Перейти к содержимому


Фотография

Только Война: Безликие Герои. Игра


  • Закрытая тема Тема закрыта

#21 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

C8m6yfSXYAMdmkh.jpg:large

 

 

 

 

Ход кампании

 
 
Инфопланшет




  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 70

#22 Ссылка на это сообщение Gonchar

Gonchar
  • I'm cringing.
  • 6 363 сообщений
  •    

Отправлено

Дунган не расслаблялся до тех пор, пока Химера с грохотом гусениц не перевалила через периметр лагеря, который Гвардия разбила в оцеплённом и относительно безопасном районе Улья. Жизнь в Пограничье научила рыцаря никогда не расслабляться, ведь именно в тот момент, когда позволяешь себе блаженно прикрыть веки и протянуть ноги к камину - жизнь кусает тебя за задницу. Пограничье не терпело слабых, Пограничье жило своей собственной диковинной жизнью, дышало ей и ты либо учился жить по её правилам, либо становился кормом для степняков...либо для тварей похуже. 

Лишь когда дух боевой машины с тихим рокотом стал успокаиваться и впадать в спячку под чуткими руками механикусов Эммерейк позволил себе снять большие пальцы с гашетки манипулятора автопушки и одним небрежным движением отодвинул забрало шлема вверх, взирая на реальность своими собственными глазами, без искажения запыленных линз шлема. И где в этом металлическом муравейнике нашлась пыль? 

- Арнетта, вещи в руки и на выход! - крикнул он вниз своему оруженосцу, а сам сгруппировался и просунулся из кресла в башне, через водительское сиденье и в грузовой отсек, так чтобы не удариться головой о низко свисающие элементы салона. 

Девушка (хотя за панцирной бронёй и шлемом это было понять не так легко) мелко кивнула и забросила свой триплекс за спину, подхватив со стойки мельтаган и сумку с баками. Жизнь в гвардии очень быстро приучила наследницу относительно благородных кровей к тяготам жизни. Дисциплине её учить не было смысла - Анто и так была строже сержанта. 

 

- Как думаете, сир, куда нас отправят потом? - чуть запыхавшись и стараясь успевать за размашистым шагом рыцаря, спросила Арнетта, следуя за мужчиной прочь из ангара после поздравительной речи командира. - Держать фронт? Или пойдём в нападение? 

- Не забивай себе голову пустяками. - хмуро ответил Дунган, щурясь на скрывающееся за серыми свинцовыми тучами солнце. В его бледных и хилых лучах испещрённое шрамами угловатое лицо Эммерейка казалось ещё более отталкивающим и разбойничьим, однако глубоко залегающие морщины на лбу и взгляд острых, цепких глаз намекал на то, что их обладатель предпочитает сначала думать, а потом уже бить. - Нет смысла рвать себя волнениями, когда не обладаешь контром над ситуацией.

Гвардеец обернулся к Анто и та чуть поджала губы, вздыхая и медленно кивая.

- Да, сир. Просто...

- Просто в гвардии чистить клубни на обед и получать под зад от комиссара. Всё остальное - не твоего ума дело. - грубо прервал её Дункан, однако спустя короткую паузу смягчился и хмыкнул. - Ты слишком много думаешь, оруженосец из Бланшей. Чем раньше ты поймёшь, что никому тут не нужны твои измышления - тем лучше. Гораздо важнее ориентироваться на поле боя и бить тогда, когда нужно бить. Тогда нужно довериться своему чутью и соображению, а не командам лордов, но о задаче помнить всегда. 

Лбу девушки достался болезненный щелчок пальцами в кожаной перчатке по лбу, от чего та чуть отпрянула и охнула.

- Вбей себе это в голову - и проживёшь дольше, чем суждено простому пушечному мясу. 

- Да, сир. 

Пробурчала Арнетта, потирая лоб. Сейчас она очень пожалела, что последовала примеру Дунгана и пристегнула шлем за кольцо к поясу, а не оставила на голову. Желательно - с опущенным забралом.

 

Лагерь кипел жизнью. Главный армейский принцип - солдат всегда должен быть при деле, а отдых для него должен быть далёкой как звёзды роскошью, и коротким, как первый раз с умелой проституткой. Загруженность мышц выветривала многие лишние мысли из головы и не оставляла сил для склок и драк. 

Шпили ульев были так же непохожи на родной дом, как непохожи океан и горы, но Дунган за множество кампаний вдали от дома привык к этим муравейникам, где сталь заменяла стены и землю, где нельзя было увдиеть даже завалящего пучка травы и где зверь был только у самых подножий этих исполинов и носил когда-то человеческое лицо. Тусклое солнце рисовало узор из бледных серебристых бликов на начищенной панцирной броне членов взвода Единорогов, что немало отличало их от простых кадианских гвардейцев. Прокладывая себе путь сквозь людей и стараясь не напороться на огрина, несущего в здоровенных лапищах ящик с минами, Дунган со своей спутницей оказался около солдатского бара. Пропустить пару рюмок транка и забыться - неплохой план на вечер.

Когда жена Эммерейка пропала - он не ограничивался парой рюмок, но эти времена давно ушли.

 

Однако, проходя мимо казарм, Дунган заприметил знакомую рожу, чей обладатель шатался из стороны в сторону словно мачта корабля во время шторма.

- Эй, Охрим! - окликнул сослуживца мужчина. - Я смотрю, ты уже набрался раньше всех? 

!OZYNOMANDIAS


Изображение

#23 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

7.png

 

 

Прошла неделя после прибытия полка "Клокочущих единорогов" на Фенксворлд. Для второго взвода четвертой роты в общем, и для "Рога-3" конкретно эта неделя прошла более-менее спокойно. Их дважды отправляли на патрули по городу, но эти выкзды в обшем не представляли из себя ничего примечательного - те еретики, что додумывались не сбежать с их пути оказывались либо разорваны на множество кусочков, либо просто раздавлены под гусеницами "Химеры".


Как удалось понять солдатам из разговоров с другими гвардейцами, на верхник уровнях Нова Кастилья и в подулье орудувало сразу две группировки: первые звали себя "Колотыми черепами" и состояли по большей частью из СПОшников. Именно их и встретил отряд во время своей "посадки". Они были относительно неплохо вооружены, так как захватили отужейные склады города первым делом. К тому же, "черепа" не чурались мародерствовать в тех случаях, когда у них получалось отогнать гвардейцев от их поверженных товарищей и отобрать у мертвецов оружие. Ко всему прочему, у них же в руках оказались фактории по производству гражданской техники.

Вторым типом предателем были еретики с не менее глупым названием: "Повелители экстаза". Они, наоборот, включали в себя больше легковооруженных гражданских, идущих в бой в откровенных нарядах, которые можно было скорее увидеть в каком-нибудь местном борделе. Опасность их таилась в другом: те штирландцы, что оказывались рядом с достаточно большими отрядами таких еретиков жаловались на то, что в бою и некоторое время после него они страдали от сложностях в концентрации, рассеянности, головной боли и нестественных в таких условиях мыслей.

 

Ban1.png

 

Лейтенант выглядел необычайно мрачным во время раздачи приказов. Первое и второе отделение отправили помогать кадианцам прорываться через защиту противника и отхватывать у хаоситов очередной район города. Четвертое отделение было отправлено на патруль, а пятое оставалось в лагере. Наконец, О'Коннор повернулся и к вам.
- У вас тоже сегодня есть задание, и оно достаточно важное, - начал сержант, указывая на место на карте города. - Северо-восточнее нашего лагеря, через пару районов, начинаются рабочие кварталы, где расположены мануфактории города. Они практически полностью захвачены еретиками и в течение долгого времени мы думали, что там не осталось почти никого живого и лояльного, однако недавно поступила новая информация, - палец сержанта передвинулся к одному конкретному заводу на окраине района. - Отсюда сегодня утром пришел сигнал о помощи. Как нам удалось понять из сообщения, здание захвачено "черепами", но небольшой группе шестеренок удалось изолировать себя в подвале завода. Ваша задача - отправиться туда, зачистить помещение и вытащить механикусов. Проблема в том, что жилой район между вами и этим местом оккупирован противником и давно торчит занозой в заднице для наших войск - еретики любят устраивать засады на крыше, так что будьте осторожны. Помните, ваша первичная задача - это спасение шестереночек, но если вы сможете расчистить дорогу до него и распугать еретиков, или полностью отбить от врагам сам завод - против точно никто не будет. У вас час на подготовку. Свободны, - лейтенант, которого самого ждало боевое задание, водрузил шлем на голову и направился в сторону арсенала.



#24 Ссылка на это сообщение Darth Kraken

Darth Kraken
  • Знаменитый оратор
  • 14 712 сообщений
  •    

Отправлено

2.png

 

Розетте не нравились эти улицы - не внушали доверия. Зияющие, словно беззубые рты, окна, грязь и мусор, что изредка взметал сквозящий ветерок, тиша настолько раздражающая, что только мерный рокот двигателя Химеры и давал некоторую уверенность. Казалось, будто за каждым углом поджидают ублюдочные еретики с ракетомётами или ещё чем хуже. А ещё эти узкие улочки, в которых так легко было устраивать засады. Роза устроила бы.

 

Впрочем, так оно и оказалось - как только, попетлям по пустынным кварталам, отделение заехало в тупик, как из окон повысовывались предатели в красных шмотках. Первое, что сделала девушка в этот момент - резко сдала назад, стараяясь укрыться за зданием от предателей с опасным для техники оружием. Вышло не очень - мало того, что Химера не была скрыта полностью - Пуля хотела оставить Дунгану возможность обстрелять засранцев. Но чего она не ожидала, так это того, что эти психи, судя по характерному звуку, вооруженные пиломечами, посыпятся прямо им на головы. Несколько бессильно выплюнув струю горящего прометия из огнемёта, блондинка на секунду задумалась, и, не придумав ничего лучше, проорала что-то в стиле "Берегите головы!", рванула рычаги управления и протаранила здание напротив, аккурат под тем окном, из которого торчал еретик с ракетами.

- Ай бл... - дальнейшее потонуло под грохотом посыпавшегося на Химеру рокрита, криком еретика, рухнувшего вниз, и громкой руганью товарищей. Сама Роза больно треснулась лбом об одну из железок, от чего рассекло кожу - мелочь, а неприятно. Её несколько раз дырявили, но лицо всегда оставалось нетронутым. Ещё и двигатель заглох. Грохот перестрелки остался немного за кадром, пока девушка пыталась снова и снова завести машину. Но вот мультитопливная установка кашлянула раз, другой, и зарычав, Химера с тряской выбралась из обломков здания. Судя по влажному звуку, ещё и намотав кого-то на гусеницы. Что только добавило удовлетворения. Ещё несколько лихих выстрелов, и с еретиками покончено. Пока двигаться дальше.

 

Не успели они проехать и пары сотен метров, как сверху что-то звякнуло, и послышались вдохновенные дикопольские маты. Резко тормознув, Розетта уточнила, что там у них наверху творится, и товарищи открыли огонь по засевшему позади снайперу. Который успел вызвать своих друзей, так-же бодро появившихся в окнах, сжимая в лапах стволы. В который раз грязно выругавшись, Роза снова сдала назад - кто знает, сколько ублюдков пряталось в здании за уголом? Остервенело помотавшись вправо-влево и всё таки словив ещё одну ракету, Химера остановилась буквально на несколько секунд, которых её стрелкам хватило, что-бы навести стволы на последнего предателя и превратить того в кровавую пыль.

 

Дорога была, наконец, чиста. Можно было продолжать двигаться к мануфакторию и спасать несчастных шестерёнок.

 

https://youtu.be/e-Q1XfYzsds


Регалии

#25 Ссылка на это сообщение Gonchar

Gonchar
  • I'm cringing.
  • 6 363 сообщений
  •    

Отправлено

1.png

 

Дребезжа металлическими сочленениями гусениц Химера грузно закатилась во двор мрачно высившейся фактории. Квадратное здание с запылёнными окнами, немалая часть которых была разбита и зияла пустотой наружу. Трубы не испускали клубов дыма и весь храм Омниссии больше напоминал молчаливый склеп. Но каждому внутри боевой машины было понятно, что эта тишина и спокойствие лишь обманка. 

Еретики были за каждым углом, они могли прятаться за каждым окном - они словно опарыши, копошащиеся в трупе у дороги заполняли самые зловонные и отвратительные из щелей, заполняя их своей слизью и гноем. Дунган раньше слабо представлял что из себя представляет Ересь, всё это казалось сказками о колдунах и великих героях прошлого - все как один преувеличения и сказки. Но потом...потом он понял, что Ересь куда вещественней проповедей жреца. 

 

Наконец, кто-то приметил в стене фактории брешь, куда могли пролезть бойцы и отделение быстро пришло к решению, что нужно будет провести вылазку. Химера стала крутиться на своём месте, вращая гусеницами и замирая перед самым проломленным входом - не иначе как последствие от попадания снаряда. Все стали споро перелезать вовнутрь и Дунган задрал голову вверх, провожая взглядом костлявую задницу Балды. И какого Охрим возится с этим червём? 

- Будь на чеку и держи под рукой мой мельтаган. - наставил гвардеец своего оруженосца и Арнетта мелко кивнула, крепко перехватывая ремень мельтагана, который был перекинут через её плечо.

Подпрыгнув и зацепившись за край проёма, Дунган подтянулся на руках и вытянул за собой Анто, чтобы тут же выхватить оружие и стать настороженно осматриваться по сторонам - методично и быстро осматривая каждый квадрат в пределах видимости. И увиденное его совсем не утешало. Внутренняя часть фактории была буквально битком набита снующими еретиками, перебирающими какие-то коробки и разбирающими священные станки на железо. 

 

- Эй, что это там за шум?! - раздался грубый оклик откуда-то из-за штабелей. - Парни, ну-ка гляньте! 

- Пёсья кровь! - выругался Дунган, перехватывая лазган и ныряя в укрытие за производственной лентой, тянувшейся от места пролома и дальше - почти через весь зал. - За Императора! - взревел стрелок и высунулся из своего укрытия, выцеливая далёкую фигуру с лонг-лазом почти что на другом конце цеха.

Где-то за его спиной вторил рёв Охрима, частично сконцентрированный на Балде, суетливо помогающему хозяину грохнуть болтер на треногу и открыть оглушительную пальбу по рванувшим в их сторону еретикам.

Гвардейцы работали слаженно, словно хорошо смазанный механизм без необходимости в лишних приказах и словах. Каждый пытался удержать свою часть фронта, не давая еретикам зайти с боков. 

 

За спиной Дунгана раздался оглушительный визг и он краем глаза увидел, как двойка выживших еретиков с цепными мечами набросились на Охрима и того жутковатого псайкера - Маквелла. Однако гвардеец успешно при помощи пинков и благого мата откидывал от себя наседающих кхорнитов, а колдун при помощи непонятных жестов заставлял их вспыхивать едким пламенем, так что Охрим смог воспользоваться ситуацией и крутануть болтер почти что на девяносто градусов, и очередью болтов превратить объятого пламенем еретика в хрипящую груду мяса. 

 

Но и самому стрелку не приходилось скучать - выскочивший из-за ящика всё ещё удивительно целый снайпер выстрелил ослепительным лучом прямо в голову Дунгану. К счастью, содержимое черепной коробки гвардейца надёжно защищал полный шлем и вместо разорвавшихся от перегрева мозгов Эммерейк лишь ощути нарастающий обжигающий жар вокруг своего лица и шеи. 

Зло стиснув зубы, Дунган взвёл снайперский прицел из корпуса "триплекса" и, не обращая внимания на мчащегося в его сторону кхорнита с цепным мечом, замер на месте и выцепил в магнокуляр котелок снайпера, сейчас приникшего к прицелу своего лонг-лаза.

- Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и еретики из злых людей! - прорычал стрелок, нажимая на курок и наблюдая как в последний момент дёрнувшийся снайпер вопит нечеловеческим голосом, обхватив дымящийся обрубок руки и падая на пол, чтобы уже никогда не подняться.

- Блажен тот пастырь, кто во имя самопожертвования и веры ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы! - тяжело рыкнув, стрелок сорвал с пояса крак-гранату и, выдернув чеку, метнул её ревущего словно раненный буйвол еретика. 

Направленный взрыв превратил его тело в ровный конус из внутренностей и крови на полу, перемолов снаряжение и оружие в металлическую труху. 

- Ибо именно он и есть тот, кто воистину печётся о ближнем своём и возвращает детей заблудших! 

Выскочившие еретики заставили Дунгана вместе с Арнеттой нырнуть за укрытие, прячась от лазерных лучей и летащей в их сторону дроби. Однако долго прятаться стрелок не стал, жестом приказав дать себе мельтаган и вынырнув уже с оружием гнева Императора наперевес, при виде которого Эммерейк приметил расширившиеся от ужаса глаза подобравшегося ближе еретика с красным дробовиком.

- И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми... - росчерк потока раскалённого газа превратил часть укрытия и почти что половину производетсвенной ленты в смесь плазмы и пыли, однако еретик успел уйти в сторону, но лишь чтобы превратиться в кровавое месиво под проливным дождём болтов из оружия перекинувшегося в сторону Дунгана Охрима. -...кто замыслит отравить и ввести в Ересь братьев моих!

 

Ещё один выскочивший из укрытия посчитал отличной идеей выстрелить из лазгана в грудь Дунгана. Дунган тоже посчитал это отличной идеей, так как броня даже не нагрелась от такого комариного укуса. Резко повернув широкий ствол мельтагана в сторону новой цели, рыцарь нажал на курок.

Еретик даже не успел вскрикнуть - как тут же обратился в яростной вспышке в абсолютной ничто, а его проклятая душа не растворилась рябью марева. Однако заминкой воспользовался кхорнит в коричневой утяжелённой куртке из кожи грокса и с завязанной банданой на лбу. В руках он сжимал два лазпистолета и обрушил на рыцаря шквал из лазогня, что-то бессвязно крича об "отличном балансе пистолетов" и "пива Кхорну!". Тело Дунгана окатила волна невыносимого жара и гвардеец буквально на своей шкуре ощутил что такое - быть зажаренным в медном быке. 

- И узнаешь ты, что имя моё Император, когда мщение моё падёт на тебя! - зло прорычал стрелок, перекидывая мельтаган Арнетте и выхватывая обратно свой триплекс. Колдун за его спиной что-то забормотал и прячущиеся за ящиком кхорниты (включая придурка с пистолетами) завопили и покатились по полу, стараясь сбить с себя пламя.

Стиснув зубы, Эммерейк выцелил последнего и одним выстрелом превратил его перекошенное и объятое пламенем лицо в обугленный огарок. 

 

4.png

 

Постепенно накал боя сходил на нет и гвардейцы стали рассеиваться по цеху в поисках спрятавшихся механикусов. 

- Сир, смотрите, эта панель рабочая! - Арнетта помахала Дунгану, привлекая к себе внимание и стараясь перекричать вопившего от боли кхорнита, который переживал последние мучительные моменты жизни объятый колдовским огнём псайкера. Однако всем было плевать на него.

- Что ты нашла? - чуть прихрамывая, но всё же не давая себе замедлиться, спросил Дунган, подходя к своей напарнице и склоняясь над панелью, стоящей у двери ведущей в небольшую будку с наглухо закрытой металлической дверью.

- Судя по указателям - тут должен быть спуск в подвал. Может, механикусы прячутся там? - спросила девушка, вытянушвись по струнке и формально сцепив за спиной руки.   

- Да, возможно... - Дунган потёр подбородок и надавил на руну вызова.

Однако не успел он что-то сказать, как сквозь помехи вокса раздалось сначало переливчатое пищание и потрёскивание, сменившееся старческим сварливым голосом с дребезжащими металлическими нотами.

- В сотый раз говорю, хаосовы отродья! Я не открою вам дверь и скорее взорвусь вместе со всем этим комплексом, да простит Омниссия, чем буду прсилуживать такой мрази, как вы! 

На лице гвардейца проступило недоумение, однако он тут же нахмурился и склонился к решётке вокса, чтобы как можно чётче рявкнуть:

- Имперская гвардия, вашу мать! Открывайте - мы пришли вытащить ваши металлические задницы отсюда! 

На мгновение повисла тишина, прервавшаяся хаотичным и разноголосым жужжанием и пиликаньем, напоминающем голос соловья, наклюкавшегося сивухи с утра пораньше. Но всё же вскоре с обратной стороны двери раздались грузные шаги и дверь с оглушительным скрипом распахнулась, выпуская из темноты ведущей куда-то вниз лестницы вереницу из техножрецов, большая часть тел которых скрывалась за алыми мантиями. Впереди всех вышагивал опутанный дендритами старый техножрец с выдающимся горбом, заставляющим жреца сгибаться в три погибели. Дунган не сомневался, что этот горб - какой-то из даров Омниссии.

- Ну и чего мы ждём? - сварливо проскрипел старший жрец, грузно опираясь на омниссианский топор, который сжимал в своих металлических пальцах. - Пока еретики не нагрянут снова? 

Дункан нахмурился ещё сильнее и уже раскрыл было рот, чтобы послать жреца куда поглубже в задницу его драгоценного Омниссии (вопреки всем стараниям проповедников Эклизиархии среди Штирландцев всё так же был силён культ старых богов, особенно в Пограничье), как Арнетта тут же шагнула вперёд и широко улыбнулась, заслоняя собой Дунгана.

- Пройдёмте с нами, ваше святейшество. - девушка толком не знала как правильно обращаться к техножрецам, а потому выбрала самую нейтральную форму для старых служителей духовенства. - Наша Химера недалеко и уже готова доставить вас в лагерь.

- Давно бы так. - пробурчал жрец, идя следом за словно проглотившей стержень Арнеттой в окружении свиты из младших жрецов.

Дунган, некоторое время открывавший и закрывавший рот, стиснул зубы и отправился следом за ними.


Изображение

#26 Ссылка на это сообщение Душелов

Душелов
  • Succubophile
  • 131 сообщений

Отправлено

6.png

 

…битва была окончена. Некоторое время ещё были слышных вопли горящего заживо кхорнита, после чего над раскуроченным заводом повисла звенящая тишина. На конвейер, манипуляторы, станки и кучи разорванного и сожжённого мяса, что недавно были сопротивляющимися еретиками, медленно оседали производственная пыль и пепел, наполнявшие воздух во время сражения. Да, ради вызволения шестерёнок пришлось изрядно попотеть. Но праздновать победу пока ещё рано.

 

Маквелл посмотрел в сторону закрытого тяжёлой металлической дверью помещения, где Дунган с Арнеттой, казалось, наконец пришли к взаимопониманию с напыщенными техножрецами и вместе направились к дыре в стене, служившей сегодня отряду гвардейцев входом и выходом. Там уже стоял Охрим, который принялся махать руками и орать, дабы привлечь внимание Розетты. Когда Химера проехала по-пустому и тихому заднему двору фабрики и припарковалась у стены, все стали занимать свои места, готовясь к возвращению в лагерь. В этот момент раздался оглушительный шум, а псайкер задохнулся от внезапно окатившей его волны чистой ненависти. Когда Корвин выглянул из бойницы Химеры, опасения его подтвердились. Прибыл космодесантник хаоса, один из Пожирателей миров, облаченный в печально известную кроваво-красную броню и с лазпушкой в лапах. И еретик быстро приближался. Дело оборачивалось скверно, даже если не обращать внимания на орду кхорнитов, сопровождавших его появление. На миг у псайкера мелькнула мысль, что лучшим решением стало бы отступление, но 92-ой Штирландский полк механизированной пехоты "Клокочущие Единороги", судя по всему, не знал такого слова и не мог поддаться секундной слабости. Гвардейцы приняли вызов.

 

Отряд стал палить по наступающему ублюдку изо всех орудий, Охрим с Балдой, под шумок, покинули Химеру, таща за собой тяжелый болтер, который принялись раскладывать в отдалении, а псайкер проник в разум предателя, пытаясь отыскать его потаённые страхи, что хоть и получилось, но лишь заставило космодесантника пошатнуться. Последователь Кхорна, прорычав нечто неразборчивое, уверенно направил на Химеру лазпушку и выстрелил. Получив столь ужасающий удар, техника ещё оставалась на ходу. Казалось, она не разваливается лишь благодаря их вере в Императора.

Битва затянулась. Выдержав колоссальный урон, еретик ещё твёрдо держался на ногах. Он вновь поднял лазпушку, что грозило Химере неминуемой гибелью, но Розетта, проявив чудеса сноровки, увернулась от лазерного импульса и рванула прямо на Пожирателя миров, пытаясь размазать осквернённую плоть врага на гусеницы своей машины, но тот резко отскочил в сторону…и оказался прямо напротив дула автопушки Дунгана, чем тот не преминул воспользоваться, всадив в упор хаоситу несколько снарядов, нанёсших огромный урон протинику. Псайкер, измотанный сражением, воззвал к силам варпа, окатив космодесантника колдовским пламенем, но позволил им прорвать завесу миров. В этот момент Охрим точным выстрелом из своего тяжёлого болтера превратил Пожирателя миров в вонючую груду оплавленного металла и мяса, отправив кхорнита к его богу.
Но на поле боя уже материализовался новый противник.

 

3.png

 

На этот раз псайкер, как ему казалось, практически мог осязать исходящую от призванного низшего демона Кхорна, Кровопускателя, что являл собой физическое воплощение злости и неистовства, концентрированную лютую ненависть. Маквелл был более всех рад, когда отряд, удовлетворившись убийством космодесантника Хаоса и подобрав Охрима и Балду, решил на всех парах двигать до лагеря, пока ещё был на это способен. Казалось, сидящих с псайкером техножрецов это тоже вполне устраивало.


Сообщение отредактировал Душелов: 22 января 2018 - 15:47


#27 Ссылка на это сообщение OZYNOMANDIAS

OZYNOMANDIAS
  • Знаменитый оратор
  • 4 202 сообщений
  •    

Отправлено

2.png

Широкая спина гвардейца, надежно укрытая от случайной шрапнели фраг-гранат или предательского выстрела в спину легкой кирасой брони штирландского патента с выгравированными на ней замысловатыми узорами, больно приложилась об угловатые сегменты пластинчатого конвейера; солдат, обессиленно припавший к грузонесущему пласталевому полотну, с громким скрежетом съехал вниз, обдирая с отчеканенных рельефных рисунков затертую и потерявшую цвет за время своей службы золотистую эмаль, ломаными кусками падающую на грязный пол оскверненной еретиками мануфактории. Панцирь больно врезался в плечи и кожу на лопатках, и Охрим, поморщившись, в очередной раз пожелал скорой смерти во имя Бога-Императора тому, кто не озаботился обеспечить постоянно находящиеся на передовой штирландские полки крепкими набивными подлатниками из дубленой кожи: иногда казалось, что вся служба, даже вся жизнь имперского гвардейца, отданная ради высоких идеалов Империума, сознательно превращена в камеру пыток криворожими гражданскими из Департаменто Муниторум, что ухмылялись над страданиями и лишениями обмазанных грязью ветеранов со своих кресел уродливой бюрократической гидры. Того и гляди, завтра эти ублюдки будут класть в ботинки вместо обувных пробковых стелек мотки колючей проволоки, непременно зараженные семенами генокрадов, орочьими спорами или же просто насквозь пропитанные ересью Хаоса, с раздражением подумал специалист по тяжелому вооружению, старательно пытаясь устроиться поудобнее на жестком полу и облокотиться на конвейер без новых ноющих кровоподтеков на спине и боках. Гудящие от напряжения ноги распрямились: тяжелые сапоги буквально съехали по разбросанным всюду гильзам болтов, расплавленным выстрелом воспламененного снаряда, при удачном попадании рвущего противника в ошметки дымящегося дерьма. Сейчас же это оружие, эта смертоносная карающая длань, словно перст самого Бога-Императора, источающего в еретиков материализованные сгустки праведного гнева в виде объятых святым пламенем молний 100-го калибра, было направленно вверх, отпущенное крепкими руками Охрима и повисшее на креплении треноги, пока с его раскаленного до красноты дула и узких продолговатых щелей аварийного выхлопа вился легкий дымок перегрева.

Латные перчатки обхватили скользкий окровавленный шлем с красующимися на нем внушительной вмятиной и рваным рубцом, оставленным зубьями цепного меча, с трудом стянули его с головы гвардейца; Шляхто хрипло вдохнул сухой едкий воздух мануфакторума – от него во рту появился привкус гари, ржавчины и машинного масла, который солдат тут же с отвращением сплюнул, – затем провел кончиком металлического наперстка по лбу. Теперь он был весь в густой крови – либо сочащейся из чуть не раздробившей череп раны от удара внезапно напавшего еретика, либо кровь была не его, а просто обрызгала лицо, когда второй хаосит, тоже атаковавший его и псайкера с правого фланга, разбросал свои внутренности при близком знакомстве с имперской крак-гранатой. От одной мысли, что его обрызгало скверной, которая текла по венам проклятого порочного тела, Охриму стало еще хуже, чем во время удара пиломечом, грозящим снести гвардейцу половину черепа. Он трижды сплюнул – за Бога, за Императора и за Бога-Императора, – прочитал про себя короткую литанию и, трижды восхвалив в ней своего бессмертного господина, вытащил из-под панциря медальон-аквиллу, в благоговейном страхе приложившись к металлической фигурке обветренными губами.

Имперский гвардеец наконец огляделся по сторонам: не считая тяжелых металлических стен, покрытых заводской копотью и кое-где надрезанных в виде рунических символов Адептус Механикус – на толстых выступающих кнопках, давно потухших и наверняка потерявших былые поразительные свойства, на проржавевших от влаги ручках труб и обломках жестяных ящиков, в которых виднелись оплавленные отверстия, – несмотря на эти небольшие детали, окружение было привычным. Гарь, дым, копоть, пепел и раскиданные по округе обгоревшие останки на фоне густых кровавых луж, в которых тускло блестел свет редких ламп – вот и все блеклые краски службы в рядах Гвардии, достойные такого пушечного мяса, как специалист по тяжелому вооружению Охрим Шляхто. В перерывах, конечно, можно было разбавить их амасеком или едким лхо, но сейчас, пока казак лежал посреди изрешеченного перестрелкой мануфакторума, думать об этих минутных гвардейских радостях не было смысла: операция по освобождению шестеренок, на которую выделили их отряд, еще не была окончена.

Нужно было подняться, и Охрим, с хрипением и ворчанием, встал, опираясь рукой на пластины конвейерной ленты, раздробленной снарядами не меньше, чем шлем гвардейца ударом пиломеча. Балда Урзацки, все это время безуспешно ковырявшийся с болтером, отступил от оружия и доверил дело профессионалу: меньше, чем за минуту гвардеец Шляхто собрал оружие, несколькими ударами сложив треногу и чуть не надломив одну из опор – теперь там виднелись царапина и едва заметная вмятина, оставленные ребром латной перчатки, – он забросил тяжелый болтер за спину и быстро вскарабкался на ленту, остановившись лишь у дыры в стене. Отсюда, очевидно, продукт мануфакторума сбрасывался в грузовики для быстрой транспортировки: солдат же подумал, что лента напоминает ему сточную канаву, которая ведет весь скопившийся мусор водостока прямо в канализационную пасть, на радость нищим и мутантам, скопившимся там. Будь они чуть менее расторопными в прошедшей перестрелке, и по конвейеру, под надрывные крики и хохот еретиков, съезжали бы их развороченные тела, сваливаясь под дырой, словно гниющие мешки с дерьмом; однако вот патлатый Дунган, убирая с лица растрепанные сальные волосы, выводит искомых пленников и проводит их мимо Охрима, усаживая в заботливо подогнанную Розеттой «Химеру». Дождавшись, пока все заберутся внутрь и бросив прощальный взгляд на поле боя, гвардеец ухнул вниз, приземляясь на толстый корпус бронемашины и шепча еще одну литанию Императору за то, что взял с них верности лишь кровавым порезом на лбу и развороченным ударом цепного меча шлемом.

Но Бог-Император, похоже, уже смотрел в другую сторону.

Ворота, через которые, судя по всему, выезжали с заднего двора мануфакторума груженые машины, со оглушительным скрежетом раскрылись, не успел гвардеец толком забраться в бронетранспортер. Шляхто выбрался через люк, схватившись за турель и направив оружие на звук, пытаясь получше прицелиться в надвигающегося на них в каком-то неестественно свинцовом плотном дыму возможного противника. В голове крутилась мысль о том, что миссия по спасению механодендридных существ в лохмотьях красных плащей выполнена, что сейчас Розетта переключит передачу и «Химера» даст задний ход, пока Охрим будет по возможности отстреливаться от преследующего противника. Да, такой план его вполне устраивал – а вот та хрень, которая со скрежетом и звериным рыком вышла из плотного тумана, облаченная в кроваво-красный, герметичный и попросту огромный силовой доспех, стала для него парализующим всякую волю воплощением первобытного ужаса.

— Космодесантник! Кровавый, мать твою, космодесантник Хаоса! — заорал он в кабину, укрываясь в отверстии от тут же поднявшегося плотного огня перестрелки.

До этого дня Охрим только слышал дикие байки об Ангелах Смерти из легионов хаоситской скверны, казавшиеся ему сумасшедшими выдумками помутнившегося рассудка гвардейца, изрядно принявшего на грудь. Существование Адептус Астартес, даже тех, лояльных Императору благочестивых орденов, он, обычный гвардеец, которые тысячами и десятками тысяч своих окровавленных тел устилают фронты вечной войны, воспринимал не более, чем воодушевляющую сказку для поддержания боевого духа; конечно, со временем, когда ты видишь, насколько мир далек от тех представлений, которые были наивно построены тобой в срубе избы за порцией наваристых грокщей со свежей капусты, когда все сказания, былины и просто трёп наливаются кровью реальности и обрастают мясом прямо перед твоим взором, к любым словам бывалых солдат Империума ты относишься куда менее легкомысленно. Уродливая металлическая арматура прочной сеткой обрастает вокруг твоих взглядов на мир, со временем не оставляя ни единого просвета для надежды на лучшее – если бы не Бог-Император, Империум, Штирланд и тихий стан Дикопольский, где жили его братья, сестры и сыновья, то Охрим бы уже давно бросил все это, глупо подставив себя под выстрел или сдавшись перед натиском обезумевшего фанатика с цепным мечом в руках. Если бы не все это, он бы даже не сожалел: лишь еще одно тело, брошенное в мясорубку во имя Его, кости которого будут перемолоты жадными зубьями, сгнившие мышцы сожрут насекомые, а кровь вылакают умалишенные кхорниты – может быть, комиссар даже счел бы такую смерть достойной, что стало бы единственной наградой для его сгоревшей в горниле битвы души. Охрим никогда не видел душу, которая выходит из тела после того, как доблестный гвардеец, разорванный снарядами, падает в окровавленную грязь: он предпочитал думать, что это оттого, что души эти бестелесны и невидимы для его, поглощенного бренной суетой солдата, глаза. Однако иногда в его голове появлялась мысль, что их души давно сожраны Хаосом, а они лишь грязные потные куски мяса, натянутые на дряхлый скелет, замотанные в униформу и пытающиеся выторговать свою внутреннюю сущность щедрыми очередями из тяжелого болтера обратно.

Что-то из этих скупых размышлений гвардейца о бессмертной душе могло оказаться правдой, или же сразу оба, или вообще ничто – ему, Охриму, оставалось только стоять с оружием в руках и исступленно верить в то, что его долг может быть уплачен. Чем больше был солдат, думалось Шляхто, тем большего размера душа была у него, и тем большим был вексель, способный её откупить: «В здоровом теле – здоровый дух!» — так, кажется, им говорили суровые имперские инструкторы во время полевой подготовки. У Адептус Астартес, которых он представлял не меньшим, чем ангелами мщения самого Бога-Императора, эта душа должна была быть размером с гигантского грокса, а от тех абсолютных лояльности и благочестия их бессмертные духи должны пылать ослепительно-яркой вспышкой, покидая мертвое тело через пробоины в силовом доспехе; однако ни настоящего космодесантника, ни тем более его смерть гвардеец за свою службу так толком и не увидел – а теперь, глядя через щель на несущегося на них десантника Хаоса, проминающего землю под собой и изрыгающего лазерные заряды, которые превращали броню «Химеры» в оплавленное ничто, мог не увидеть уже никогда.

Грохот выстрелов, от которых не могла уйти даже Розетта, по-настоящему сводил с ума: грудь словно сдавили тиски, не давая даже перевести дух, пока в ушах гремели очереди дробящих бронемашину выстрелов. Времени на раздумья не было, времени на уход с поля боя тоже; требовалось быстрое и волевое решение, которого их сержант, уже привычно валяющийся на полу кабины, определенно дать не мог. Советоваться смысла не было, и Охрим, стиснув зубы до боли, ударил локтевым сочленением панцирной брони в крышку люка, раскрывая его.

— Я – наружу! — проорал он, сам не до конца уверенный в своем решении. — Займите турель и начните обстрел, пока я...

Его голос потонул в очередном залпе космодесантника, в ушах пронзительно зазвенело: раскрыв рот и проглотив пузырь воздуха – на его счастье, барабанные перепонки были целы, – Охрим рванул наверх, цепляясь одной рукой за край люка, а другой волоча за собой Балду, который явно не собирался покидать «Химеру» даже под страхом оказаться зажаренным в ней заживо.

Кое-как выбравшись, он, не церемонясь, сбросил Урзацки с бронемашины и прыгнул следом, упав на запачканные заводской грязью бетонные плиты заднего двора. Машина тут же рванула в сторону, отъезжая от двух гвардейцев и лишая их всякого укрытия перед канонадой космодесантника, несшегося едва ли не быстрее, чем двигалась на гусеничном тракте сама «Химера». Щеками он чувствовал невыносимый жар пекла, созданного лазпушкой закованного в силовую броню хаосита, пока над его головой с невиданной скоростью пролетали изрыгаемые оружием врага лазерные заряды, обжигая кожу на загривке. Зажмурив глаза и сжав челюсти, он быстро пополз вперед, вспахивая носом комья нанесенной сюда грузовиками земли и сплевывая грязные комья, которые оказывались во рту. Преодолев первые несколько метров, он уперся в бездыханно лежащее тело – им оказался Балда, который растянулся на плитах и, похоже, даже не дышал. Охрим стремительно подполз поближе и, перевернувшись на бок, повернул голову Урзацки, осматривая гвардейца; через мгновение он в ярости набрал во рту побольше слюней и сплюнул ему в лицо, отчего тот вздрогнул и поморщился.

— Живой, мать твою! — перекрикивая гремящую перестрелку, раздраженно крикнул Шляхто и ударил товарища по лицу тыльной стороной перчатки, приводя в чувство. — А воняешь, млять, как будто сдох! Ползи вперед, сука, вперед!

Они быстро поползли, один с болтером, второй – с лентами боеприпасов к нему. Казалось, что прошла целая вечность, однако на деле они ковырялись в земле, волоча свои туши, от силы пару десятков секунд. Наконец, почти вплотную оказавшись у стен только что покинутого мануфакторума, Шляхто придержал за ногу Балду, который чуть не уполз дальше, чем нужно, и быстро разложил тяжелый болтер на треноге, прилаживая оружие и выцеливая космодесантника, из-за которого на его казачьей голове чуть не опалило чуб.

Наконец он увидел его и смог рассмотреть. Космодесантник, который стоял в двадцати-тридцати метрах от их расчета, был необъятно огромен: своими габаритами это чудовище, закованное в броню, не уступало бронетранспортеру, а по смертоносности, судя по всему, превосходило его, даже полностью укомплектованного отрядом мотопехоты, чуть ли не в несколько раз. На красной – то ли выкрашенной, то ли попросту залитой кровью убитых – силовой броне с оттенками меди виднелись множественные сколы и царапины, которые придавали этому обезумевшему кхорнийскому мяснику лишь еще более ужасающий вид, пока сжимаемая им лазпушка продолжала держать их машину под плотным огнем. Своим видом и оглушительными криками, взывавшими к Кровавому Кхорну, он повергал в шок, и Охрим вдруг почувствовал себя жуком, оказавшимся под тяжелой ступней человека: покрепче схватив болтер и поглядев на легионера Хаоса уже через прицел, гвардеец яростно заорал и зажал гашетку, направляя раскаленное дуло орудия на врага.

Тяжелый болтер выпускал горящие огнем снаряды во врага, отбрасывая тяжелые гильзы давлением газов через отверстие в зазорной раме; расчет уже окутало дымкой от перегрева оружия, однако Шляхто, не смолкая в своем боевом крике, не переставал вести подавляющий огонь, чтобы дать бронетранспортеру шанс на открытие полноценной ответной стрельбы своим отвлекающим маневром. Солдат даже не мог сказать, попадает в окровавленного десантника или нет, да это было и не важно – он просто надеялся, что старается достаточно, и, стиснув зубы, старался еще больше.

Враг не сбавлял скорость, даже накрытый стрельбой с двух позиций: космодесантник рвался вперед под перекрестным огнем, будто бы вовсе не замечая его. Он уже опустил лазпушку, и в его руках оказался огромный силовой топор, который, в отличие от брони хаосита, явно был покрыт засохшей кровью. Растрачивая боеприпасы, Охрим чувствовал, как ничтожна их огневая мощь перед наступающим противником и теперь, видя рок неизбежности, думал о том, какую молитву стоит прочесть напоследок – как вдруг Розетта рванула вперед, в самоубийственном таране врезаясь в закованного в силовую броню астартеса.

Дальнейшие события разворачивались уже с бешеной скоростью, и гвардеец так до конца и не осознал, что произошло. «Химера» протаранила десантника, получив повреждения, сопоставимые с состоянием разорванной крак-гранатой консервной банки, пока сидящий за автопушкой Дунган – Шляхто не сомневался, что это был он – уставился дулом турели практически в лоб космодесантнику, готовому растерзать машину лезвием своего топора. Автопушка начала залп в упор, прижимая хаосита и разрывая его броню; казалось, этот ублюдок сейчас свалится, но он лишь припал на одно колено, пока под ним растекалась лужа кипящей скверны. Пушка умолкла – и тут десантник начал подниматься, занося свой огромный топор над броней машины. Наблюдающий за этим Охрим даже не сразу понял, что до сих пор держит гашетку болтера и орет, пока очередь уходит куда-то в плотный дым, откуда лезут другие хаоситы.

— ЗА ИМПЕРАТОРА, МАТЬ ТВОЮ! — хрипло закричал он и крутанул свое орудие. Траектория снарядов сменилась, уходя влево; в тот самый момент, когда десантник Хаоса был готов окончательно разрубить бронетранспортер на части, последний болт, вылетев из дула, пролетел вперед, оставляя за собой след раскаленного воздуха, и со взрывом пробил ранцевый генератор легионера, висящий у него за спиной.

Сначала, на целое мгновение, силовой доспех объяло пламя, будто головку подожженной спички – а затем, с оглушительным грохотом, космодесантник взорвался и, разорванный наполовину, повалился наземь, выпустив из рук свой топор.

https://youtu.be/2v4kaE_XbR8?t=2352


Сообщение отредактировал OZYNOMANDIAS: 24 января 2018 - 18:42


#28 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

++Глава Первая: Огонь, Кровь и Медные Трубы++


Дорога назад прошла в практически полной тишине. Дунган, как и всегда, застыл с лицом максимального напряжения, сидя в башне "Химеры", готовый разорвать следующего еретика, что решит преградить им дорогу. Охрим, порой бормоча себе под нос ругательства на дикопольском наречии, разбирался с заклинившим болтером турели. Арнетта молча сидела, уставившись в пустоту, и прижимала к себе мельтаган своего господина. Максвелл сидел в углу Химеры, потесненный тихо жужжащими какими-то своими скрытыми устройствами. Он до сих пор помнил вид кровопускателя и его практически осязаемую ненависть к колдуну, желание убить и разорвать его на множество маленьких кусочков. В этот раз им удалось избежать живой манифестации воли Варпа, но что случится в следующий раз?

Розетта невольно содрогается при мысли о том, насколько они были близко к смерти, и заставляет себя сосредоточиться на дороге. Химера натужно скрипела, сминая гусеницами мусор и труху, которая усеивала дорогу в районе, столь недавно разрываемом выстрелами ракет и автопушек. Дух машины уже с трудом трепыхался внутри многотонного транспорта, явно не предназначенного для залпов лазпушек, и уж тем более прямых попаданий. Один из механикусов несколько встревоженно сказал об этом. Никто не обратил внимания. Балда, радующийся, что на него никто не обращает внимание, а Охрим слишком занят, чтобы выписать ему оплеуху, попытался как можно больше минимизировать своё присутствие в пространстве. В иных условиях запах бы его выдал, но сейчас внутри "Химеры" была столь странная смесь из гари, крови и жареного мяса, что на Урзацки никто не обратил внимания.

Вскоре вдалеке показались знакомые стены лагеря...




3.png

 

Сперва им, конечно, никто не поверил, даже комиссар с сомнением смотрел на рапорты, хотя перестреливать солдат за ложь не торопился. В конечном счете, механикусы были спасены, проход до мануфакторий обеспечен, а сам завод был очищен и вскоре его должны были занять кадианцы. До тех пор уважительные замечания и предложения выпить, когда в следующий раз удастсч встретиться в "Ядре" существовали вперемешку с много значительными усмеками и вопросами а стиле "а это точно не был просто мутант в тяжелой броне?"

А потом пришла подтверждение о кровавых останках, вплавленных в разорванную силовую броню. После того, как ваши рассказы об космодесантниках Хаоса была подтверждена, в лагере настроения стали смешанными:с одной стороны, тот факт, что "Рог-3" еще живы, в ублюдок - нет, говорило о том, что убить их все же можно. С другой же стороны - один космодесантник оставил "Химеру" столь покореженной, что шестереночки целый день колдовали над разодранной броней, куря благовония и возносся молитвы. А это был всего один. Что если их будет целый отряд?

В одном мнения солдатов, впрочем, сходились: те, кто лицом к лицу встретились с Врагом и остались сражаться - определенно не посрамили честь штирландского 92-го.

Вот уже четвертый день вы находитесь на базе, в ожидании пока вашу "Химеру" приведут в подобающий вид. Разумеется, без жела лейтенант вас не оставил, а потому мудро распределил по всему лагеря со словами "пойдите сделайте что-нибудь" полезное.

"Гораздо полезнее я был бы на поле боя," - невольно мелькает у вас мысль.



#29 Ссылка на это сообщение OZYNOMANDIAS

OZYNOMANDIAS
  • Знаменитый оратор
  • 4 202 сообщений
  •    

Отправлено

«Гораздо полезнее я был бы на поле боя,» - невольно мелькает у вас мысль.

 

Гвардеец Охрим, впрочем, от этой мысли, даже иногда и мелькавшей в его украшенной чубом голове, был далек: указавший им направление деятельности лейтенант зорко следил за исполнением обязанностей из любимого офицерского списка "какие-нибудь, только бы руки занять", иногда прохаживаясь по лагерю и чихвостя тех, кто с данной, четко поставленной задачей справлялся плохо. Времени подумать о том, где бы он пригодился больше, у Шляхто не было, если не считать тех нескольких минут после отбоя, которые оставались у него до полного погружения в чуткий солдатский сон: имперский гвардеец из штирландского полка перебирал и чистил тяжелый болтер, подчас измазываясь в масле после нескольких часов орудования небольшим длинным ершом с жесткой щетиной, шомполом и постоянно рвущимися шнурами; латал поврежденный в бою с еретиками шлем, выпросив у знакомого солдата молот и нагреватель, кое-как закрыв дыру небольшим куском пластали – хоть и было заметно, что заплатка ничего общего с металлом шлема не имеет, выглядела каска надежной, чем уставший от работы кузнеца Охрим впоследствии и удовлетворился; полировал доспех, счищая с панцирной брони засохшую кровь, выбивая забившуюся в щели грязь и оттирая следы копоти, возвращая снаряжению приемлемый для взводного командира и комиссара вид. Вместе с тем он, как водится, простирывал потные брюки и китель униформы, ежедневно до блеска натирал поверхность кожаных сапог и мыл стельки, затем мыл таз – обычную жестяную посудину, которую вытащил из одной оставленной при эвакуации жильцами блок-секции, – затем, если ему повезет, мыл запачкавшиеся ладони, отдыхал в койке и приходил в столовую к началу трапезы. Если не везло, то гвардеец оставался нести службу с метлой, шваброй и тряпкой в руках в команде таких же измотанных и недовольных товарищей, чтобы приводить оставленное прочими солдатами на время обеда расположение лагеря "в пригодный для службы вид", как изволил выражаться лейтенант. За уборкой тоже нужно было проявлять бдительность, особенно если тебе доверили прибираться в штабе: одно неловкое движение – и разрабатываемые командованием в потугах сложные планы наступлений и контрнаступлений, отпечатанные на бумаге и кипами разложенные на столах, вокруг чуть тускло мерцающих объемных карт, растворялись в ведре с водой. 

 

А если в ведре оказывался инфопланшет, неосторожно оставленный кем-то из офицеров... Об участи столь неосторожного гвардейца, умудрившемуся искупать бесценное творение шестеренок, принадлежащее командным чинам и содержащее куда больше, чем просто задачи полка на грядущую неделю, Охриму даже подумать было страшно: ему казалось, что за такой проступок солдат не отплатит и тремя нарядами вне очереди – скорее оставит своё снаряжение и униформу, раздевшись до трусов, затем босыми ступнями встанет на белую простынь где-нибудь на окраине лагеря, прижавшись спиной к стене, зажмурит глаза и получит своё "последнее жалование", из дула лазпистолета прямо в лоб. Затем его тело обернут тканью простыни и... Тут уже Шляхто уверенно сказать не мог – дальнейшая судьба бойца всецело зависела от боевой обстановки.

 

Больше всего времени, разумеется, Охрим потратил на переборку своего болтера, который давался для ухода из рук вон плохо. Конечно, как наученный специалист, гвардеец Шляхто прекрасно знал, как обращаться с оружием, чтобы в ненужный момент оно не дало "дубу": наматывая на вишер своего двухколенного сборного шомпола протирочный материал, следовало с упорством чистить канал ствола – это особенно важно, если оружие только что отгремело на поле боя, – затем смазывать его после чистки, пока на пальцах, из-за заусенцев и острых кромок стержня наконечника, который был присоединен к шомполу, не появлялись ссадины. Кто-то из из гвардейцев в шутку называл их "стигматами Императора", когда поблизости не было видно комиссара, да и тогда говорил шепотом. Вместе с этой чисткой Шляхто избавлял поверхность канала ствола от появившейся свинцовки, счищая коррозийные следы омеднения, грозящие появлением ржавчины и раковин, после чего оставлял под тонким слоем универсальной смазки, занимаясь уже чисткой и уходом электронного затворника и патронника, откуда в противника выбрасывается первый болт калибра 0.95, запускающий выброшенными циркулирующими газами всю очередь до момента, пока гвардеец не отпустит гашетку. Физическое воздействие – удар по капсюлю оболочки болта для воспламенения взрывчатого заряда, выталкивающего снаряд – здесь не применяется: насколько понимал Охрим, болт получает заряд электронной вибрации, которая как раз и ответственна за отстрел из патронника. После пересмотра и смены старой засохшей смазки, запачканной землей и копотью, на новую гвардеец обычно приступал к осмотру аварийных выхлопов, затем молился за свое оружие Богу-Императору, выходил с ним подальше от людных мест лагеря и выпускал два болта, прожигая ствол от масла: сам болтер при этом был уже протерт до блеска и следов смазки на нем совершенно не оставалось.

 

Вот и вся нехитрая наука – но Охрим, таскаясь с оружием, намаялся с ним изрядно. Все четыре дня, что он провел в лагере после спасения шестеренок из захваченного хаоситами мануфакторума и убийства космодесантника-еретика из ордена Пожирателей Миров – именно так его назвал один из солдат, услышав описание силового доспеха побежденного врага, – Шляхто не пропустил ни одной полевой тренировки, которую назначало командование. Как специалист, пусть даже и боец мотопехоты, он должен был переносить болтер через всяческие преграды импровизированной полосы препятствий, которую, с заботой об их физической подготовке, натащили по распоряжению офицерского состава. После каждой такой тренировки оружие выглядело так, словно побывало в дымоотводной трубе завода и коптилось там не меньше месяца, и гвардейцу приходилось садиться за его обслуживание. 

 

Так проходили дни службы: уже четвертый день солдат Имперской Гвардии Охрим Шляхто начинал с утреннего построения вдоль казарм, после чего, зевая и потягиваясь, прилаживал растрепавшиеся усы и, минуя соблюдение норм личной гигиены, плелся в столовую с тяжелым болтером за спиной – вроде как сегодня, сразу после еды, обещали устроить тренировку и стрельбы, за которые можно было получить что-нибудь вроде лишнего сухпайка или индульгенции, позволяющей откупиться от комиссара в случае, если твоя жизнь покажется ему чудесным даром во имя Бога-Императора.



#30 Ссылка на это сообщение Душелов

Душелов
  • Succubophile
  • 131 сообщений

Отправлено

3.png

 

Псайкер, машинально плывший по течению увлекательно-однообразной гвардейской жизни, решил прервать своё рутинное пребывание в лагере походом в арсенал. Сам не зная, что ему нужно и, прогнав сладострастные мысли о психосиловом оружии, которое псайкеру вряд ли доведётся увидеть на своём веку, Маквелл по пути к квартирмейстеру решил, что было бы неплохо заполучить для отряда вокс-бусины. Как-никак, связь может здорово пригодиться в некоторых ситуациях, а ситуации, судя по недавним событиям, однообразием уж точно не грешили. Благополучно доправшись до склада, Корвин вошёл в приоткрытые ворота. Найти такого здоровяка, как Адэйр Джонс, было не слишком сложно. Маквелл направился к нему, при этом старательно обходя снующих повсюду сервиторов, нагруженных ящиками со всевозможным снаряжением.

Казалось, сейчас квартирмейстер был немного занят, с другой стороны, он практически никогда и не был свободен. Решив попытать счастья, псайкер, откашлявшись для привлечения внимания, обратился к Джонсу:

 

— Рядовой Корвин Маквелл, псайкер мотострелкового подразделения 92-ого Штирландского полка механизированной пехоты "Клокочущие Единороги", прибыл с целью запросить вокс-бусины. Связь на поле боя способна ощутимо повысить эффективность выполнения отрядом задач, сэр.

 

Джонс медленно повернулся и посмотрел на вошедшего. Затем его обросшая голова замоталась из стороны в сторону, а рука многозначительно махнула в сторону выхода, после чего гигант вернулся к своим, несомненно важным для Имперской гвардии, делам, забыв о существовании гвардейца.

 

Маквелл, зная, что спорить было бесполезно, кивнул и отправился в указанном направлении. Судя по всему, стоит попытаться снова в другой раз, если появится такая возможность.


Сообщение отредактировал Душелов: 26 января 2018 - 17:13


#31 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

1.png

 

Шел пятый день после очередного задания, и солдаты почти было поверили, что у них будет хотя бы неделя без вероятности умереть… от рук еретиков, по крайней мере. С фронта шли не самые радостные новости - в руки кхорнитов попали как минимум две их “Химеры”, кроме того, вооружение еретиков, как рассказывали те, кто возвращались с боевых заданий, стало получше, и они явно стали вооружаться противотанковым оружием: автопушки, крак-ракеты, их собственная техника. Кто-то из четвертой роты говорил, что встречал еретика с мельтой, которая едва не оставила сквозную дыру в их машине. Предположительно, столь редкая для СПО экипировка прибыла сюда вместе с флотом вторжения - это была вполне реальная возможность, раз уж на планете обнаружился как минимум один космодесантник-предатель.

 

Особенно жестоко сражались предатели в районе мануфакторий, причем в первую очередь они бросались именно на солдат 92-го штирландского, что играло на руку сражающимся вместе с мотопехотой кадианцам, но приводило к потерям в рядах гвардейцев Штирланда. У некоторых гвардейцев закрадывались подозрения, что такая яростная ненависть была как-то связана со смертью одного из Пожирателей Миров, впрочем, вслух о таком старались не говорить.

 

 

7.png

 

К двенадцати часам лейтенант вызвал весь их взвод к себе. Достаточно просторная квартира, которую отводили под офицерские нужды, вдруг стала очень тесной.
- От командования поступило крайне ответственное задание, и я надеюсь, что вы не опозорите честь нашего взвода, - с серьезным лицом начал О’Коннор и подошел к столу, на котором лежала карта подулья. - Нам поручено отбить у противника водоочистительные сооружения. Нам хотели в помощь отвести пятый взвод, однако лейтенанта Джонса вместе со всем его отделением прикончили, так что их перенаправили в другие места. Это означает, что на этом задании сами по себе, - гвардейцы стали переглядываться между собой. Лейтенант Джонс был отличным командиром, по слухам, его скоро должны были даже повысить, и то что его прикончили вместе со всем отделением не прибавляло боевого духа. Впрочем, лица солдатов остались наполнены мрачной решимостью - их уже давно отучили бояться врага.
- Мы разделимся на два отряда. “Рог-1”, Рог-2” и “Рог-5” отправятся со мной в северный сектор, там места побольше для боевых маневров, - лейтенант указал на первое место на карте и гвардейцы увидели его новую руку, после того, как один из еретиков подобрался слишком близко и отхватил все, что было ниже запястья. О’Коннор, кажется, уже полностью освоился с заменой. - “Рог-3” и “Рог-4” - на вас южный сектор. Поскольку у вас уже есть там опыт, “Рог-3” получает командные полномочия на этом задании, - ребята из четвертого отделения сохранили ничего не выражающие лица. - У вас полтора часа на подготовку. Кроме того, сходите на арсенал, я подготовил список снаряжения, которое может вам пригодиться.

Солдаты стали стремительно исчезать из комнаты. Большинство отправлялись либо к арсеналу, либо к казармам - проверять свою экипировку и получать новую. Водители, разумеется, виднелись рядом с ангаром, внутри которого шестеренки уже готовили боевые машины к заданиям.

 

Розетта же внезапно обнаружила себя с бумажкой, в которой значилось все требуемое им снаряжение. Поскольку выбора особо не было, она отправилась в арсенал. Квартирмейстер мрачно посмотрел на неё - гвардейцы из “Рога-3” делали запросы из арсенала с подозрительной частотой. Тем не менее, через пару минут у девушки было все, что значилось в списке: набор вокс-бусин на все отделение, карта подулья, ауспекс, настроенный на поиск живой силы, плюс потраченные во время прошлого задания топливо и боеприпасы. Последнее приобретение вызвало у “Пули” вздох облегчения - её многотонного скакуна хватило бы на максимум ещё один выезд, после чего пришлось бы выпрашивать пару канистр здесь же, в арсенале.
Адэйр снова скрылся в недрах своего убежища, и тогда Розетта осознала, что, среди прочего, ей достался ещё один ящик, в котором лежало почти полсотни доз стимма. На дне так же отыскался болт-пистолет, что крайне удивило водительницу отряда, однако подобные “подарки” от Муниторума, пусть и были редкостью, определенно случались.
Теперь можно было идти готовить свою “Химеру”.

 



#32 Ссылка на это сообщение Душелов

Душелов
  • Succubophile
  • 131 сообщений

Отправлено

5.png

 

– “Рог-3” и “Рог-4” – на вас южный сектор. Поскольку у вас уже есть там опыт, “Рог-3” получает командные полномочия на этом задании, – ребята из четвертого отделения сохранили ничего не выражающие лица. – У вас полтора часа на подготовку. Кроме того, сходите на арсенал, я подготовил список снаряжения, которое может вам пригодиться.

 

Новое задание могло звучать довольно обнадеживающе, ведь от гвардейцев требовалось вернуться в зону водоочистительных сооружений, их первоначальной высадки на Фенксворлд, да ещё вместе с союзной Химерой, но слова О’Коннора о скоропостижной кончине там лейтенанта Джонса со всем его отделением от вооруженных до зубов еретиков несколько меняли положение вещей. Подготовленные к активному сопротивлению со стороны противника, отряды Рог-3 и Рог-4 отправились к месту назначения, чтобы отомстить кхорнийским собакам за смерть товарищей…либо самим разделить их участь.

 

Благополучно добравшись до спуска в водохранилище, Рог-3 решил испробовать новенький ауспекс, прежде чем лезть в пекло. Однако, получить устройство оказалось проще, чем им пользоваться. Псайкер некоторое время пытался разобраться в загадочных знаках и символах, посылаемых духом прибора, под непрекращающуюся брань остальных гвардейцев, но вскоре отложил железяку в сторону и присоединился к ним. Решив действовать по старинке, Химеры двинулись вниз. Розетта предусмотрительно сбавила обороты своей машины, что позволило отряду чётко услышать доносящиеся откуда-то спереди гулкие удары и чьи-то истошные крики. Отдав приказ Рогу-4 продвигаться с максимальной осторожностью, Рог-3 поехал следом за союзниками практически вслепую.

 

3.png

Идиллия длилась недолго. Внезапно во мраке тоннеля раздался рёв идущей спереди Химеры, который, несомненно, мог услышать каждый в радиусе сотни метров, не забивший уши дерьмом, и, в подтверждение этого, по помещению эхом разнёсся громкий возглас:

 

– Твою ж мать! Кто там едет? А ну стоять!
– Командир, перед нами находятся неопознанные силы. Какие будут указания? – немедленно последовал по воксу вопрос от Рога-4.

 

Сержант Флавий Аэций в этот момент пребывал в привычном для себя полубессознательном состоянии – полулежал на сидении, непрерывно бормоча что-то себе под нос и изредка выкрикивая во всю глотку членораздельные фразы, которые, скорее всего, должны были подбадривать подчиненных. Гвардейцы Рога-3 уже сработались со своим командиром и знали, что от них требуется. Розетта, начав набирать скорость, резко вильнула на метр в сторону, отчего сержант треснулся шлемом о стальную стену и принялся орать:

– В атаку, чтоб вас в три погибели, за Императора!

 

Рог-4, которому ничего большего и не требовалось, рванул из тоннеля в центр зала, в тусклом свете аварийных ламп которого виднелись силуэты четырех вражеских грузовиков, оборудованных автопушками. Недолго думая, Химера окатила потоком огня всю правую часть зала и начала палить из всех стволов по ближайшим грузовикам, что не дало заметного результата, если не считать двух сожжённых заживо пехотинцев, пытавшихся спастись за укрытием, но неплохо осветило поле боя подоспевшей на подмогу Химере отряда Рога-3. Когда Дункан и Охрим стали палить из автопушки и тяжёлого болтера по технике еретиков, а Маквелл – сжигать разбегающихся кхорнитов одного за другим, казалось будто сам Император в этот день благоволил своим гвардейцам, чьи удары ливнем возмездия обрушивались на головы поганых еретиков.

 

Когда большую часть комнаты обуяло ненасытное пламя, а от врагов остались лишь пепел, раскрошенные кости, раскалённые куски раскуроченного металла и омерзительный запах, Имперские отряды оценили состояние своих Химер. Обе машины выглядели потрёпанными сражением, но Рог-4 пострадал в чуть большей степени. С этой минуты возглавил наступление Рог-3. Химеры, цепочкой, двинулись по узкому коридору, ведущему в недра водохранилища. Вскоре путь им преградил ещё один хаоситский грузовик, решивший заблокировать собой тот же проход, что был перекрыт и во время первых шагов Рога-3 по этому миру. Неужели кхорниты ничему не учатся? Через несколько минут Розетта Честерфилд за рулём своей техники уже перебиралась через остов раздолбанного грузовика, расчищая путь в следующую комнату.

 

Первое, что в ней бросилось гвардейцам в глаза, помимо множества стоящих у стен помещения цистерн, была Химера, идентичная их собственной, но щедро размалёванная восьмиконечными звёздами, в окружении возбуждённо снующих всюду хаоситов.


Сообщение отредактировал Душелов: 28 января 2018 - 21:20


#33 Ссылка на это сообщение Gonchar

Gonchar
  • I'm cringing.
  • 6 363 сообщений
  •    

Отправлено

Грохот металлических гусениц отражался от стен водоочистных, представлявших собой переплетение коридоров, заваленных металлическим хламом, обломками разорванных в клочья людей и сервиторов. Их химера неотвратимо продвигалась вперёд вместе с остальными машинами соединения, перемалывая огнём и железом любое сопротивление еретиков, которые ничего не могли противопоставить холодной дисциплине и сдержанной ярости штирландцев перед лицом любой опасности. Так стальной пресс перемалывал собой тонны мусора, ни разу не дрогнув. 

Но вот - все машины застыли как один, когда их водители резко потянули за стопы, со скрипом заставляя увешанные щитами боевые машины остановиться на месте как вкопанные. Химера их отряда немного покатилась вперёд, наехав на металлическую голову сервитора, превращая остатки человеческого черепа в месиво, из которого по металлическому полу заструилась чёрная машинная кровь. 

 

Ban1.png

 

Прямо на противоположном конце зала, уставленного рядами контейнеров с водой, выкатилась штирландская химера....когда-то бывшая штирландской. Но теперь её броня была покрыта неровным слоем алой краски, поверх одних родовых щитов были налеплены криво сплавленные еретические символы, поверх других выведены богохульные символы и слова. 

Даже у людей не знающих страха есть свои слабости. Даже у стального солдата есть уязвимая точка, даже у несокрушимого стража храма есть вещи, из-за которых он приходит в неконтролируемую священную ярость. Для одних полков гвардии это была вера, для других - долг перед родиной, третьи же и вовсе напоминали сервиторов, неумолимо следующих приказу. 

Для каждого штирландца, прошедшего через службу в СПО и закалённого годами нескончаемых войн была единственная ценность, единственная слабость и единственная реликвия - честь. И нет стены, которую не сокрушили бы они, чтобы отомстить за запятнанную честь. 

Сердца солдат зажглись как одно ледяным неодолимым пламенем ярости, которая была обращена на еретическое воплощение порчи и издевательства над честью полка, планеты, родины. 

- За Императора! - взревел Дунган, сжимая ещё сильнее, чем прежде, рукоятку пульта автопушки и ловя в перекрестье осквернённую химеру.

Зал взорвался криками и грохотом выстрелов, изо всех щелей лезли еретики и тут же умирали от болтов и снарядов, разрывающих их тела ещё до того, как они успевали осознать свою ошибку - стоять на пути возмездия 92-го мотопехотного. На турели химеры отряда грохотал без устали болтер Охрима, посыпающего еретиков несчадным свинцовым огнём. Потрёпанную, но всё ещё надёжную сталь захваченной химеры не могли повредить болты или прометиум огнемёта, а потому уничтожение этой пародии на гвардейскую машину стало личным делом и личной вендеттой Дунгана.

Надсадно ревел мотор машины, наполняя воздух запахом гари и масла, со стремительной скоростью и скрипом металла их химера совершала синхронные с машиной противника манёвры, рисуя сложный рисунок из обманных движений и резких рывков. Автопушка грохотали почти что без остановки, оставляя пробоины и вмятины в металле пола, стен и самих машин. Однако глаз Дунгана был куда вернее едва обученного в рядах СПО еретика. Годы, проведённый в Пограничье, научили разбойного рыцаря бить сильно и точно, не оставляя места для споров и компромиссов. 

 

Отверстие за отверстием рыцарь выбивал в корпусе химеры хаоситов, сбивая щиты с еретическими символами и заставляя её экипаж задыхаться дымом из пробитой системы жизнеобеспечения. Наконец, Роз резко затормозила, давая рванувшей следом за ними машине проскочить прямо в перекрестье прицела стрелка.

- Вот ты и попался, ублюдок. - прорычал Эммерейк, и, словно рука Императора направляла его, сжал в нужную долю мгновения до щелчка гашетку пульта. 

Чёрный ствол автопушки взорвался во вспышках огня и дыма, посылая разрушительную очередь прямо под деформированный предыдущими попаданиями перешеек башни, отделявший её от алого корпуса. Первый снаряд пробил металл, оставляя в нём развороченное отверстие, а последовавший сразу же за ним попал ровно в блок боеприпасов, хранившийся в раздатчике внутри башни. 

С оглушительным грохотом и рёвом верх Химеры хаоситов разорвало мощным огненным взрывом, отправившим остатки пушки в головокружительный полёт. Ударная волна и огонь искорёжили до неузнаваемого уродства остальной остов машины, а экипаж со всем оборудованием превращая в измочаленные и обгоревшие ошмётки мяса и металла. 

 

На мгновение бой утих и среди поверженных врагов штирландцы наблюдали очищенные огнём искупления остатки стальной гордости их полка.


Изображение

#34 Ссылка на это сообщение Darth Kraken

Darth Kraken
  • Знаменитый оратор
  • 14 712 сообщений
  •    

Отправлено

0-6pZtYcN2o.jpg

 

И почему танк был именно в тупиковой комнате, а не в передней? Эти еретики такие... неверные?, что даже не могут организовать толковую оборону. Однако, старенький и явно видавший свои лучшие годы "Леман Русс", пускай и без спонсонных орудий, был угрозой. Тёмное, голодное жерло башенной пушки, курсовая лазпушка, каждый выдох которой оставлял яркий след на глазах и дыры в корпусе, несколько десятков тонн брони... это было серьёзно, даже очень. И Розетта опасалась скорее не главного калибра, а энергетического выстрела. И решила, что хаотичное перемещение и постоянные рывки в корму танку - ключ к выживанию. Чем она усердно и занималась всё это время, пока Аэций, до последнего момента выяснял, куда из его любимой фляжки пропал его амасек - ирония заключалась в том, что его любимый сорт напитка назывался как-то несколько странно, с окончанием на "ы", и его никто, кроме сержанта пить не мог, ибо слишком своеобразный. Однако внезапно Флавий решил померяться длиной лазгана с командиром "Рога-4". Больше всего мисс Честерфилд запомнился момент, когда другой сержант выдал фразу, заставившую всех, кто это слышал, заржать, - Ты отлично играешь роль крутого командира, Флавий! Осталось только им стать!

Прозвучавшее в ответ древнее, как Святая Терра и жившие на ней пъянчуги выражение "Эсука***!"  заставило напарников удивлённо замолчать и подчиниться приказам. Например, приказу взять танк на абордаж. Судя по всему эта идея не понравилась никому, особенно солдатам из ""Рога-4". Но вот блоднинка была рада - так было меньше шансов угодить под смертоносные выстрелы танка. Помогло лишь отчасти - пара взрывов конкретно зацепили "Химеру", и теперь она немного напоминала решето.

 

40kKhornePreview-Jan02-Banner.png

 

- КРОВЬ БОГУ Кро... а ты ещё кто такой? - раздался донельзя удивлённый голос командира танка, Акшотна, предводителя банды, что до появления хаоситов называлась "Игривые лисы", когда верхний люк открылся, и появилось ошалелое лицо с выпученными глазами, - За Императора!

БАБАХ!, и сотни мелких осколков разлетелись во все стороны, раня всех. Но не так уж и сильно - тесные внутренности танка не способствовали разлёту поражающзих элементов, - Сдохни, мразь, сдохни! Сдо... эй, ты чего творишь? Ты куда лезешь? А ну...

Началась нешуточная борьба в попытке очистить танк от психованного лоялиста, бешено вращавшего глазами и всё время тянувшегося руками к гранатам. Нормально действовать было попросту невозозмно - уродский слуга Трупа-на-троне постоянно мешал делать хоть что-либо. И ещё одна граната осыпала всё шрапнелью. Когда треться граната упала за пазуху водиле, тот лишь обреченно пробормотал, - Вы издеваетесь? - прежде чем обратиться в гору требухи.

Но умирать было не страшно - одна из этих кусачих уродских Химер взорвалась, отбросив полыхающую баншню метров на двадцать куда-то вбок. И больше ничего не успели сделать - внезапно умерли.

 

* * *

 

- База, говорит "Рог-3", - диктовала девушка в рожок вокс-станции, периодически несильно ударяя по корпусу устройства, - Территория зачищена от сил врага. Захвачен трофейный "Леман Русс". "Рог-4" потерян в бою. Если выживший. Рядовой Снежок. Как слышите, приём? Вилья, подежурь у вокса, я выйду наружу, осмотрю нашего верного скакуна.

- Нет проблем, - пожала плечами приграничная, и удобно устроилась, насколько вообще можно удобно  устроиться в кабине военной техники. Сама же Розетта вылезла чуть выдохнуть, и оцень полученные повреждения и количество намотанных на гусеницы  

 

https://youtu.be/pXvsb83D0ZY


Регалии

#35 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

5.png

 

 

 

 

- Рог-3, принято, скоро пришлем кого-нибудь, ожидайте, конец связи, - прошипел вокс в ответ. Помещение погрузилось в тишину, но лишь на несколько моментов. Потом от высоких потолков эхом стали отражаться слова молитвы. Последний оставшийся в живых член экипажа "Рога-4", рядовой Томпсон, стоял на коленях и сбивчиво читал молитву. Несколько секунд солдатам никак не удавалось понять, откуда это стойкое ощущение неправильности, но потом они прислушались к словам: гвардеец просто повторял один и тот же отрывок, то и дело прерываясь и запинаясь, по кругу, и не реагировал ни на что вокруг. 

Пока солдаты рассуждали, стоит ли даровать своему товарищу последнюю милость, прошло некоторое время. Вдали раздалось знакомый рев двигателей "Химеры". Вскоре появилось и сама боевая машина.  Вылезший сержант окинул Леман Русс, кивнул одному из солдат, который в ту же секунду направился в сторону захваченного танка. Ещё несколько солдат направились к остаткам танка, затащили продолжающего бессвязно бормотать себе под нос молитвы гвардейца в Химеру. Ещё несколько человек вылезли из пассажирского отделения с носилками и направились в сторону остатков машины "Рога-4". По старой традиции их полка, погибшие в бою должны были быть похоронены с почестями, насколько это было возможно. Разумеется, действительно реализовать эту традицию удавалось редко, но тем важнее становились случаи, когда такая возможность представлялась.

- Вместе с нами от командования вам приказ, - обратился сержант прибывшего отряда. - Вы должны оставаться здесь и защищать это место, если враг попытается вернуть его себе. При первой же возможности сюда пришлют отряд на замену вместе с шестеренками, который приведут здесь все в порядок. Мы привезли палатки, - сержант подал ещё один знак своим солдатам, и они вскоре выгрузили пару рюкзаком аналогичных тем, что выдавались всем солдатам полка, а так же вокс-станцию. - Помощнее будет того, что установлено на Химерах. Для связи с базой и вызова подкреплений, если у вас тут станет совсем плохо, - объяснил их товарищ.

 

Как только последнее обугленное тело было погружено в союзную Химеру - гвардейцы избегали смотреть прямо на тела своих почивших товарищей и друзей - боевая машина отбыла. Вокруг снова стало очень тихо.

Они остались одни.

 

Награды



#36 Ссылка на это сообщение Gonchar

Gonchar
  • I'm cringing.
  • 6 363 сообщений
  •    

Отправлено

Всё, что происходило после боя у Дунгана было словно пропущено через тонкую полупрозрачную пелену и неустанный звон в ушах, превращвший звуки в смазанные росчерки и несвязные взрывы человеческого бормотания. Стянув шлем, стрелок вытер взмокший лоб и откинул сальные волосы назад. Неудивительно, что он успел за всё это время заработать небольшую контузию. Сидя в птичьем гнезде башни рядом с ревущей и грохочущей без остановки автопушкой - то ещё удовольствие для ушей.

Немного вальяжно Эммерейк грохнулся на один из металлических обломков, которыми были усеяны коридоры и залы водоочистных. Устало созерцая дело рук своих и своих однополчан, он извлёк из рюкзака металлическую флягу и с тихим скрипом открутил её горлышко, опрокидывая в себя дозу горячительной жидкости. Ощущая, как огонь растекается по глотке, Дунган издал сдавленный хриплый звук и занюхал свою кожанную перчатку, от которой разило порохом и прометием. 

Доза амасека неплохо прочистила голову от надоедливого звона. Оторвавшись от обломка, он подошёл к своему оруженосцу.

- Арнетта, разложи моё снаряжение. - обратился рыцарь к поднявшей голову девушке, тихо втиравшей священные масла в мельтаган, пока остальные солдаты их соединения спешно разбивали палатки и организовывали лагерь.

Она медленно кивнула, пару раз моргнув на Эммерейка.

- Вы куда-то собираетесь? - аккуратно спросила Арнетта. 

- Нужно осмотреть периметр. - Дунган мелко пожал плечами. - Последнее, чего я хочу - это проснуться с топором хаосита у своей шеи.

И не проронив больше ни слова он неспешно направился в глубь водоочистных, лавируя между обломками и бдительно осматривая каждый угол этого места. Гнетущая тишина неплохо настраивала на погружённость в себя, но Дунган никогда не страдал излишним философствованием. Тот, кто слишком долго размышлял в его мире долго не жил. По крайней мере такие законы были за пределами металлических стен каменных городов. Обратившись в слух и зрение он как первобытный охотник своей планеты озирался по сторонам на каждый подозрительный звук, крепко сжимая в руках лазган.

Так он оказался в самом низу захваченной станции, ровно там, где они совершили жёсткую посадку. Сейчас это место было заделано и на месте пробоины красовались высокие ворота с двуликим черепом шестерёнок.

- Ну и подарочек. - хмыкнул Дунган, задирая голову вверх и пристально осматривая находку. 

Чуть сбоку он приметил куда более скромную дверь и блок из пультов, которые, должно быть, управляли духами машины, служащими стражами этих дверей. Подойдя ближе, мужчина смог лишь различить бессвязную мешанину из цифр и букв, а сами духи никак не спешили на призывы рун активации.

- Ну и чёрт с тобой. - вздохнул Эммерейк, снова снимая с плеча свой лазган и оборачиваясь в сторону лагеря. - Пусть с этим разбиряются жрецы.


Изображение

#37 Ссылка на это сообщение Leo-ranger

Leo-ranger
  •  
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

4.png

 

 

Вокс-станция ожила ровно через двое суток, с шипением и помехами выплевывая на "Рог-3" приказы. Строгий голос капитана их роты вещал с той стороны линии связи. Он-то сейчас наверняка сидел посреди тепла и относительного уюта штаба, а не в палатках, которые не спасали от холода металлического пола, на котором солдатам приходилось едва ли не спать. Да и пахло трупами там гораздо меньше.

- Гвардейцы,  от командования поступил срочный приказ: вы немедленно оставляете своё текущее задание и переходите к новому, - весь состав третьего подразделения придвинулся поближе к станции. - Ваше отделение оставляет текущую позицию и отправляется на самые нижние уровни подулья. По данным разведки, там и находится база "Черепов", - капитан продиктовал координаты, по которым солдаты сверились с картой: им нужно было двигаться до нужного сектора примерно час, если на машине, или полтора пешком, чтобы дойти до нужного сектора.

 

План был достаточно прост: они прибывают в сектор подулья с северной части, пока кадианские ударные отряды заходят с запада и стягивают силы противника к себе и обеспечивают отряду более-менее свободный проход. Штирланды - и вышившие солдаты Кадии - после этого бьют в самое сердце врага, и, ведомые гневом Императора, убивают всех и каждого еретика на своем пути. Звучало достаточно просто, если бы не...

- Учтите, - послышался голос капитана, который явно не был рад сообщить следующую информацию отделению. - Вам придется оставить свою Химеру, ибо ей негде развернуться на нижних уровнях.

До них медленно дошло, что им приказывают оставить боевую машину, а заодно и палатки, вместе с большинством других вещей, здесь, наверху, а самим отправиться вниз, в самое гнездо врагов.

 

Задание обещало быть интересным.



#38 Ссылка на это сообщение Душелов

Душелов
  • Succubophile
  • 131 сообщений

Отправлено

6.png

 

– Учтите, – послышался голос капитана, который явно не был рад сообщить следующую информацию отделению. – Вам придется оставить свою Химеру, ибо ей негде развернуться на нижних уровнях.

 

Более того, помимо Химеры с большей частью их снаряжения Рогу-3 пришлось оставить наверху и своего сержанта, Флавия Аэция, который был не в том состоянии, что позволяет передвигаться самостоятельно, без помощи техники, а тащить его гвардейцам на себе в условиях боевых действий не представлялось возможным.
Оставив сержанта сторожить временный лагерь, т.е. отпугивать маловероятных непрошенных гостей жуткими невнятными пьяными воплями, эхом отражающимися от залитых кровью еретиков стен просторного помещения, отряд двинулся к спуску на нижние уровни подулья. Он представлял собой наклонный коридор, теряющийся во мраке уже через несколько метров от входа, что не позволяло судить о его протяженности. Ширина же была такова, что позволяла идти лишь двум гвардейцами одновременно, если те желали оставаться боеспособными. Этот факт заставил Рог-3 перестроится в колонну, прежде чем отправиться в путь. Пока гвардейцы доставали перезаряжаемые фонари, псайкер небольшим сгустком пламени осветил небольшой участок пути. Впереди не было ничего необычного, если не считать трупы людей в ничем не примечательной одежде, которые усеивали пол. Гвардейцы начали своё продвижение в недра подулья, направляясь к базе еретиков, именующих себя Колотыми черепами, дабы обеспечить соответствие состояния голов хаоситов их названию.

 

Вскоре отряд достиг разветвления коридора, что было вполне ожидаемо от запутанной системы туннелей, пролегающих под миром-ульем. Рог-3 принял решение разделиться и проверить оба направления, во избежание впоследствии неприятных сюрпризов. Охрим с Балдой и Розетта с Вильей свернули в левый проход, а Дункан с Арнеттой и Корвин с Амели пошли дальше. Теперь гвардейцы шли гораздо более осторожно, выглядывая из-за каждого встреченного угла и прислушиваясь к любым необычным звукам, ибо помирать в этом забытом Богом-Императором месте пока ещё не хотелось никому.

 

– Всем подразделениям! – раздался по воксу голос с кадианским акцентом. – В западной части подулья обнаружено большое скопление сил противника, нам требуется помощь.

 

Переглянувшись, солдаты пожали плечами и продолжили путь. Сперва требовалось закончить разведку близлежащих территорий и восстановить целостность отряда, прежде чем вступать в серьёзную схватку. Группы встретились в довольно просторном зале, ставшим могилой многим местным жителям подземья. Узкие лучи света фонарей гвардейцев выхватывали из тьмы кучи окровавленных тел, коих украшали самые разнообразные раны. В этот момент, очевидно, услышав нехарактерный для этого склепа тишины шум, одно из тел, полусидевшее у стены, захрипев, стало подавать признаки жизни. Пытаясь выведать у умирающего какую-либо информацию, Охрим схватил мужчину за горло, пытаясь докричаться до его угасающего сознания, но тщетно. После чего удар мононожа избавил бедолагу от страданий.
Рог-3, в полном составе, направился к увиденной чуть ранее, несколько проходов назад, двери, ведущей на запад. Панель была рабочей, чем гвардейцы и воспользовались. Когда металлические створки разъехались в стороны, взору солдат открылся изгибающийся, похожий на все предыдущие, коридор, и им стали различимы звуки боя, явно доносящиеся из соседнего помещения. Почуяв врага, Рог-3 ринулся вперед, с нетерпением ожидая битвы.

 

3.png

 

Зал, в котором происходило сражение, был больше остальных, встреченных в подулье, что не могло не радовать гвардейцев, которые ещё толпились в последнем прямом участке примыкающего к комнате коридора. У противоположной стены, за баррикадами, оборонялся от активно наступающих кхорнитов отряд кадианцев, который, судя по всему, и просил подкрепления, ибо дела у них шли неважно. Рог-3, обнаружив противника, вступил в бой. Около выхода из коридора палили из лазгана и тяжёлого стаббера по кадианцам двое еретиков. Собравшись разорвать предателей из своих орудий, специалист по тяжёлому вооружению и стрелок отряда обнаружили, что не могут вести огонь – им мешали спины водителя и псайкера, которые, не обременённые железом, двигались быстрее и теперь оказались впереди отряда. Пока Охрим, весьма огорчённый таким положением дел, стал активно выражать своё недовольство, а Дункан отступать на удобное для снайперской стрельбы расстояние, Розетта, двигаться в тесном коридоре которой было некуда, открыла огонь по кхорниту, державшему лазган, из своего болт-пистолета, справедливо полагая, что стаббер в их сторону развернуть не так просто. Раненый хаосит, ревя от боли, развернулся к новой угрозе и выстрелил в ответ. Роз, получив прямое попадание в тело, безмолвно сползла вниз по стене, окрасив её своей багряной кровью, переливающейся от всполохов пламени. Второй хаосит самозабвенно продолжал поливать кадианцев пулями, а Охрим, пользуясь случаем, перепрыгнул обрабатывающую аптечкой свои раны Розетту и стал раскладывать свой тяжёлый болтер в конце тоннеля. Тем временем, в противоположном конце комнаты паре кхорнитов с пиломечами удалось подбежать к отстреливающимся кадианцам. Дункан, метким выстрелом упокоил раненого еретика, проделав ему обугленную дыру в груди. Хаосит за тяжёлым стаббером, почуял неладное и обернулся на гвардейцев, метнув в коридор фраг-гранату. Псайкер отскочил, избежав урона, когда как Охрим отказался покидать свой болтер и попытался укрыться за ним. В отместку, наконец справившись с силами варпа, Максвелл превратил тварь в визжащий факел. Розетта немного оправилась от повреждений и поднялась на ноги, в то время как Дункан и Охрим делали из очередного еретика кровавое месиво. Танец двух хаоситов с пиломечами, досаждающих кадианцам, коих осталось четверо, прервал псайкер, разнообразив представление колдовским пламенем.

 

3.png

 

Когда последний кхорнит в зале затих, кадианский сержант пошёл на встречу гвардейцам, странно косясь на Охрима, который стал смачно харкать на то, что осталось от поверженных врагов.
– Что вы тут забыли, штирландцы? Пока мы сдерживали противника, вы должны были прорваться к базе еретиков! – принялся орать кадианец.
– Вам нужна была помощь – вы её получили, – стиснув от боли зубы, прошипела Розетта. – Индивидуального приказа штирландцам о продвижении вперед не поступало.
– И то верно, – смутился кадианец. – Что же, раз так, мы станем сопровождать вас. Пойдём впереди.
Вторым выходом отсюда, к которому отправились имперские отряды, был очередной узкий тёмный тоннель, вид которого не вызывал у гвардейцев приятных ощущений.


Сообщение отредактировал Душелов: 04 февраля 2018 - 20:11


#39 Ссылка на это сообщение Darth Kraken

Darth Kraken
  • Знаменитый оратор
  • 14 712 сообщений
  •    

Отправлено

ZRdLdDGoo8I.jpg

 

Пронявшись примером Охрима, и смачно харкнув на подстрелившего её еретика, Розетта подобрала болтер и магазины к нему. И пока, мать её, линейная пехота Кадии шла вперед, как на заклание(штирландцы шли чуть пригнувшись и внимательно осматриваясь), девушка плелась в середине строя и оттирала со священного оружия кровь предыдущего владельца, и прося у духа оружия прощения за то святотатство, что совершили неверные - сбили с боков оружия аквилы. Впрочем, не успели гвардейцы пройти и пятидесяти метров, как показался сворот направо в небольшое помещение, которое Роза охарактеризовала как гараж, в котором стояли два небольших... багги? Компактные, короткие и узкие машинки, которые были наверняка сделаны для покатушек по узким и тёмным кишкам подулья. Места на водителя и стрелка, для которого криво прилепили на поворотное кольцо тяжёлый стаббер. Внимательно оглядев обе машины, и убедившись, что никаких еретических символов на них нет, лишь грубые мазки красной краски, радостно плюхнулась за руль той, что была с колёсами. Две педали, две передачи, руль, шикарные углы поворота(правда баранку как больному придётся крутить). Всё гениальное просто. Вскоре комнатушку и тоннели огласило тихое урчание мотора, а багги чуть качнулся, когда Вилья забралась на место стрелка. Душа Пули пела - блондинка снова была на коне.

 

3.png

 

- Джерри, ты опять со своими тарантасами дрочишься? - раздался недовольный голос из комнаты впереди, когда яркие снопы света из прилежащего коридора высветили хлипкий деревянный стол и четырёх клоунов, резавшихся в карты. Ответом им послужило задиристое, - Сейчас узнаете, ублюдки! - и заверещавший двигатель багги, рванувшего, как из пращи. Маты, щепки, перееханные люди - то, что Розетта любит. Срезать очередью одного, впечатать под недовольные вопли Вильи второго в стену, переехать третьего. Четвертого затрепали товарищи. Багги был теперь по настоящему красным - покрытым кровью еретиков. Стирая алые брызги с лица, мисс Честерфилд улыбалась - всё складывалось как нельзя лучше. Но вот товарищи и четыре полудурка с Кадии, ограниченные лишь своими двоими, её порывы катать и стрелять здорово ограничивали, оставив из возможностей только стрельбу - кадианцы вышли вперед и загородили своими тушами проход. Обидно. Зато напарница настрелялась от души. А свою роль магнита для пуль линейная пехота выполнила на отлично. И сдохла. Кроме одного дебила, который, когда Роза, хорошенько разогнавшись, намеревалась ворваться в следующее помещение, выскочил прямо перед ней. Завизжали покрышки, и бампер легонько тюкнул психованного кадианца по ногам, - Кретин, ты какого хрена творишь?! Проваливай с дороги, а тог перееду и глазом не моргну, идиота кусок!

Наконец, переехав пару железных ящиков, и очутившись в центре комнаты, Розетта услышала подозрительный шум из бокового ответвления, и, бросив туда взгляд, поражённо прошептала, - Милостивый Император....

 

https://youtu.be/Vf7z9IF5M_0


Регалии

#40 Ссылка на это сообщение OZYNOMANDIAS

OZYNOMANDIAS
  • Знаменитый оратор
  • 4 202 сообщений
  •    

Отправлено

2.png

 

Упираясь грязными окровавленными сапогами в проржавевшее решетчатое покрытие, служившие улицами для циклопического термитника Фенксворлда, Охрим кое-как удерживал раскаленный болтер, стараясь не спускать пластинчатый нарукавник с гашетки и кричать громче, чем разрывающая воздух оглушительная канонада стрельбы его своего орудия. Проходя через узкие задымленные переулки, сплошь покрытые сколами и сквозными отверстиями из-за прошедших здесь перестрелок, его пеший отряд оставлял за своими спинами полыхающих, раздавленных и разорванных в клочья хаоситов целыми десятками, устилая площади и помещения замысловатых металлических лабиринтов грудами трупов, источающих сломившую их слабую волю демоническую, порочную скверну. Отовсюду, из каждой щели открывавшихся перед ними кривых, затянутых пеленой битвы проходов, лезли в самоубийственных атаках уродливые, обезумевшие еретики, чтобы осквернить своей вскипевшей от раскаленных снарядов кровью прорывающихся вперед, словно неотвратимый рок от длани самого Императора, гвардейцев 92-го штирландского полка. Гвардеец Шляхто, получив несколько ранений, разъяренно посыпал поле битвы вылетающими из дула горящими болтами, своим безостановочным заградительным огнем повергая в ужас ряды хаоситов, которых, дрогнувших и более не столь уверенных в своих отвратительных богах, продвижение солдат сминало, словно бьющий колосья цеп на угодьях родного Дикополья. Ослепленный вспышками выстрелов, одурманенный кровью, он завороженно смотрел сквозь дым и налипшие ошметки плоти врага вперед, раздирая глотку оглушительным боевым кличем и чувствуя себя самой сутью войны, частью которой ему довелось стать совсем недавно. Их отряд переживал невзгоду за невзгодой, оставляя от противников лишь обескровленные, раздавленные их мощью хладные разорванные трупы, и потому сейчас его уже было не убедить ни в чем, кроме того, что, если бы каждый солдат Имперской Гвардии был бы хотя бы наполовину столь же упорен в своем старании, то вся Вселенная уже лежала бы у ног их терранского Бога, покоренная и послушная; по колено в крови, он оскаливался все больше и брел все дальше, взбираясь на гору изуродованных хаоситских ублюдков и все больше утопая среди их скользких окровавленных тел.

 

И, как и на всякой горе, на самой вершине из мерзких, гниющих трупов, чьи лица были искорежены в кривых ухмылках, его ждало только одно извечное проклятье всякого разодранного самомнением героя – ч у д о в и щ е.

 

Оно появилось внезапно, вынырнув из прохода по правую сторону вместе с облаком едкого свинцового дыма, которое сам воздух окрасило в ржавую кровь. Тварь, столь огромная, сколь и отвратная, была воплощением самой сути безумного, уродливого Хаоса, из тьмы человеческих страстей порождающего то, что повергает в ужас одним своим видом: на мясистых, изорванных кривыми металлическими прутьями ногах, будто бы сшитых этой ржавой арматурной сетью из гипертрофированных гигантских мышц, находилось несуразно огромное тело, перетянутое мускульными тканями и напрочь лишенное кожи, не считая черных следов обгоревшей плоти. Кривые, выгнутые в локтях конечности оканчивались бритвенно-острыми и тяжелыми лезвиями, от которых на полу оставались глубокие рваные пробоины, а голова... Голову Охрим разобрать не смог: она была стянута буграми мышц, будто бы спрятанная от всякого, кто захочет пустить в неё пулю. Однако скрыта была не вся голова, и, когда гвардеец это понял, по его спине пробежали мурашки давно позабытого страха, выбитые, как казалось, окончательно еще на стадии тренировок: на половину этой уродливой биомассы, которая составляла торс отродья, приходилась скрытая за слоями грубых мускулов кривая пасть, из которой, сквозь два ряда окровавленных клыков, источался губительный, едкий смрад кусков разложившегося мяса. На этих кусках, буквально застрявших между зубов хаоситского отродья, смутно угадывалась изорванная униформа кадианской линейной пехоты.

 

На целое мгновение, растянувшееся в голове Охрима Шляхто в мучительно долгую минуту, все, что происходило на поле боя секунду назад, потеряло всякий смысл и растворилось в абсолютной тишине, прерываемой лишь хриплым смердящим дыханием вышедшей на них твари. Гвардеец, держась за тяжелый болтер, слышал лишь громкий, нарастающий стук своего сердца, которое било по грудной клетке с силой смертоносного болтерного снаряда. Оцепенение было настолько велико, что солдату показалось, что, если сейчас он сожмет свою оледеневшую руку, то она рассыплется, будто осколки разбитого стекла; глаза застыли, сухие и неподвижные, вытаращенные на вышедшую из самых глубин Варпа огромную, опустошающую всё вокруг одним своим видом мразь. Он чувствовал, насколько она опаснее всего, что ему довелось видеть прежде, и понимал, какой жатвой она будет утолять бесконечный голод своих извращенных порочных хозяев. 

 

А затем гвардеец почувствовал, как его легко уколола булавка на униформе, удерживающая на груди медаль с маленьким ухмыляющимся черепом на затертом пласталевом кругляше, и вспомнил, как во вспышке огня был уничтожен – им, лично, – огромный космодесантник из рядов Пожирателей Смерти, подаривший ему эту медаль. И в это же мгновение рука крепко сжала гашетку, разбивая застывшее время и направляя дуло в уродливую пасть: и весь отряд вместе с этим будто ожил, открыв огонь по вышедшему из мрака существу практически одновременно.

 

Все вновь затянуло дымом и грохотом, возвращая гвардейцу былую уверенность; ни узкие улицы мира-улья, ни изрытые окопами линии фронта, ни затянутые барханами до самого горизонта орочьи пустыни – ничего это не значило, когда все это затягивало ходом войны. Взрывы снарядов, белесая дымка от раскаленного дула, изрыгаемый оружием гром равнял всякий ландшафт под одну гребенку, нарекая одним именем – «смертоносный». 

 

В захлестнувшей помещение перестрелке, где перемешались звуки разрывающихся снарядов болтера, звенящих от удара о стену гильз, ревущих выстрелов Дунгана из мельты, превращающих сам воздух в стекло своим жаром, надрывного визга колес багги, за которым сидела Розетта, и треска то и дело воспламеняющегося кислорода под воздействием способностей псайкера Максвелла, было не разобрать, какой эффект оказывает на выползшую тварь сконцентрированная мощь всего отряда мотопехоты. Охриму казалось, что напор был столь силен, что им удастся затолкать отродье обратно в коридор, из которого оно выползло, а то и прямо в Варп, вернув Кхорну уродливое детище его порока. Тварь же металась, разбрасывая искры от каждого соприкосновения своих чудовищных лап-лезвий со стенами, на которых оставались глубокие черные рубцы; в дыму Шляхто даже не мог понять, пытается ли оно сражаться с ними или же просто бьется в агонии от причиняемой боли, выкручивая конечности в разные стороны и издавая гулкий хриплый рык, утопающий в бесконечном залпе. Глаза его залил едкий пот, градинами скатившийся со красного от жары лба, и он, сбросив левую латную перчатку, наспех обтер лицо, не отпуская гашетку болтера.

 

И в этот момент он почувствовал себя так, будто в него врезался на полном ходу падавший с небес Космический Скиталец.

 

Удар бросившейся в него твари был настолько силен, что раздробил укрытие из ящиков в куски искореженного металла, а самого Охрима с жуткой силой приложило об стену, будто подброшенную пачку лхо: если бы не броня, его буквально бы размазало по стене, оставив лишь сплющенное тело и огромное пятно кровавых брызг на весь коридор в качестве напоминания о его существовании и некогда почетной службы в Имперской Гвардии на должности пушечного мяса. Шляхто охнул – и его грудь будто пронзили раскаленные мононожи, а из глотки, в удушающем кашле с рвотой, вылилась целая кружка вязкой крови, бегущим ручьем стекая по расшибленному подбородку и вмятому нагруднику. Вокруг все еще гремела перестрелка, однако гвардеец не слышал ничего, и тут же мозг прошибла мысль, что он оглох от удара, и сейчас из его ушей вытекает кровь, переполняя черепную коробку и гарантируя смерть в жуткой агонии и ужасе; Охрим, не понимая, что происходит, вытер глаза от скользкой слизи и наконец открыл их, пытаясь осознать, сколько ему еще осталось жить. Отродье нависло над ним в арке коридора, буквально порываясь разрезать на куски уродливыми острыми конечностями и запихать остатки специалиста по тяжелому вооружению себе в рот; тяжелый болтер на треноге стоял практически вплотную к чудовищу, не давая даже шанса на то, чтобы воспользоваться им. Мгновения шока прошли, и боль вновь пронзила его насквозь, теперь уже практически заставив его потерять сознание. Правая нога гудела сильнее всего, и Шляхто, кое-как отстегнув латную пластину поножей, понял, в чем дело: вместо ноги у него теперь было месиво, из которого торчал в открытом переломе конец окровавленной кости.

 

Он добегался. В полках с планеты Штирланд в принципе никто не мог похвастаться продолжительной службой до суровых ветеранских седин, как, пожалуй, и во всей Имперской Гвардии – ну а он был, пожалуй, в самом безумном и честолюбивом отряде, чтобы отслужить долгую, достойную службу и уйти со службы матерым гвардейцем, чтобы вернуться в станицу Дикопольску, где будет покачиваться в кресле-качалке и раскуривать трубку с лхо, запивая чашкой крепкой танны. Он выполнил свой долг – о такой смерти, пожалуй, мечтал любой из гвардейцев, кто был хоть немного верен устоям и заветам Бога-Императора: доблестно отдать жизнь во славу Империума, забрав столько трупов еретиков с собой, сколько смог. Честно умереть на выполнении задания – разве не лучшая награда для бойца? Он ведь добегался, потому что он устал, ему это надоело. Служба в Гвардии не претила ему, но и не радовала – она просто являлась обыденной частью его жизни. Он устал, ему надоело. Он уходит покурить. Навсегда.

 

И наконец, издав продолжительный стон, полный пожиравшей его безжалостной боли, Охрим закрыл глаза и тихо умер.

 

Но у него не получилось.

 

— ТВОЮ КЛЯТУ МАТЬ! — заорал гвардеец, вцепившись обеими руками в просто НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИ заболевшую переломанную ногу и дрожащими руками вытащив из-за пояса флягу с водой, в которой вода давно была заменена на кое-что получше. Жидкость залила почти рану – всей раной сейчас была, собственно, вся нога, – а остатки Охрим залил в себя, чтобы затем обтереть рукавом усы. — КАК ЖЕ БОЛЬНО! ПОЧЕМУ Я ДАЖЕ СДОХНУТЬ НЕ МОГУ, МРАЗЬ?!

 

Балда, который находился все это время рядом, остолбенел, глядя на то, как его воскресший товарищ в приступе всепоглощающего гнева поднимается на обе ноги, пока кость рвет его плоть острыми краями. Охрим же, даже не оборачиваясь и костеря отродье Хаоса, на чем свет стоит, выхватил у него крак-гранату и с силой запустил прямо в пасть твари, после чего бросил вторую следом: однако вторая граната, описав дугу, свалилась сразу позади отродья, почти вплотную к его левой ноге. Первый взрыв, который должен был разорвать тварь изнутри, лишь одним осколком прошиб мясо где-то в области груди, не принеся отродью никакого значительного урона. И теперь, когда Шляхто собирался честно принять смерть и осознавал, что сделал больше, чем мог сделать всякий гвардеец, вторая граната, разорвавшись, буквально разорвала на ошметки из мышц и сухожилий ступню отродья. Взрывная волна была такой силы, что тварь покачнулась и... завалилась прямо на Охрима, снова чуть не переломав ему все ребра.

 

Теперь дышать было не просто больно и тяжело – это было невозможно. Отродье начало извиваться, лишь сильнее сдавливая Охрима между ней и решетками пола: на секунду он подумал, что ржавые прутья просто не имеют права не сломаться сейчас, поэтому молился, что, мельтеша своими конечностями, этот хаоситский кусок мяса разрежет их, дав шанс хотя бы на быструю смерть. 

 

— Стой, стрелять буду! — разорвал канонаду перестрелки чей-то надрывный крик.

 

Охрим поморщился и, чудом набрав воздух в грудь, что есть мочи крикнул:

 

— СТОЮ!

Ответ был незамысловатым, неожиданным и долго ждать себя не заставил.

— СТРЕЛЯЮ! — снова проорал голос, и Шляхто понял, что сейчас его могут пристрелить вместе с навалившимся на него отродьем. Напрягшись всем телом, он с огромным усилием столкнул отродье в сторону и бросился ползти к болтеру, чтобы разрядить в тварь очередь из всех оставшихся патронов.

 

Однако он не успел — через несколько секунд все, что осталось от хаоситского отродья гигантских размеров, напоминало пережаренное мясо, которое воняло так, будто на него кто-то помочился.

 

Когда в помещение вошел Инквизитор и члены Адептус Сороритас, Охриму было уже на все насрать. Вымазанный в крови огромного чудовища, с доспехом, напоминающим орочью броню, и практически раздробленной ногой, он сидел посреди коридора, облокотившись на труп кадианца, и курил палочку лхо, шумно затягиваясь и дрожа от боли. Когда одна из сестер его латала, он даже не моргнул, продолжая столь же тяжело тянуть лхо, затяжка за затяжкой. Что ж, теперь он хотя бы не умрет от потери крови, верно?

 

— Пойдем, — сурово произнес он, забрав болтер и предварительно оплевав труп отродья со всех сторон, с которых возможно, до тех пор, пока у него во рту не пересохло.

 

 



#41 Ссылка на это сообщение Gonchar

Gonchar
  • I'm cringing.
  • 6 363 сообщений
  •    

Отправлено

4.png

 

Бравый отряд гвардейцев, подобрав свои собственные внутренности и сопли, устремился дальше - в самое сердце логова врага,  которого нужно было уничтожить всеми силами, любой ценой. Штирландцам редко когда доводилось испытывать страх и сомнения - в силу своего воспитания служба в армии для них не была ярмом или вынужденной службой. Для них это было почётом, самим смыслом жизни и делом чести. 

Не менее браво вышагивал за их спинами инквизитор, справедливо рассудил, что его персона слишком драгоценна для того, чтобы умереть первой от шквального града пуль, который мог последовать за вхождением в логово безумных культистов. Именно за это он заслужил молчаливое неодобрение Дунгана, иногда бросавшего косые взгляды на молодцеватого служителя Ордосов. На Штирланде офицары никогда не боялись битвы и вдохновляли своих солдат на неустанное движение к победе. 

 

Но война никогда не оставляла места для досужих размышлений, а излишне задумчивый солдат - мёртвый солдат. Поэтому стрелок сконцентрировал своё внимание на окружении и собственной мельте, ствол которой ещё не до конца остыл от выстрелов по хаоситской твари.

Тёмный коридор смыкался над ними толстой металлической кишкой, подсвеченной лишь аварийным светом, в лучах которого можно было рассмотреть отвратительные символы тёмных богов. Но то, что ждало их у входа в убежище еретиков было за гранью отвратительного.

 

Огромный зал был буквально запружен свежей и засохшей кровью, так что можно было легко подскользнуться в порции вывернутых кишков, тянущихся от ещё не успевшего остыть растерзанного трупа. Под тёмными сводами не стихали крики и вопли умирающих и всё ещё сражающихся между собой еретиков. Оглушительно ревели пиломечи, раз за разом сталкиваясь друг с другом и, казалось, погрузившиеся в алое безумие предатели в отсутствие противников не могли остановиться в почитании своего яростного бога, а потому продолжали резню уже себе подобных. За всей этой вакханалией наблюдал сидящий на троне из человеческих черепов гигантский космодесантник, архаичная броня которого была выкрашена в алый цвет и украшена многочисленными трофеями. 

 

Однако едва гвардейцы ступили под своды этого омерзительного капища, как падший воин Императора поднялся со своего места и протянул закованную в керамит руку, указывая на идущего в первых рядах Охрима.

- Ты!- прогремел его голос, стократно усиленный вокс-ретрансляторами, встроенными в броню.

И с этим оглушительным возгласом все разрозненные схватки между хаоситами прекратились и их взгляды устремились на вторженцев.

- Давай, фрагово отродье, подходи поближе! - прорычал Дунган, вскидывая мельту.

Перекинувшись рваными фразами, гвардейцы сразу же ринулись в бой. Охрим, словно не был совсем недавно едва ли не разорван на куски отродьем, резво вскочил на багги Розы, а её напарница, вместе с Арнеттой, ринулись к укрытию, чтобы уже оттуда открыть шквальный огонь из своих лазганов. 

Космодесантника не пришлось просить дважды. Подхватив цепной топор, он с невероятной скоростью для такой туши рванул вперёд, превращаясь на ходу в едва различимый размытый силуэт. Благословение Императора, текущее в его жилах (пусть и трижды опороченное), делало воителя настоящим сверхчеловеком, машиной для убийств. 

Однако ни один гвардеец не дрогнул, равно как и не дрогнули Сёстры Битвы, отважно ринувшиеся с ревущими пиломечами наперерез хаоситу, по ходу превратившего подвернувшегося СПО-шника в кровавую кашу, прокричав обращение к Кхорну с просьбой принять его жертву. 

 

Дунган сжал зубы с такой силой, что на небритых щеках заиграли желваки. Он не был подобен Охриму, который сопровождал едва ли не каждое своё действие в бою отборной и оглушительной руганью (которая сейчас доносилась уже с другой стороны зала, куда рванула Роз на завизжавшем багги). Стрелок был всегда предельно молчалив и максимально собран, сохраняя в гуще битвы убийственное спокойствие и спокойные руки, что давало ему возможность меткими выстрелами методично изничтожать противников, не разбазаривая патроны и заряды мельты.

Пока часть его отряда перемалывала в труху еретиков, отчаянно пробиваясь к пустующей автопушке неподалёку от трона десантника, Эммерейк неотрывно приближался к завязанному в бой с Сёстрами десантнику, не забывая посылать в него одну полосу раскалённого газа за другой. И к его ужасающему сожалению хаосит успевал со сверхъестественной скоростью уклоняться от части выстрелов, не переставая сражаться с сороритками. 

 

Визг мечей превратился в бесконечный монотонный металлический стон. Сёстры Битвы вились вокруг космодесантника, но их мечи не могли толком повредить его броню, лишь оставляя полосы на блестящем серебром керамите. Но вот одна из них оказалась недостаточно быстрой и цепной топор со свистом и хрустом врезался в её тело, разрывая на две рваные части. Сороритка не успела даже вскрикнуть - и вот, лежит изодранной куклой на полу, продолжая машинально сжимать пальцы на рукояти меча. Даже когда воитель внезапно замирал от странных сил Максвелла удары последней оставшихся в живых не причиняли ему толком никакого вреда. Словно само воплощение войны и кровопролития он был неуязвим для оружия смертных.

Однако в этот момент Дунган смог подобраться достаточно близко, чтобы не оставить проклятому воителю возможности увернуться и одним метким выстрелом мельты попал космодесантнику прямо в голову.

Раскалённая струя газа и плазмы врезались в шлем, превращая его в оплавленное гротескное напоминания о былой форме. В воздухе повисла вонь жаренного мяса, пластика и шипение растекающегося керамита, впивающегося в лицо хаосита. Он взревел, точно раненный зверь, и через лопнувшие стёкла искорёженного шлема Эммерейк увидел безумные глаза, взгляд которых был направлен прямо на гвардейца.

 

Отмахнувшись от преследующей его Сестры Битвы, он точно молния ринулся на Дунгана, делая мощный и стремительный выпад гудящим цепным топором. Казалось, будто имперская Химера саданула его на полном ходу прямо в грудь, доспех жалобно скрипнул, прогибаясь от удара, а дыхание стрелка на мгновение прервалось от тупой боли, охватившей всё тело...однако он не отступил ни на шаг назад.

- За Императора! - закричал Дунган, делая шаг назад и вскидывая мельту, намереваясь продать свою жизнь подороже.

Но не успел хаосит удивиться от того, что жалкого человечишку не распороло от груди до пяток, как где-то за его спиной раздалась рокочущая очередь заработавшей автопушки и его голова взорвалась, точно переспевший плод от разворотившего её изнутри свинцового снаряда.

 

Какое-то время его тело просто стояло на месте, а после покачнулось и с грохотом рухнуло на пол, заливая и без того сдобренный кровью пол содержимым своих артерий. Наверняка его бог был доволен. 

Однако не успели они насладиться победой, как пол под ногами задрожал, а в воздухе прорезались отдалённые многоголосые вопли, которые шли словно отовсюду. 

- Осторожней! - прокричал Максвелл из-за спин гвардейцев и указал на две противоположные стены зала, на которых стали прорезаться рваные трещины, мерцающие зловещим алым светом.

Едва успели гвардейцы  перегруппироваться, как трещины превратились в пылающие огнём порталы, из которых выскочили гигантские туши, напоминающие смесь огрина и минотавра. Кожа тварей была алой, точно кровь, и источала волны ощутимого даже издалека жара. Их головы венчали ветвистые рога, расположенные в хаотичном нагромождении отростков, а в когтистых руках они сжимали бронзовые топоры с опасно-острыми гранями. 

Разинув клыкастые пасти, они издали инфернальные демонический клич...и захлебнулись обрушившимся на них шквальным огнём. Демоны войны явно не ожидали такого пламенного приёма и совершенно неподобающие для инфернальных отродий слегли один за другим под натиском инквизиторской свиты и гвардейцев. 

 

Когда всё было конечно - в зале остались лишь верные Императору люди и трупы их врагов, между которых гулял постепенно растворяющийся в небытие пепел. 

Дунган просто смотрел в пустоту, ощущая накатившую после лихорадки боя дьявольскую усталость, Охрим шумно спускался с насеста своей автопушки, кто-то из гвардейцев бродил между тел, удостоверясь в окончательной смерти еретиков. Инквизитор убрал в кобуру свой плазменный пистолет и склонился над телом обзеглавленного космодесантника, что-то снимая с него и пряча в полах своего бронеплаща. Откашлявшись, они привлёк всеобщее внимание.

На его гладком лице проступила довольная ухмылка и он отвесил гвардейцам полупоклон.

- Благодарю за службу и спешу откланяться...ах да! Если вы кому-нибудь расскажете о том что я вам помог - ваша смерть будет медленной и мучительной. Удачного дня.

Отвесив ещё один полупоклон, инквизитор повернулся в сторону выхода и широким шагом направился прочь. За ними последовала сороритка, держащая на руках останки своей павшей сестры, и мрачный псайкер, прятавший за капюшоном своё лицо.

 

Очередной виток войны подошёл к концу. Ещё один виток в спирали вечной войны.


Изображение




Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых