Перейти к содержимому


Фотография

World of Darkness: CtL «A Terrible Beauty» — Dream To Lacerate

changeling the lost chronicles of darkness

  • Закрытая тема Тема закрыта

#261 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

X2dzRij.jpg

 

FhOWgdy.png


 

lxVh5so.png


Сообщение отредактировал Полынь: 14 января 2017 - 19:07



  • Закрытая тема Тема закрыта
Сообщений в теме: 262

#262 Ссылка на это сообщение Тaб

Тaб
  • 0 сообщений
  •    

Отправлено

Волк

Смерть любит играть с нами в прятки, прямо как хищник со своей жертвой. Мы готовимся встретить её в бою, умывшись кровью врага, а она бьёт под дых метастазами. Мы желаем узреть её мрачный лик в тёплой постели, бок о бок с близкими, а она набрасывается на операционном столе, среди незнакомцев, чьих лиц нам не суждено запомнить. Мы надеемся призвать её к ответу, надрезав запястье острым лезвием, а она надменно смеётся застревая в горле куском недоеденной булки. Иногда, мы о ней не думаем, и все же она приходит, разбивая вдребезги мечты, фантазии и планы на завтра. Иногда, мы бежим от неё, со всех ног, но она становится первым и последним, что ждёт нас в конце этого марафона. А иногда мы принимаем неизбежность своей Судьдбы, и тогда Смерть отступает. Если больно — значит ты ещё жив, это константа, которую ты усвоил в далёком прошлом. Если хочется сдохнуть — значит ты ещё жив, это правило, которую тебе пришлось вызубрить в Аркадии. Если внутренняя злоба мешает найти покой — значит ты ещё жив, а это ты понимаешь только сейчас.
Свет не бьёт по глазам, и, всего на мгновение, кажется, что твоё бездыханное тело накрыли тяжёлой крышкой и спустили под землю. Кругом знакомые очертания — тебе приходилось бывать в больницах — и, на секунду кажется, что Аркадия, Побег и Заросли, были одним большим кошмаром, пока тебя откачивали после не самого удачного вызова. Трубки, вонзённые в вены, ноздри и глотку, мешают вырваться из плена окровавленного стола, и, всего на миг кажется, что ты умер, по-настоящему, а теперь тебя ждёт первый круг… Но взгляд, сам собой, ловит очертания новой знакомой, ради которой ты готов был пожертвовать всем, и только тогда ты понимаешь, что это не сон. Кошмар? Может быть, иногда, тебе казалось, что жизнь и есть один сплошной и беспробудный кошмар. Морок? Кто знает, Аркадия походила на морок, и жила по своим законам, не ведомым никому, кроме её многоликого Повелителя. Посмертие? Может быть и такое, иногда, продираясь сквозь Заросли ты представлял, как твоё бездыханное тело, отчаянно пытались вернуть к жизни, а потом забили в непроницаемый ящик и засунули в пышущую жаром печь. Но это не сон. Точно не сон. Сны никогда не делают больно по-настоящему.
Ты рычишь, позабыв о безвозвратно утраченной человечности и когтями разрываешься бесчисленные трубки, которыми тебя опутали мертвецы, лежащие у самых ног. Срываешься со стола, и, по-инерции, кубарем катишься на пол, едва находя в себе силы затормозить ботинками о чьё-то тело. Опираешься о холодную стену, с трудом поднимаешься на ноги. В голове гудит пчелиный рой. Тело ноет, будто отъявленный садист, не один час. методично избивал тебя металлическим прутом. Ноги дрожат, так и норовя обрушить тебя на вымаранный кровью кафель, точно кто-то перебил тебе оба колена. И, всё же, ты находишь в себе силы, чтобы прошептать своей спасительнице что-то вроде: «Спасибо», а затем, волей-неволей, ужаснуться, когда до боли знакомый голос начинает пробиваться сквозь динамики, закреплённые под самым потолком…
 

Потерянные

— Он прав, Кристин, — смеётся Хозяин, глядя на обоих Потерянных с экрана, закреплённого на одной из стен операционной, — но отчасти. О, Волк, ты же не думаешь, что я выпустил бы вас только для того, чтобы, так быстро затащить обратно? Это безвкусица, — он морщится, — мы таким занимались лет, эдак, шестьсот назад, и то это смотрелось всё банальней и банальней, будто третьесортный сериал с «СиДаба». Когда больше ничего нет, будешь радоваться и такому, но когда у тебя есть всё, приходиться исхищраться, чтобы, как следует, обрадовать внутреннего гурмана. И не стоит смотреть на меня с этим показным отвращением, — Хозяин хихикает, — мы ведь так похожи, что мне, всё больше и больше, кажется, что ненавидите вы вовсе не меня, а самих себя в моём, скажем так, исполнении. О, я злой и страшный серый волк, — он театрально хмурится, — который не может ни черта, кроме как злиться, махать кулаками и падать в грязь лицом, а если кто-то не будет отдавать мне команды, то пользы от меня не больше чем от боксёрской груши. А я Кристин, — он томно вздыхает, — моя любимая роль — это дева в беде, и, поверьте, она даётся мне лучше всего на свете, но стоит кому-то выбить меня из зоны комфорта, как всё, что мне остаётся — это фыркать, точно кошка, чтобы все считали, будто я могу постоять за себя, а не только лить слёзки. — Хозяин вздыхает, на секунду, экран затягивает помехами, а динамики погружаются в гробовое молчание.
— Вы, и, вправду, никуда от меня не уйдёте, и, Паук, как всегда, точен, в свойственной ему манере выражать свои мысли в форме цветистых метафор. Мы с вами связаны такими узами, что кровные им и в подмётки не годятся. И, куда бы вы не бежали, сколь бы от меня ни прятались, и сколь бы раз не бросали мне вызов, всё это время я буду жить так близко, что вы и представить не сможете. Знаете где?, — он берёт в руки окровавленный скальпель, и слизывает с него капли запёкшейся крови. — О, полагаю вы уже поняли. Кристин? Волк? Кто первый? — Хозяин оглушительно смеётся и этот смех больно бьёт по ушам. А затем насмешливая маска сходит с его лица и он, без каких-либо эмоций вонзает острый скальпель себе в грудь, делая длинный продольный разрез. Кровь брызжет на камеру, мешая рассмотреть гротескную операцию во всех подробностях, но, закончив, спустя пару секунд, Хозяин протирает объектив носовым платком. Подмигивает Потерянным, и, с хрустом ломает собственные рёбра, пока их взору не предстаёт ещё живое, тёплое и трепещущее сердце. — Вот здесь, мои дорогие, — шёпотом говорит Хозяин. — Вы всегда можете найти меня в потаённом уголке своего сердечка.
— А теперь к сути! — он хлопает в ладоши, но, как ни странно, в окружающем пространстве ничего не меняется. — Вы неплохо мне подсобили, правда. — Хозяин смеётся. — Сначала я хотел, чтобы ты, — кивает в сторону Волка, — просто прикончил её. Ну, знаешь, иногда смерть — это избавление, и всё такое. Ей бы, и вправду, было лучше умереть, чем жить, вот так, в этой сраной избушке, посреди непролазных дебрей. Но, теперь я ни капли не жалею, что выпустил вас, когда сорвался шах и мат с этой тупой Летней потаскухой и её подружкой, что продала себя этому Бледному гандону. Вы умеете находить нестандартный подход к делу, а мне это нравится больше всего на свете. Теперь, пожалуйста, опустите взгляд.
Потерянным не остаётся ничего, кроме как следовать указаниям своего многоликого Хозяина. На крохотном столике из красного дерева, который, будто, сбежал из люксового номера старенького Нью-Йоркского отеля лежит пара карнавальных масок. На первый взгляд кажется, что они сделаны из бело-голубой пластмассы, но стоит приглядеться и становится ясно: это самый настоящий лёд.
— Симпатичные, правда? — спрашивает Хозяин, сквозь смех. — Нет, их сделал не я, но во вкусе этому парню не откажешь. А теперь — надевайте, надевайте, нам надо торопиться — вас ждёт одно очень увлекательное представление. Ваш новый знакомый тоже там будет, но мне не хотелось, чтобы он вмешивался в столь личную беседу. И, знаете, мне обидно, что я не смогу увидеть представление своими глазами, стоя за вашими спинами, но, ничего не поделать, самоотверженность — моё второе имя. Вот в кого ты пошла, Кристин.
Потерянные застываю посреди операционной, не зная, как им поступить. Но Прекрасное безумие, которым пропитан взгляд Хозяина, взирающего на них с экрана, страх, во веки веков, остаться в этом месте, до боли напоминающем Аркадию, и, неподдельное любопытство, которое присуще, едва ли, не каждой фее, заставляют их надеть на свои измученные лица посмертные маски, сделанные льда, холодного, точно сердце мастера, создавшего их.
А затем мир взрывается точно, фейерверк, а буйство красок, нахлынувших невесть откуда, шум бесконечных голосов, и нехорошее предчувствие, щемящее, изорванное шипами сердце, заставляют позабыть обо всём, кроме того, что творится здесь и сейчас…

Кристин

Кто-то звонко хлопает в ладоши, не успеваешь ты опомниться. Кто-то, кто обряжен в роскошные одежды, вроде тех, что можно лицезреть в местном музее. Кто-то, от кого пахнет скорбью, морозом и смертью. Кружится голова, но ты находишь в себе силы оглядеться по сторонам: кругом незнакомцы, чьи лица сокрыты точно такими же масками, стены выстланы ржавым металлом, а прямо подле тебя высится огромное дерево, презревшее законы мира грохочущих заводов, непроглядного смога, и вездесущего бетона, что заменил красоту первозданной природы. С трудом, но тебе удаётся заметить Волка, он стоит рядом, и его не узнать, лишь огромный топор с серебряным лезвием, волочащийся по земле выдаёт в нём того, кто был готов отдать за тебя жизнь.
— Оооо… — бросает Паук, и его ты тоже признаёшь, вопреки ледяной маске, — похоже он подбросил нас прямиком к финалу шоу, — он присвистывает, не отводя глаз от незнакомца, к которому приковано всё возможное внимание.
— Мои дорогие друзья, — начинает тот, подняв бокал. — Давайте же вознесем благодарность за еще один год, что мы смогли прожить. И в эту прекрасную ночь я хотел бы поприветствовать тех, кто пришел в наше сообщество впервые и тех, кто помогают мне на моем нелегком пути в качестве Короля. Валеты, подойдите ко мне! Новички, вы тоже. Будьте вежливы и предстаньте перед своей семьей.
Толпа замолкает, неожиданно, точно, кто-то выключил звук у телевизора. Из безликих рядов выступают трое, чьи лица не сокрыты от остальных. Они такие же Потерянные, как и ты — эта мысль, будто молния, пронзает сознание. А затем гремит и гром, когда подле одного из этих смельчаков ты видишь свою тётю Алис в её истинном обличье. Сердце начинает биться, точно отбойный молоток. Кровь стучит в висках, готовя лишить тебя сознания. Ноги, точно вата, едва удерживают твои тело от падения. И тогда колесо судьбы совершает полный оборот.
 

Вавилон

Time is a flat circle. Everything we've ever done or will do we're gonna do over and over again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again andagain and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again andagain and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again and again...
 

Музыка


Сообщение отредактировал Гослинг: 22 февраля 2017 - 16:49


#263 Ссылка на это сообщение Beaver

Beaver
  • Бунд
  • 13 443 сообщений
  •    

Отправлено

Волку на миг показалось, что Кристин — он отчего-то не сомневался, что девчушка в маске, стоящая рядом — та самая, хоть и не удосужился узнать её имени — сейчас рухнет. Возможно, только показалось, но он всё же среагировал, осторожно придержав её за плечи и спросив, как она. Взгляд его тем не менее почти сразу же, независимо от его собственного желания, устремился к происходящему на сцене. А происходило там… нечто малоприятное. Он не понимал толком, что случилось, почему случилось и кто прав, а кто виноват, но отчего-то у него сложилось впечатление, будто Король (или кто он там?) — тот ещё мудак. Хозяина напоминает. И оттого мнится ещё более отвратительным.

Почему Ричард не вмешивался? Да потому что голова шла кругом, всё тело ломило и, что самое главное, мотивы окружающих оставались для него тайной, покрытой мраком. Но погибших и изгнанных было жаль. Даже очень.

— Мне срочно нужно вернуться в Заросли, — хрипло констатировал он, рассеянно, словно пребывал сейчас не здесь, обращаясь к Пауку. — Срочно, — зачем-то повторил Рик и тупо уставился на собеседника. — Желательно с Амарантином или врачом. Ты поможешь?

Почему-то у слышавших это не возникало никаких сомнений, что мужчина вернётся в Заросли, независимо от полученного ответа. Даже если ему попытаются помешать, он туда вернётся. Ну или умрёт. Тогда останется тут, да. Как та парочка Зимних.



#264 Ссылка на это сообщение Laion

Laion
  • ☼ ¯\_(ツ)_/¯ ☼
  • 23 826 сообщений
  •    

Отправлено

Кристин.
Злость. Злость, досада на себя и уже стихающая ярость все еще заставляют Кристин хмуриться. Она опять поддалась своим эмоциям, не думая о последствиях. Но к ним примешивается толика облегчения и... благодарности? Невероятно.  Еще один урок из тех, что «Лишь познав себя ты сможешь познать весь мир».
Кристин смотрит на ослабевшего, но уже вполне живого Волка, на Паука, на Хозяина и еле заметно улыбается. Они не умрут. По крайней мере, сейчас. И не здесь. И не от рук Осенней ведьмы.
Слова Хозяина вновь пробуждают вечную тягу к познанию и Кристин прикасается к ледяной маске...
Звуки музыки привели ее в чувство. Короткий взгляд по сторонам убеждает Крис, что они явно не в Аркадии. Всё здесь, до последнего листика на дереве, пронизано магией Фей, но это не Аркадия. Все присутствующие, до самого незаметного гостя, не люди, но это не пугает, вызывая лишь настороженное любопытство. Кристин смотрит на безликие маски вокруг себя, но не видит знакомых лиц. Однако взгляд ее  цепляется за огромный топор, висящий на боку одного из гостей, лицо которого, как и ее собственное, скрыто маской. Волк?
— Оооо… — произносит другой, лицо которого тоже скрыто маской. — похоже он подбросил нас прямиком к финалу шоу,
И Кристин безошибочно признает в нем Паука. Что за шоу? Кристин переводит взгляд на разворачивающееся у трона действо. Трое Потерянных, видимо, те самые "валеты" выходят из толпы.. Следом за ними - еще трое. Тут даже скорее, не только Потерянных, а еще и растерянных. Девушки встают рядом с валетами, и в одной из них Кристин узнает.. Глаза ее распахиваются от изумления.. Ту самую блондинку, которую она видела во дворе собственного дома тогда. А потом - в осколках Шара. И сейчас Кристин уже абсолютно точно знает, что это ее тетка, которую она обожала с самого детства. Тетя Алис. Даже несмотря на то, что выглядит она совсем не так, какой ее привыкла видеть Крис.
А потом.. Потом началось что-то ужасное. Кровь, витающая в воздухе Смерть, падающие один за другим к ногам Короля валеты, всеобщее оцепенение и отчаяние тети Алис и второй, так похожей на саму Крис, девушки. И опасность, которую так остро чувствует Кристин.  Покачнувшись, Крис пытается сделать шаг вперед, чтоб вмешаться, но ватные ноги не держат ее и в себя она приходит только от ощущения чужой руки на своем плече и голоса Волка, спрашивающего, как она себя чувствует.
- Спасибо.. нормально.. - машинально отвечает Крис, не сводя взгляда с тел валетов и девочки, так похожей на нее, которые уносят куда-то и чувствуя, как по щекам катятся слезы. Она ненавидит этого Короля! Ярость затапливает ее сознание, а кулачки сжимаются в бессилии. Она ненавидит и найдет способ отплатить за боль тетки, которую она почти физически ощущает.
 
 
Алис.
Когда кажется, что все кончено, а сил на месть уже нет, изнутри тебя сжигает клокочущая ярость. Ярость, сжегшая дотла нежные весенние всходы в твоей душе. Ярость, которой ты хочешь, но не можешь дать выхода, потому что не в твоих силах тягаться с Королем. Рядом с Васом падает Брайан, а мгновение спустя - невероятно длинное мгновение! - и Стеф. И ты понимаешь, что это конец. Что у тебя никого не осталось. И даже выплеснув свою ярость в виде бедлама, ты ничего не добилась. Странное чувство безразличия и отупения накатывает на Алис, когда из зала уносят Васа, Брайана и Стеф. Место для танцев свободно. Что же вы не танцуете? Безучастно Алис замечает незнакомку со скейтом, которая, похоже, чувствует себя на этой вечеринке как рыба в воде, но ее сознание это уже не задевает. Она просто смотрит в одну точку - дверь, за которой исчез Вас. Сколько времени прошло? Но Алис смотрит, пока не вздрагивает от безумной, недоверчивой радости - Он вернулся! Вернулся! Алис вскакивает, чтобы броситься к нему, но останавливается, замерев от его взгляда.
"Не ходи за мной"
Алис делает шаг следом за Васом и снова замирает.
Не ходи.
Нет! Она не хочет, чтобы он ушел один! Обернувшись в сторону Короля, Алис шепчет: «Я ненавижу тебя!» - слишком тихо, но почему-то она уверена - Король ее услышал.
Расталкивая безликие фигуры, Алис бросается к выходу, догоняя своего Рыцаря.
- Вас! - ей плевать на осуждение, скользнувшеее во взгляде, она прижимается лбом к груди Летнего и шепчет: - Я с тобой!...
 
 
Кристин.
Проводив взглядом Алис, Кристин понимает - они больше никогда не встретятся. Но почему-то эта мысль не доставляет горечи. Кристин уверена - так будет лучше.
— Мне срочно нужно вернуться в Заросли, —слышит Кристин голос Волка, обращающегося к Пауку и вздрагивает, глядя на него в недоумении. - Срочно, Желательно с Амарантином или врачом. Ты поможешь?
- Я могу тебе помочь, если ты не против. Как врач.  - Кристин смотрит на Волка и измученно улыбается одними глазами...


0e36bc18048d9fcc300f326cc927b20a.gif





Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 скрытых