдыхаю и скрещиваю руки на груди, глядя на панков. Легко устроить революцию - нужно лишь оружие, пара единомышленников и немного отваги. Гораздо сложнее устроить революцию сознание. Нужно поломать свое мышление, отказаться от принципов и идей, которые в этом мире значат так много, ради новых. И все же мне хочется верить, что Хищники свободны на такое усилие.



#415 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Никоса

https://youtu.be/Z1yiGj-74ps


— И тогда ты умрёшь, — отвечает она с улыбкой на устах, и каждое слово, сорвавшееся с губ, выкрашенных в чёрный, пронизано горько-сладким привкусом. Вдалеке каркает ворон, взгромоздившись на давно потухший фонарь Он смотрит на тебя, и что страшнее — видит. А вот ты видишь в его глазах одну лишь кромешную тьму. — Не как тогда, а по-настоящему. Больше не будет мыслей, больше не будет страстей, больше не будет чувств — только Забвение. Ты ведь не думал, что станешь первым, кто решится на столь отчаянный шаг? — она горько усмехается, всё сильнее раскачиваясь на цепях ржавой качели. Ты едва не морщишься, невольно вслушиваясь в этот душераздирающий скрип. Он напоминает тебе о звуке, что издаёт нож, рассекая нежную кожу. — О нет, земля всегда полнилась отчаянными храбрецами. Кого-то смерть меняла, заставляя оглянуться назад, извлечь уроки из ошибок прошлого, чтобы никогда их не повторять. А есть те, кто, до последнего, остаются собой, и не принимая подарков судьбы, обрекают себя на гибель… — она тормозит ногами, поднимая в воздух облако пыли. Встаёт с качели. Подходит к тебе, близко, слишком близко, чтобы сердце, которого нет, не принялось отчаянно стучать.
— Ты следовал за мной по улицам полуночного города, не зная куда, и зачем. Ты выслушал все мои уроки, хоть и мог отказаться от них, как делали многие. И ты стоишь передо мной здесь и сейчас, чтобы услышать последнее наставление. Тогда слушай, Никос, каждое слово, будто это самое важное, что ты мог услышать в своей жизни, и после неё, — её голос становится нежным шёпотом, и мурашки ползут по твоей спине. Ты улыбаешься ей, сам не зная отчего, но понимая душой, что так надо. И каждое произнесённое ей слово звучит как откровение, что не выйдет забыть, и от которого ты не сможешь отречься.
— Этот мир обречён погибнуть, и Нерождённые — не единственный рок, что может привести в исполнение вынесенный ему приговор. Тебе не удастся остановить их, и подступившись к Забвению, ты лишь станешь ещё одной пропащей душой, что сгинет, не оставив после себя ничего. Ты должен научиться ценить жизнь, Никос, сколь бы горькой, бессмысленной и полной слепого отчаяния она ни казалась. Тебе дан второй шанс, так не выпускай его из рук, сделай свою жизнь лучше, а затем ты сможешь изменить и мир вокруг. Это и есть последний урок, Никос, — она улыбается, но в этой улыбке сокрыта толика горечи. И твоё сердце сжимается от осознания того, что это ваша последняя встреча.
— А теперь закрой глаза… — шепчет она так тихо, что её шепот можешь расслышать один лишь ты на всём белом свете. И ты закрываешь глаза, а сердце, которого нет, бьётся всё чаще и чаще. Она нежно касается твоих губ — своими. Ты чувствуешь горько-сладкий привкус смерти, что пятнает всё вокруг. Но уже через мгновение он сменяется вкусом клубники. Она касается холодными пальцами твоих щёк, зарывается в волосы, трогает плечи. Так хочется, чтобы этот миг не кончался, но ты знаешь старый закон. Ничто не длится вечно. Что-то кончается, что-то начинается. И каждый конец — лишь дорога к чему-то новому.
Проходит ни одна минута, прежде чем ты находишь в себе силы открыть глаза. Старая детская площадка, изрисованная яркими граффити, скрипучие качели, что одиноко качаются на ветру, чахлые деревца, что виднеются где-то вдалеке. И ты снова один, совершенно один на беспредельно огромном свете. Обретённая любовь исчезает в ночи, оставив лишь последний поцелуй и безмерно ценный урок. Новые друзья отрезаны от тебя завесой, сквозь которую не выйдет прорваться, сорвав этот жестокий спектакль. И даже враг, что стал для тебя смыслом жизни, расстался с ней, подобно тебе самому.
Ты плетёшься по Богом забытой площадке, ступая по ковру осенних листьев, и вглядываясь пустыми очами в буйство разноцветных красок, которыми исписаны ободранные стены. Отчаяние берёт над тобой верх, и ты чувствуешь себя безумно старым, усталым и больным. Как и должен солдат, не вернувшийся с войны, что так и не сумел найти покоя даже в смерти. Она была права, чертовски права, и как бы горько не было признаться в этом себе самому, ты признаёшься. Мир обречён пасть, а ты — всего лишь мёртвый человек, что отчаянно цепляется за несбыточную мечту. Нерождённых не выйдет одолеть, будь ты хоть рыцарь в сияющих доспехах, хоть разведчик с позывным «Змей». Всё, что остается такому как ты….
Взгляд цепляется за граффити, выведенное на потрескавшейся кирпичной стене. Огромный отпечаток ладони. Потёки свежей чёрной краски, стекают вниз, сливаясь с грязной водой из ржавых водостоков.
… это бороться. Каким бы беспросветным ни казалось отчаяние, ты знаешь, где-то таится крохотный огонёк надежды. Сколь бы тёмной ни выглядела ночь, ты понимаешь, скоро выглянет солнце. Каким бы неотступным ни виделся рок, ты осознаешь, всегда есть шанс всё исправить.
Луна серебрит твой путь, и из головки заплесневелого сыра, становится блестящей монетой.
Где-то вдалеке звучит полуночный блюз.
И новые дороги ждут твоих бесшумных шагов.

КОНЕЦ



#416 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Джека
 
https://youtu.be/BG-K_g3g7Ps

 
Они молчаливо вслушиваются в каждое произнесённое слово, вперив в тебя свои мрачные взгляды. Словно тысячи раскалённых игл, их огненные взоры, охочие до бунта, с нестерпимой болью, пронзают плоть, и ты не стискиваешь зубы лишь потому, что должен говорить. Каждое слово, пропитанное нескрываемой искренностью, исходит изнутри. Ты мог бы обойтись полуправдой, убедив их остаться на твоей стороне. Но огненное сердце требует правды от тебя самого, как требовало её от других, с тех самых пор, когда бита в твоих руках превратилась в смертельное оружие. Какими бы благими не были намерения, они не в силах оправдать лжи и сотен сломанных судеб. Ты говоришь с ними от чистого сердца, и лишь сами панки могут решить, довериться твоим словам, выступить против, или раствориться в ночи, навсегда покончив с Миднайтскими хищниками….
Ты замолкаешь, скрестив руки на груди, и ждёшь их ответа. Они переглядываются, в баре, насквозь пропитанном парами крепкой выпивки, повисает гробовая тишина. Тишина это всегда больно, ведь каждый лидер хочет слышать крики одобрения, и видеть, как его люди воздевают кулаки к небесам, готовые идти за ним хоть на край света. Но в то же время тишина — это благо, они не освистали тебя, с лицами, искажёнными гримасой ярости, и не послали прочь. А значит твои слова сумели задеть струны их душ. Остались лишь узнать, каким будет отзвук….
— Это не по мне, прости, брат, — один из панков, чьи волосы с проседью собраны в хвост, а загорелое лицо иссечено шрамами, качает головой. — Мы собрались вместе не ради этого. Каждый из нас хотел сделать мир лучше, но не так. Нельзя победить в войне, не пролив ни капли крови. Не выйдет построить светлое будущее, не распрощавшись с прошлым. Если мы смиримся с тем, что творится в Миднайт-сити, то и сами станем, как они, — презрительная гримаса касается лица панка, когда он кивает в сторону Нового города, где высятся иссиня-чёрные небоскрёбы всемогущих корпораций.
Среди толпы Миднайтских хищников поднимается ропот, и твоё сердце сжимает в тисках. Но всё равно, где-то там, в груди продолжает гореть пламя надежды. Ещё не всё потеряно. Они не могут…
— Эй, Джек, куда делся твой пыл? — спрашивает ещё один панк, с жидкими волосами и куцей бородёнкой на измученном лице. — Ты же был отчаянный малый, сам подначивал нас хвататься за биты да лома, а затем идти крушить полицейские тачки, да офисы властей. Бил морды продажным копам, лил бензин на вонючие мостовые, выкрикивал лозунги. Не хочу говорить о тебе ничего дурного, но это не наш путь. Ты хочешь, чтобы мы сделали шаг назад, вместо того, чтобы закончить начатое годы назад.
Ещё один удар под дых. Ты отчаянно ловишь ртом воздух, надеясь, что он окажется последним, но…
— Это полная срань, — говорит темнокожий панк, чей взор пылает яростным пламенем, а кулак, с глухим звуком, бьётся о свою же ладонь. — Сначала ты расправился с Волком, когда у нас появился шанс расквитаться со сраными корпоратами. Теперь ты хочешь, чтобы мы сложили оружие, и стали очередной кучкой сосунков, которые боятся дать в морду, даже если их друзей пинают впятером? Скажи, сколько тебе заплатили! — кричит он во всё горло, и рвётся к тебе, но толпа не даёт ему подступиться. Вновь поднимается ропот, ещё громче прежнего, а темнокожий панк продолжает исступлённого кричать, пытаясь к тебе прорваться: — Квартиру?! Тачку?! Тёлок с большими ***ами?! — неожиданно кто-то хватает его под руки, и тащит к выходу. Краем глаза, ты замечаешь, что это Билли Смайт. Но темнокожий продолжает яростно кричать, и его вопли слышны даже с улицы.
Спустя пару секунд, несколько хлёстких ударов и сдавленных стонов, Билли Смайт по прозвищу «Британский Бульдог» возвращается внутрь бара. Один. Толпа Миднайстких хищников начинает взрываться, кто-то кричит, кто-то рвётся к тебе, пока…
— А ну все заткнулись, — Билли Смайт даже не кричит. Просто цедит сквозь зубы. Но Хищники замолкают, удивлённо уставившись на своего брата-панка. — Вы слышали, что сказал Волкодав. Все несогласные могут выйти, или я заставлю их это сделать. Остальные пусть останутся тут.
Слышатся недовольные возгласы, толпа расступается, с десяток человек идут к выходу. Кто-то демонстративно снимает с себя куртки с нашивкой Миднайтских хищников, и бросают их на барную стойку. Кто-то смотрит на тебя, взглядом полным немой ненависти, или даже печали. А кто-то просто скрывается в ночи, ни сказав ни слова, а затем растворяется среди лунного света, навсегда покинув ваше братство.
Остальные остаются внутри. Среди них есть и Билли Смайт, и Карлайл Стивенс, и Локке Коул. Вновь повисает тишину, и ты чувствуешь страшную усталость. Хочется уйти, лишь бы не видеть всех этих глаз, заснуть в холодной постели, и больше никогда не просыпаться.
— Знаешь, если мы не превратимся в бесхребетных сопляков, то мне это даже нравится, — говорит здоровый винландец, за чьей спиной висит украшенный рунами топор. — Мы ведь хотели сделать Миднайт-сити лучше, да? Ну и если жизнь в нём станет приятней, то лучше будет каждому. А если корпораты, аль ещё какие ***аки будут портить людям жизнь, то мы ведь им покажем, где раки зимуют, да? Это ведь будет честно? — он смотрит по сторонам, точно ища слова поддержки, и ты своими глазами, видишь, как панки кивают винландцу. Вновь слышится шёпот, но теперь ты чувствуешь, как в нём проскальзывают нотки воодушевления.
— Точно, будем как Лига справедливости, они ведь тоже на рожон не лезут, и типа, защищают всех, но всё равно крутые перцы… — ещё один панк, с выбритыми висками, уверенно кивает, глядя тебе в лицо.
«Точняк», слышишь ты пылкий возглас из толпы панков. «А он дело говорит!», «Покажем пример ублюдкам!»
Проходит мгновение, и разрозненные крики сливаются в один. Они, снова и снова, повторяют одно единственное слово, что заполняет бар и выплёскивается наружу, точно морская волна. Слова катятся по узким улочкам Миднайт-сити, и все, кто услышат их, совсем скоро узнают, к кому можно прийти с просьбой о помощи. Кто защитит от напастей тех, чьи лица скрывает тьма. Кто поверит словам о чудище, что прячется в тени, и поможет его одолеть.
«Волкодав!» «Волкодав!» «Волкодав!»
Больше нет обжигающего пламени, что не знает разницы между своими и чужими. Больше нет огненного вихря, что жаждет спалить Миднайт-сити дотла. Больше нет толпы разгорячённых отбросов, жаждущих чьей-то крови.
Есть лишь костёр, что согревает всех, кто озяб этой холодной осенью.
Люди, готовые прийти на помощь тем, кто остался один в этом обречённом мире.
И серебряный лик луны, что дарит им своё благословение.

КОНЕЦ



#417 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Джессики

 

Медленно отклоняюсь назад вместе со своим стулом, вцепившись пальцами в край стола и рассматривая его поверхность, на которой разложены нужные мне для дел, которые я веду, бумаги. Этот мистер Стайлз… Из-за него у меня по коже ползут мурашки. Есть в его повадках что-то кошачье — грациозно-хищное. Он может вскружить голову многим девушкам и умело пользуется своим завораживающим очарованием. Но я совсем не хочу оказаться среди толпы без труда обманутых им дурочек, поэтому стараюсь в первую очередь прислушиваться к доводам разума. А они говорят мне, что нужно быть осторожнее.

— Каковы условия? — уточняю я, поднимая глаза на агентов и переводя взгляд с одного на другого. — Не думаю, что мне позволят «изменять этот мир к лучшему», как я того пожелаю, просто так.

 

tumblr_inline_mmtv5yuOkR1rbzvpk.gif

 

Мысленно я прикидываю выгоды предложения. Что случится, если я его приму? Что станет с моим агентством? С Агнес? Как я сообщу ей о своём решении? И главное, какие в действительности перспективы передо мной откроются? Получу ли я ресурсы, чтобы и правда влиять на ситуацию? Сколько же вопросов роится сейчас в моей голове… И всё так неожиданно.



#418 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Джессики

— Само собой, — отвечает агент Стайлз, всё с той же загадочной улыбкой, приклеенной лицу. За ней может таиться всё, что угодно, и ты не уверена хочешь ли знать о его истинных намерениях. Меньше знаешь — крепче спишь, может не зря так говорят? — Твоя основная задача — отвечать за безопасность отдельных офисов, филиалов Эндрон в Миднайт-сити, а в перспективе и всего полуночного города. Не допускать утечек, разбираться с последствиями вышедших из-под контроля экспериментов, сводить к минимуму угрозу откровенно враждебных элементов. Когда ты закончишь стажировку, получишь соответствующие навыки и права — это станет твоими главными обязанностями. Само собой, поначалу всё будет не шибко интересно, но если сумеешь себя показать — не пожалеешь. Возможно мы даже сможем поработать вместе... — как бы невзначай бросает он. — Как я и говорил, в обмен ты получаешь возможности. Власть, ограниченную лишь рамками корпоративной верности, которой ты можешь воспользоваться для собственных нужд. Сладкая жизнь в Новом городе, который беды обходят стороной. В конце концов деньги, мне трудно представить, когда ты в последний раз видела тысячу долларов, — он пожимает плечами, виновато улыбаясь.



#419 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Джессики

 

Вздохнув, опускаю взгляд. Мне определённо нужно подумать. Деньги мне и правда не помешают. Тем более, если в дополнение к ним я получу возможность хоть как-то положительно повлиять на жизнь в этом городе. Вот только я не уверена, что всё так просто и что эта работа не заставит меня идти против собственных принципов.

 

tumblr_n4fkqsJFBL1qfisvuo2_250.gif

 

— Давай начистоту. Я сумею уйти, если меня что-то не устроит? — говорю я. Слышу в своём голосе лёгкую хрипотцу, возникшую из-за волнения. — Подписав бумаги о неразглашении, к примеру… Потому что, знаешь, мне не хотелось бы в случае чего встать перед непростым выбором: оставаться в корпоративной полиции или умереть. Тогда уж лучше не лезть в это всё.



#420 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Агнес

— Э-э-э-э… привет! — парень с волосами цвета вороного крыла до самых плеч, в круглых очках и плаще, машет тебе рукой, стоя на входе в зал. Второй рукой он прижимает к телу две блестящие банки с содовой. Из наушников, повисших на плечах, раздаются приглушённые звуки тяжелого рока.
— Похоже я выбрал неподходящий момент, чтобы сходить за выпивкой, Мы крадём у корпов, огребаем, и делимся с миром, тем, что удастся схоронить на хардах. И нам чертовски нужен классный взломщик. Вроде тебя. Будешь, кстати? 

 

- Привет. - Агнес с любопытством рассматривает парня и берет протянутую банку. Она не спрашивает, как именно он нашел ее. Если бы она охотилась за информацией, то запустить вирус на сервера с видеонаблюдением, который будет копировать и передавать отснятое для нее не составило бы сложности. Парень не похож на тех, на кого она работала не так давно. Агнес смотрит на граффити «Свобода. Равенство. Информация» и, сделав глоток, интересуется:  - И часто огребаете? 

Предложение заманчиво. Но вот одобрит ли Джессика? Все-таки не совсем законно.  Но тут же приходит мысль, что и охота за полуночным душегубом была не законной, как ни крути, и взрыв на гранитных холмах тоже. В ожидании ответа она подходит к столу, на котором лежат странные шлемы и перчатки. - Можно попробовать? - весело оборачивается она к парню. 


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif


#421 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Эпилог Джессики

Агент Стайлз с мрачным выражением лица молчаливо качает головой. — Нет, если ты попробуешь уйти, за тобой отправят отряд ликвидаторов. Лучшие наёмные убийцы, выпестованные корпорациями. Они могут убить тебя на виду у целого города, а никто и глазом не моргнёт, — в его голосе тоже проступает хрипотца, но уже спустя секунду агент Стайлз разражается заливистым хохотом. — Ох, прости, не мог удержаться от шутки. Если не сольёшь наши данные, и не станешь работать против корпораций, тебе ничего не грозит. В противном случае, нам придётся встретиться ещё раз. — вновь мрачная улыбка проступает на бледном лице. Серебряные лучи, льющие сквозь закрытое окно делают Стайлза ещё бледнее. Он похож на дьявола, что предлагает тебе продать душу в обмен на неописуемые блага. — Но уже не как коллеги или вынужденные союзники.
 

Эпилог Агнес

— Тут? — спрашивает парень, бросив на тебя взгляд. — Ещё ни разу, — Ты не видишь глаз, спрятанных за круглыми очками, и тебе это не нравится. Трудно понять, лгут тебе или говорят правду, если не видишь чьих-то глаз. Не зря говорят, что они — это зеркало души. — Мне пришлось перебраться в Миднайт-сити пару лет назад. На Восточном побережье была очень крупная заварушка, выжил лишь я и мой старый друг. Но ему повезло ещё меньшем чем тем, кого прикончили на месте. Промыли мозги в комнате с белыми стенами, заставили сдать своих, а потом сделали из него покорную куклу с пустыми глазами. Пришлось бежать, это местечко казалось лучшим вариантом, — он присвистывает, оглядывая комнату, полную ярких гирлянд, горящих всеми цветами радуги. — Нет, не этот зал, а Миднайт-сити в целом. Мне пришлось затаиться, работать компьютерщиком в одном модном клубешнике, и не отсвечивать лишний раз. А потом я вдруг понял, что сытая и довольная жизнь — полная херня. Связался с местными, которым можно доверять, нашёл неприметное местечко и мы взялись за работу. Всё было славно, пока Би-бой не сторчался, его нашли в притоне, захлебнувшимся в собственной блевотине. Плохой конец для хорошего хакера, да? — он криво ухмыляется, подходя ближе к столу с футуристическими приборами. — Ну и тогда нам понадобился новый взломщик, а ты очень удачно подвернулась под руку. — он вздыхает, и открыв банку содовой, с приятным уху шипением, делает из неё смачный глоток. Ты тоже отпиваешь из своей, пузырьки газировки приятно обжигают язык, и она кажется вкуснее всего, что ты пила в своей жизни.
— Хочешь попробовать? — спрашивает парень, кивая на устройства, лежащие на пыльном столе. — Отличные штуки, но сейчас не выйдет. Их нужно калибровать под каждого пользователя, долго настраивать и всё в таком духе. Если решишь поработать с нами — тогда вообще без проблем, поймёшь, что такое настоящие технологии, а не это корпоративное фуфло.






Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых